Человек из леса

И обнаружила, что действительно голодна. За едой она выглядывала то в одно окно, то в другое. Стёкол не было, внутрь свободно проникал прохладный ночной воздух. Солнце давно село. На западе, где бесконечно тянулась чёткая чёрная черта горизонта, небо было чистого золотого цвета, выше переходившего в жёлтый и синий. Появились звёзды, пока бледные, слабые, но всё ярче разгоравшиеся. Земля казалась голой, зыбкой, как спокойное море. Ветер нёс незнакомый Хелен запах — терпко-сладкий, чистый — и был так холоден, что пальцы немели.

— Какой-то зверь тявкнул, — вдруг сказала Бо, вскидывая голову и прислушиваясь.

Но Хелен слышала только ровный перестук копыт, звон цепей, скрип и грохот старого дилижанса да изредка негромкие голоса мужчин наверху.

Когда девушки утолили голод и жажду, вокруг уже стояла чёрная ночь. Они укрылись плащами, тесно прижались друг к другу в углу сиденья и стали переговариваться шёпотом. Хелен почти нечего было сказать, зато Бо не умолкала.

— Ничего не понимаю! — произнесла она после паузы. — Где мы, Нелл? Те мужчины наверху — мормоны. Может, они нас и похищают!

— Мистер Дейл не мормон, — ответила Хелен.

— Откуда ты знаешь?

— По тому, как он говорил о друзьях.

— Ну, лучше бы не было так темно. При свете дня я мужчин не боюсь… Нелл, ты когда-нибудь видела такого замечательного мужчину? Как они его называли? Милт… Милт Дейл. Он сказал, что живёт в лесу. Если бы я не влюбилась в того ковбоя, который назвал меня… ну, я бы сейчас пропала.

Помолчав, Бо вдруг прошептала:

— Интересно, Харв Риггс за нами теперь едет?

— Конечно едет, — безнадёжно ответила Хелен.

— Пусть поостережётся. Нелл, он ведь даже не понял… даже не… Как это дядя Эл говорил? Не смекнул! Вот именно. Риггс не смекнул, что за человек этот охотник. А я уж точно смекнула.

— Смекнул? Что ты хочешь сказать, Бо?

— Этот длинноволосый олух не заметил, какая опасность ему грозила. А я почувствовала. У меня прямо всё замерло внутри. Дейл вообще не принимал его всерьёз.

— Риггс объявится у дяди Эла, так же верно, как то, что я на свет родилась, — сказала Хелен.

— Пусть объявляется, — презрительно ответила Бо. — Нелл, больше и голову себе им не забивай. Здесь, спорим, все настоящие мужчины. Я бы ни за что не хотела оказаться на месте Харва Риггса.

Потом Бо заговорила о дяде и его смертельной болезни, от этого перешла к близким, оставшимся дома — теперь словно на другом конце света, — наконец не выдержала и заплакала, а затем уснула у Хелен на плече.

Но сама Хелен не смогла бы уснуть, даже если бы захотела.

Сколько она себя помнила, ей всегда хотелось подвижной, деятельной жизни; за неимением лучшего она мечтала о цыганских кочевьях. И теперь с мрачной усмешкой подумала: если первые часы на Западе предвещают будущее, её желаниям суждено исполниться с избытком.

Вскоре дилижанс покатил всё медленнее и наконец остановился. Лошади тяжело дышали, позвякивала упряжь, мужчины переговаривались шёпотом. Больше ни звука — напряжённая тишина. Хелен выглянула, ожидая непроглядной тьмы. Было черно, но чернота эта оставалась прозрачной. К её удивлению, виднелось довольно далеко. Падающая звезда заставила её вздрогнуть. Мужчины прислушивались. Прислушалась и она, но за негромкими звуками у дилижанса ничего не различила. Наконец возница причмокнул лошадям, и путь продолжился.

