Читать книгу ЧУЖИЕ ИМЕНА – (роман) (САМСОН ГЕЛХВИДЗЕ) онлайн бесплатно на Bookz (8-ая страница книги)
ЧУЖИЕ ИМЕНА – (роман)
ЧУЖИЕ   ИМЕНА – (роман)
Оценить:

4

Полная версия:

ЧУЖИЕ ИМЕНА – (роман)

— Я знаю. Но если он придёт, я хочу, чтобы ему было что поесть.

Женщина поставила поднос на стол. Несколько секунд она смотрела на ребёнка, потом отвернулась.

— Поешь сама. Здесь никто не знает, когда кто придёт.

Когда она вышла, Медея отломила маленький кусочек хлеба и спрятала его в тканевый мешочек. Она не знала, зачем продолжает это делать. Возможно, потому, что так поступала дома, когда мать отправляла её к соседям и просила захватить угощение для младшего брата.

Мальчик из соседней комнаты появился в дверях.

— Ты опять оставляешь хлеб?

— Да.

— Зачем?

— Для Давида.

— Он здесь?

— Нет.

— Тогда он испортится.

Медея посмотрела на него.

— А вдруг он придёт завтра?

Мальчик сел на край постели.

— Меня зовут Михаил. А тебя?

— Медея.

— Я знаю. Ты уже говорила.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Хотел услышать ещё раз.

Она впервые за долгое время улыбнулась.

Михаил посмотрел на неё.

— У меня тоже есть брат. Его зовут Гиви. Он маленький, но очень упрямый. Если мы вернёмся домой, он будет рассказывать всем, что ничего не боялся.

— А ты?

— Я тоже ничего не боялся.

Медея внимательно посмотрела на него.

— Ты ведь плакал ночью.

Михаил отвернулся.

— Это не считается.

— Почему?

— Потому что я не хотел, чтобы ты слышала.

Медея не стала спорить. Она подвинула к нему кусочек хлеба.

— На. Только не говори, что не голоден.

Мальчик взял хлеб.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл Рашид. Его левая рука была перебинтована, а походка оставалась неровной.

— Что вы здесь делаете?

Михаил поднялся.

— Разговариваем.

— Вам запрещено выходить из своих комнат.

— Мы не выходили, — спокойно ответила Медея.

Рашид посмотрел на неё, потом на хлеб в руках мальчика.

— Вы должны есть то, что вам дают, и не задавать лишних вопросов.

— Когда я увижу маму? — спросила Медея.

Он нахмурился.

— Я уже говорил, что скоро.

— Ты всегда говоришь скоро.

— Потому что так и будет.

— А если не будет?

Рашид замолчал. Он не любил смотреть детям в глаза, когда они задавали такие вопросы. В них было слишком много доверия, которое он не заслуживал, и слишком много страха, который не мог устранить.

— Завтра вас переведут в другое место, — наконец произнёс он.

Медея побледнела.

— Всех троих?

— Да.

— А нас опять разлучат?

— Не знаю.

Она прижала к себе мешочек с хлебом.

— Я не хочу.

Рашид посмотрел на неё, потом вышел, не ответив.

Михаил подошёл к окну.

— Нам надо придумать, как не потерять друг друга.

— Как?

— Пока не знаю.

Медея подумала и сказала:

— Давай запомним имена друг друга. Если нас разлучат, мы сможем искать.

— А если забудем?

— Тогда будем повторять.

Она произнесла его имя ещё раз:

— Михаил.

Он улыбнулся.

— Медея.

Они повторили имена друг друга несколько раз, словно это было самое важное занятие на свете. И, возможно, так оно и было.

Глава 29. Человек, который не хотел задавать вопросов

Александрия встретила Гиорги и Бесо шумом, в котором трудно было различить отдельные голоса. Здесь кричали торговцы, спорили грузчики, звали носильщиков, ругались возчики, и над всем этим стоял густой запах моря, рыбы, смолы и пряностей. Казалось, сам город никогда не замолкал, даже ночью продолжая разговаривать с морем на десятках языков.

Бесо, привыкший к горным дорогам и небольшим селениям, некоторое время с интересом разглядывал пристань.

— Если здесь потеряешь человека, — произнёс он, — то найдёшь его разве что через сто лет. И то если он сам захочет, чтобы его нашли.

— Поэтому не будем терять друг друга, — ответил Гиорги.

— Я-то не собираюсь. У меня дома жена. Она, конечно, иногда сердится, но всё-таки предпочитает сердиться на меня живого.

