Секторальные сказы. Книга 1

Это было правдой до последнего слова, так как Черный Змий, первый рекомбинант этой жизненной линии, создавался руками Вышеня Неистового (так ранее величали того, кому затем стали так истово поклоняться). Эти искушенные длани сумели эффективно изготовить коктейль из жизненных начал аспидов и драконовых с тщательно отмеренной долей наследственности ирийского семени, что позволило воспроизвести на свет поистине выдающееся существо. И упомянутую долю жизненного начала ирийских существ отдал именно Витул, по обыкновению ассистировавший родителю.

«Черный Змий никогда не воспринимался мной как собственный отпрыск, – вспомнил владыка, – Как равный. Мы ощущали друг друга скорее братьями родственных линий».

      Аспид Черный, наследный отпрыск Черного Змия, как и следовало потомственному гибриду, помимо могучего разума и глубоких знаний сущего, также оказался, как минимум, вдвое крупнее представителей своего народа, в сражениях проявлял невероятную свирепость и кровожадность, зачастую не уступая Ящеру, так славившемуся плотоядными привычками. Потому, взращенный владыкой в нужное время, сей отпрыск принял достойное участие в урагане событий Войн Раздора, справедливым результатом которого стало объединение аспидов и нагов под новым сильным началом и вхождение большинства их миров в состав набиравшей мощь Империи Ориона.

– Приветствую тебя, мой владыка, – тихий глубокий глас с затаенными жесткими перекатами сопровождался негромким шипением, характерным для голосового аппарата змееподобных созданий, универсального для передачи звука в нескольких диапазонах, – Я счастлив видеть тебя в добром здравии. Разреши присутствовать при твоей трапезе и порадоваться обилию твоей пищи.

Из полумрака входного проема показалась большая змееподобная голова с массивным, почти птичьим по форме клювом. Антрацитово бликуя в мягком освещении зала, голова Аспида с бородой свисающих за выступающими мощными скулами толстыми хоботообразными усами-отростками просунулась в помещение и хищно осмотрелась страшным стеклянным взглядом огненно-красных очей с вертикальными зрачками.

– Хочу вкусить мою пищу вместе с тобой, – Чернобог указал дланью в сторону пиршественного стола, – Твое место ожидает тебя.

Молчаливо приняв предложение владыки, драконо-змей вполз внутрь залы, оказавшись едва ли не втрое крупнее по размерам своего названного отца. Несмотря на большую массу, его бронированное тело извивалось практически бесшумно. Впрочем, владыку это не удивляло, ибо он был хорошо осведомлен о том, что народы аспидов давно освоили навыки физиологического управления гравитационным полем при помощи биополя собственного организма. Так что, для Аспида, как и для многих развитых особей его типа, не составляло труда передвигать свое громоздкое тело над поверхностью земли в полупарящем состоянии даже тогда, когда его большие кожистые крылья складывались за могучей спиной.

Крылатый змей легко скользнул к пиршественному столу, где уже из плит расписного пола трансформировался черный с зелеными разводами монолит глыбообразного пьедестала. На нем он и успокоился, уложив страшную голову поверх колец собственного тела.

На следующих двух гостях размеренность приема сменила ритм, так как они явились сразу, едва предыдущий гость успел расположиться у стола. Кряжистая фигура Вия Дремучего увесистым спорым шагом проследовала в помещение, возникнув в нем, будто свалившийся с небес утес, тяжкий в своей величавости и гранитной незыблемости.

– Здрав будь, отче, – пророкотал Вий при виде ожидавшего у входа Витула, – Я прибыл к тебе, едва покинули мою резиденцию послы ирийские, дабы принести самолично все вести о состоявшихся переговорах. Как только остыл в эфире след их вайтманы, я приказал направиться сюда кратчайшим путем.

– Ждал тебя с нетерпением, мой наследный отпрыск, – Чернобог Пекальный живо приблизился и заключил прибывшего в свои объятия, а затем звучно крякнул в мощной ответной хватке на вид несколько коротковатых, но мускулисто толстых и могучих его верхних конечностей с поистине титаническими дланями, коими, как гласила молва, тот был способен стереть в порошок не только любую из голов своих противников, но и каменный валун едва ли не с себя ростом.

