
Полная версия:
ЧУЖИЕ ИМЕНА – (роман)
Гиорги рассмеялся. Впервые за несколько дней смех дался ему легко.
Но вскоре лицо его снова стало серьёзным.
— Я видел Медею. Она маленькая, Бесо. Слишком маленькая для всего, что ей пришлось пережить.
— Все дети слишком малы для чужой жестокости.
— А Михаил? Он тоже ребёнок. И Самир. Нельзя просто забрать одну девочку и оставить остальных.
— Никто этого и не предлагает.
— Но мать Медеи ждёт только её. И я дал обещание.
Бесо положил ладонь на стол.
— Ты обещал помочь Кетеван найти дочь. Ты не обещал забыть остальных. Найдём способ помочь всем.
Гиорги посмотрел на друга.
— Хорошо сказано.
— Я вообще иногда бываю умным. Просто стараюсь не злоупотреблять.
В тот же день Рашид получил второе распоряжение. На этот раз его передали не письмом, а через человека, которого он хорошо знал. Это был управляющий по имени Халиль — сухощавый, немногословный мужчина, служивший Юнусу много лет.
— Почему дети ещё здесь? — спросил Халиль.
— Они больны.
— Кто?
— Младший мальчик. У него жар.
Халиль посмотрел на него с подозрением.
— Я видел его вчера. Он был здоров.
— Вчера.
— Ты что-то скрываешь?
— Я не обязан докладывать тебе о каждом кашле.
Халиль подошёл ближе.
— Юнус не любит задержек.
— Тогда пусть сам придёт.
— Он не станет приезжать из-за трёх детей.
— Значит, дети ему не так уж нужны.
Халиль сжал губы.
— Не забывай, кому ты обязан своим положением.
Рашид медленно поднялся.
— Я помню всё, что мне давали. И всё, что у меня отнимали. Но не надо путать одно с другим.
Халиль некоторое время смотрел на него, затем ушёл, пообещав вернуться с людьми.
Рашид понимал, что отсрочка закончилась. Теперь нужно было решить, что делать дальше.
Он вошёл в комнату. Самир действительно немного кашлял, но жара у него не было. Медея сидела рядом с ним и рассказывала Михаилу о своей матери. Она вспоминала, как та месила тесто, как поправляла ей волосы, как однажды спрятала от неё сладкий ореховый пирог, чтобы девочка не съела всё до ужина.
— А ты помнишь запах дома? — спросил Михаил.
— Да. У нас пахло хлебом и дымом. А ещё мама иногда сушила травы возле окна.
— У нас пахло деревом. Отец работал во дворе. Он всё время что-нибудь строгал.
Самир слушал их, не понимая слов. Потом достал из-за пазухи маленькую тряпичную куклу и показал Медее.
— Это его сестра, — объяснил Михаил, заметив её вопросительный взгляд. — Он говорит, что она осталась дома.
Медея осторожно коснулась куклы.
— Значит, у неё тоже есть мама.
Самир улыбнулся, хотя не понял её слов.
Рашид смотрел на них с порога. Он вдруг осознал, что эти трое уже стали друг для друга чем-то вроде семьи. Не потому, что были родственниками, а потому, что каждый из них знал, как страшно остаться одному.
— Собирайтесь, — сказал он.
Михаил поднялся.
— Нас забирают?
— Нет. Мы уйдём отсюда.
— Куда?
— Туда, где вас не смогут так легко найти.
Рашид впервые произнёс эти слова вслух. Теперь отступать было некуда.
Глава 34. Дорога к матери
Кетеван в это утро проснулась раньше остальных.
Она сидела возле окна и смотрела на первые солнечные лучи, ложившиеся на стены каирского двора. Ночью ей снова снилась Медея. Во сне девочка стояла у порога, протягивала к ней руки и никак не могла переступить через невидимую черту.
Кетеван проснулась с ощущением, что должна немедленно куда-то идти.
Хасан-бей заметил её состояние ещё за завтраком.
— Ты опять не спала?
— Спала.
— Тогда почему смотришь на дверь так, словно ждёшь, что она сейчас откроется?
Кетеван не ответила.
Хасан отложил чашку.
— Я не хочу давать тебе обещаний, которых не могу выполнить. Но Юсуф получил сведения из Александрии. Там действительно была девочка, похожая на твою Медею.
Кетеван подняла голову.
— Ты уверен?
— Нет. Поэтому и не говорю, что это она.
— Как её звали?