Некоторое время дилижанс быстро катил, очевидно под гору, раскачиваясь из стороны в сторону и гремя так, словно вот-вот развалится. На ровном месте ход замедлился; снова короткая остановка, затем, тронувшись, он стал тяжело взбираться вверх. Хелен казалось, что позади осталось уже много миль. Пустыня будто вздымалась всё более неровными волнами, смутно выступали тёмные округлые кусты. Дорога становилась ухабистой и каменистой; когда начался новый спуск, отчаянная тряска разбудила Бо и едва не выбросила её из объятий Хелен.

— Где я? — ошеломлённо спросила она.

— Бо, твоя заветная мечта сбывается. А где ты — сказать не могу, — ответила Хелен.

Бо окончательно проснулась, что при такой тряске было неудивительно.

— Держись за меня, Нелл!.. Они что, понесли?

— По-моему, мы так уже тысячу миль проехали, — ответила Хелен. — Во мне ни одной целой косточки.

Бо выглянула.

— Ой, как темно и пусто! Но было бы славно, если б не такой холод. Я замерзаю.

— А я думала, ты любишь холодный воздух, — поддразнила Хелен.

— Знаешь, Нелл, ты опять на себя становишься похожа, — отозвалась Бо.

Удерживаться в дилижансе, держать друг друга и плащ одновременно было нелегко, но им удавалось, кроме самых скверных участков, где их то и дело подбрасывало. Бо больно стукнулась головой.

— О-о-о! — застонала она. — Нелл Рейнер, никогда тебе не прощу, что ты затащила меня в это ужасное путешествие.

— Думай о своём красавце-ковбое из Лас-Вегаса, — ответила Хелен.

Либо замечание заставило Бо притихнуть, либо одной этой мысли хватило, чтобы примирить её с тяготами дороги.

А возница, пока они разговаривали, молчали или пытались уснуть, продолжал своё дело с умением человека Запада, знающего, как добиться наибольшего от лошадей на плохой дороге и долгом пути.

Через некоторое время дилижанс снова остановился и стоял так долго, а мужчины наверху так тихо переговаривались, что Хелен и Бо встревожились.

Вдруг из темноты впереди донёсся резкий свист.

— Это Рой, — негромко сказал Джо Бимен.

— Похоже. Плохо, что так скоро встретились, — ответил Дейл. — Поезжай, Билл.

— Тебе, может, и скоро, — пробормотал возница. — Но если мы тридцать миль не проехали и если вон тот гребень не то место, где вы сворачиваете, значит, я ничего не понимаю.

Дилижанс прокатил ещё немного. Хелен и Бо крепко обнимали друг друга, затаив дыхание и гадая, что же случится дальше.

Снова остановка. Хелен услышала, как сапоги ударили о землю, как фыркают лошади.

— Нелл, я лошадей вижу, — взволнованно прошептала Бо. — Вон там, у дороги… И человек идёт… Ой, а вдруг это не тот, кого они ждут!

Хелен выглянула: высокая тёмная фигура бесшумно приближалась, за ней смутно виднелись лошади и бледнели какие-то пятна — должно быть, вьюки.

В темноте вырос Дейл и встретил незнакомца на дороге.

— Здорово, Милт. Девушку, значит, забрал, иначе тебя бы тут не было, — произнёс негромкий голос.

— Рой, у меня две девушки. Сёстры, — ответил Дейл.

Рой тихонько присвистнул. Из темноты вышел ещё один рослый худощавый человек; Дейл встретил и его.

— Ну, ребята, что с шайкой Энсона? — спросил он.

— В Сноудропе. Пьют и ссорятся. Наверно, на рассвете выедут, — ответил Рой.

— Давно вы здесь?

— Часа два, может.

— Верхом никто не проезжал?

— Нет.

— Рой, до темноты нас обогнал незнакомый всадник. Гнал вовсю. Значит, здесь проехал до вас.

— Не нравится мне это, — коротко ответил Рой. — Надо торопиться. С девушками верхом чем больше отрыв, тем лучше. Верно, Джон?

— Снейк Энсон по конским следам идти умеет, — отозвался третий.

