Жестокий развод с драконом

Судя по строгому костюму и внушительному портфелю, это и есть поверенный.

Прижавшись ухом к щели, я стараюсь не пропустить ни слова.

– ...рад видеть вас в добром здравии, генерал, – говорит поверенный, завершая, видимо, свою приветственную речь. – Когда я услышал о нападении, не поверите, как я испугался! Вся столица только об этом и говорит.

Эйгард отмахивается от комплиментов:

– Перейдем к делу, господин Валенштайн. Вы принесли то, что я просил?

Поверенный суетливо кивает и начинает копаться в портфеле:

Так, так, так….

И что же там у нас?

– Да-да, конечно, генерал. Я лично проверил все документы и...

Мужчина достает увесистую папку, перевязанную красной лентой, и передает ее Эйгарду.

– Вот, как вы и просили, брачный договор с полным перечнем условий и обязательств.

Что? Так вот он где был все это время…

Сердце стучит еще сильнее. И в самый волнительный момент мне кажется, что дракон меня слышит. Вот как он напрягся.

Задерживаю дыхание, затем выпускаю его тонкой струйкой. Тише… Тише. Он ничего не слышит.

Я едва не вдавливаюсь в стену, когда Эйгард открывает папку и начинает просматривать содержимое.

Хоть он и выглядит спокойным, но я каждой клеточкой кожи чувствую его напряжение. Не знаю как это объяснить, но я будто перехватываю его настроение.

Жутко странно это все. А может, от стресса мне это чудится?

Да, все так и есть.

Поверенный мнется, явно собираясь с духом. Но для чего?

– Позвольте поинтересоваться, генерал... – неуверенно спрашивает он. – Зачем вам понадобился этот документ сейчас? Ведь до истечения срока еще два года...

Мужчина нервно поправляет воротничок продолжая:

– И даже если... в связи с недавними событиями... произойдет расторжение брака, условия договора все равно будут в вашу пользу. Другое дело, если бы нарушение было с вашей стороны, а не со стороны вашей супруги...

Поверенный внезапно осекается и бледнеет. Я не вижу лица Эйгарда, но могу поклясться, что он смотрит на бедолагу своим фирменным уничтожающим взглядом – тем самым, от которого даже у меня подгибаются от страха коленки.

– Простите мою дерзость, генерал, – бормочет поверенный, опуская глаза. – Это не мое дело, конечно...

Трус. Еще секунда – и он мог бы рассказать что-то важное. Что-то, что помогло бы мне понять, что задумал Эйгард.

– Вы правы, – холодно отрезает Эйгард. – Это не ваше дело.

В кабинете воцаряется напряженная тишина, и я прижимаюсь еще ближе к щели, боясь пропустить хоть слово.

Но вдруг происходить непредвиденное.

Внезапно где-то за моей спиной раздается шорох. Застываю, не смея даже дышать. Тишина. Может, показалось?

И тут я чувствую прикосновение к своей ноге – легкое, но отчетливое. Кровь стынет в жилах, а к горлу подкатывает крик ужаса.

ГЛАВА 27

Прикосновение к ноге повторяется, и вместе с ним раздается тихий писк. Мышь. Точно мышь! И она сейчас карабкается по моей щиколотке.

Мамочки!

Помогите!

Спасите!

Внутри меня всё замирает.

Мыши...

Я боюсь их до дрожи с детства, с того самого момента, когда один из мальчишек в санатории подбросил дохлую мышь мне в кровать. Я проснулась от того, что что-то холодное касалось моей шеи...

Паника поднимается удушливой волной. Каждая клеточка тела кричит: беги, отбрось эту мерзость, кричи! Но разум отчаянно цепляется за остатки самообладания.

Если я закричу – всё пропало. Эйгард найдет меня здесь за шпионажем. Какой удобный повод избавиться от неугодной жены!

Мышь продолжает скрестись о ногу. Меня начинает трясти мелкой дрожью, во рту пересыхает. Зажмурившись, я пытаюсь справиться с нарастающей паникой.

"Дыши, Арья, дыши," – приказываю себе. – "Это просто мышь. Маленькое чудовище, которое боится тебя гораздо больше, чем ты его."

Тварь продолжает скрестись. Каждое прикосновение этих маленьких лапок отдается во мне волной омерзения и страха.

Я принимаю решение мгновенно.

Зажав рот рукой, чтобы не закричать, я резко задираю подол платья и с силой вскидываю ногу.