— Человек, который видел детей, не запомнил имени. Но рядом с девочкой был мальчик по имени Михаил.
Кетеван задумалась.
— Медея говорила мне о Михаиле. У соседей был мальчик с таким именем. Они вместе играли, когда мы ещё жили возле Кутаиси.
— Возможно, это тот самый мальчик.
Она встала и подошла к Хасану.
— Отвези меня туда.
— Сейчас это невозможно.
— Почему?
— Потому что я должен сначала понять, кто находится в Александрии и кому подчиняется этот дом. Если мы приедем туда без подготовки, можем потерять и девочку, и тех, кто её нашёл.
Кетеван сжала руки.
— Ты говоришь разумно. Но мне всё труднее ждать.
— Я понимаю.
Она посмотрела на него внимательно.
— Нет, Хасан. Ты не понимаешь. Ты помнишь своё детство. Ты знаешь, что у тебя когда-то было другое имя. Но ты не знаешь, каково это — каждое утро просыпаться и не видеть ребёнка, которого вчера ещё можно было обнять.
Хасан не стал спорить.
— Наверное, не знаю, — тихо ответил он. — Но я знаю, каково это — ждать, что однажды кто-нибудь произнесёт твоё прежнее имя.
Кетеван опустила глаза.
— Прости меня.
— Не за что просить прощения.
В дверях появился Юсуф.
— Хасан, пришло письмо из Александрии.
Он протянул свёрнутый лист.
Хасан быстро прочитал его. Писал человек, связанный с портовыми складами. Он сообщал, что Рашид отказался передать детей людям Юнуса и покинул дом вместе с ними. Куда именно он направился, никто не знал.
— Значит, он решил бежать, — произнёс Юсуф.
— Или спрятать детей, — поправил Хасан.
— Это опасно. Если Юнус узнает, что Рашид помог им скрыться, он не оставит его в покое.
Кетеван подошла ближе.
— А Медея?
Хасан поднял глаза.
— Мы пока не знаем, где она.
Кетеван закрыла лицо руками.
Юсуф посмотрел на Хасана.
— Нам нужно ехать в Александрию. Чем скорее, тем лучше.
— Я согласен.
— А Бей Абдулла?
— Он дал разрешение на поездку, но потребовал не начинать силовых действий. Мы не будем нарушать его условия.
Хасан помолчал и добавил:
— И Кетеван поедет с нами.
Юсуф удивлённо посмотрел на него.
— Это может быть опасно.
— Для неё опасно оставаться здесь и ждать, когда другие решат её судьбу.
Кетеван подняла голову.
— Я готова.
Хасан кивнул.
— Тогда готовься. Но помни: мы едем не для того, чтобы немедленно броситься на поиски. Сначала найдём людей, которые знают, где дети. Затем убедимся, что это действительно твоя дочь.
— Я узнаю её, — ответила Кетеван.
— Я верю тебе. Но мы должны позаботиться и о том, чтобы никто не воспользовался твоей надеждой.
Вечером Исмаил помогал готовить лошадей к дороге. Хасан вышел во двор и некоторое время наблюдал, как молодой конюх проверяет ремни.
— Ты слышал, что мы отправляемся в Александрию? — спросил он.
— Да, господин.
— Ты хочешь поехать?
Исмаил поднял голову.
— Если я нужен, поеду.
— Ты знаешь, что там могут быть люди, которые когда-то были похищены так же, как ты?
Исмаил задумался.
— Иногда я думаю, что, если найду человека, который помнит меня маленьким, то смогу вспомнить и сам.
— А если он не вспомнит?
— Тогда, наверное, будет больно. Но я всё равно хотел бы попробовать.
Хасан положил руку ему на плечо.
— Поедешь с нами.
Исмаил кивнул и вернулся к работе.
А далеко от Каира, в Александрии, Медея впервые за много дней уснула спокойно. Она держала деревянную лошадку, подаренную незнакомым человеком, и во сне снова видела мать. Только теперь между ними не было стены.
Она ещё не знала, что мать уже собирается в дорогу. И что впереди их ждёт не просто встреча, а необходимость заново узнать друг друга после долгой разлуки.
Глава 35. Те, кто идут навстречу
Решение отправиться в Александрию было принято, но подготовка заняла больше времени, чем рассчитывал Хасан. Бей Абдулла не собирался отпускать своего доверенного в долгую дорогу без ясного понимания, кто и зачем будет сопровождать его. Мурад получил распоряжение подготовить необходимые письма, а Юсуфу поручили ещё раз проверить сведения о Рашиде и купце Юнусе.
