Разделённые

– Anohocjush! – услышал он голос другой женщины, одной из блондинок, которых он раньше планировал закадрить. Она вырвала его красавицу из его объятий, и обе скрылись в толпе, направляясь к выходу.

Чёрт! Что это было? Он протрезвел лишь спустя мгновение и бросился за ней. Но её нигде не было.

*

Джеймс, отдохнувший и довольный собой и своими планами, припарковал ягуар неподалёку от лестницы. Он заметил, что его брат тоже приехал в резиденцию деда. Возможно, сам он сегодня сюда бы и не заявился, но у него была миссия. После тяжёлого рабочего дня он всё же вычислил агентство, которое нанял дед. Головной офис находился в Варшаве, а в Лондоне — только скромное представительство. Он съездил туда лично, но ему ничего не раскрыли. Он взбесился, но, уходя, уже имел готовый план действий. Сделал три звонка и знал, что осложнит им жизнь. Скоро они лишатся и лицензии, и офиса.

Он обернулся и под навесом в конце подъездной аллеи заметил машину дяди. Старший сын Джона жил со своей семьёй в резиденции, и они присматривали за дедом. Именно ему после смерти деда предстояло унаследовать эту усадьбу и честь возглавлять всю семью.

Джеймс надел тёмно-синий пиджак, поправил манжеты, галстук и вошёл внутрь. В холле его встретила Марта, экономка, которая испокон веков следила здесь за порядком. В прошлом году она вышла на пенсию, но иногда помогала, когда устраивались крупные приёмы. Джеймс тепло поздоровался с ней, как с членом семьи. Из противоположной двери, ведущей в гостиную, вышел его брат.

– Джеймс! – громко и радостно поприветствовал он и уже направился к нему. – Дед не ошибся. Он сказал, что мы можем сегодня тебя ждать.

Джеймс широко улыбнулся. Да уж, дед знал, что натворил, и ожидал этого визита. Знал, что ему предстоит выслушать немало.

– Привет, Макс, – поздоровался он и крепко обнял брата. Он любил младшего и всегда мог на него положиться. У Макса было золотое сердце, и роста в нём было всего на сантиметр больше, чем у Джеймса, но этого хватало, чтобы тот чувствовал себя увереннее и бодрее. Эта незаметная разница придавала Максу немало уверенности в себе, и Джеймс ему это позволял. Ему нравилось видеть его счастливым. – Да, старик не ошибся. Мне обязательно нужно с ним поговорить.

– Ты немного опоздал, – ответил тот. – Дед спит в своём кресле. Очень устал.

Джеймс подумал, что это отличный повод отделаться от Макса и порыться в дедовском столе.

– Дамы тоже поднялись наверх привести себя в порядок перед ужином, так что у нас есть минутка, – продолжал Макс.

Джеймс удивлённо посмотрел на брата.

– Кроме тёти Джиллиан, здесь ещё кто-то есть? – спросил он.

– Да, Норма с детьми уже вернулась, а я приехал сюда с невестой, – начал Макс, что немало успокоило Джеймса. Он любил Джиллиан, жену своего дяди Хью Хантера, и её невестку Норму, а Ольгу, невесту брата, просто обожал. Ему нравилось, когда она краснела от его колких замечаний. Макса это раздражало, поэтому ради забавы Джеймс с довольным видом сказал:

– О, чудесно! Обожаю Ольгу! – Он прищурил тёмные глаза. – Или ты уже сменял её на другую?

Макс ударил Джеймса кулаком по плечу.

– Не смей так шутить!

Джеймс потёр место удара, притворяясь, что ему больно.

– Не люблю такие шутки, – отчитал его брат. – Я с Ольгой и не прячу её, как ты Габи. Мы приехали вместе, потому что всегда приезжаем сюда вместе, если ты ещё не заметил.

Джеймс рассмеялся. Макс относился к своим отношениям серьёзно, а он… он тоже. К Габи он относился серьёзнее, чем к другим женщинам, встречавшимся ему на пути. Его жизнь была прекрасна — зачем ему было что-то менять? Макс продолжал свою тираду.

– Не смейся, для меня это серьёзно. Просто ты у нас такой ветреник и не замечаешь, насколько Габи вовлечена в ваши отношения. Кстати, мы вчера по дороге из Хитроу забрали наших родственниц из Польши. Они ночевали в городе, а сегодня мы вместе доехали до резиденции.

