Жестокий развод с драконом

Эйрена Космос

Жестокий развод с драконом

Глава 1

– Боги, что же будет?! Хозяин вне себя от гнева!

Внезапно истеричный голос вырывает меня из объятий сна. В голове клубится густой туман, а в висках мучительно стучит. Боже, ну разве можно так кричать, да еще с самого утра пораньше?!

– А как же иначе, Кара?! Наш хозяин велел немедленно доложить ему, как только госпожа очнется. Это ж надо было такому случиться на приеме во дворце? – продолжают надоедливые голоса.

Я что, окно забыла на ночь закрыть? И сколько соседки еще будут обсуждать какой-то дурацкий сериал прямо под моими окнами?

С трудом заставляю себя подняться на локти и открыть глаза, чтобы "попросить" кумушек ворковать потише, но застываю на месте.

Это... что... вообще такое?!

В шоке пялюсь вовсе не на белоснежный натяжной потолок со старой советской люстрой, а на темно-серые камни с деревянными балками.

Как?!

– Госпожа! – опять выкрикивает голос, и я ловлю еще одну волну шока, ибо говорит вовсе не соседка на лавке, а незнакомая брюнетка в историческом темно-пышном платье.

И судя по переднику, она, вроде как, служанка.

Что за черт?! Это какая-то ролевая игра, или я еще не проснулась?

– Ох, бедная-бедная наша госпожа-а-а! – драматично вздыхает девица, и госпожой почему-то называет меня.

– Давайте мы поможем вам скорее собраться, сейчас ваш супруг придет!

Какой супруг? Мой единственный и любимый муж, царствие ему небесное, ушел в лучший мир без меня ровно пять лет и один день назад.

Потому я и проливала слезы, моля чтобы встретиться с ним в загробной жизни, но это... Это явно не она. Хотя.. а вдруг?!

Тут же на глаза попадается портрет с привлекательной молодой блондинкой с аквамариновыми глазами и высоким темноволосым мужчиной, чей суровый взгляд синих глаз заставляет поежиться.

Нет, это не мой муж. Этот вообще на вид какой-то тиран, он даже жену свою как-то неохотно приобнимает.

Я на таких насмотрелась вокруг, "меня, слава богу, токсичные отношения не коснулись", – благодарностью вспоминаю мужа, и тут как молотком по голове.

– Ай, – вскрикиваю я, а перед глазами протекают вспышки одна за другой.

– Вижу, госпожа очнулась! Почему не доложили? – раздается голос за спиной, да такой грозный, что мурашки строевым шагом проходят вдоль позвоночника, а тело само подпрыгивает в повороте.

Натыкаюсь взглядом на того самого мужчину с портрета и застываю, напоровшись на лютую злость в его глазах...

– Все. Вон, – чеканит он..

Ой-ой...

Ну и громила! Широкоплечий, высокий, с руками, способными, кажется, переломать кости одним небрежным движением. От его присутствия воздух в комнате словно густеет, становится тяжелее дышать.

– Господин Дорн, госпожа только что пришла в себя! Ей очень плохо. Мутит ее, все верно, госпожа? – смотрит на меня брюнетка с такой мольбой в расширенных глазах.

Что здесь, черт возьми, происходит?

“Не госпожа я ваша, Анна я! А-н-н-а!” – Хочется закричать, но что-то в напряженных плечах служанок заставляет меня промолчать.

А девушка все ждет моего ответа. Э, нет! Я не играю в ваши игры, так что это без меня.

Один короткий взгляд мужчины на девиц, и их будто ветром сдувает. Только и успеваю поймать сочувствующий взгляд рыжеволосой.

– Как себя чувствуешь, дорогая? Голова цела? А ноги? – сквозь зубы цедит он.

Разве так интересуются здоровьем дорогой супруги? Что за отношение неуважительное? Я бы никогда не позволила с собой так обращаться.

Но почему он все смотрит на меня?

На всякий случай тревожно оглядываюсь, вдруг позади меня на стене висит его жена. Тьфу ты. Или сидит где-то рядом. Но нет, там пусто, лишь шелковые обои с витиеватым узором.

