Жестокий развод с драконом

Ах вот оно что. Вот истинная причина появления “заботливой” мамули. Убедиться, что дочурка не взбрыкнет и не пошлет гулящего мужа на все четыре стороны.

Ох, семейку Арьи ждет сюрприз.

– Конечно, мам, – улыбаюсь я настолько искренне, что аде сама себе поверила. – Я все-таки проверю, готова ли твоя комната.

Быстрее бы уйти и не видеть эту женщину. А то она действует на нервы. А мне волноваться нельзя. Мне расследование вести надо.

– Хорошо, доченька, – кивает мать и отворачивается, любуясь садом.

– Дорогу-у-у! Генерал ранен!

Что?

Как ранен?!

Глава 13

– Дорогу! Генерал ранен! – гремит чей-то голос, разрывая тишину.

Во дворе слышится топот ног и крики. Не обращая внимания на боль в лодыжке, я поднимаюсь и, хромая, спешу к дому.

Мать следует за мной, бормоча что-то о неудачном времени и проклятых хунах. Но я не слушаю. В голове стучит одна мысль: «Кровь дракона. Это мой шанс».

Насколько сильно он ранен? Выживет ли? Хотя он же сам сказал, что убить дракона не так то и просто.

Пусть живет, а то придумал так легко от меня отделаться. Мне еще нервы ему потрепать как следует нужно.

У входа в дом толпятся слуги. Они расступаются, увидев меня – «жену» генерала. Четверо воинов в окровавленных доспехах вносят носилки. На них лежит Эйгард.

Боги...

Вместо груди кровавое месиво. Сквозь разорванный мундир виднеется глубокий рваный порез, уходящий от плеча к ребрам. Лицо бледное, с синеватым оттенком, глаза закрыты. Черные волосы слиплись от крови и грязи.

– Госпожа, – приближается ко мне один из воинов, – на отряд генерала напали в ущелье. Засада хунов. Он прикрыл отступление.

Я киваю, не в силах оторвать взгляд от распростертого тела.

Живой ли? Дышит?

По телу пробегает дрожь – не от страха или жалости, а от осознания возможности.

– Несите его в спальню! – командую я. – Кара, немедленно позови лекаря! И приготовьте горячую воду, чистые бинты!

Дом превращается в царство хаоса и суеты. Слуги носятся по коридорам, на кухне стучат ножи, кто-то кричит о травах и настойках. Я следую за носилками, наблюдая, как с каждым шагом на полированном полу остаются капли крови.

Драконьей крови.

Воины вносят генерала в его спальню – просторную комнату с массивной кроватью у дальней стены. Здесь пахнет дымом, металлом и чем-то терпким, неуловимым – драконом?

Они бережно перекладывают своего командира на постель, и белые простыни моментально окрашиваются алым.

– Лекарь прибудет с минуты на минуту, – докладывает запыхавшаяся Кара.

– Все вон! – раздается резкий голос матери Арьи. – Оставьте только лекаря и двух служанок. Чего столпились? Дайте ему воздуха!

Не знаю, почему все слушаются ее, но комната быстро пустеет. Остаемся только я, мать и две служанки с тазами горячей воды.

– Какой ужас, – шепчет мать, но в ее глазах читается что угодно, только не беспокойство. – Если он умрет, все пропало.

Ну конечно же.

Я не отвечаю. Мой взгляд прикован к кровавому следу на полу. Дрожащими пальцами я касаюсь подола своего платья и прижимаю ткань к луже на паркете. Зеленая материя тут же пропитывается алым.

Никто не замечает. Все слишком заняты.

В комнату врывается лекарь – седой мужчина с цепким взглядом и сумкой, набитой разными склянками.

Его я еще не видела.

– Раздеть его полностью, – командует он. – И подать мне чистую воду. Рана глубокая, потеря крови серьезная. Нужно будет зашивать магическими нитями.

Служанки принимаются срезать с Эйгара остатки одежды. А я отступаю к стене, крепко сжимая окровавленный лоскут своего платья.

Мать что-то говорит лекарю, тот отрывисто отвечает, служанки суетятся.

Я смотрю на неподвижное тело генерала, и внутри бушует ураган. Да, это мой враг, человек, который хочет выбросить меня из своей жизни, как ненужную вещь.

Но он же... живой человек. В бессознательном состоянии, без своей надменности и холода, он кажется уязвимым.

Встряхнув головой, я отгоняю непрошеное сочувствие. Нет. Это именно то, что мне нужно. Шанс. Возможность.