Гиорги невольно улыбнулся. Бесо умел находить слова даже тогда, когда улыбаться совсем не хотелось.

Они нашли Фарида ближе к полудню. Его двор находился за рядом лавок, где торговали тканями, медной посудой и привозным зерном. Сам хозяин сидел в тени навеса, проверяя записи в толстой книге. Это был мужчина лет пятидесяти, с аккуратно подстриженной бородой и усталым лицом человека, который слишком часто вынужден решать чужие неприятности.

— Нам сказали, что ты знаешь прибывающих с моря людей, — начал Гиорги.

Фарид не поднял головы.

— В Александрию ежедневно прибывают люди. Некоторые приходят сами, некоторых привозят, иных сопровождают родственники. Уточните.

— Несколько дней назад здесь высадили детей. Девочку и двух мальчиков. Их сопровождал пожилой купец по имени Юнус. Ещё был человек по имени Рашид.

Перо в руке Фарида остановилось.

Он поднял глаза и внимательно посмотрел на незнакомцев.

— Кто вы им?

— Мы ищем девочку. Её зовут Медея. Её мать находится далеко отсюда и думает о ней каждый час.

— А отец?

— Мы пока не знаем, где он.

Фарид отложил перо.

— Вы не первые, кто ищет детей. И не первые, кто приходит сюда с рассказами о несчастных матерях. Иногда это правда. Иногда люди пытаются выдать чужих детей за своих. Иногда за такими поисками стоят долги, торговые споры и месть.

— Значит, ты привык никому не верить? — спросил Бесо.

— Я привык не задавать вопросов, ответы на которые могут погубить меня.

Гиорги положил на стол небольшой свёрток. Внутри находился кусок детской ткани, который Кетеван передала Юсуфу как примету. На ткани сохранилась вышитая красная веточка с двумя листьями.

— Это сделала её мать. Она сказала, что девочка носила такую вещь. Если ты видел её, то узнаешь.

Фарид долго рассматривал вышивку.

— Я видел девочку, — наконец произнёс он. — Маленькую. Тёмные волосы, большие глаза. Она почти не разговаривала. Когда её привели, она держала за руку одного мальчика. Тот был старше и старался не показывать, что боится.

— Михаил, — тихо сказал Гиорги.

— Возможно. Имя я не запомнил. Запомнил другое: девочка спросила, далеко ли отсюда море. Ей ответили, что оно совсем рядом. Тогда она сказала, что море не может быть далеко, потому что оно помнит её дом.

Бесо опустил глаза. Он понял, что Гиорги услышал в этих словах нечто большее, чем случайную детскую фразу.

— Где они сейчас? — спросил тот.

Фарид помолчал.

— В доме за старым рынком. Их собирались перевести сегодня или завтра. Рашид получил распоряжение подготовить детей к отправке.

— Куда?

— Этого я не знаю.

— Ты можешь нас туда провести?

Фарид посмотрел на обоих мужчин.

— Если я это сделаю, мне придётся объяснять, почему я вмешался в дело, которое меня не касается.

— А если не сделаешь, — ответил Гиорги, — однажды тебе, возможно, придётся объяснять самому себе, почему ты промолчал.

Фарид отвернулся. Несколько мгновений он слушал шум улицы, словно надеялся, что чужой разговор растворится в нём.

— Я не могу обещать, что помогу вам забрать девочку. Но могу показать дом. И ещё одно: не пытайтесь войти туда с оружием. Там есть люди, которые исполняют приказы, не интересуясь, справедливы они или нет.

— Мы не за дракой пришли, — сказал Бесо. — Драка у нас и дома иногда случается, когда жена узнаёт, сколько денег я потратил на дороге. Но это совсем другое дело.

Фарид впервые едва заметно улыбнулся.

Он закрыл книгу, поднялся и велел слуге присмотреть за двором.

— Идёмте. Только помните: я показал вам дорогу. Больше ничего.

Гиорги кивнул.

Он уже понял, что этот человек не был ни другом, ни врагом. Иногда именно такие люди и решают, получит ли чужая беда возможность быть услышанной.

Глава 30. Хлеб, оставленный на завтра

В доме за старым рынком было прохладнее, чем на улице. Узкие окна пропускали мало света, а стены хранили запах сырости и старого дерева. Детей разместили в небольшой комнате, где стояли три низкие лежанки и деревянный сундук.