— Милт, только скажи, — продолжил Рой, посмотрев на звёзды. — Скоро светать начнёт. Вот развилка, вот твои лошади, всё наше снаряжение. К восходу будешь уже в соснах.

В наступившей тишине Хелен слышала удары собственного сердца и частое дыхание сестры. Обе выглядывали наружу, крепко сжимая руки друг друга, напряжённо всматриваясь и вслушиваясь.

— Возможно, тот ночной всадник вовсе не посыльный к Энсону, — сказал Дейл. — Тогда Энсон на наши колеи и конские следы внимания не обратит. Поедет дальше встречать обычный дилижанс. Билл, успеешь вернуться и встретить его раньше Энсона?

— Полагаю, да. И особо гнать не придётся, — ответил Билл.

— Хорошо, — немедленно продолжил Дейл. — Джон, вы с Джо и Хэлом возвращайтесь навстречу обычному дилижансу. Встретите — садитесь в него, чтобы быть внутри, когда Энсон остановит.

— Это мне вполне по душе, — протянул Джон.

— Я бы тоже там побывал, — мрачно сказал Рой.

— Нет. Ты мне нужен, пока я не укроюсь в лесу. Билл, спускай вещи. А ты, Рой, помоги их навьючить. Припасы, какие я просил, достали?

— Само собой. Если молодые леди не слишком привередливы, прокормишь их месяца два.

Дейл повернулся, широким шагом подошёл к дилижансу и открыл дверцу.

— Девушки, не спите? Выходите.

Бо спустилась первой.

— Спала, пока этот… этот экипаж там, позади, с дороги не свалился, — ответила она.

Негромкий смех Роя Бимена был достаточно выразителен. Он снял сомбреро и молча стоял. Старый возница подавил громкий хохот.

— Экипаж! Ну, будь я проклят! Джо, слыхал? Не все девчонки с характером на Западе родятся.

Хелен вышла следом с плащом и саквояжем. Рой помог ей, и она встретила пристальный взгляд. Он держался мягко и почтительно; чувствовалась его забота. Когда она спускалась, о неё стукнулся тяжёлый револьвер, низко висевший у него на поясе.

Дейл достал из дилижанса корзины и саквояжи, поставил на землю.

— Разворачивайся, Билл, и поезжай. Джон с Хэлом скоро догонят, — распорядился он.

— Ну, девушки, — сказал Билл, глядя на них сверху, — я уж очень рад был с вами познакомиться. И стыдно мне за наш край: этаких красавиц обидами встречать да подлыми штуками. Но теперь уж вы доберётесь благополучно. Лучше компании не найти — хоть для верховой езды, хоть для охоты, хоть замуж выйти, хоть к вере приобщиться…

— Замолчи, старый медведь! — резко перебил Дейл.

— Ха-ха! Прощайте, девушки! Счастливого пути! — закончил Билл, встряхивая вожжи.

Бо простилась отчётливо, а Хелен смогла лишь что-то пробормотать. Старый возница уже казался другом.

Лошади затопали, разворачиваясь; дилижанс накренился, заскрипел и вскоре укатил, скрывшись во мраке.

— Вы дрожите, — вдруг сказал Дейл, глядя на Хелен.

Его большая твёрдая ладонь сжала её руку.

— Холодная как лёд!

— Мне х-холодно, — ответила она. — Кажется, мы недостаточно тепло одеты.

— Нелл, днём мы жарились, а теперь замерзаем, — объявила Бо. — Не знала я, что здесь по ночам зима.

— Мисс, у вас есть тёплые перчатки и пальто? — озабоченно спросил Рой. — Ещё ведь и холодать по-настоящему не начало.

— Нелл, у нас толстые перчатки, костюмы для верховой езды и сапоги — всё хорошее, новое — в этом чёрном саквояже! — с воодушевлением сказала Бо, толкнув ногой лежавшую у её ног сумку.

— Да, есть. Только много ли нам от них толку сегодня ночью, — ответила Хелен.