Слухи о великой силе Вия Дремучего ходили не зря, ибо его жизненное начало происходило из очень древнего племени, обитавшего в данном секторе пространства задолго до того, как туда добрались вои умирающего и готового развалиться, но продолжавшего захватывать новые территории Триединого Союза. Титанические, отдаленно гоминидоподобные создания, обитавшие на добром десятке адовых миров прямо в центре туманности Ориона. Представители той цивилизации обладали достаточным потенциалом для суверенности и самодостаточности, однако, несмотря на все знания и технологии, упомянутую цивилизацию Чернобог Пекальный застал в периоде медленного угасания по причине своей естественной старости. Агония этой формации выразилась в свирепом самоуничтожении через нескончаемые междоусобные войны, постепенно, но верно сужавших естественный ареал их обитания.

Тем не менее, потенциала умирающего народа оказалось вполне достаточно, чтобы они с легкостью отбили от своих границ две атакующие волны объединенных сил внешнего агрессора.

«То было очень давно. Много тысячелетий тому назад, – подумал Чернобог, – Так давно, что кроме меня, пожалуй, ныне никто и не вспомнит имени того, давно сгинувшего народа».

Задачу покорения этого пространственного сегмента решил только Чернобог, ставший к тому времени одним из главных воевод Вышеня Неистового. Его решением, племя, не сдавшееся захватчикам, истребили под корень. Однако прежде чем героический народ пал до единого индивида, воевода Витул Дерзкий, впечатленный его отвагой, решил заполучить для своих целей толику его животворного начала. А получив и выждав срок в тысячелетний цикл, нынешний владыка миров Империи Ориона успешно использовал комбинацию этой «толики» со своим животворным началом при помощи верной Седунь Роженицы. Так он создал отпрыска, способного затмить его самого.

«Глобальное оружие и небытие поглотили тот народ, дабы на их место пришли более сильные и достойные, – мысленно повторил темный владыка один из своих собственных постулатов, – Но я оказался столь милосерден, что не дал пропасть без следа столь выдающемуся наследственному началу».

В том эксперименте он тогда пошел несколько дальше, чем решался до сих пор. Седунь-Коза не только осуществила симбиоз видовых начал. Она сама выносила это дитя, дав ему статус законнорожденного и наследного по статусу. Даже Дый Рассудительный – дитя, сотворенное естественным путем уже из их с Седунь начал с некоторой примесью улучшения, несмотря на внешнюю схожесть с родителем, стал лишь вторым в списке ближнего круга.

Впрочем, как считал сам владыка, он сполна возместил Вию Дремучему неведомую ему самому потерю своего исконного племени. Возместил, отдав в его владения значительную часть адовых, или как выражались ирийцы, пекальных миров со всеми их созданиями, порой наводившими дикий ужас на племена вне этого самого пекального круга. Ныне Вий, как законный наследник, безраздельно владел этой невероятной мощью, варящейся в едином мегацивилизационном котле.

– Ты можешь явить нам свой лик, принц, – сказал Витул, наконец, высвободившись из могучих сыновьих объятий, – Здесь все свои и нам никто не угрожает.

Вий послушно исполнил просьбу родителя и привел в действие механизмы своей боевой брони, бурой чешуей, облегавшей его широкое мощное тело. Та пришла в движение и открыла лик, сойдя частью с массивной головы. К присутствующим обернулось поросшее густой и вьющейся рыжеватой шерстью квадратное лицо с тяжелым выступающим подбородком и массивным приплюснутым носом с широкими крыльями ноздрей, что нависали над толстогубым, жестко сомкнутым ртом. Крупные яблоки его глаз под кустистыми бровями выглядели почти полностью прикрытыми под изрядно набрякшими веками, отчего складывалось впечатление, что их обладатель слеп, либо погружен в глубокую прострацию. И, тем не менее, эта видимость совсем не мешала их владельцу свободно ориентироваться в пространстве. Каждый из здесь присутствующих знал, что сын Чернобога является поистине выдающимся псиоником, определенными навыками превосходя даже отца. Уже в зрелом возрасте Вий решил, что этих самых псионических способностей ему достанет для того, чтобы обойтись без обычного зрения вовсе. Оттого зрительными элементами своей биологической конструкции он более не пользовался по прямому назначению. При содействии Седунь-родительницы и ее биотехнологов он видоизменил этот орган для концентрации пучков пси-энергии, превратив глаза в некое личное оружие, действие которого ныне могли бы вынести очень немногие.