– Господину нужен покой, – объявляет лекарь спустя некоторое время. – Я зашил рану, но она глубокая. Если не начнется лихорадка, он выживет.

Так быстро?

– Я останусь с ним, – вызываюсь я, изображая заботливую жену, которой должна быть по мнению окружающих.

– Как пожелаете, госпожа, – кивает лекарь. – Давайте ему пить эту настойку каждые два часа. И если поднимется жар – немедленно пошлите за мной.

Когда все наконец уходят, я опускаюсь в кресло у кровати и смотрю на бледное лицо генерала.

Его дыхание неровное, но стабильное. На обнаженной груди виднеется множество шрамов – свидетельство прошлых битв. Этот будет лишь очередным.

Я жду еще полчаса, пока дом не погружается в ночную тишину. Затем осторожно встаю, проверяю окровавленный лоскут в кармане и выхожу из спальни.

Коридоры пусты и слабо освещены. Я крадусь, стараясь ступать тихо, несмотря на больную ногу. Моя цель близка – кабинет генерала.

Вот она, массивная дубовая дверь. На поверхности виднеются вырезанные символы – охранные письмена?

Но что мне делать дальше? Надо что-то произносить? Я ведь понятия не имею что именно говорить.

Это провал!

Но… А что, если получится?

Достав лоскут с драконьей кровью я осторожно прикладываю его к дверной ручке. Затем, задержав дыхание, я медленно надавливаю на нее.

Глава 14

Дверь поддается с тихим щелчком. На секунду мне кажется, что звук разнесся по всему дому, но нет – тишина остается ненарушенной. Осторожно проскользнув внутрь кабинета, я тихо закрываю за собой дверь.

Оказавшись в полумраке, я тихонько выдыхаю. Плотные шторы наглухо закрыты, а в комнате пахнет чернилами и кожей.

Я стою, не двигаясь, позволяя глазам привыкнуть к темноте. Сердце колотится в груди так громко, что, кажется, его стук заполняет все пространство. Я здесь. В самом логове дракона. В его личном убежище, куда он не пускал даже жену.

А я прошла!

Медленно очертания комнаты становятся более четкими. Массивный стол у дальней стены. Книжные шкафы, заполненные толстыми фолиантами. Карта на стене, утыканная флажками.

Кресло из темной кожи. Несколько стульев для посетителей. И повсюду идеальный порядок. Никаких лишних вещей, никакой пыли. Все функционально и на своих местах.

Кабинет подходит его хозяину.

Кстати, как он там? Дышит ли? Вдруг ему стало хуже? Вдруг он очнулся и обнаружил, что жены нет рядом? Хотя вряд ли он будет думать, что я буду охранять его сон. Думать будут другие. Слуги ведь знают, что я нахожусь с генералом.

Проклятье!

– Я не собираюсь тут задерживаться, – шепчу я себе. Слова звучат как оправдание. – Никто не успеет спохватиться. Он крепкий, не умрет за полчаса.

Но червячок вины все равно грызет меня изнутри. Но другого шанса может не быть. Когда еще генерал окажется без сознания, а его кровь поможет мне проникнуть в кабинет?

Взяв себя в руки, я направляюсь к столу. Он огромен – из темного дерева, с витыми ножками в виде драконьих лап, державших хрустальные шары.

Поверхность полированная, без единой царапины. Несколько стопок аккуратно сложенных бумаг. Чернильница с двумя перьями. Печать с гербом – драконом, обвившим меч.

Начинаю с верхних ящиков. Открываю первый – канцелярские принадлежности, все разложено по отделениям. Второй – какие-то военные отчеты, списки имен, расходы. Третий – личная корреспонденция, но ничего похожего на брачный договор.

Холодок пробегает по спине. А что, если договора здесь нет? Что, если он хранится где-то в другом месте? В сейфе? Он здесь есть?

– Спокойно, – говорю я себе. – По порядку.

Надо проверить все ящики. Я опускаюсь на колени и берусь за ручку нижнего с левой стороны. Он открывается легко – там карты и планы местности. Перехожу к правой стороне стола. Верхний ящик – какие-то личные вещи: небольшой кинжал в ножнах, несколько монет странной формы, медальон с изображением пламени.

А вот нижний не поддается. Я дергаю за ручку – никакого движения. Запертый? Или просто застрял?

Я осматриваю ящик внимательнее. Замочной скважины не видно. Просто гладкая деревянная панель с металлической ручкой. Пробую надавить сильнее – ничего.