— Мисс, вам бы прямо здесь переодеться, — серьёзно посоветовал Рой. — В итоге и время сбережёте, и до восхода мучиться не придётся.

Хелен уставилась на него, поражённая такой простотой. Ей предлагали сменить дорожное платье на костюм для верховой езды — где-то в холодной ветреной пустыне, среди ночи, в обществе незнакомых молодых мужчин!

— Бо, в какой сумке? — спросил Дейл так, словно она была его сестрой.

Когда Бо указала, он поднял саквояж.

— Отойдём от дороги.

Бо пошла за ним, Хелен машинально последовала за обоими. Дейл отвёл их на несколько шагов за низкие кусты.

— Переодевайтесь здесь, поскорее, — сказал он. — Мы ваше добро навьючим, оставим место для этой сумки.

Он зашагал прочь и через несколько шагов исчез из виду.

Бо села и начала расшнуровывать ботинки. В звёздном свете Хелен едва различала её бледное хорошенькое лицо и большие блестящие глаза. И подумала: Бо гораздо лучше сумеет устроить свою жизнь на Западе, чем она сама.

— Нелл, эти парни х-хорошие, — задумчиво сказала Бо. — Ты не м-мёрзнешь? Слушай, он велел спешить!

Хелен не понимала, как вообще решилась начать раздеваться посреди открытой ветреной пустыни. Но, принявшись за дело, обнаружила, что тут нужно больше стойкости, чем храбрости. Холодный ветер пронизывал насквозь. Она почти готова была рассмеяться, глядя, с какой быстротой Бо разбрасывает вещи.

— Ух-х-х! — стучала зубами Бо. — Н-никогда в ж-жизни так не м-мёрзла. Нелл Рейнер, д-да простит т-тебя г-господь!

Хелен была слишком занята собственными трудностями, чтобы тратить дыхание на разговор. Сильная, здоровая девушка, быстрая и ловкая, она всё же почти выбилась из сил: такого тяжёлого физического испытания ей ещё не приходилось переносить. Бо закончила на несколько минут раньше, помогла ей застегнуться и целиком зашнуровала один сапог. Потом Хелен саднящими от холода руками уложила дорожные платья в саквояж.

— Вот! Но как всё измялось! — воскликнула она. — Ох, Бо, наши красивые дорожные платья!

— З-завтра выгладим… на б-бревне, — ответила Бо и хихикнула.

Они направились к дороге. Странно было то, что Бо не взяла свою долю ноши и, казалось, неуверенно держалась на ногах.

Мужчины ждали возле группы лошадей; одна была под вьюком.

— Быстро управились, — сказал Дейл, забирая у Хелен саквояж. — Рой, посади их, пока я эту сумку приторочу.

Рой вывел двух лошадей.

— Садитесь, — сказал он Бо. — Здесь стремена короткие.

Бо умела ловко садиться в седло, но сейчас делала это так медленно и неловко, что Хелен не верила глазам.

— Как стремена? — спросил Рой. — Привстаньте. Пожалуй, в самый раз… Теперь осторожно! Конь пугливый. Придерживайте.

Бо никак не оправдывала репутации, которую создала ей Хелен.

— Теперь вы, мисс, — сказал Рой Хелен.

И в следующее мгновение она очутилась верхом на горячем вороном коне. Хоть и онемев от холода, она почувствовала, как по жилам пробежало волнение.

Рой быстрыми руками поправлял стремена.

— Вы выше, чем я думал, — сказал он. — Не слезайте, только ногу поднимите… Как хорошо, что сапоги у вас толстые и мягкие. Может, ещё все Белые горы объездим.

— Бо, ты слышишь? — окликнула Хелен.

Но Бо не ответила. Она сидела в седле в какой-то неестественной позе. Хелен встревожилась. В эту минуту вернулся Дейл.

— Всё подтянул, Рой?

— Только что закончил.

Дейл встал рядом с Хелен. Какой высокий! Его широкие плечи, казалось, приходились вровень с передней лукой седла. Он ласково положил руку на коня.

— Его зовут Рейнджер. Самый быстрый и самый лучший конь в этих краях.