– Пройди на свое место, сын мой, – произнес Чернобог, – И займи свое законное место подле меня. Вкуси пищи и поведай нам те новости, которые мы ждем с таким нетерпением. Сыну своему отведи место подле себя по правую длань твою.

Последнюю фразу он произносил, вновь обратившись ко входу, через который в эту долю, звучно бряцая чешуей брони, протискивалось отблескивающее тусклым стальным цветом грузное тело крупного дракона.

Впрочем, Горын Виевич обычным драконом не являлся так же, как Аспид не мог называться в полной мере драконо-змеем народа аспидов. И по той же самой причине, ибо как продукт межвидовой гибридизации впитал в себя животворное семя своего отца, вошедшее в глубокий симбиоз с семенем драконового племени.

«Все идет своим чередом, – подумал Витул, – Я создал не одного отпрыска с толикой собственных начал ради достижения политических целей. Так я покорил многие и многие народы. Мой наследный отпрыск движется по такому же пути, используя подобные методы».

Горын, несмотря на всю схожесть биологических черт, как гибрид, вышел едва ли не мощнее Аспида, несмотря на то, что выглядел почти вдвое короче в своем бронированном теле. Зато гораздо устойчивее стоял на мощных лапах, легко несущих тяжелую сбитую тушу с довольно длинным сегментировано гребенчатым хвостом с острозубым навершием на его конце.

«Вий постарался на славу, создавая его, – отдал должное владыка, – Разум этого существа, как минимум, не уступает ничьему из присутствующих. А мощь его просто поражает».

О, Чернобогу приходилось видеть Горына в бою… В битве за планету Алькатон, в момент, когда рати Вия Дремучего пришлось очень тяжело в лобовом бою с авангардом ирийского войска, подоспевший Горын при поддержке отряда драконовых созданий просто смел ряды противника, выручая раненого правителя. В тот момент он выглядел божественным в своей беспредельной боевой свирепости.

Чернобог знал всю великую меру воинского безумия этого существа. Столь же великую, сколь колоссальным оказался и его разум, лишенный многих, присущих людям эмоций, чувств и предрассудков. Оттого Горын Виевич и сумел подчинить себе полуночные миры Черного круга, доселе неподвластные никому. Ныне же драконовые племена всецело присягнули темному владыке, Вию и самому Горыну, как некой святой Троице, составляя главный костяк воинства Пекальных миров. Даже недавнее признание глобального поражения Империи Ориона под угрозой применения планетарного оружия Ирийского Союза совсем не умалило заслуги драконовых созданий в глазах темного владыки. Слишком многое завоевано ценой их дегтярно густой крови, пролитой на полях былых асс.

Вослед своему родителю Горын пружинистой поступью проследовал в помещение залы, хищно рыскнул по сторонам тяжким взором темно-красных, будто налитых под завязку кровью, глаз из-под нависающих кожистых век. В отличие от близкородственных народов аспидов, зрак у его очей имел изменяемую форму, сокращаясь и вытягиваясь с любой плоскости. Может быть именно по этой причине зрение драконов, не в пример вышеназванным родичам имело непревзойденную остроту. Оглядевшись, сын Вия сердито тряхнул массивной, покрытой мелкими костяными шипами, клювообразной мордой со скрытым острозубым оскалом слюнявой пасти, а затем удалился на свое место рядом с Вием Дремучим, угнездившись по правую от него руку на валунообразном постаменте, похожем на тот, которым уже воспользовался Аспид Черный.

Последним прибыл Дый Рассудительный, также встреченный родителем у самого входа. В своих походных темно-серебристых биодоспехах второй наследный принц императора смотрелся диссонансом с остальными гостями, однако Витул не произнес ни единого слова ему в укор, ибо знал, что тот только что вернулся из дальнего похода, куда отправлялся по заданию владыки.