Медея сидела на полу возле стены. Перед ней лежал кусочек хлеба, завёрнутый в ткань.

Михаил устроился рядом с окном. Он пытался разглядеть улицу через узкую щель между ставнями, хотя видел только ноги прохожих и колёса телег.

Третий мальчик, которого звали Самиром, спал, поджав колени. Он был немного младше Михаила, родом из семьи, жившей где-то на южном берегу моря. Почти всё время он молчал, но иногда начинал тихо напевать какую-то песенку, которую никто из окружающих не понимал.

— Ты опять не ешь? — спросил Михаил, заметив хлеб у Медеи.

— Это на завтра.

— Завтра дадут другой.

— А вдруг не дадут?

Михаил задумался.

— Тогда разделим мой.

Девочка посмотрела на него с недоверием.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что у меня есть младший брат. Я привык делиться.

— А где он?

— Не знаю.

— Ты думаешь, он ищет тебя?

Михаил отвернулся к окну.

— Наверное. Когда я был дома, он всегда искал меня, если я уходил далеко. Однажды я спрятался за сараем, чтобы он не нашёл. Он плакал так, что отец рассердился на меня. Я потом отдал ему свою деревянную свистульку.

— У меня тоже есть брат, — сказала Медея. — Давид. Он старше меня. Он умеет чинить игрушки и однажды сделал мне маленькую лодочку. Я её потеряла.

— Может быть, он тоже тебя ищет.

— Мама ищет, — поправила девочка. — Я знаю.

Она произнесла это с такой уверенностью, что Михаил не стал спорить.

В дверь постучали.

Дети мгновенно замолчали.

Вошёл Рашид. Его левая рука, на которой виднелся старый ожог, была перевязана тонкой полоской ткани. Он посмотрел на лежанки, затем на хлеб возле Медеи.

— Почему не ешь?

— Оставила.

— Для кого?

— Для брата.

Рашид нахмурился.

— Его здесь нет.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

Медея прижала хлеб к себе.

— Когда он придёт, ему будет нечего есть.

Рашид хотел что-то ответить, но не нашёл слов. Он видел детей всякими: испуганными, озлобленными, покорными, отчаянными. Но эта девочка сохраняла уверенность, которая не зависела от обстоятельств. Она не понимала устройства мира взрослых, не знала, кто распоряжается её судьбой, но знала, что у неё есть мать, отец и брат. Для неё этого было достаточно, чтобы продолжать ждать.

— Завтра вас, возможно, переведут в другое место, — сказал он.

— Всех? — спросил Михаил.

— Пока не знаю.

— А нас с Медеей вместе?

Рашид посмотрел на мальчика.

— Я не решаю.

— Но ты можешь попросить?

— Я могу многое попросить. Не всё зависит от меня.

Михаил встал.

— Тогда попроси.

Взрослый мужчина неожиданно почувствовал неловкость перед ребёнком.

— Я подумаю.

Он уже направился к двери, когда Самир проснулся и что-то произнёс на своём языке. Рашид остановился.

— Что он сказал?

Михаил пожал плечами.

— Он часто так говорит. Я не понимаю.

Медея подняла голову.

— Он зовёт мать.

Рашид обернулся к мальчику. Тот сидел на лежанке и смотрел на дверь.

— Откуда ты знаешь? — спросил Рашид.

— Потому что я тоже иногда зову маму, когда сплю.

Рашид ничего не ответил. Он вышел и осторожно прикрыл дверь.

Во дворе его ожидал человек, присланный Юнусом. Тот передал распоряжение: детей следовало подготовить к отправке на следующее утро. Место назначения не называлось.

Рашид перечитал записку.

— А если я задержу отправку?

— Тогда отвечать будешь ты.

— Я знаю.

Посланец пожал плечами и ушёл.

Рашид остался стоять посреди двора. Он вспомнил собственное детство, хотя старался не возвращаться к нему. Когда-то и он сидел в чужой комнате, ожидая, что кто-нибудь объяснит, куда его везут и почему нельзя вернуться домой. Он давно убедил себя, что прошлое не имеет отношения к сегодняшним делам. И всё же слова маленькой девочки о хлебе почему-то не выходили у него из головы.

В это время Гиорги и Бесо уже подходили к дому. Фарид остановился на соседней улице.

— Я не пойду дальше, — сказал он. — Если меня увидят, возникнут вопросы.

— Ты и так сделал больше, чем обещал, — ответил Гиорги.

— Не благодарите. Я ещё не знаю, чем всё это закончится.