— Это уж точно, — подтвердил Рой. — Вместе с моим гнедым.

— Рой, будь ты верхом на Рейнджере, он бы твоего любимца обогнал, — сказал Дейл. — Можно ехать. Рой, ты гони вьючных.

Он ещё раз осмотрел седло Хелен, затем подошёл проверить седло Бо.

— Вы в порядке? — быстро спросил он.

Бо покачнулась.

— Я п-почти замёрзла, — едва слышно ответила она.

В звёздном свете её лицо было белым. Хелен поняла: Бо не просто холодно.

— Ох, Бо! — с тревогой воскликнула она.

— Нелл, не беспокойся.

— Давайте я вас понесу, — предложил Дейл.

— Нет. Я у-усижу на этой лошади или у-умру, — яростно ответила Бо.

Оба мужчины посмотрели на её белое лицо, затем друг на друга. Рой пошёл к тёмной группе лошадей у дороги, а Дейл вскочил на единственную оставшуюся.

— Держитесь возле меня, — сказал он.

За ним двинулась Бо; Хелен замыкала цепочку.

Хелен казалось, что сон подходит к концу. Сейчас она вздрогнет и проснётся, увидит бледные стены своей маленькой комнаты дома, услышит, как вишнёвые ветки задевают окно, а старый петух звонким голосом возвещает рассвет.

Глава VI

Лошади шли рысью. Движение скоро согрело Хелен; если не считать пальцев, она чувствовала себя почти хорошо. Зато на душе становилось всё тяжелее по мере того, как она полнее осознавала своё положение. Теперь было так темно, что, хотя голова её коня почти касалась бока лошади Бо, саму сестру она едва различала. Время от времени Хелен тревожно окликала её и слышала в ответ, что всё в порядке.

Больше года Хелен не садилась на лошадь, а регулярно не ездила уже несколько лет. Несмотря на радостное волнение, охватившее её в седле, она опасалась, как справится. Но была приятно удивлена: у Рейнджера оказался мягкий ход, и выяснилось, что ездить она не разучилась. Бо, привыкшая к верховой езде на ферме возле дома, должна была справляться превосходно. Хелен подумала, в каком положении они оказались бы без тёплых удобных костюмов для верховой езды.

При всей темноте дорогу под собой Хелен смутно различала. Она была каменистой и, по-видимому, малоезженой. Когда Дейл свернул с неё в низкие кусты — кажется, полыни, покрывавшей ровную равнину, — путь стал труднее, трясло сильнее, но ход не замедлился. Лошади держали шаг передних. Обнаружив, что Рейнджера направлять не требуется, Хелен перестала это делать. Впереди во мраке возникали смутные очертания, всякий раз тревожившие её, пока вблизи не оказывались камнями или низкими корявыми деревцами. Чем дальше шли лошади, тем крупнее и многочисленнее становились деревья. Хелен часто оглядывалась во тьму за спиной. Она делала это невольно, испытывая страх. Дейл ожидал погони. Но вместе со страхом в ней вспыхивало незнакомое негодование. Её хотели лишить не только наследства, но и самой свободы. Затем она содрогнулась, вспомнив смысл слов Дейла о похищении нанятой шайкой. Это казалось чудовищным, невозможным. И всё же для Дейла и его союзников опасность была совершенно реальной. Таким, значит, был настоящий Запад: первобытным, суровым, неумолимым.

Вдруг её конь остановился, поравнявшись с лошадью Бо. Дейл впереди тоже стоял и, по-видимому, прислушивался. Рой и вьючные лошади исчезли во мраке.

— Что там? — прошептала Хелен.

— Кажется, волка слышал, — ответил Дейл.

— Это волк кричал? — спросила Бо. — Я слышала. Дикий такой крик.

— Мы уже к предгорьям подбираемся, — сказал Дейл. — Чувствуете, насколько холоднее воздух?

— А я теперь согрелась, — ответила Бо. — Наверное, со мной просто от холода такое было… Нелл, ты как?

