Разделённые

– Я не оставлю тебя в покое, Анна, – заверил он, игнорируя её вопрос. – Я буду за тобой следить.

– Значит, ты ещё и сталкер, – заявила она с видом первооткрывателя.

Джеймс на мгновение прищурился.

– Меня не обманешь своими сладкими глазками и красивым личиком. Я разбираюсь в людях и знаю, каковы ваши чёртовы намерения!

– К сталкеру добавляю ещё и психопата, – подытожила Анна. – Знаешь, что это уголовно наказуемо? – добавила она таким тоном, будто хотела выдать ему какую-то тайну и предупредить об опасности.

Джеймс рассмеялся, откинув голову назад.

«У него красивые белые зубы», – подумала она, внимательно на него глядя.

– У тебя неплохо получается, Анна, – сказал он. – Но от меня ты не избавишься.

Она посмотрела на него с сожалением.

– Спокойной ночи, Джеймс, – попрощалась она и толкнула дверцу холодильника, чтобы та закрылась. Так она могла обойти Джеймса. Но он схватил её за талию и притянул к себе. Верх взял испуг. Он развернул её к себе лицом и обвил руками. Его лицо было совсем рядом с её лицом, а его глаза изучающе смотрели на неё.

– Зачем ты приехала сюда из этой дыры на краю Европы? – спросил он, встряхивая её. – Кто велел тебе сюда приехать?!

– Твой дед, – ответила она, глядя на Джеймса испуганным взглядом.

Она попыталась оттолкнуть его руками. Он был слишком близко, так близко, что она обратила внимание на его полные, сочные, приковывающие внимание губы. Что будет, если он попробует её поцеловать?

– Я не про старика спрашиваю, – ответил он, хмуря брови. – Я хочу знать причину твоего приезда и всё, о чём вы договорились с моим дедом. Говори, что он тебе пообещал?!

– Спокойствие от таких, как ты! Отпусти! – Она вырывалась, пытаясь освободиться. Чёрт, что он делал?! Он был сильнее её и этим пользовался! Наверное, у него совсем крыша поехала! У него точно что-то не в порядке с головой, раз он так себя вёл.

– Ты должна понять: я не позволю причинить вред моей семье, – говорил он взвинченным голосом. – Что бы ты ни сделала, я отплачу тебе той же монетой. Пощады не будет. Я тебя уничтожу.

– Повторяю тебе, дурак, – ответила Анна, изображая твёрдость. – Мне ничего от тебя не нужно! Отцепись от меня и дай мне как-нибудь пережить это пребывание здесь. В твоей жалкой компании это будет настоящим подвигом! Отпусти! У тебя крыша поехала, идиот?! – Только теперь она почувствовала его силу. Он крепче сжал руки и отклонил её назад так, что она в испуге вцепилась в его широкие плечи, а потом закинула руки ему на шею и изо всех сил в него вцепилась. Она держалась за него и чувствовала, как его твёрдый торс вжимает её тело.

– Ты с ума сошёл?! – испуганно крикнула она. – Что ты вытворяешь, Джеймс?! Мы же сейчас упадём…

– Правда? – спросил он, будто дразня её, будто был уверен в том, что делает.

Она боялась, что Джеймс вот-вот нарочно её отпустит и она упадёт на пол и ушибётся. Она полностью зависела от него, была обездвижена и еле дышала в этой стальной хватке безумца, который над ней издевался.

– Отпусти меня, Джеймс! – испуганно воскликнула она прямо в его шею, в которую панически прижималась. У неё возникло ощущение, что и он прижимается к ней, но, может, ей просто казалось?

– Зачем? Мне так удобно, Анна.

Вибрация его голоса пронзила всё её тело. Она чувствовала его всем собой. Его руку, тянущуюся к её волосам. Тёплое дыхание Джеймса согревало кожу прямо у её уха. Она закрыла глаза и умоляюще прошептала:

– Прошу тебя, Джеймс, мне страшно…

Она боялась, ужасно боялась, что он её уронит, что они оба вот-вот упадут. Поэтому в ужасе сжимала кулаки на его футболке, на твёрдых, напряжённых плечах, в которых оказалась. От этой близости она чувствовала его запах — приятный запах мужского тела, оказавшегося решительно слишком близко. Она боялась того, к чему может привести эта ситуация, ведь он был молодым и сильным мужчиной, который без труда мог бы с ней справиться. У него было физическое преимущество, и он им пользовался. Могло случиться всё что угодно.

Тем временем Джеймс сгрёб пальцами её волосы и намотал их себе на кулак.

– Анна… – прошептал он, потянув за них и откидывая её голову назад. Он открыл себе доступ к её шее. Этот шёпот поразил её своей силой. Всё её тело покорилось ему, будто льнуло к нему.

– Чего ты от меня хочешь? – прошептала она из последних сил, обессиленная и напуганная тем, что с ней происходит. Он сильнее потянул её за волосы.

Тихий стон вырвался из её губ.

– Угадай... чёрт возьми... – Его слова срывались бессвязно.

Анна начинала паниковать. Она прикрыла глаза. Ей не хотелось показывать Джеймсу страх, охвативший её, и беспомощность, пока он так её держал. Она была здесь с ним наедине и не умела защищаться. Просто не умела. Он был крупнее её и доминировал над ней. Она могла закричать, но вцепилась в него, в его плечи. Да, она знала, что закричит, если он попытается что-то с ней сделать. Как это будет выглядеть, если она позовёт на помощь и разбудит весь дом? Эта ситуация может сказаться на атмосфере во время дня рождения Джона. Что он с ней делал?