– Успешно? – тихо поинтересовался Чернобог, приблизившись к отпрыску с ракурса, чтобы движение его уст не оказалось замеченным никем из гостей.

– Отчасти, – Дый склонился к его уху, также стремясь сохранить беседу втайне, – Замечено активное использование специфических компонентов технического характера, а также привлечение большого количества зничей, исследователей и другого рода специалистов. Однако предпринятые ирийцами меры безопасности исключают возможность узнать даже локализацию ведущихся работ. По крайней мере, сейчас.

– Будем надеяться на скорое прояснение, – согласился Витул, – Хотя сам факт нового крупного проекта Ирийского Союза, осуществляемого с подобными предосторожностями, внушает значительные опасения.

Он указал отпрыску на место за столом и выждал, пока тот исполнит его молчаливое приказание.

Несмотря на то, что многие из правителей Пекальных миров относились в Дыю Рассудительному с долей снисходительности, отдавая должное лишь его происхождению, сам владыка очень ценил этого отпрыска. Хотя бы за то, что при всех своих усредненных боевых и физических данных, тот имел покладистый нрав, рассудительный ум и непревзойденную никем проницательность. Дый обладал даром мыслить далеко и стратегически. И в отличие от других стратегов Чернобога Пекального умел составлять довольно четкие прогнозы в глобальной стратегии на далекую перспективу. Может оттого Витул прощал сыну и давнюю лояльность к Ирийскому Союзу, и его стремление к установлению с ним длительного мира. Зато очень прислушивался к аналитическим выкладкам Дыя в ракурсе планов долгосрочного развития империи и доверял тому самые важные поручения, требовавшие большого ума и склонности к тщательному анализу.

– Что ж, уважаемые мной гости, – продолжил Чернобог, дождавшись, когда его последний гость освоится за столом, – Я более никого не жду, так что вполне уместно начать нашу трапезу, украсив ее обстоятельным рассмотрением тех новостей, какие доставил нам наследный принц Вий.

Произнеся эти слова, Витул сделал жест, после которого его трон, прежде водруженный подле панорамной стены, трансформировался во главе стола. Затем, воссев на него, владыка воспроизвел еще один короткий жест, после которого к пиршественному столу приблизилась вереница синтетиков обслуживания, подающих яства каждому из гостей персонально.

Для приближенных владыки такого понятия, как этикет, не существовало. Этикет возможен только для общностей разумных существ одного происхождения и наследственности. Здесь же каждый поглощал пищу так, как только считал нужным. Чернобог, чье общество во все времена являлось крайне разношерстным, никогда не придерживался каких-либо обрядов и правил поведения, а тем паче, этикета в любой форме. А потому весьма спокойно относился к тому, как какое-нибудь существо нечеловеческого биотипа поглощало на его званых трапезах блюда из плоти человекообразных. В какой-то мере это даже стало удобным поводом избавляться от преступников, коих во всех мирах империи вполне хватало для утоления аппетита хищных союзников.

– Сын мой, – произнес Витул, терпеливо дождавшись, когда первый голод приглашенных окажется утолен, – Мы заждались твоего рассказа о выполненной миссии.

Вий Дремучий, в силу наследственности давно и явно не смущавшийся своего пристрастия к сырой мясной пище, в это самое время с жадностью поедал небольшое кожистое существо с несколькими парными когтистыми конечностями, утробно похрустывая разгрызаемыми костями меж массивных челюстей. Вняв словам владыки, он покорно отложил недоеденную, истекающую кровью тушку, тыльной частью длани отер лоснящийся губастый мохнатый рот и повел ликом по сторонам.

– Слушай же, отче, – низкий рокочущий голос прозвучал неожиданно громогласно, так что Аспид, как существо, не терпящее шума из-за чуткого слуха, недовольно мотнул клювообразной пастью, и выронил из нее обильно покрытый зеленоватой слизью ядовитой слюны кусок чьей-то разорванной плоти, – Я полагаю, что мир, запрошенный нами после поражения в сражении у мира Маре-Во, на самом деле более выгоден поросли Ирийского древа, а не нам самим.