— Я тоже согрелась, только…

— Если бы можно было выбрать: остаться здесь или оказаться дома, в тёплой постели, — что бы ты выбрала? — спросила Бо.

— Бо! — потрясённо воскликнула Хелен.

— А я бы выбрала вот здесь, на этой лошади, — заявила Бо.

Дейл услышал: на миг обернулся, хлопнул своего коня и двинулся дальше.

Теперь Хелен ехала рядом с Бо. Долго они молча поднимались всё выше. Хелен почувствовала, когда миновал самый тёмный предрассветный час, и с радостью заметила едва уловимое просветление на востоке. Потом побледнели звёзды. Постепенно серость поглотила все, кроме самых крупных. Огромная белая утренняя звезда, какой Хелен ещё никогда не видела, утрачивала блеск и жизнь и словно отступала в тускневшую синеву.

Свет прибывал понемногу, и серая пустыня постепенно обретала очертания. Впереди выступали голые холмы, наполовину скрытые серой, поднимавшейся пеленой ночи; позади лежало серое пространство, медленно приобретавшее форму и плотность. На востоке разгоралось бледно-розовое и серебряное сияние, растягиваясь и светлея над горизонтом, который на глазах становился неровным, гористым.

— Пожалуй, надо Роя догнать, — сказал Дейл и пришпорил лошадь.

Рейнджеру и лошади Бо другого понукания не понадобилось: они перешли на лёгкий галоп. Далеко впереди показались вьючные животные и подгонявший их Рой. Холодный ветер так резко бил Хелен в лицо, что слёзы застилали глаза и леденили щёки. А Рейнджер на этом ходу нёс так плавно, словно она сидела в кресле-качалке. Эта бодрящая, волнующая скачка показалась ей слишком короткой.

— Ой, Нелл, мне всё равно… что со мной… будет! — задыхаясь, воскликнула Бо.

Лицо её, белое с румянцем, было свежо, как роза; глаза отливали густой синевой, яркие непослушные пряди развевались на ветру. Хелен и сама чувствовала часть того телесного подъёма, который так захватил Бо и казался неодолимым, но мрачные мысли от этого не исчезали.

Уже совсем рассвело, когда Рой свернул за бугор, от которого по склонам предгорий тянулись редкие заросли низкорослых деревьев — Дейл называл их можжевельниками.

— Они растут на северных склонах, где дольше всего держится снег, — объяснил он.

Они спустились в долину, казавшуюся мелкой, но оказавшуюся глубокой и широкой, затем стали взбираться на следующий холм. На вершине Хелен увидела восходящее солнце, и открывшийся вид был так великолепен, что она не могла ответить на бурные восклицания Бо.

Голые жёлтые склоны с редкими можжевельниками тянулись к густой неровной черте леса. Подъём был таким пологим, что они казались ровными. Чёрный лес поднимался всё выше, покрывая хребет за хребтом, и наконец редел у голой вершины великолепной горы, порозовевшей от восхода на фоне синего неба.

— Ой, как красиво! — вскричала Бо. — Только их надо было назвать Чёрными горами.

— Вон Старая Лысая полгода стоит белая, — ответил Дейл.

— А назад посмотрите. Что тогда скажете? — предложил Рой.

Девушки обернулись и молча замерли. Хелен казалось, что перед ней весь огромный мир. Какой иной стала пустыня! Она словно разверзлась внизу: вблизи красно-золотая, вдали подёрнутая мягким пурпурным румянцем, бесплодная пустота, безграничная и необъятная. Тёмно-зелёные пятна, чёрные линии и вздыбленные гребни лишь подчёркивали расстояние и простор.

— Видите маленькое зелёное пятнышко? — Рой показал рукой. — Это Сноудроп. А другое, далеко справа, — Шоудаун.

— А где Пайн? — живо спросила Хелен.

— Ещё дальше, за предгорьями, у края леса.

— Значит, мы от него уезжаем.