– А что, если…

Достав из кармана лоскут ткани, пропитанный кровью мужа. Он уже подсох, но пятна все еще темные, влажные. Осторожно прикладываю его к ручке ящика и снова тяну.

Раздается тихий щелчок, и ящик плавно выдвигается.

Сердце бьется где-то в горле. Внутри лежит несколько документов в кожаных папках. Я осторожно достаю верхнюю и открываю ее. В тусклом свете углей трудно разобрать текст, поэтому я решаюсь зажечь небольшую свечу, стоящую на столе.

Пламя вспыхивает, и мягкий свет разливается по кабинету. Теперь видно лучше. Первая страница – какой-то магический контракт. Но не брачный договор. Читаю дальше...

– Вот это да! – охаю я.

Даже я, адвокат с опытом, ловлю падающую челюсть.

Вот же драконище!

Это не брачный договор, это кое-что серьезнее. И эта информацию может сыграть в мою пользу, или же погубить. Все зависит от того, как я ею распоряжусь.

Внезапно снаружи доносятся чьи-то шаги. Кто-то медленно идет по коридору, приближаясь к кабинету. Шаги тяжелые, уверенные. Не служанка. Не лекарь.

Кто?

Генерал ведь без сознания.

Замираю, боясь пошевелиться. Свеча продолжает гореть, освещая разложенные на столе документы. Быстро, но осторожно начинаю складывать бумаги обратно в папку, стараясь не шуметь.

Шаги останавливаются прямо у двери. Я слышу, как кто-то прикасается к ручке. Сердце словно останавливается. Меня сейчас поймают с поличным, в святая святых генерала, с секретными документами!

Это же конец! Мне конец!

Ручка двери медленно поворачивается…

В панике я ныряю под стол, благодаря небеса за то, что он массивный, с глухими боковыми панелями. Сердце колотится так, что кажется, его стук слышно в другом мире.

Прижимаю ладонь ко рту, сдерживая дыхание. Папка с документами все еще у меня в руках – не успела положить обратно.

Проходит секунда. Две. Пять.

Никто не входит.

Может, это была проверка? Или слуга, который передумал беспокоить хозяйские покои? Или... я сглатываю... призрак? Говорят, в старых домах они не редкость.

Я прислушиваюсь еще несколько минут. Ничего.

Осторожно, стараясь не шуметь, выбираюсь из-под стола. Колени дрожат, спина затекла. Прокрадываюсь к двери и прикладываю ухо к прохладному дереву. Тишина. Кто бы ни стоял там – ушел.

Но что, если меня заметили? Если сейчас собирают стражу? Если в коридоре засада?

Возвращаюсь к столу и дрожащими руками укладываю папку обратно в ящик. Пытаюсь закрыть его, но он стоит намертво. Снова прикладываю кровавый лоскут – теперь уже почти сухой – и ящик плавно закрывается.

– Проклятье, – шепчу я, оглядывая кабинет. – Где же этот чертов договор?

Нужно уходить. Времени совсем мало. Вдруг слуги уже спохватились и ищут меня? А если дракон пришел в себя?

Подхожу к двери и снова прислушиваюсь. Тишина. Но рисковать не хочется. Что, если тот, кто хотел войти в кабинет, ожидает меня снаружи?

Должен же быть другой выход.

Окно?

Подойдя к нему, я раздвигаю тяжелые шторы. За стеклом смутные очертания сада. Третий этаж. Слишком высоко, чтобы прыгать. Можно разбиться насмерть или, в лучшем случае, сломать ноги.

– Должен быть другой выход, – бормочу я, снова окидывая взглядом кабинет.

Шкафы, стеллажи, карты на стенах... Ничего, что могло бы служить потайной дверью. А она ведь должна быть?

И тут я случайно опираюсь рукой о стеллаж с книгами, и раздается скрип…

– С ума сойти! – выдыхаю я.

Глава 15

Молча смотрю, как вся секция стеллажа медленно отъезжает в сторону, открывая темный проход.

Холодный воздух ударяет в лицо, принося с собой запах сырости и камня. Куда же ведет этот проход?

Я бы больше удивилась, если в доме генерала не было бы тайного хода.

Шаги в коридоре возвращаются. На этот раз громче, увереннее. Кто-то точно идет к кабинету.

Нельзя медлить.

Схватив свечу со стола и, пригнувшись, проскальзываю в темный проход. Стеллаж медленно закрывается за моей спиной, отрезая последний луч света из кабинета.