– Что?! Какие ещё родственницы?! – воскликнул Джеймс, не веря собственным ушам и глядя на брата из-под прищуренных век. Он сразу посерьёзнел. Подумал, что, наверное, ослышался.

– Те, которых дед пригласил на свой день рождения, – объяснил Макс, не совсем понимая, что не так с братом. Ведь встретить родственниц из аэропорта — дело совершенно обычное.

– Ты ведь шутишь? – серьёзно спросил Джеймс. Он пытался собрать факты воедино и очнуться от кошмара, свалившегося на него как гром среди ясного неба. Не может быть, чтобы они уже были здесь!

– Нет, не шучу, – ответил Макс, слегка склонив голову набок и с любопытством глядя на брата.

– Чёрт, чёрт! – начал Джеймс, нервно мечась в бессилии и потирая пальцами щёки. – Чёрт! – добавил он после десяти гневных шагов, взъерошив свои тёмные, аккуратно уложенные волосы. – Не могу поверить! Они должны были приехать только на сам день рождения, через пару дней…

– Нет, с самого начала так и планировалось. Они должны были приехать вчера — и приехали.

– На кой чёрт нам эти проходимки?! – выкрикнул он.

– Джеймс, прекрати. – Брат встряхнул его за плечо. – Не здесь, – добавил он и потащил его через гостиную на террасу.

– Мне что, заткнуться и молчать?! – возмутился Джеймс и вырвался из хватки Макса. – Пусть знают, что здесь им не рады.

– Пока что здесь неприветлив только ты, – ответил брат и вытолкнул его за дверь. – Все довольны и прекрасно проводят время, а ты врываешься сюда и хочешь устроить скандал. Да что с тобой, чёрт возьми, происходит?

Они переступили порог и вышли на гранитную террасу, тянувшуюся вдоль юго-восточной части дома и возвышавшуюся над погружёнными в полумрак землями поместья. Здесь был лишь один спуск в сад, а с юго-западной стороны терраса переходила в невысокую широкую лестницу, ведущую к бассейну. Макс осторожно прикрыл дверь.

– Перестань топорщить перья, Джеймс. Ведёшь себя как идиот, – продолжал Макс, раздражённый поведением брата. – Я думал, ты умнее, а ты орёшь на весь дом. Разбудишь деда и оскорбишь его гостей.

– А что мне думать, когда я слышу такое?! Они правда уже здесь?! – Он остановился и испытующе посмотрел Максу в глаза. Он был готов даже помолиться, лишь бы брат сказал, что это шутка, и ответил «нет».

– Да, и заявляю: если испортишь нам вечер, я лично тебя отсюда выставлю, – предупредил его Макс, подняв указательный палец и грозя ему. Его карие глаза сузились.

Джеймс раздражённо зашипел. Он не мог припомнить, чтобы младший брат когда-либо так решительно ему противостоял.

– Значит, теперь плохой — это я? – зло спросил он. – Вы приглашаете каких-то проходимок, а потом мне убирать за вами!

– Дед, семья Хью и мы с Ольгой очень рады этому визиту, – заявил Макс, чем немало удивил Джеймса. – Твоё мнение сейчас не имеет значения.

– Моё мнение не имеет значения?! – возмутился он. – Не говори мне, Макс, что имеет значение, а что нет. Это я спасал деда почти десять лет назад, когда все его надежды рухнули после той встречи. Когда выяснилось, что тем людям были нужны только деньги. Тебе тогда было всего семнадцать, и ты даже не представлял, сколько вреда причинила ему та псевдородня.

– Это было давно, забудь! – перебил его Макс. – Сейчас всё по-другому.

– Чем это по-другому?! – возразил Джеймс и, прищурившись, шагнул к брату. – Кто-то нагло вламывается в нашу жизнь, а ты этому не противишься? Мы прекрасно обходимся без этих проходимок, и семья счастлива. Зачем они нам? Не понимаю, почему дед такой наивный и всё ищет наших пропавших родственников. У него же есть всё: мы, дом, состояние, уважение…

– Джеймс, – втолковывал ему Макс. – У всех в Англии есть корни. Наши по отцовской линии уходят на несколько столетий назад, но корни деда — в Польше, поэтому он их и ищет. Не понимаю, почему именно я должен объяснять тебе это.

– Ему не нужны эти женщины неизвестно откуда. Он гражданин Соединённого Королевства, а мы с тобой — уже четвёртое поколение, рождённое здесь, которое даже не знает их языка, только эти скучные семейные байки. Это почти сто двадцать лет истории, жизни вдали от них, и за всё это время, среди стольких людей нашей семьи, только дед Джон упрямо выучил польский. Только он, больше никто по ним не скучает. После стольких лет между нами и этими людьми нет ни капли общей крови.