– Значит, – обронил Чернобог, пространным взглядом наблюдая за тем, как Аспид, ловко орудуя щупальцами – отростками на своем змеином лике, подхватил выпавшую еду и отправил по назначению, – Значит ли это, что слухи о грядущем пространственном катаклизме в Ирийском Саду не просто слухи?

– Именно, – подтвердил Вий, – Наши источники все более утвердительно гласят о том, что пространство расселения отпрысков Ирийского древа становится нестабильным. Обозримо недалек момент, когда оно содрогнется, поглощая обреченные системы одну за другой.

Новость для Чернобога таковой не являлась. Уже не в первый, и даже не в сотый раз он слышал о том, что область пространства, густо заселенная родами ирийцев, становится круголет от круголета все менее устойчивой для воздействий мощных глубинных пространственных течений. Раз за разом приходили сообщения из разных мест, свидетельствующие, что ткань пространства временами колеблется от межструктурных подпространственных энерговоздействий, искажается, являя для своих обитателей порой довольно жуткие местные катаклизмы в виде изменения гравитационных составляющих целых звездных систем, влекущих за собой, как следствие, планетарные разрушения и столкновения пространственных образований. Кроме того, уже случались и порывы самой пространственной текстуры, сквозь которые в галактические просторы проникало антипространство, порождая в тех пространственных координатах опустошительные аннигиляционные очаги.

«Так уже бывало у наших предков, – подумалось владыке, – Именно такое непредсказуемое поведение пространства заставило отпрысков працивилизаций сняться с родовых мест и уйти в иные звездные дали с боем искать новый дом. А теперь там, где прежде меж отчих чертогов бороздили космическое пространство армады вайтмар наших праотцов, лежит обширная проплешина галактической пустыни».

– Мы это предполагали и раньше, – высказался он вслух, оглядев присутствующих, – Нам известно, что Ирийское древо уже потеряло две свои наследственные ветви на дальних окраинах сектора, прежде чем их вожди перестали замалчивать возникшую проблему. Перед перспективой вселенского пожара, беспощадного ко всему живому, не устоит никто…

– Пусть бы сгинули они все до единого, – звучно рыкнул Горын, оторвав окровавленную зубастую пасть от варварски освежеванной туши какого-то существа, – Уничтоженное Маре-Во взывает к возмездию. Миллиарды моих братьев сгинули в том лавовом огне.

Дракон, по всей видимости, хотел добавить что-то еще, однако уловил едва заметное движение головы Вия, захлебнулся урчащим кашлем и умолк, как и подобало младшему перед старшими.

– …Ирийское древо пока сильно, – продолжил Витул, – И нам ныне не следует вступать с ним в тяжбу. Слишком многое мы можем потерять из-за ненужной гордыни.

– Расклад сил нам понятен и без разъяснений, – подала реплику Земун, до той поры со скучным видом ковырявшая столовыми приборами в блюде, – Гораздо интереснее узнать, какие именно планы строят ирийцы, коли в обозримом будущем им придется сниматься с мест нынешнего обитания. Раз они предпочли решать проблемы мирным путем, вместо того, чтобы и далее запугивать нас испепелением планет, значит, что у них есть какой-то дальновидный план для решения своих проблем. И я не поверю, что этот план ограничивается заселением только диких миров.

Замечание, сделанное почти вскользь, прозвучало именно в той форме, чтобы поставить нужное ударение на вложенный смысл. Правительница цивилизации разумных тельцов умела анализировать.

– Но их план пока выразился именно в том, чтобы на правах победителей выторговать для заселения своими народами десяток-другой окраинных молодых систем из числа тех, что еще не освоены по ряду причин, – высказался в ответ Вий Дремучий, обратив к красавице свое пугающее совиное лицо, – Во многих этих диких мирах потребуется затратить мириады сил и средств для принудительного формирования условий, подходящих для последующего заселения. Эти затраты неминуемо ослабят потенциал Ирийского древа, что, несомненно, нам только на руку. Если у противника есть какие-то сопутствующие замыслы, то мы со временем узнаем и об этом. Благородные ирийцы…

– О, это ирийское благородство… – прервав говорившего, насмешливо протянула Земун, и картинно закатила свои кокетливые карие очи, – Не научила их история пращуров, гласящая лишь одну истину – пользуйся своим успехом с максимальной выгодой. Я на их месте откусила бы куда больший кусок.