Медленно продвигаясь вперед, я стараюсь не думать о живности, что живет в этой темноте. А если тут змеи или жабы?

Все, перестань! Ты не трусиха! Ты вот даже генерала не боишься. Змеи по сравнению с ним милые котятки.

Иду дальше и останавливаюсь у винтовой лестницы. Осторожно, держась одной рукой за стену (вдруг перила прогнили?), я спускаюсь все ниже.

Ступени узкие, местами выщербленные. Свеча отбрасывает дрожащие тени на стены, покрытые влажным мхом. Пламя колеблется от едва ощутимого сквозняка, грозя погаснуть и оставить меня в кромешной тьме.

Считаю ступени – тридцать, сорок, пятьдесят... На семидесятой, лестница заканчивается, переходя в узкий коридор. Здесь стены сухие, без мха, а воздух теплее. По обеим сторонам прохода – узкие щели на уровне глаз. Смотровые окошки?

Подношу свечу к одной из щелей и осторожно заглядываю внутрь. Кухня! Я вижу огромную печь, столы, заставленные посудой, и двух служанок, склонившихся над чаном с кипящей водой.

– Да говорю тебе, выкарабкается генерал, – говорит одна, высокая и костлявая. – Не такое переживал.

– Я и не сомневаюсь, – кивает вторая, полная женщина с румяными щеками. – Драконья кровь сильна.

Двигаюсь дальше по коридору. Следующая щель выходит в какую-то кладовую, потом идет оружейная. Я осторожно ступаю, стараясь не задеть стены – они тоньше, чем кажутся.

Проход поворачивает, поднимается на несколько десятков ступеней, и я оказываюсь перед новой смотровой щелью.

По богатой обстановке комнаты – парчовым занавесям, резной мебели, серебряному туалетному столику – узнаю гостевые покои, где остановилась мать Арьи.

Она сидит в кресле у камина, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. Напротив нее – мужчина в темном плаще с капюшоном, скрывающим лицо.

А это кто у нас?

– Дура она, – раздраженно говорит мать. – Сколько лет прошло, а девка так и не смогла привязать к себе мужа. А ведь я все ей объяснила – ублажай его, будь покорной, влюби в себя! А она? Бестолочь! Теперь он нашел повод для развода, и все наши планы коту под хвост.

Человек в плаще что-то неразборчиво отвечает, я улавливаю только отдельные слова: "...договор... нарушение... доказательства..."

– Нужно что-то делать, – отрезает мать. – Оставлять все как есть нельзя. Если генерал разведется с ней, нам конец. Король никогда...

Она внезапно замолкает и поворачивает голову в мою сторону. Отшатнувшись от щели, я стараюсь не дышать.

– На этом все. Уходи, – велит мать.

Вот и мне тут больше делать нечего. Я услышала достаточно. А то гляди и обнаружат.

Продвигаясь дальше, я стараюсь ступать как можно тише. Пламя свечи мечется, грозя погаснуть. Коридор делает еще один поворот, спускается, снова поднимается. Я уже не пытаюсь понять, где нахожусь – просто иду вперед.

Наконец, запыхавшись, останавливаюсь перед очередной смотровой щелью. Здесь темно, но я слышу ровное, тяжелое дыхание. Комната генерала! Разглядываю очертания большой кровати, на которой лежит неподвижный муж.

Нашла!

Рядом со щелью – небольшая панель в стене. Нажимаю на нее, и часть стены бесшумно отъезжает в сторону, открывая проход в спальню. Вот так сюрприз – тайный ход ведет прямо в комнату генерала!

Осторожно проскальзываю внутрь. В камине догорают угли, отбрасывая красноватые отблески на стены. Воздух пропитан запахом лекарственных трав и чем-то металлическим – кровью.

Эйгард лежит на кровати, укрытый до пояса. Его обнаженная грудь перевязана, на повязках проступают пятна крови.

Лицо бледное, с заострившимися чертами, волосы прилипли ко лбу от пота. Я приближаюсь к кровати, не отрывая взгляда от его лица. Сейчас, без маски надменности и превосходства, он выглядит... человечным. Уязвимым.

На прикроватном столике – миска с водой и чистая ткань. Опустив в нее пальцы, я выжимаю ткань и осторожно наклоняюсь над генералом.

На его лбу блестят капли пота. Не задумываясь, я протягиваю руку, чтобы стереть их.

– Ах, – тихо вскрикиваю я, когда мое запястье перехватывает стальная хватка.