– Хватит, Джеймс. – Макс пожал плечами. – Почему ты хочешь лишить его этой маленькой радости? Дай ему это!

– Мы уже раз совершили эту ошибку и приняли под свою крышу якобы родню из Польши, – объяснял Джеймс, нервно расхаживая по террасе, одной рукой жестикулируя, а другую держа в кармане брюк. – Оказалось, что общего у них с нашей семьёй было лишь то, что Анеля приходилась тёщей дяде мужа той женщины. Больше ничего, а боль и разочарование в сердце деда были ужасными. Я был рядом с ним, видел всё это и не хочу, чтобы он снова через это прошёл. Обошлось нам это недёшево.

– Хватит, Джеймс, – нетерпеливо сказал Макс. – Может, я и был тогда мал, но те времена помню. Поэтому прошу, перестань и дай им хотя бы шанс.

– Как думаешь, чего они могут от нас хотеть? – лукаво спросил Джеймс, склонив голову набок и вглядываясь в брата. – Зачем они вообще сюда приехали? Зачем дед вообще их искал?

– Предупреждаю тебя, братишка, никаких семейных скандалов я тут не хочу. Сиди тихо и мило улыбайся — это всё, чего я от тебя жду, и без комментариев!

– Макс, не будь наивным…

– Джеймс, – резко осадил брата Макс, подняв ладонь и веля ему замолчать. – Ты должен довериться мне, познакомиться с Викторией и хотя бы увидеть Анну. Поговори с ней честно, без предубеждений, хотя бы минуту. Это добрая и умная женщина. Обещай мне это, братишка. Наша кузина необыкновенна. – Он придвинулся ближе. – Она просто ошеломительна, – добавил он тише, тем самым полностью завладев вниманием Джеймса.

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза. Макс мягко улыбнулся и приподнял бровь.

– Очередная убогая кукла, приехавшая вытрясти из нас деньги? – рассмеялся Джеймс, стряхивая с себя странное оцепенение, и провёл рукой по волосам, хотя слова брата его заинтриговали. – Нет, знакомиться с ней я не собираюсь, – заявил он. – Это для меня утомительно и невыносимо. Как я вообще переживу этот уик-энд с ними в одном доме?

В этот момент они услышали шаги на белой гравийной дорожке и очаровательный женский голос.

– Добрый вечер.

В глазах Макса мелькнул ужас. Он обернулся на источник голоса. Джеймс не медлил и сразу же проследил за взглядом брата. В одно мгновение он лишился всей самоуверенности и, восхищённый, уставился в синие, обезоруживающие глаза женщины, стоявшей на середине лестницы, ведущей на террасу, всего в паре шагов от него. Она медленно приближалась к ним, а он едва дышал. Это была она, его девушка из «Блу-Белл-Сити». Она была здесь, стояла перед ним! Он обрадовался, что нашёл её, и в тот же миг усомнился в своей удаче. Эмигрантка, гостья в доме его деда, его родственница, кузина — и угроза. Он только что сопоставил все факты.

Она была всем, чего он желал. Всем, что он ненавидел. Он не понимал, как можно иметь настолько синие глаза, такие большие и пронзительные. Его взгляд и мозг работали на пределе, впитывая тёплый оттенок её кожи, аккуратно собранные в хвост тёмные волосы. Её сочные, страстные губы приковывали всё его внимание. Он с удовольствием попробовал бы их на вкус. Джеймс ощутил желание, какого ещё никогда не испытывал. Вчера она его ошеломила, а сегодня — воспламенила.

– Господи, даже ты вводишь меня в искушение, – прошептал он, чем привёл брата в отличное расположение духа.

– Макс, увидимся за ужином, – произнесла женщина, и по спине Джеймса пробежали мурашки. У неё был низкий, страстный голос. Настолько чудесный, что ему захотелось, чтобы ночью она шептала его имя. Он глубже засунул руки в карманы, чувствуя, как от звука этого голоса стремительно твердеет. Её близость лишала его сил. Он помнил, как идеально она к нему подходила. Господи, эти её глаза! Он мог бы стоять так часами, любуясь ею. Она была просто прекрасна. Она была ошеломительна. Он стоял, не в силах оторвать от неё взгляд, а она продолжала, обращаясь теперь к нему.