Да что такое? Я сплю? Мне снится кошмар, в котором я оказалась женой этого тирана?

Так я хочу проснуться и немедленно!

– Ты стала немой, любовь моя?

Ага, любовь моя! Сказал так, будто придушить готов.

Ну все, хватит! Я просыпаюсь!

Ущипнув себя за руку…

– Ой, не сон, – выдавливаю я.

– И все же голову ты повредила, как жаль, – сухо выдает верзила без капли сожаления.

– В порядке я, и голова моя цела, – говорю я, затем спокойно добавляю. – Я хочу немедленно покинуть эту комнату

Темные брови громилы мгновенно сходятся на переносице, образуя неглубокую вертикальную складку, а в глазах вспыхивает недобрый огонек.

Ох, плохо это… Не к добру.

Медленно приближаясь к кровати, он говорит:

– И куда же собирается моя жена? Вновь учинить скандал? Тебе оказалось мало вчерашнего позора? Хочешь продолжения? – с каждым брошенным словом взгляд мужчины темнеет

И вдруг в голове вновь стучит, а перед глазами пляшут искры. Затем я вижу это…

– Леди Арья, вы так прекрасно выглядите сегодня! Это платье просто создано для вас!

– Муж вас, наверное, на руках носит, с такой-то красотой!

– Ну а как иначе? Всем известно, что генерал Дорн по уши влюблен в свою супругу. Говорят, не может и часа прожить, не увидев ее лица!

Голоса придворных дам жужжат вокруг меня, как назойливые мухи.

Я чувствую их фальшь. В каждом комплименте скрыта отравленная игла, каждая улыбка таит желание уколоть побольнее.

Ага, на руках носит и по уши влюблен...

Такое можно сказать о ком угодно, но только не о моем супруге, Эйгарде Дорне, генерале и правой руке короля.

Никогда я не слышала от него нежного слова, не видела теплоты и любви в его глазах. Только спокойный, суховатый тон, будто он отдает приказы своим подчиненным, а не разговаривает с женой.

– Да, леди Арья, вы, бесспорно, очаровательны, – с деланной заботой в голосе произносит дама с причудливыми павлиньими перьями в высокой прическе и странной мушкой над губой в форме сердечка. – Но если быть откровенной, это платье немного... полнит вас. Вот моя Мадлен прекрасно разбирается в новейших веяниях моды. Думаю, она не откажется и вас преобразить. Вы ведь с ней знакомы? А вот, кстати, и она сама.

Унизанная перстнями рука указывает куда-то в сторону, и я невольно следую за ней взглядом. Музыка оркестра вдруг становится оглушительно громкой, а затем словно исчезает, оставляя звенящую пустоту.

Боги, лучше бы я никогда не поворачивала голову.

Боль острыми шипами впивается в самое сердце, перехватывая дыхание. У колонны, в окружении мягкого света канделябров, мой любимый муж так непринужденно беседует с молоденькой шатенкой.

Ее изящное бледно-голубое платье идеально подчеркивает тонкую талию, а открытые плечи сияют подобно жемчугу. Она смотрит на Эйгарда с таким наивным восхищением, кокетливо приоткрывая розовые губки и игриво накручивая на тонкий пальчик каштановый локон.

И что же мой муж? Суровый, неприступный генерал?

Он смотрит ей в глаза и... весело смеется!

Смеется так искренне, так открыто, как никогда не смеялся для меня. В мерцающем свете свечей я отчетливо вижу, что смотрит он на девушку совсем иначе – с теплотой и интересом, которых я никогда не видела ко мне.

И тут девица, покраснев, что-то шепчет ему, наклонившись ближе, и невесомо кладет свою изящную ладонь на локоть моего мужа.

А он – о, боги! – так мило улыбается в ответ, что ямочки появляются на его щеках, и что-то тихо отвечает, склонившись к ее уху.

Как же так?

Яд предательства медленно растекается по венам, отравляя каждую клеточку моего тела, причиняя невыносимую боль.

В горле застревает комок, и я хватаю воздух рваными вдохами. Корсет внезапно становится тесным, я задыхаюсь.

Как он может? Да еще на виду у всего двора?