Кетеван почти не участвовала в разговорах. Она собирала небольшие вещи, которые могла взять с собой, и время от времени доставала из узелка детскую рубашку Медеи. Рубашка была выстирана, аккуратно сложена и хранилась так бережно, словно девочка могла вернуться за ней в любую минуту.
Хасан застал её за этим занятием.
— Ты берёшь её с собой?
— Да.
— Она маленькая. Медея могла уже вырасти из неё.
Кетеван улыбнулась печально.
— Я знаю. Но она была на ней в тот день, когда мы расстались.
Хасан не стал спрашивать, почему она хранит вещь, которую дочь, возможно, никогда больше не наденет. Он слишком хорошо знал, что память не всегда нуждается в практическом объяснении.
— Когда мы найдём её, — сказал он, — не пытайся сразу вернуть всё, что было прежде. Дай ей время.
Кетеван посмотрела на него.
— Я не хочу, чтобы она снова стала маленькой девочкой, которая боялась темноты. Я хочу только, чтобы она знала: у неё есть мать.
— Она это узнает.
В комнату вошёл Юсуф.
— Письма готовы. Мурад ждёт во дворе. Но есть одна новость.
Хасан повернулся к нему.
— Какая?
— В Александрии видели Гиорги. Он действительно нашёл дом, где содержали детей. По словам человека Фарида, он разговаривал с Рашидом.
— Удалось увидеть девочку?
— Да. И, кажется, Гиорги уверен, что это Медея.
Кетеван прижала детскую рубашку к груди.
— Он видел её?
— Видел.
Она закрыла глаза. Несколько мгновений никто не произносил ни слова.
— Значит, она жива, — прошептала Кетеван.
— Похоже, что так, — ответил Юсуф. — Но после этого Рашид увёл детей из дома. Мы пока не знаем, куда.
Хасан нахмурился.
— Гиорги знает?
— Он тоже ищет их. Но ему придётся действовать осторожно. Юнус уже послал людей на поиски Рашида.
— Тогда нельзя терять времени.
Кетеван подняла голову.
— Когда мы выезжаем?
— Завтра на рассвете, — ответил Хасан.
Она кивнула и снова сложила рубашку в узелок.
В тот вечер Исмаил долго не мог уснуть. Он сидел у конюшни и смотрел на дорогу, уходившую за городские стены. Ему казалось, что вся его жизнь состояла из дорог, на которых он ничего не выбирал. Теперь впервые ему предстояло отправиться туда, куда он хотел сам.
Али подошёл к нему с двумя лепёшками.
— Ты опять не спишь?
— Завтра выезжаем.
— Я заметил. Лошади уже готовы.
Али сел рядом.
— Ты думаешь, найдёшь там свою семью?
— Не знаю.
— А если нет?
Исмаил долго молчал.
— Тогда, может быть, хотя бы узнаю, откуда я родом.
Али протянул ему лепёшку.
— А я надеюсь, что ты найдёшь. Иначе кому мне будет рассказывать о своих победах над учителем?
Исмаил рассмеялся.
— Ты ещё ни разу не победил Хасана.
— Именно поэтому мне нужен свидетель. Когда-нибудь я всё-таки это сделаю.
Они сидели рядом, ели хлеб и говорили о пустяках. За эти годы они стали почти братьями, хотя ни один из них не произносил этого вслух.
А в Александрии Гиорги и Бесо получили известие от Фарида: Рашид покинул дом вместе с детьми и, вероятнее всего, направился к старой мастерской за пределами торгового квартала.
— Почему туда? — спросил Бесо.
— Потому что там есть выход к каналу, — объяснил Фарид. — Оттуда можно добраться до складов, не проходя через главные улицы.
— А дальше?
— Дальше дорога к южным пристаням.
Гиорги задумался.
— Значит, он хочет вывезти детей из города?
— Возможно. Но я не уверен.
— Ты знаешь эту мастерскую?
— Знаю. Её хозяин давно умер. Иногда там останавливаются люди, которым нужно переждать несколько дней.
Гиорги поднялся.
— Покажи нам дорогу.
Фарид покачал головой.
— Я уже достаточно вмешался.
— Тогда скажи хотя бы, как туда пройти.
Фарид посмотрел на него, потом вздохнул.
— Идите вдоль канала до старого моста. За ним будет улица, где торгуют кожей. В конце улицы повернёте налево. Мастерская стоит за заброшенным колодцем.