Бесо протянул ему руку.

— Мы тоже не знаем. Но если однажды у тебя будет нужда в помощи, вспомни, что в горах живут люди, которые умеют быть благодарными.

Фарид пожал руку, затем исчез в толпе.

Гиорги и Бесо остановились у противоположной стены. Через небольшой проём во двор было видно, как Рашид разговаривает с двумя мужчинами. Гиорги узнал приметы, описанные Юсуфом: хромота, ожог на левой руке.

Он не стал торопиться. В доме находились дети, и одно неверное движение могло стоить им последней надежды на спасение.

— Это он? — шёпотом спросил Бесо.

— Да.

— Значит, мы нашли дорогу.

Гиорги посмотрел на закрытую дверь.

— Мы нашли только дом. Теперь надо найти способ открыть её так, чтобы дети не испугались ещё сильнее.

Бесо кивнул.

Они отошли в тень, решив дождаться подходящего момента. А в комнате Медея снова завернула хлеб в ткань и положила возле себя. На этот раз она не стала прятать его глубоко. Ей казалось, что завтра брат может прийти.

Она ещё не знала, что совсем неподалёку её отец впервые за долгое время оказался на расстоянии нескольких улиц от неё. И что дорога, которая так долго уводила людей друг от друга, иногда всё-таки могла привести их к одному порогу.

Глава 31. Ночь перед дорогой

Рашид не спал почти всю ночь.

Он сидел во дворе возле небольшой жаровни, на которой давно погасли угли, и перечитывал записку Юнуса. В ней было всего несколько строк: утром детей следовало передать людям, которые придут за ними до полудня. Никаких объяснений, никаких имён. Только место, время и короткое предупреждение не задерживать отправку.

Рашид знал, что Юнус не любил объясняться. Старый купец считал, что человек, получающий плату за исполнение поручений, должен уметь обходиться без лишних вопросов. Но в последние дни Рашид всё чаще замечал, что вопросы возникают сами собой, даже когда он старается от них избавиться.

Он вспомнил Медею.

«Когда он придёт, ему будет нечего есть».

Рашид посмотрел на свою левую руку. Ожог давно зажил, но кожа на этом месте оставалась стянутой и грубой. Он получил его много лет назад, когда пытался вытащить из горящего дома младшего брата. Брат выжил, однако вскоре после этого их семья распалась, и Рашид больше никогда его не видел. Он не знал, жив ли тот, помнит ли его имя, сохранил ли хоть что-нибудь из прежней жизни.

Возможно, именно поэтому он не мог равнодушно смотреть на детей, хотя привык убеждать себя, что чужие судьбы его не касаются.

Утром он вошёл в комнату раньше обычного.

Михаил уже проснулся и сидел на краю лежанки. Самир спал, а Медея, свернувшись калачиком, прижимала к груди свою ткань с вышитой красной веточкой.

— Вставайте, — сказал Рашид.

Михаил поднялся.

— Мы уезжаем?

— Возможно.

— Куда?

— Пока не знаю.

— Ты всегда говоришь, что не знаешь.

Рашид хотел рассердиться, но вместо этого присел перед мальчиком.

— Послушай. Если сегодня придут люди и начнут вас торопить, не сопротивляйся. Но и не отходи далеко от девочки. Понял?

— Почему?

— Потому что так будет лучше.

Михаил внимательно посмотрел на него.

— Ты хочешь нам помочь?

Рашид не ответил сразу.

— Я хочу, чтобы вы не пострадали.

— Это не одно и то же.

Слова мальчика прозвучали просто, без вызова. Рашид отвёл взгляд.

— Возможно, ты прав.

Медея проснулась и села, потирая глаза.

— А хлеб можно взять?

— Возьми.

— И завтра дадут?

— Не знаю.

Она достала свёрток, осторожно развернула его и отломила маленький кусочек.

— Это Михаилу. Он вчера отдал мне свою часть.

— Оставь себе, — сказал мальчик.

— Нет. Ты тоже должен есть.

Рашид отвернулся к окну. Он вдруг понял, что дети уже создали между собой маленький мир, в котором ещё существовали справедливость, взаимная забота и обещания. И он, взрослый человек, мог разрушить этот мир одним приказом.

Когда он вышел во двор, там уже стояли двое вооружённых слуг. Один из них передал ему, что люди Юнуса задерживаются.

— Насколько? — спросил Рашид.

— Не сказали.

Рашид посмотрел на ворота.

— Тогда пусть подождут.