Глаза генерала распахиваются – синие, драконьи, полные ярости. Они встречаются с моими, и вдоль спины пробегает толпа мурашек.

Глава 16

Замерев, я не в силах отвести взгляд. Дракон сжимает мое запястье так сильно, что наверняка останутся синяки.

– Что… ты здесь… делаешь? – шипит он сквозь стиснутые зубы.

Он видел, что я выходила из потайного хода? Или все же пришел в себя позже? Что же ответить?

Так, взгляд генерала затуманен, черты лица заострились. Скорее всего, от боли. Кажется, он не полностью в себе.

Ладно, была, не была!

– Как что делаю? – принимаю я оскорбленный вид. – Ухаживаю за своим мужем, который чуть не умер.

Брови генерала сходятся на переносице, а глазах прищуриваются. Хватка на моем запястье немного ослабевает.

Не верит…

– Я не отходила от тебя с тех пор, как тебя принесли, – продолжаю я, осторожно высвобождая руку. – Обтирала тебя, меняла повязки, следила, чтобы ты пил лекарства. Ты бредил всю ночь.

Это рискованная игра, но что мне терять?

Либо он раскроет мою ложь, потому что знает, что еще несколько минут назад меня здесь не было, либо поверит.

Если я смогу убедить его, что забочусь о нем, может, он смягчится? А мне будет проще найти его слабости, найти брачный договор, защитить себя.

– Бредил? – хрипло переспрашивает он. – Что я говорил?

Тон его меняется. Так спрашивает человек, которому есть что скрывать.

– О какой-то красотке вспоминал, – бросаю я, обиженно отворачиваясь. – Называл ласковыми словами. Кажется, тебе было хорошо?

Дракон хмурится и с подозрением смотрит на меня.

А сейчас в нокаут ящера!

– Не обо мне ты вспоминал, Эйгард. Не обо мне.

Ну все. Теперь, как порядочный человек, он должен горы ради обиженной жены свернуть.

Вот только этот ящер точно не из порядочных, потому что в следующую минуту он выдает:

– Нечего было тут сидеть. Не просил.

Вот же… Гад! Чешуйчатый!

Терпения мне… Боги, даруйте терпения!!!

И тут генерал облокачивается и сразу морщится от боли. Вот же идиот! Он же ранен!

– Лежи спокойно! – невольно я касаюсь его плеча удерживая на месте. – Ты потерял много крови. Лекарь сказал, рана глубокая. Или ты желаешь вдовой меня сделать?

Генерал только хмуро зыркает меня.

– Если так, то будь добр, сначала завещание составь. А то мне не хочется воевать с твоими родственниками.

И что дракон?

А он только выдыхает и опускается на подушки.

– Когда ты успела стать такой?

– Какой, такой? – усмехаюсь я. – Которая выбирает себя, а не блудливого мужа? Это все благодаря тебе, любовь моя. Все благодаря тебе.

Ответ мой супругу явно пришелся не по вкусу. Вот как зыркает.

– В комнате так душно, – говорю я, отползая от него. – Тяжелый запах, тебе нужен свежий воздух.

А лучше мне сбежать отсюда. Но нет, нельзя.

Направляясь к окну, я чувствую его взгляд на своей спине. Каждый шаг дается с трудом – ноги словно ватные. Отдернув тяжелые бархатные шторы, я впускаю в комнату лунный свет.

– Я приоткрою окно, – говорю я не оборачиваясь. – Совсем немного, чтобы не простудить тебя.

– Драконы не болеют, – надменно говорит муж.

Ну конечно. На кровати сейчас не я, а неуязвимый дракон.

Створка поддается с тихим скрипом. В комнату врывается свежий ночной воздух, принося с собой запах мокрой земли и цветущих деревьев.

Когда я оборачиваюсь, Эйгард все также неотрывно смотрит на меня.

Да что он пялится так? Может, огреть его чем-нибудь, чтобы вырубить?

– Ты странная, – произносит он. – Совсем не такая, как обычно.

– Может, ты просто никогда не пытался узнать меня по-настоящему? – бросаю я.

Он же ничего не подозревает? Не догадывается о подмене?

Вернувшись к кровати, я снова беру влажную ткань. На этот раз муж не останавливает меня, когда я осторожно вытираю пот с его лба. Кожа под моими пальцами горячая – видимо, начинается жар. Это плохо.

– Тебе нужно выпить отвар, – говорю я, указывая на кувшин, оставленный лекарем. – Он снизит температуру.