– Именно поэтому, – усмехнулся Чернобог, – Вы, моя дорогая властительница Альянса Тельца, с ними по разные стороны и присутствуете сейчас здесь.

– Вообще-то я, благодаря своей личной идеологии, ни с кем конкретно, – возразила, было, Земун Плодородная, но тут же стушевалась и сникла, поймав резанувший взгляд темного владыки, – Впрочем…с другой стороны…можно сказать и так…

– Этот частный вопрос, который к обсуждаемой теме не касается, – произнес Витул, сразу же демонстративно переключившись на других гостей, – Нас больше должно интересовать то, насколько правильно мы поняли намерения наших потенциальных оппонентов. Потенциальных потому, что мирный договор меж нами не вечен, и это ясно для обеих сторон. Мирная пауза пойдет на руку и нам, ибо нет лучше момента, присмотреться к врагу, когда его внимание усыплено.

– То есть, империя позволит ирийцам заселить запрошенные системы? – выдохнул Аспид Черный в сторону владыки.

– А почему и нет? – засмеялся Чернобог, – Пусть они тратятся на освоение диких территорий. Пусть обживают их. В конце концов, мы всегда можем прийти на готовое. Это первая из причин, по которой следует дать ирийцам такую возможность.

– Есть и другие? – Аспид мотнул массивной головой и издал резкий щелчок клювом.

– Есть, – подтвердил Чернобог, – Как им не быть? Для того чтобы их понять, хватит взгляда на карту сектора. Осваивая эти миры, ирийцы растянут свои силы и народы, теряя стратегическое преимущество.

Он ждал реплик. Но реплики не поступили.

– Единственное обстоятельство смущает меня, – продолжил владыка, откидываясь на троне, дабы охватить взглядом всех присутствующих, – Даже учитывая то безграничное доверие, которое испытывают ко мне мои сыновья, я счел бы правильным, чтобы здесь и сейчас с нами находился Ящер Рапт. Ибо вопрос о принадлежности окраинных земель касается его в первую очередь.

Вий Дремучий в этот миг вздрогнул крупным телом, ибо сокровенный ментальный окрик Витула застал его несколько врасплох.

– Поддерживаю, отче, – громыхнул он низким гласом вослед родителю, подыгрывая ему в игре слов, – Область влияния Ящера как раз находится в той части сектора. Распоряжение упомянутыми территориями без его ведома и согласия сочтется неправильным даже с учетом имперского главенства.

      Чернобог, все это время, отслеживавший интенсивность информационной передачи обнаруженного им ментального канала от слуги-шпиона своему оператору, с удовлетворением отметил, что все сказанное ушло намеченному адресату без помех. Что ж, для эффективного управления своими вассалами хороши любые средства.

– Впрочем, Ящер опытный и мудрый вождь, – с уверенностью в голосе добавил темный владыка, – Думаю, что мы решим с ним все вопросы в дальнейшем при встрече. Несмотря на свою юность, он никогда не упустит возможности, обещающей долгосрочные перспективы. Тем более что для него, властелина и наиболее яркого представителя славных раптов эти перспективы будут изначально понятны.

– Вы, владыка, как всегда дальновидны, – промурлыкала Земун Плодородная, явно уловившая в последних высказываниях Чернобога Пекального какую-то, пока неясную для нее игру, – В конце концов, Ирийское древо заключает мирный договор с Империей Ориона, а не с главой коалиции Триады. В этом несоответствии есть огромная возможность для политического маневра…

«Все-таки она умница, – подумал владыка, наблюдая за тем, как Земун пытается загладить вину за неудачные и недальновидные слова, – Очень умелая и понятливая умница. Не зная сути игры, так умело поддержать тему беседы сможет далеко не каждый из моих союзников».

– …Ко всему, существует возможность разыграть ирийских вождей фиктивным разрывом Империи Ориона и коалиции Триады Антареса из-за неразрешимых территориальных споров, что окончательно подарит Ящеру Рапту свободу решений и поступков.