– Вижу, ты всех меряешь одной меркой, – сказала она с обидой в голосе. – Знай одно: куда хуже неполноценный и отупевший разум, которым ты так гордишься, чем физический недостаток некоторых людей, – произнесла она по-английски. – Что у тебя, чёрт возьми, в голове, раз ты решил, будто нам нужны только деньги?! Засунь себе свои деньги знаешь куда, сухарь напыщенный, – добавила она с ещё большей злостью и смерила его презрительным взглядом с головы до ног. – Ты самонадеянный и омерзительный. Поверь, я бы и пальцем не тронула твои деньги — боюсь заразиться!

Да, она была великолепна, дерзка и настолько красива, что он не мог отвести от неё взгляд. Он довольно улыбнулся, глядя на такой лакомый кусочек, как она.

– Не смей смеяться! – предостерегла она его. – Ты безнадёжен! – Она вдохнула и недоверчиво покачала головой. – Красив у тебя только галстук. Всё остальное отвратительно, и я не хочу иметь с тобой ничего общего, – добавила она и, развернувшись, быстро ушла.

Джеймс не мог отвести от неё взгляд. Тонкая талия, умопомрачительные ягодицы, которые он с удовольствием бы приласкал. Даже в этих узких брюках она выглядела восхитительно. Оба отрезвели, когда она с грохотом захлопнула за собой дверь на террасу.

– Она назвала тебя сухарём и…

– Слышал, – перебил брата Джеймс. – Ты не говорил, что она такая…

– Необыкновенная? Говорил, просто ты не слушал.

– Языкастая, – с досадой поправил его Джеймс.

Он чувствовал себя преданным собственным телом. Мало того что он возбудился, пока она смотрела на него, пока говорила этими своими полными губами, — на свою беду он был взвинчен и трясся от напряжения. Ещё ни одна женщина не производила на него такого впечатления. Хуже всего было то, что она была абсолютно недосягаема. Ещё дальше, чем вчера в клубе, будто с того момента прошли целые века.

Он понял, что перед ним не деревенская пройдоха из бывшего Восточного блока, а красивая и умная женщина. «Чертовски красивая», – повторил он про себя. Он мгновенно ощутил, как всё его тело напрягается от одного лишь представления об этой женщине. Однако Анна — ведь он понял, что это была именно она, — со своей ошеломляющей красотой и острым язычком могла причинить его семье куда больший вред, чем он предполагал вначале. Нужно было взять себя в руки и разработать стратегию, чтобы от неё избавиться.

Вторник

4. Анна

Самолёт приземлился рано утром, и в аэропорту их встретили Макс, внук Джона Хантера, и его невеста. Макс и Ольга были на редкость приятной и красивой парой: он — красавец, она — просто ослепительна. Анна подумала, что если так пойдёт и дальше, то это путешествие как-нибудь удастся пережить. К счастью, первый день они должны были провести в городе. Она договорилась с Джоном, что вместе с бабушкой они переночуют у её подруги, и именно туда их и подвёз Макс.

Бабушка Виктория была в восторге от квартирки Ружи и от невероятной живости и энергии её хозяйки, которая с криками и визгом встречала их прямо с порога. Ничто так не разогревало атмосферу, как энтузиазм Ружи. Они привели себя в порядок, переоделись и увлеклись разговором. Радовались обществу друг друга, будто не виделись годами, хотя каждый день созванивались по FaceTime.

Джон организовал для них экскурсовода, с которым им предстояло осматривать Лондон, так что в назначенный час они с воодушевлением отправились на экскурсию. Правда, Анна и раньше не раз бывала в этом городе, но осматривала его только с картой в телефоне. В Лондон она приезжала в основном по работе и в поисках больших возможностей для своего творчества. Поэтому она с радостью воспользовалась случаем увидеть что-то новое.

Виктория была бабушкой на современный лад. Вместо того чтобы сидеть дома и возиться в саду, она однажды исчезла почти на три года. Объездила давно желанную Португалию, потом Италию и Австрию, а в один прекрасный день прислала им фотографии из Марокко, а следом из Бразилии. Однако до Лондона добраться ей всё никак не удавалось. Она надела удобные кроссовки и шляпу, сложила в рюкзак еду, питьё, дождевик и зонтик. В таком снаряжении она таскала Анну с места на место, пока не дало о себе знать её давление. Только тогда она сдалась, и они присели в пабе — отдохнуть, принять лекарство, а потом и перекусить.