Слуга удивился.

— Но приказано…

— Я слышал приказ. И сказал, пусть подождут.

Впервые за долгое время Рашид сознательно позволил себе не выполнить распоряжение.

Гиорги и Бесо провели утро неподалёку от дома. Они не могли действовать открыто, пока не понимали, сколько людей находится внутри и кому именно подчиняется Рашид.

— Я бы предпочёл иметь дело с одним человеком, — пробормотал Бесо. — А здесь, похоже, целая лавка хозяев.

— У каждого из них свой страх, — ответил Гиорги. — Надо понять, чего боится этот.

— А если он боится нас?

— Тогда мы должны показать, что пришли не за ним.

Вскоре во двор вошёл незнакомец в дорогой одежде. Он долго разговаривал с Рашидом, несколько раз указывая на записку. Гиорги не слышал слов, но видел, что разговор становится всё напряжённее.

Наконец незнакомец резко развернулся и вышел.

Рашид остался один.

Гиорги решил, что момент настал.

Он подошёл к воротам и постучал.

— Кто? — раздался голос изнутри.

— Человек, который ищет девочку по имени Медея.

За дверью наступила тишина.

Потом послышались шаги.

— Откуда вы знаете это имя?

— От её матери.

Засов отодвинулся не сразу. Но дверь всё-таки открылась.

Глава 32. Имя матери

Рашид стоял перед Гиорги, не убирая руки от двери.

— Кто вы? — спросил он.

— Гиорги. Я ищу девочку, которую привезли сюда с двумя мальчиками.

— Почему вы думаете, что она здесь?

— Потому что мы видели судно, на котором её перевозили. Нам назвали твоё имя.

Рашид внимательно разглядывал незнакомца. В его лице не было ни купеческой самоуверенности, ни привычной настойчивости людей, которые привыкли платить за исполнение своих желаний. Он выглядел измученным дорогой, но держался спокойно.

— Девочку действительно зовут Медея, — сказал Рашид. — Но я не могу отдать её первому встречному.

— И не должен.

Этот ответ удивил Рашида.

— Ты не собираешься спорить?

— Нет. Я слишком долго искал её, чтобы теперь подвергать опасности.

Гиорги достал из дорожной сумки небольшой свёрток. Внутри лежала деревянная лошадка, которую Леван отдал отцу перед отъездом.

Рашид посмотрел на игрушку.

— Что это?

— Мой младший сын сделал её для меня. Его зовут Леван. Он тоже ребёнок. Он не знает, где я сейчас, и каждый день спрашивает мать, когда я вернусь.

Рашид молчал.

— У Медеи есть мать, — продолжил Гиорги. — Её зовут Кетеван. Она жива. Она находится под защитой человека, которого зовут Хасан. Она каждый день произносит имя дочери.

— Кетеван, — повторил Рашид.

— Ты знаешь её?

— Я слышал это имя от женщины, которая ехала с детьми раньше. Она просила передать дочери, что вернётся.

Гиорги почувствовал, как внутри у него всё напряглось.

— Значит, это она.

— Возможно. Я не знаю, кто такая Кетеван и где она сейчас.

— Мы можем доказать, что это её дочь. У девочки есть особая примета. На ткани, которую она носит, вышита красная веточка с двумя листьями. Её мать сделала эту вышивку сама.

Рашид посмотрел на Гиорги уже иначе.

— Подождите здесь.

Он скрылся в доме и вскоре вернулся вместе с Медеей.

Девочка остановилась на пороге. Она увидела незнакомого мужчину, затем деревянную лошадку в его руках.

— Ты кто? — спросила она.

Гиорги присел, чтобы оказаться на одном уровне с ребёнком.

— Я друг твоей матери.

— Где она?

Он не ответил сразу. Слишком хорошо понимал, что нельзя обещать ребёнку того, в чём ещё не уверен.

— Она жива, Медея. И ищет тебя.

Девочка сделала шаг вперёд.

— Она знает, что я здесь?

— Теперь мы знаем.

— А папа?

— Я пока не знаю, где твой отец. Но мы будем его искать.

Медея опустила глаза на деревянную лошадку.

— Это моя?

— Нет. Её сделал мой сын. Но он тоже знает, каково это — ждать отца.

Девочка осторожно коснулась игрушки.

— А можно мне подержать?

Гиорги протянул ей лошадку.

Медея взяла её обеими руками, словно боялась уронить, и вдруг заплакала. Не громко, не отчаянно, а так, как плачут дети, которые слишком долго старались быть взрослыми.