– Яд успела подсыпать? – усмехается он, но не спорит, когда я подношу чашку к его губам.

– Конечно, милый, – говорю с улыбкой я.

Наши пальцы соприкасаются, и по телу пробегает странная дрожь. Что это? Страх? Отвращение? Или... что-то другое?

Закончив с отваром, я откладываю чашку и только собираюсь отстраниться, когда его рука вновь хватает меня за запястье.

На этот раз движение молниеносное, я даже не успеваю понять, как оказываюсь так близко к дракону. Генерал тянет меня на себя, и я теряю равновесие, упираясь ладонями в постель по обе стороны от его головы.

Наши лица разделяют считаные сантиметры.

Я чувствую дыхание мужа на своих губах – горячее, прерывистое. Его глаза скользят по моему лицу, задерживаясь на губах

Он же не думаешь?

Пусть только попробует! В лоб получит!

И вообще, он же едва не умер несколько часов назад! Как у него хватает сил так крепко держать меня? И почему смотрит так... странно?

Дракон тянет ко мне руку и…

Глава 17

Дракон тянет ко мне руку и... снимает что-то с моих волос.

– Интересное у тебя украшение, – говорит он тихо, показывая мне тонкую серебристую нить.

Что за?!

Вот же надо так подставиться! И что мне благоверному сказать? Что прогуливалась по твоим тайным ходам?

Генерал же не дурак, сразу раскусить мое вранье. Поэтому лучше всегда говорить полуправду.

– Доча, как мой зя… – без стука входит в покои моя мать.

И эта женщина воспитывала Арью? Кто так делает? Даже в нашем мире подобное считается моветоном.

– Боги… Простите, что помешала, – выдает родительница, глядя на нас.

А вид стоящий. Потому что я всё ещё нависаю над мужем, опираясь руками о кровать по обе стороны от его головы. Наши лица в опасной близости друг от друга. Что же мать может нафантазировать?

В следующий миг дверь захлопывается, прежде чем я успеваю что-то сказать.

Резко отстранившись от мужа, я спокойно встречаю его внимательный взгляд.

– Я проверяла кладовые, – произношу первое, что приходит в голову. – Хотела узнать, есть ли все необходимое для твоего лечения.

Верит или нет? Это важно. Потому что если дракон будет меня в чем-то подозревать, то это свяжет меня по рукам и ногам.

– В кладовых, значит. И как, нашла что-нибудь... интересное?

От этого спокойно-ленивого тона у меня мурашки толпой бегут вдоль спины. Он знает. Или догадывается. Или просто проверяет. В любом случае я хожу по грани.

– Все необходимое есть, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Травы, бинты, настойки. Но вот провизии маловато. Придется отправить кого-то на рынок.

Муж слегка наклоняет голову, изучая меня. Ну не смотри ты так!

– Какие перемены, – произносит тихо он. – Раньше тебя не интересовало хозяйство. Ты с радостью перепоручила это скучное занятие служанкам.

Черт!

“Арья, ну в самом деле! Какие служанки?” – мысленно взываю я к той, кого уже нет в этом теле.

– Раньше ты не был при смерти, – бросаю я.

Вместо ожидаемого раздражения дракон усмехается.

– Тебе так хочется меня похоронить?

– Если бы хотела, давно бы подсыпала яд в вино, – неожиданно для себя отвечаю я. – Не так ли, милый?

Брови дракона взлетают вверх, а потом он неожиданно смеется – хриплым, низким смехом, который тут же обрывается болезненным кашлем.

Я невольно делаю шаг к мужу, но он останавливает меня движением руки.

– Тебе нужно поесть, – говорю я, когда кашель утихает. – Принесу бульон. Лекарь сказал, что надо восстанавливать силы.

– С каких пор ты слушаешь лекарей? – его взгляд становится острым.

– С тех пор как мой муж едва не истек кровью у меня на руках, – отрезаю я. – Или ты предпочитаешь умереть от голода?

Наши взгляды скрещиваются Воздух между нами, кажется, потрескивает от напряжения.

– Хорошо, – наконец уступает он. – Принеси бульон.

Киваю и направляюсь к двери, чувствуя его взгляд на своей спине. Он не верит мне – это очевидно. Но почему-то позволяет этой игре продолжаться.

Выскользнув в коридор, я с облегчением выдыхаю. Только сейчас понимаю, как была напряжена. Общение с драконом выматывает не хуже часам тренировок в зале.

– Арья! – раздается шипящий шепот.