Глаза застилает горячая пелена, но я из последних сил сдерживаюсь. Только не здесь. Только не сейчас.

– Ой, она как раз разговаривает с генералом Дорном, – с плохо скрываемым торжеством в голосе говорит мать этой девицы.

– А вы только посмотрите, как он смотрит на нее! Кажется, наш генерал влюбился, – шепчет какая-то дама, достаточно громко, чтобы я могла расслышать каждое слово.

– Тише ты! – шипит другая, толкая ее локтем и бросая в мою сторону взгляд, полный фальшивого сочувствия.

А я не могу не смотреть на них. Я словно онемела. Каждый удар сердца отдается болезненной пульсацией в висках.

– А я, признаться, совсем не против такого зятя, – добивает меня мать девицы.

Зятя? Она действительно произнесла это слово?

Резко повернувшись к ней, я чувствую, как кровь приливает к лицу, а руки начинают дрожать от едва сдерживаемой ярости:

– Он уже женат, мадам! А еще...

Острая, пронзительная боль вновь вспыхивает в висках.

Перед глазами все плывет, и я снова оказываюсь в этом кошмаре.

Генерал Дорн стоит передо мной, его глаза с каждой секундой становятся все темнее, все злее.

Так вот значит какой скандал произошел. Муж изменял своей жене прямо на глазах у всех.

Вот это подлость!

– Ты слышала, что я сказал? – грозно произносит он.

– Задумалась, можешь повторить?

Кошмар это или нет, но такое отношение к жене отвратительно. И сейчас этот предатель получит сполна.

– Ты… мне… надоела, …Арья! Это развод!

Глава 2

"Ты... мне... надоела, ...Арья! Это развод!"

Эхом отдаются слова в моей голове.

Ну каков мерзавец! Сначала унизил свою женщину на глазах у всего двора, а теперь еще и требует развода! Будто это его опозорили, а не его жену.

Внутри всё закипает от лютой злости. Кровь стучит в ушах, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

Пусть я и не его настоящая супруга, но от такого подлого предательства меня буквально трясет. Ну каков подлец!

А что бы чувствовала бедняжка Арья? Это же невыносимо! Насколько я успела понять из видения, она мужа искренне любила, в отличие от него.

Генерал продолжает стоять, буравя меня холодным взглядом. Его широкая грудь мерно вздымается под роскошным мундиром, а желваки на скулах ходят ходуном.

Он словно ждет какой-то определенной реакции, как будто уже написал в голове сценарий нашего разговора.

– Развод, говоришь, – задумчиво произношу я.

На мгновение я замолкаю, чтобы собраться с мыслями. Если это действительно не кошмар, а странная реальность, если я каким-то непостижимым образом стала Арьей, его женой, то сейчас сделаю то, что сделала бы Анна. Опытный юрист с десятилетним стажем, повидавшая сотни разводов и хорошо знающая, как защищать свои интересы.

– У тебя еще и слух испортился? – поджимает губы муж.. – Мне еще раз повторить?

Боги! Опять стучит в висках и эти искры…

Бегу, не разбирая от слез дороги. Подальше от этого позора. Подальше от него!

Вместо сердца у меня огромная зияющая дыра. Он отвернулся от меня… Предал! И это после всего, что я ему дала. Боги… Если бы можно было повернуть время вспять, я бы никогда не вышла замуж за генерала!

Внезапно ногу сводит и, споткнувшись о невидимую преграду, я лечу головой вниз с широкой лестнице.

Мгновенная вспышка боли в голове и темнота…

Вздрогнув, я выныриваю из видения.

Что это было? Неужели я только что видела последние секунды жизни Арьи?

А генерал все ждет ответа.

– Не стоит утруждаться, – как можно мягче отвечаю я. – Я всё прекрасно услышала с первого раза. Просто размышляла, как бы мне помягче сказать, чтобы не ранить твое... хрупкое сердце.

Ага, будто оно у него вообще есть. Нечто большее, чем кусок льда в груди.

Раз Арья умерла и я, то просто обязана отомстить за девочку. Понятия не имею как я оказалась здесь, но думаю, что это знак свыше.