Бесо внимательно выслушал.
— А если мы встретим там людей Юнуса?
— Не вступайте в разговор. Они не станут разбираться, кто вы такие.
Гиорги поблагодарил Фарида.
Когда они вышли на улицу, Бесо негромко произнёс:
— Ты заметил, что Фарид всё-таки помогает нам?
— Заметил.
— Значит, не все здесь забыли, что такое совесть.
— Нет, Бесо. Просто не каждый решается её слушать.
Они направились к каналу.
В старой мастерской Рашид устроил детей на ночлег. Место было тесным, но безопасным. Самир уснул почти сразу, Михаил долго сидел у окна, а Медея перебирала деревянную лошадку.
— Как зовут твоего сына? — спросила она у Рашида.
Он удивился.
— Почему ты спрашиваешь?
— Ты сказал, что у тебя когда-то был брат. А этот мужчина сказал, что у него есть сын. Мне интересно, как зовут твоего сына.
Рашид сел рядом.
— У меня нет сына.
— А брат?
— Я не знаю, где он.
Медея задумалась.
— Может быть, он тоже тебя ищет.
Рашид посмотрел на девочку.
— Может быть.
— Тогда ты тоже должен идти домой.
Он отвернулся, чтобы она не заметила, как изменилось его лицо.
Впервые за много лет ему захотелось поверить, что потерянные люди действительно могут найти друг друга.
Глава 36. Мастерская у старого колодца
На рассвете Рашид вышел во двор. Он рассчитывал дождаться человека, который должен был принести ему новые распоряжения, но вместо этого увидел незнакомца у ворот.
Это был пожилой плотник по имени Фадиль. Он жил неподалёку и иногда помогал поддерживать мастерскую в порядке.
— Ты всё ещё здесь? — спросил Фадиль.
— Пока да.
— Вчера приходили двое. Расспрашивали о детях.
Рашид насторожился.
— Кто?
— Один высокий, с усталым лицом. Другой коренастый, с весёлым голосом. Я не знаю их имён.
Рашид понял, о ком идёт речь.
— Они искали девочку?
— Искали всех троих.
Фадиль помолчал, затем добавил:
— Тебе лучше решить, кому ты собираешься доверять. Люди Юнуса тоже задавали вопросы. И они не похожи на тех, кто умеет ждать.
Рашид поблагодарил старика и вернулся в мастерскую.
Михаил уже проснулся.
— Они нашли нас?
— Кто?
— Те люди, которые приходили вчера.
Рашид не стал обманывать.
— Пока нет.
— А если найдут?
— Тогда я постараюсь, чтобы вы не пострадали.
Михаил посмотрел на него с недоверием.
— Ты всё время говоришь, что постараешься. Но раньше ты тоже говорил, что ничего не решаешь.
Рашид сел на скамью.
— Я был неправ.
Мальчик удивлённо поднял глаза.
— Ты признаёшь это?
— Неужели ты думаешь, что взрослые не умеют ошибаться?
— Думаю, умеют. Но не все признают.
Рашид улыбнулся.
— Ты слишком рано научился понимать взрослых.
— А ты слишком поздно научился понимать детей.
Эти слова заставили Рашида замолчать.
Гиорги и Бесо нашли мастерскую ближе к полудню. Дверь была приоткрыта, внутри слышались голоса.
Бесо хотел войти первым, но Гиорги остановил его.
— Подожди. Не надо пугать детей.
Он постучал.
Дверь открыл Рашид.
— Вы снова пришли.
— Мы узнали, что ты здесь, — сказал Гиорги.
— Откуда?
— От человека, который ещё не разучился помогать другим.
Рашид пропустил их внутрь.
Медея сидела на старой скамье. Увидев Гиорги, она сразу поднялась.
— Ты вернулся!
— Я обещал.
Она показала ему деревянную лошадку.
— Я её берегла.
— Я вижу.
Бесо присел рядом.
— А я, между прочим, тоже кое-что умею делать из дерева. Правда, жена говорит, что мне лучше заниматься чем-нибудь другим.
Медея улыбнулась.
— А что ты умеешь?
— Я умею чинить телеги. А ещё могу вырезать такую лошадку, что она будет похожа на осла.
Девочка рассмеялась. Даже Михаил улыбнулся.
Но разговор быстро вернулся к серьёзному.
— Юнус ищет вас? — спросил Гиорги.
— Да, — ответил Рашид. — Он не простит мне задержки. Но я не собираюсь отдавать ему детей.