К концу дня Анна поняла, что совсем не знала этот город. Экскурсия с квалифицированным гидом — это действительно совсем не то, что осмотр достопримечательностей своими силами. Она сделала немало заметок в телефоне и уйму снимков. Фотографии делились на две категории: нужные для работы и те, что для семьи. При первой же возможности она хотела вернуться в некоторые интересные, любимые художниками места. Снимки с бабушкой она собиралась вечером разослать родным. Она знала, что все ждут от них весточек.

К вечеру они выбились из сил, но об отдыхе речи не шло. Когда Ружа вернулась с работы, голова у неё уже была полна планов, и она договорилась встретиться со всеми знакомыми девушками в «Блу-Белл-Сити» — эксклюзивном ночном клубе. Рассылку фотографий Анна оставила бабушке, а сама вместе с подругами отправилась развлекаться.

Сами по себе они в жизни не пошли бы в этот клуб! Слишком высок порог и слишком дороги напитки. Но начальник Ружи, едва узнав, что Анна снова приехала в гости, устроил им столик и выдал деньги на карманные расходы. Он любил девушек из Польши. Из всей их шестёрки он знал целых четверых. Ружа была его ассистенткой, Мария — барменшей в его любимом пабе, Юлия нянчила детей его сестры, а Анна оформляла ему офис.

Так они и оказались в клубе, к которому совершенно не подходили. Все на них глазели. Вокруг витал запах денег, дорогих духов и мужских феромонов. К счастью, у них была ложа на антресоли, и большую часть времени парни оставляли их в покое. Можно было поговорить и просто побыть вместе. Но стоило им спуститься на танцпол или к бару, как компания находилась моментально. Их вечно кто-то окликал, звал за свой столик или предлагал выпить. Выходило, что деньги здесь им вообще не нужны были. Пожалуй, стоило бы приходить сюда почаще.

Со своего места они могли наблюдать за танцполом, почти всей барной стойкой и ложами. За одним из столиков они заприметили самых надутых от важности гостей во всём зале — богатых английских сухарей. От них буквально разило деньгами. Выглядели они как короли, которые правят этим залом и которым позволено всё. Поэтому Анна и её подруги знали, как себя вести. Они их избегали и не якшались с такими, как эти. Оставляли их другим, более сговорчивым красоткам.

Пару раз они сталкивались с некоторыми из них у бара, но успешно отбивали охоту к общению. Был среди них один настойчивый, который постоянно таскался за Ружей, и именно от него никак не удавалось избавиться. Впрочем, весь вечер в «Блу-Белл» был потрясающим. Они веселились и наверстывали упущенное время. Незадолго до полуночи к самодовольной компании, за которой они лишь наблюдали сверху, присоединился ещё один мужчина.

– М-м-м… – одобрительно промурлыкала Ружа, глядя вниз, когда высокий брюнет подошёл к столику воображал. – Такому бы я не отказала.

«Должно быть, это что-то особенное!» – подумала Анна, ведь Ружа сегодня последовательно отказывала всем подряд.

Анна и остальные подруги с любопытством посмотрели вниз.

– Неплох, – признала она, хотя чувствовала, как от волнения у неё вспыхнули щёки.

Это был не мальчишка. Это был мужчина в полном смысле слова. Породистый, статный, красивый. Он безупречно смотрелся в своём дорогом костюме и при галстуке. Но больше всего ей нравились его взъерошенные волосы и густые прямые брови. Улыбающийся и сексуальный, он оглядывал зал прищуренными глазами, в которых таился огонь. Она знала этот огонь. «Он пришёл сюда не выпить и посидеть, – подумала она. – Он пришёл на охоту». Она и сама не знала, что бы сделала, если бы он так же посмотрел на неё. Она облизнула губы и следила за ним взглядом. Он выделялся из толпы и был трезвее своих приятелей. Своим видом и осанкой он притягивал внимание окружающих. Лёгкая щетина подчёркивала его красоту. Анна заметила, что все на него реагировали и вздыхали по нему. Сегодня вечером у неё не было ни малейшего желания заводить какие-либо знакомства. «Такие, как он, ломают жизнь женщинам, которых я люблю», – подумала она и вздохнула, чувствуя, как сердце сжимает горечь.

Было почти половина второго, когда усталые они спустились с танцпола. Сели у бара и заказали напитки. Приятно было оторваться и дать ногам отдохнуть.