– Объяснись, – отрывисто бросает он.

Не просит – приказывает, словно я его подчиненный на плацу. Ну что ж, генерал, готовься к битве! Ты еще не знаешь, с кем связался.

Расправив плечи и невинно глядя на него, я говорю:

– Понимаешь ли, дорогой муж, – сладко тяну я, наслаждаясь каждым словом, – я тоже не люблю тебя. Уже давно. Я невыносимо устала от этого брака и всё не знала, как тебе об этом сказать...

С каждым моим словом лицо генерала мрачнеет. Морщина между бровей становится глубже, ноздри раздуваются, а грудь вздымается всё чаще – он дышит тяжело, будто после изнурительного боя.

– Я ведь тоже хочу развода! – заканчиваю я, вздыхая.

Вот это поворот!

Никогда бы не подумала, что такого несокрушимого мужчину можно чем-то удивить, но я явно попала в цель! Одна его бровь медленно ползет вверх, а в глазах отражается такое чистое, неподдельное удивление, что на мгновение он даже кажется человечным.

– Ты? Хочешь развода? – произносит он эти слова так, словно я заявила, что собираюсь полететь на луну верхом на драконе. – Что за чушь, Арья?

О-о-о, так он из тех самовлюбленных нарциссов, кто не привык слышать отказа? Видали мы таких. Знаем их породу. Стоит чуть сильнее уколоть их раздутое эго, и всё – мужику конец.

Но добивать его сейчас не стоит. Это нужно сделать позже.

– Почему же шутки? – невинно хлопаю ресницами. – Ничто не вечно под луной, дорогой. Так же и моя любовь к тебе. Она... как бы это помягче сказать... умерла. Так что я абсолютно не против развестись. Более того, – со вздохом замолкаю я, – я буду счастлива освободиться от этих... брачных уз.

Звенящая тишина повисает в воздухе. Он молчит, застыв, даже не дыша. Только тяжелый взгляд суровых глаз буравит меня насквозь, словно он мысленно разбирает мою душу на мелкие кусочки.

По позвоночнику пробегает холодок – этот мужчина определенно опасен. С ним нельзя играть. Если только осторожно и совсем чуть-чуть.

– Ты окончательно свихнулась. Я так и знал! – наконец произносит он. – Когда ударилась головой, то потеряла последние крохи рассудка.

Не может принять простой факт, что он тоже не люб своей супруге? Что его можно не хотеть? Какая прелесть!

– Если тебе от этого будет легче, то думай так, – вздыхаю я, прикладывая руку к груди. – Так что там насчет нашего развода, милый? Когда приступим к делу?

Резко развернувшись, муж шагает к выходу. И, открыв дверь, велит:

– Лекаря в покои! Живо!

Глава 3

Лекаря? А он еще зачем? И что этот генерал задумал? Да еще так смотрит на меня с недобрым прищуром. Будто ждет, когда я сорвусь и закачу ему скандал, а он это использует.

Так, стоп!

Сумасшедшая. Скандал и лекарь.

Ах вот что ты задумал, гад!

Выставить меня умалишенной, отправить в дурку – и вуаля! От ненавистной жены он избавился без лишних хлопот.

Старый как мир приём – объявить неугодную жену сумасшедшей. В моей практике таких дел было не меньше дюжины.

А если я не в коме, а каким-то невероятным образом в другом мире, и это все на самом деле... то дела мои не очень.

Да, в своем деле я хороша, но это в моем мире. Где я знаю каждую букву, каждую запятую в законах. Где мне ведомы разные лазейки и есть личные связи. А что здесь?

Да я понятия не имею, где это "здесь".

Мне никак нельзя сейчас покидать этот дом. Сначала нужно раздобыть информации, почитать книги, послушать, что говорят люди, а уж потом можно и воевать с мужем.

А так я просто проиграю. Причем довольно глупо.

Нет, нет, нет! Это не моя стратегия. Так рисковать – всё равно что с завязанными глазами идти по минному полю.

И раз уж этот гад падок на хлопанье ресницами и прочую ерунду, то я это использую. Мужчины всех миров одинаковы: стоит изобразить слабость, и они расслабляются, теряют бдительность.