– Пожалуйста, оставь меня в покое! – потребовала она более решительно, хотя чувствовала неуверенность в своём голосе.

– Джеймс, прекрати! – рявкнул Макс, входя на кухню. – Отпусти её!

Джеймс выпрямился, всё ещё держа её в объятиях, и ослабил хватку. Анна оттолкнула его и добавила:

– Так и есть, извращенец и психопат!

Разгневанная, она забрала бутылку с остатками воды и, обходя его, бросила напоследок:

– Лечись и держись от меня подальше.

Она пошла наверх, по дороге благодаря Макса за вмешательство. Что бы она без него делала? Демонстративно топая, она поднималась по лестнице на этаж. У неё было ощущение, что именно Джеймс хочет решать, каким будет характер их знакомства. У него на руках были все козыри. Уверенность в себе, своя территория, связи и чувство собственной правоты. Только почему он её не слушал? Она ведь говорила ему, что он ошибается в своих подозрениях. То он был с ней мил, а то вдруг становился откровенно жестоким и переходил все границы приличия и обычного знакомства. Неужели он хотел её запугать? Но он ошибался. Не ему решать, каким будет их знакомство. У неё тоже было право голоса! Она не позволит так с собой обращаться. Она не станет его игрушкой и не позволит себя запугать. Она переживёт эти несколько дней вдали от него и вернётся в Польшу. Она не подчинится ему так, как он того хочет! Зачем, если на её совести ничего нет? Пусть ищет и вынюхивает сенсацию, которой не существует. Ничего он не найдёт. Пусть ошибается и тратит время на подозрения. Она всё равно будет жить по-своему и не впустит его в свой мир. Здесь решала она, и уж в этом она была уверена.

7. Джеймс

– Ты с ума сошёл! – возмущённо рявкнул Макс, когда Анна скрылась на верху лестницы. Они с Джеймсом стояли вместе в дверях кухни. – Что ты с ней вытворяешь?

Что он с ней вытворял? Он и сам не знал. Он хотел лишь припугнуть её, когда она вернётся из города, и наконец поговорить, ясно сказать ей, что ему не нравится и чего он ожидает. Но все его планы полетели к чёрту в тот момент, когда он увидел, как она пьёт воду.

– А что будет, если узнает дед? – продолжал взбудораженный Макс и вошёл на кухню.

– Что-нибудь придумаю, – сухо буркнул Джеймс и пошёл за братом.

Оправдываться за своё поведение он вовсе не собирался. Никогда этого не делал. Что он вообще должен был сказать Максу? Что хотел с ней просто поговорить, а вышло что-то странное? Каждый раз, когда он её видел, он терял голову, и происходило не то, что он планировал. В клубе он на неё засмотрелся, на террасе от одного её вида у него отняло дар речи, а теперь… на кухне… Всё окончательно перепуталось, когда он, как идиот, обнял её, чтобы удержать, и почувствовал её восхитительно мягкое тело совсем рядом с собой. Продлись это ещё немного, он взял бы её прямо на этой столешнице.

– Вижу, Анна действует на тебя как красная тряпка на быка! – удовлетворённо заявил Макс и вызывающе посмотрел на брата.

– Действует на меня? – Джеймс на мгновение задумался, потирая пальцами колючие от щетины щёки. – Извини, но сегодня меня выводят из равновесия женщины, а эта особенно поднимает мне давление.

– Анна потрясающая, – с невероятным удовлетворением заявил Макс. – Красивая и умная, правда? – попытался он допытаться, но, когда Джеймс не удостоил его ответом, добавил: – Я вижу, как ты на неё смотришь, и начинаю за неё бояться. Не понимаю, почему ты так на неё взъелся. Ты ведь никогда так себя не вёл! Если бы только захотел, мог бы нормально с ней поговорить, может, даже подружиться.

– Подружиться? – Джеймс рассмеялся и недоверчиво покачал головой. Как он вообще мог бы это сделать, если не способен был совладать с собой в её присутствии?

– Поговорить и узнать её, Джеймс, – подчеркнул Макс, подходя к нему. Его глаза светились весельем, пока он какое-то время внимательно всматривался в старшего брата. Будто искал в его лице хоть каплю готовности согласиться с тем, что он сказал.

Джеймс изображал равнодушие. Ему не хотелось, чтобы младший брат учил его, как вести себя с Анной.

– Они проходимки и наши враги, – наконец выпалил он. В его голосе почти не было слышно эмоций.

– Это люди, такие же, как мы, это наша семья, – возмутился Макс, разочарованный его позицией. – Тебе следовало бы поговорить с Анной, а ты играешь в какие-то игры. Возьми себя в руки и веди себя как мужчина, а не как свинья.

Джеймс посмотрел на него гневным взглядом. Однако Макса этот грозный взгляд ничуть не смутил, и он ударил ещё сильнее.

– Так тебя воспитали наш отец и дед? Они учили тебя так обращаться с женщинами? То-то бы они гордились тобой, если бы увидели то же, что и я. Анна не заслуживает такого обращения, – решительно закончил он.

В Джеймсе вскипела кровь. Младший брат попал точно в цель. Точнее, чем он мог себе представить. Ведь он считал себя мужчиной с классом, который идёт по стопам отца и деда. Макс на мгновение пошатнул его уверенность в себе, но Джеймс быстро взял себя в руки. Всё это происходило из-за Анны! Именно из-за неё он вёл этот дурацкий разговор с братом! Если бы не она, всё было бы по-старому. Она не заслуживала от него ни единого доброго слова.