Мышь с писком отлетает и ударяется о противоположную стену. Звук, который она издает, кажется мне оглушительным в этой давящей тишине коридора.

Замираю.

Прислушиваюсь – не услышал ли Эйгард. Сердце колотится так громко, что его стук, кажется, разносится по всему дому.

Секунда, две, три... Напряжение нарастает до предела. Я почти вижу, как стена отъезжает в сторону, открывая разъяренного дракона.

Уже представляю его холодные глаза, сверлящие меня насквозь, его безжалостный голос, спрашивающий, что я здесь делаю.

Но стена остается на месте. В кабинете, однако, что-то происходит.

– Что случилось, генерал? – взволнованно спрашивает поверенный.

– Ничего особенного, – отвечает Эйгард с раздражением. – Мыши разгулялись.

Меня окатывает холодным потом. Он слышал. Конечно, он слышал. Но не догадался, что источник шума – я. Или догадался, но решил отложить разбирательства? От этой мысли становится еще страшнее.

– Ну что ж, на этом, пожалуй, всё, – продолжает Эйгард, и я слышу шорох бумаг. – Благодарю за оперативность, господин Валенштайн.

– Всегда к вашим услугам, генерал, – отвечает с облегчением поверенный. – Если понадобится моя консультация...

– Я дам знать, – обрывает его Эйгард. – А сейчас прошу извинить, у меня встреча в Совете через час.

Я слышу звук отодвигаемого кресла и шаги – они направляются к выходу.

– Буду ждать вашего решения, генерал, – говорит поверенный напоследок. – До свидания.

– До свидания, – сухо отвечает Эйгард, и дверь закрывается.

Прижавшись к стене, я пытаюсь унять дрожь. Совет? Какой еще Совет? Эйгард должен лежать в постели и выздоравливать, а не разъезжать по заседаниям! Но сейчас меня больше интересует то, что он оставил в кабинете.

Брачный договор.

Я жду. Одну минуту, вторую, третью... Время тянется невыносимо медленно. Каждая секунда кажется вечностью. Мне чудятся шаги, шорохи, дыхание – словно весь дом следит за мной.

Через полчаса, или около того, я решаюсь.

Осторожно ощупываю стену, ища механизм, который позволит мне войти в кабинет. Наконец, нахожу – небольшой выступ в камне, который при нажатии открывает потайную дверь.

Кабинет пуст. Огонь в камине почти погас, оставив лишь тлеющие угли, отбрасывающие красноватые отблески на полированную поверхность стола. Подкрадываясь к столу, я стараюсь ступать как можно тише.

Вот она – красная папка с брачным договором. Не запертая в ящик, не спрятанная, а просто лежащая на столе, словно... словно Эйгард хотел, чтобы я ее нашла?

Стоп!

А что, если это ловушка? Что тогда?

Неужели муженек догадался?

Да быть такого не может. Я не могу профукать этот шанс! Не могу!

Я открываю папку и начинаю читать.

"Брачный договор между генералом Эйгардом Дорном, представителем рода Дорн, и леди Арьей Мун, представительницей рода Мун..."

Стандартное начало. Я пробегаю глазами первые страницы. Обычные условия – имущественные права, обязательства сторон, условия наследования. Ничего необычного даже для этого мира.

"В случае рождения наследника мужского пола, леди Арья получает в личное пользование поместье в Южных провинциях..."

"При нарушении супружеской верности со стороны жены, все имущество, полученное ею в качестве приданого, остается в собственности мужа..."

Я листаю дальше, чувствуя, как нарастает раздражение. Все эти условия направлены на защиту интересов Эйгарда, на сохранение его статуса и имущества. А что получаю я? Ничего, кроме его фамилии и сомнительной чести быть женой дракона.

И тут мой взгляд падает на пункт, выделенный в отдельный параграф.

Меня словно окатывает ледяной водой.

Внезапно я чувствую легкое движение воздуха у своего затылка. Волоски на шее встают дыбом, а по спине пробегает холодок. В следующее мгновение у самого моего уха раздается тихий, бархатный голос:

– Нашла что-то интересное, любовь моя?

Я резко поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Эйгардом. Он смотрит на меня с ледяным спокойствием. В них нет ни гнева, ни удивления – только холодный расчет.

Дракон стоит так близко, что я чувствую тепло его тела. Высокий, властный, опасный. Его дыхание касается моей кожи, и от этого вдоль позвоночника бегут мурашки.

Боги…