— Я думала, никто не знает, где я, — прошептала она.

Гиорги хотел обнять её, но не решился без разрешения.

— Теперь знаем, — сказал он. — И не оставим тебя одну.

Михаил стоял в дверях. Он смотрел на девочку, и на его лице боролись надежда и страх.

— А мы? — спросил он.

Гиорги поднялся.

— Мы не забудем и о вас.

— Но ты пришёл за ней.

— Я пришёл потому, что знаю, каково это — когда ребёнок пропадает из дома. И если я могу помочь вам, то помогу.

Михаил не ответил, но немного расслабил плечи.

Рашид наблюдал за происходящим. Он впервые увидел, как чужое имя, произнесённое с любовью, может изменить выражение лица ребёнка.

— Вы не сможете забрать их сейчас, — сказал он наконец. — Люди Юнуса могут вернуться в любую минуту. Если они узнают, что вы здесь, начнётся драка.

— Я не хочу драки.

— Тогда вам придётся уйти и ждать.

— А дети?

— Останутся здесь. Пока я смогу их удержать.

Гиорги посмотрел на него.

— Почему ты это делаешь?

Рашид долго молчал.

— Не знаю. Может быть, потому, что однажды я тоже ждал человека, который должен был прийти за мной.

— Он пришёл?

— Нет.

В этой короткой фразе было столько прожитого, что Гиорги не стал задавать новых вопросов.

Он повернулся к Медеe.

— Я вернусь. Но до тех пор слушай Михаила и не уходи с незнакомыми людьми.

— А лошадку ты заберёшь?

Гиорги посмотрел на игрушку в её руках.

— Оставь пока себе. Когда вернусь, расскажешь моему сыну, как она тебе помогла.

— Я расскажу.

Они попрощались.

У ворот Бесо встретил Гиорги вопросительным взглядом.

— Нашёл?

— Нашёл.

— И что теперь?

Гиорги оглянулся на закрывшуюся дверь.

— Теперь надо найти её мать.

Бесо кивнул.

— Значит, дорога ещё не закончилась.

А в комнате Медея сидела рядом с Михаилом и держала деревянную лошадку на коленях. Она впервые за много дней позволила себе поверить, что ожидание может однажды закончиться.

Но Михаил смотрел на дверь с тревогой. Он понимал: если девочку найдут и увезут, он снова останется один. И потому, когда Медея тихо спросила, можно ли ему тоже подержать лошадку, он не отказался.

Глава 33. Долг, которого не записывают в книгах

Гиорги и Бесо вернулись в небольшую комнату, которую снимали неподалёку от рынка. Весь путь они почти не разговаривали. Каждый думал о своём, но обоим было ясно: найденная девочка ещё не означала, что её можно вернуть домой.

— Мне не понравился тот человек, который приходил к Рашиду, — сказал Бесо, снимая дорожный плащ. — Слишком уж уверенно он распоряжался чужими судьбами.

— Это не хозяин дома. Он передавал распоряжение.

— Разве это имеет значение?

— Имеет. Если он только посланник, значит, есть кто-то выше. А если есть кто-то выше, то Рашид может не иметь возможности удерживать детей долго.

Бесо сел напротив.

— Ты ему доверяешь?

— Нет.

— А он тебе?

— Тоже нет.

— Вот и прекрасно. Два незнакомца, которые не доверяют друг другу, собираются спасти троих детей. Хорошее начало.

Гиорги усмехнулся.

— Иногда другого начала не бывает.

Он достал из сумки письмо, которое передал ему Закария. На листе были записаны имена нескольких людей, связанных с перевозкой пленников. Среди них упоминался Юнус, пожилой купец, сопровождавший детей. Рядом с его именем стояла короткая пометка: «Знает больше, чем говорит».

— Если Юнус вернётся, — сказал Гиорги, — он может забрать детей. Надо найти его раньше.

— А как?

— Через Фарида. Он знает портовых людей.

Бесо некоторое время смотрел на письмо.

— Скажи мне, Гиорги, ты когда-нибудь думал, что наша жизнь окажется такой?

— Нет.

— Я тоже. Я собирался состариться, ругаться с женой, чинить крышу после каждого сильного дождя и рассказывать внукам, что в молодости был храбрым воином.

— Ты и сейчас рассказываешь, что был храбрым воином.

— Так я же не собираюсь отказываться от всего, что приносит человеку радость.

bannerbanner