– Этот красавчик смотрит на меня, Анна, – пронзительным голосом объявила Ружа. – Вблизи он ещё привлекательнее. Нет! Не смотри! – остановила она подругу, когда Анна хотела обернуться посмотреть, что происходит у неё за спиной. – Чёрт, как же он смеётся! С удовольствием бы сцеловала эту улыбку с его губ, – говорила она, вздыхая по незнакомцу. – Жаль только, что он сидит с тем придурком, который весь вечер за мной таскается.

– Они оба красавцы, – вставила Юлия, глянув в ту сторону.

Анна потянулась за своим напитком, но оказалось, что она его ещё не получила. Бармен где-то тянул время. Неужели забыл о ней? Она поискала его взглядом и окликнула. В тот же миг красавчик на другом конце бара сделал то же самое. Она машинально взглянула на него. Замерла, обнаружив, что он ближе, чем ей казалось. Эта близость её испугала — она почувствовала какую-то странную опасность. Она увидела, как он пожирает её взглядом и велит бармену обслужить сначала её. Она опустила глаза, потом заказала что попало, украдкой поглядывая на него. В ней проросли тёплые чувства, которых она сразу же испугалась, и она отступила в свой мир, полный неприятных воспоминаний и событий.

– Ой, Анна, Анна… – прошептала Юлия. – Будь осторожнее.

Да, ей следовало быть с ним осторожнее. Она знала такие взгляды — огненные, жадные. Но на этот раз в нём было что-то ещё. На этот раз ей хотелось, чтобы он на неё смотрел. От волнения Анна выпила чуть ли не половину своего напитка, и они пошли танцевать. Даже сейчас она чувствовала, что парень наблюдает за ней. Она заметила, что он перешёл на другое место, оперся о колонну, потягивая виски из своего стакана. Он неотступно следил за ней взглядом, а она, до предела смущённая, не знала, танцевать ей или бежать. Она изо всех сил притворялась, что вообще не обращает на него внимания, хотя тело её было разгорячено. Музыкой, его взглядом и танцем.

Когда спустя какое-то время диджей поставил более медленные композиции, все они направились к бару. Танцевать с кем-либо из парней на танцполе им не хотелось. Она чувствовала себя странно опьянённой всем, что её окружало. Танец, движение, музыка, алкоголь и где-то там, в полумраке, — он, будто от экстаза её отделял всего один маленький шаг. Анна не поняла, как это случилось, но тот, от кого она больше всего хотела убежать, вдруг материализовался прямо перед ней.

– Потанцуешь со мной? – спросил он, мягко произнося слова и ни на секунду не сводя с неё глаз.

– О! – Она удивилась такому предложению.

Они стояли друг напротив друга и смотрели друг на друга. Он был высоким, потрясающим и таким чертовски красивым, что ей было трудно дышать. Он был серьёзен и сосредоточен. Сосредоточен на ней. Она видела это в его тёмных глазах, когда он так пристально в неё вглядывался. Она осознала, как сильно ей это нравится и насколько это опасно. Она не знала, что сказать. Слов не находилось. Ей не следовало с ним танцевать, но она чувствовала, что это конец, что ей от него не убежать. Она взглянула на его губы — твёрдые и слегка влажные, может быть, от алкоголя, который он пил. Испугавшись собственных мыслей, она опустила взгляд ниже.

– У тебя красивый галстук, – сказала она вместо этого.

Она безотчётно провела по нему рукой. Он идеально подходил этому мужчине. Вдруг она поняла свою ошибку. Ей вообще не следовало его касаться! Он наверняка воспринял это как поощрение. Так и есть — он обнял её за талию и притянул к себе. Крепко. Что она наделала?! Она чувствовала его всем телом. Ей было трудно дышать. Его прикосновение почти обжигало, порабощало её. Она боялась, но липла к нему.

– Анна, идём уже! – услышала она голос Ружи, которая обратилась к ней по-польски и рывком вырвала её из его объятий. Они быстро направились к выходу. – Этот Марк весь вечер за мной таскается, – возмущённо сообщила Ружа. – Не собираюсь с ним связываться.

Анна пошла за Ружей, в душе благодаря её за то, что та вырвала её из этого странного оцепенения. Она возвращалась к реальности. Долгий медленный выдох немного отрезвил её. Что она вообще делала там с этим парнем?! Продлись это ещё немного, вечер наверняка закончился бы иначе.

Среда

Около четырёх часов дня Анна с Викторией поздоровались с Максом и Ольгой. Те были чудесными и услужливыми. Макс помог бабушке удобно устроиться на заднем сиденье, потом сам сел за руль и завёл мотор.