— Тогда нам нужно действовать вместе.
— Почему я должен тебе доверять?
— Не должен. Но ты видел, что я пришёл не за деньгами и не за властью. Я пришёл за девочкой, которую ищет её мать.
Рашид посмотрел на Медею.
— А мальчики?
— Они тоже должны получить возможность вернуться домой.
— Ты знаешь, где их дома?
— Нет. Но мы можем начать поиски.
Михаил поднялся.
— Я хочу найти брата.
Гиорги кивнул.
— Найдём всё, что сможем. Но сначала нужно уберечь вас от тех, кто хочет снова увезти.
Рашид подошёл к небольшому сундуку и достал оттуда несколько свёртков.
— Здесь немного денег. И документы, которые могут пригодиться. Я не знаю, насколько они помогут, но это всё, что у меня есть.
— Ты пойдёшь с нами? — спросил Бесо.
Рашид посмотрел на него.
— Если вы позволите.
— Мы не собираемся оставлять тебя здесь одного, — ответил Бесо. — Но имей в виду: у нас в дороге принято делиться едой и работой. За тебя никто всё делать не будет.
Рашид неожиданно рассмеялся.
— Справедливо.
В этот момент снаружи раздался стук копыт.
Все замолчали.
Фадиль, заглянувший в мастерскую, тихо произнёс:
— Это люди Юнуса.
Гиорги выглянул в узкую щель между досками. На улице остановились трое всадников. Один из них спешился и направился к воротам.
— Они знают, что мы здесь, — сказал Рашид.
Бесо положил руку на рукоять ножа.
Гиорги остановил его.
— Не торопись.
Он повернулся к Рашиду.
— Есть другой выход?
— Через задний двор, к каналу. Но там узкий проход.
— Дети смогут пройти?
— Смогут.
Гиорги взял Медею за руку, Михаил помог поднять сонного Самира. Рашид открыл заднюю дверь.
Перед тем как выйти, Медея обернулась и посмотрела на комнату, где провела последние ночи.
— Мы ещё вернёмся?
Гиорги не стал обещать.
— Не знаю, милая. Но теперь мы идём не в неизвестность. Мы идём к людям, которые тебя ждут.
Они вышли в узкий проход.
Впереди шумел канал, а за ним начиналась другая улица, где их никто пока не искал.
И всё же Гиорги понимал: теперь их путь стал общим. Он отвечал не только за Медею, но и за Михаила, Самира и даже за человека, который ещё недавно перевозил детей по чужим приказам.
Он оглянулся на Рашида.
— Ты уверен, что готов?
Рашид посмотрел на него.
— Нет. Но я больше не хочу жить так, будто у меня нет выбора.
Гиорги кивнул.
— Тогда пойдём.
И они пошли вдоль канала, навстречу городу, который ещё не знал, что несколько его забытых пленников впервые за долгое время обрели не хозяев, а спутников.
Глава 37. За стенами Александрии
Узкий проход вдоль канала вывел беглецов к старому кварталу, где располагались мастерские лодочников и склады древесины. Здесь было шумно, пахло мокрыми канатами, смолой и рыбой. Люди занимались своими делами, почти не обращая внимания на небольшую группу путников.
Гиорги шёл впереди, держа Медею за руку. Бесо нёс Самира, который ещё не вполне проснулся и время от времени утыкался лицом ему в плечо. Михаил держался рядом с Рашидом.
— Куда мы идём? — спросил мальчик.
— К человеку, который может помочь нам покинуть город, — ответил Рашид.
— Он добрый?
— Не знаю. Но он умеет держать слово.
— Это лучше, чем просто быть добрым, — неожиданно заметил Михаил.
Бесо обернулся.
— Вот видишь, Гиорги, какие мудрые дети нам достались. Скоро нам самим придётся у них учиться.
— Ты бы сначала научился не заблудиться в городе, — ответил Гиорги.
— Я не заблудился. Я просто изучаю местность с разных сторон.
Медея тихонько засмеялась.
Гиорги впервые за долгое время услышал её смех и почувствовал, как напряжение немного отпускает сердце.
Человек, к которому они направлялись, был лодочником по имени Мансур. Рашид знал его давно: когда-то они вместе работали на речных переправах. Мансур не задавал лишних вопросов, но никогда не соглашался перевозить людей, если подозревал, что их принуждают к дороге.
Они нашли его возле небольшой пристани. Он чинил весло, сидя на перевёрнутой лодке.