— Да. Пойди мы прямо к Пайну, шайка могла бы догнать. До Пайна четыре дня верхом. А в горах Милт сумеет след скрыть. Собьёт Энсона с толку, потом обойдёт и спустится в Пайн.

— Мистер Дейл, как вы думаете, доставите нас туда благополучно? И скоро? — с надеждой спросила Хелен.

— Скоро не обещаю. Благополучно — обещаю. И не люблю я, когда меня мистером зовут, — ответил он.

— Мы когда-нибудь есть будем? — смиренно осведомилась Бо.

Рой Бимен со смехом повернулся к ней. Хелен впервые ясно разглядела его при свете: худое, жёсткое, тёмно-бронзовое лицо, ястребиные глаза, квадратный подбородок и сухие челюсти с редкой светлой бородкой.

— Непременно будем, — ответил он. — Как до леса доберёмся. Уже недолго.

— Пожалуй, поднажмём, а потом хорошо отдохнём, — сказал Дейл и пустил коня неторопливой рысью.

Целый долгий час ехали ровной рысью. Взгляд Хелен скользил повсюду, замечая и близкое и далёкое: редкую полынь, вскоре уступившую место столь же редкой траве; тёмные пятна, оказывавшиеся карликовыми можжевельниками; овраги, словно по волшебству раскрывавшиеся там, где земля казалась ровной, и извилисто уходившие вдаль, всё шире раздвигая серые каменные стены. Дальше — одинокие сосны по две, по три, затем редкая рощица жёлтых осин; а над неровной опушкой, с каждой минутой приближавшейся, — чёрные широкие уступы, поднимавшиеся к величавому куполу главной вершины хребта.

За всю долгую дорогу к лесу они не встретили ни птицы, ни зверя, что удивило Хелен. Солнце поднималось выше, воздух терял часть своей пронизывающей стужи и наполнялся более сладким дыханием леса. Первый слабый намёк на этот запах был для Хелен совершенно новым, но вместе с тем вызывал смутное ощущение знакомого и столь же странное волнение. Словно когда-то давно она уже вдыхала этот острый, терпкий аромат, и чувства узнали его раньше памяти.

Жёлтая равнина только казалась плоской. Рой спустился в неглубокий овраг, по которому извивался крошечный ручей, повернул вдоль него налево и наконец добрался до небольшой рощицы можжевельников и карликовых сосен. Здесь он ждал остальных, сидя в седле со скрещёнными ногами.

— Тут немного постоим, — сказал он. — Устали, наверное?

— Я голодна, но ещё не устала, — ответила Бо.

Хелен спешилась и обнаружила, что, по-видимому, разучилась ходить. Бо засмеялась над ней, но и сама, оказавшись на земле, двигалась неловко.

Потом спешился Рой. Хелен с удивлением заметила, что он хромает. Он поймал её быстрый взгляд.

— Меня раз лошадь сбросила да перекатилась через меня. Всего-то сломал ключицу, пять рёбер, руку да кривые ноги в двух местах!

Несмотря на эту примету увечья, стоявший перед нею высокий, гибкий человек в обтрёпанной домотканой одежде выглядел необыкновенно сильным и умелым.

— Вам, девушки, походить бы, — посоветовал Дейл. — Если ещё не затекло всё, скоро затечёт. А ходьба поможет. Далеко не уходите. Завтрак будет готов — позову.

Немного погодя свист вернул девушек с прогулки. Их ждали костёр и еда. Рой сидел по-индейски, скрестив ноги, перед расстеленным брезентом, на котором стояла простая, но сытная снедь. Зоркая Хелен заметила чистоту и тщательность, которых едва ли ожидала от походной стряпни лесных жителей. К тому же всё было вкусно. Она ела с аппетитом; что же до аппетита Бо, то он вызывал у неё столько же смущения, сколько веселья. Молодые мужчины внимательно ухаживали за девушками, почти не разговаривая. Но от Хелен не укрылось, как часто серый взгляд Дейла обращался вниз, к открытому простору. Она скорее угадывала в нём тревогу, чем читала её по выражению глаз.