— Рашид? — удивился он. — Не ожидал тебя увидеть.
— Мне нужна твоя помощь.
Мансур отложил инструмент и оглядел спутников.
— Вижу. Но сначала скажи, почему ты привёл ко мне детей.
— Потому что их нужно вывезти из города.
— От кого?
— От людей, которые считают их своей собственностью.
Мансур медленно поднялся.
— Ты наконец понял, чем занимался все эти годы?
Рашид опустил голову.
— Поздно понял.
— Поздно бывает, когда человек уже умер. Пока жив, ещё можно исправить хотя бы часть сделанного.
Мансур посмотрел на Гиорги.
— А ты кто?
— Отец. Хотя не этих детей. Я ищу их родных и хочу помочь им вернуться домой.
— И куда собираетесь?
— Сначала к людям, которым можно доверять. Потом будем искать их семьи.
Мансур задумался.
— У меня есть небольшая лодка. Она может доставить вас к селению за пределами города, где живёт мой брат. Там вы сможете переждать несколько дней. Но я не повезу вас прямо сейчас. На пристанях ищут Рашида.
— Сколько ждать? — спросил Бесо.
— До темноты.
Бесо посмотрел на небо.
— Значит, у нас есть время поесть?
Мансур улыбнулся.
— Есть. И, судя по твоему лицу, ты давно не ел.
— Я человек скромный. Мне достаточно хлеба, сыра и чего-нибудь горячего.
— Тогда ты попал по адресу.
В полдень они расположились в небольшом помещении при пристани. Мансур принёс лепёшки, сыр, финики и кувшин воды. Дети ели молча, но постепенно разговорились.
Михаил рассказывал Самиру о своём брате Гиви. Медея показывала ему деревянную лошадку, объясняя, что её сделал мальчик, которого она никогда не видела.
— А ты? — спросил Самир Рашида.
Тот не понял вопроса, но Михаил перевёл жестами.
— Он спрашивает, есть ли у тебя игрушка.
Рашид улыбнулся.
— Была. Деревянная птица. Её сделал мой брат.
Медея подняла голову.
— А где она?
— Не знаю. Осталась дома.
— Может быть, её кто-нибудь хранит?
Рашид долго смотрел на девочку.
— Может быть.
Он ещё не знал, что далеко на севере, в доме Арчила, действительно хранилась деревянная птица, оставленная другим мальчиком много лет назад. Не его птица, не его брат, не его история. Но между двумя незнакомыми людьми уже возникла невидимая связь — через вещи, которые дети оставляют после себя, надеясь однажды вернуться.
К вечеру Мансур сообщил, что путь свободен.
Они погрузились в лодку. Гиорги помог детям устроиться под навесом, Бесо сел ближе к корме, а Рашид остался на пристани, пока Мансур проверял канаты.
— Ты не боишься? — спросил Гиорги.
— Боюсь, — ответил Рашид. — Но впервые страх не заставляет меня возвращаться назад.
Лодка оттолкнулась от берега.
Александрия медленно отдалялась. Её башни, купола и высокие стены постепенно растворялись в вечернем свете. Медея смотрела на город, пока он не превратился в тёмную полосу на горизонте.
— Мы вернёмся сюда? — спросила она.
— Возможно, — ответил Гиорги. — Но уже не за тем, чтобы искать тебя.
Девочка прижалась к нему плечом.
— А когда мы увидим маму?
Гиорги посмотрел на тёмную воду.
— Скоро, Медея. Мы сделаем всё, что сможем.
Глава 38. Женщина, которая ждала у дороги
В грузинском селении осень постепенно уступала место холодам.
Мариам всё чаще выходила к воротам и смотрела на дорогу. Она не знала, где сейчас находится Гиорги, но старалась не показывать тревогу Левану. Мальчик по-прежнему спрашивал, когда вернётся отец, и каждый раз получал один и тот же ответ:
— Скоро, сынок.
Давид стал чаще помогать по хозяйству. Он уже не спорил с матерью, когда та просила его принести дрова или сходить к соседям. Но временами его охватывало беспокойство. Ему казалось несправедливым, что отец отправился в далёкую страну, а он должен оставаться дома, ничего не зная о происходящем.
Нино заметила перемену.
Однажды они встретились возле реки. Девочка принесла небольшой свёрток.
— Что это? — спросил Давид.
— Хлеб. Мать испекла. Сказала, что тебе пригодится.
— Я не голоден.
— А я не спрашивала, голоден ли ты.