Тяжело вздохнув, я опускаюсь на подушку, устало прикрыв глаза. Вот только я украдкой слежу за мужем сквозь опущенные ресницы.

Дверь спальни открывается, и в комнату входит низенький старичок, едва достающий генералу до плеча. Сухощавый, с белоснежной аккуратной бородкой и в темно-синем одеянии, расшитом серебряными нитями, складывающимися в узор из звезд и полумесяцев.

На вид может казаться безобидным, но его взгляд... Проницательные зеленые глаза смотрят цепко, словно сканируя каждую деталь вокруг. От такого ничего не скроешь.

Как же вовремя я приняла вид больной. Радует, что "чуйка" все еще со мной.

– Добрый вечер, генерал, – кланяется он мужу, и звенящие серебряные подвески на его поясе издают мелодичный звук. – Как услышал, что вашей супруге плохо, так сразу же к вам.

Ага, услышал он. Небось муженек постарался. Думает, что уже состряпал дельце и радуется свободе.

Муж стоит рядом с кроватью, скрестив руки на груди. Он даже не смотрит на меня. А оно и не требуется. Недовольством от него несет издалека.

– Леди Арья упала с лестницы и ушиблась головой, – говорит он, даже не пытается изобразить горе. – Кажется, она ее повредила, потому и бредит.

Ну-ну.

Вздохнув, я открываю глаза, когда лекарь касается моего лба сухой, но удивительно теплой ладонью. От его рук исходит слабый аромат трав.

– Как вы, леди? – его голос мягкий, успокаивающий.

А вот и мой звездный час. Пора блеснуть актерским талантом, но переигрывать нельзя.

Муж раскусит фальшь на раз-два.

– Не очень, господин... – позволяю я голосу слегка дрогнуть.

– Ракиль, – представляется он, и в уголках его глаз собираются морщинки. – Но мы с вами знакомы.

Вот же! Дальше надо быть поосторожнее. Чувствую, как между лопаток стекает холодная капля пота.

– Да-да, конечно, – киваю я и тут же морщусь от резкой боли в виске. – У меня просто перед глазами все плывет, господин Ракиль. И нога очень болит, а еще все тело ломит, – продолжаю жаловаться я, и это даже не ложь – тупая боль пульсирует в левой ноге, а при каждом вдохе в боку отдает тупой болью.

А вот с головой надо быть поосторожней. Нельзя дать повод, чтобы меня сочли сумасшедшей.

– А еще, – понижаю я голос до шепота, но достаточно громко, чтобы слышал муж, и замечаю, как он напрягся, подавшись чуть вперед. – Болит вот тут. – Указываю я пальцем на грудь, прямо на сердце, и с укором смотрю на генерала, позволяя глазам немного увлажниться. – Господин Ракиль, вы мне поможете?

Взглянув на старичка глазами кота из Шрека (спасибо актерскому кружку в университете!), я беру его за руку.

А лекарь расчувствовался. Вот как глазки заблестели от сочувствия, да и руку он мою мягко пожимает, словно говоря: "Я на вашей стороне".

– Господин Ракиль, приступайте к делу, будьте добры. Посмотрите, что с моей женой, – раздраженно бросает муж.

А где же уважение к старшему? Где почтение? Вот же, одним словом, генерал! Бескультурье и хамство.

– Конечно, господин Дорн, – кивает лекарь и недовольно поджимает губы, морщинки на его лбу становятся глубже. – Сейчас проведу магический осмотр. Посмотрим, какие у вас травмы, леди. Только не волнуйтесь, это не больно.

Он сказал "магический осмотр"? Мне не послышалось? Сердце подпрыгивает к горлу.

– Конечно, – киваю я и прикрываю веки, чувствуя, как ладони становятся влажными от волнения.

Нельзя подставляться. Ведь если я увижу что-то такое, что не должно существовать в реальном мире, то могу случайно выдать себя. Но ведь лекарь сейчас делает что-то магическое...

И все же, не удержавшись, я приоткрываю глаза и вижу, как из рук лекаря исходит серебристое сияние, которое окутывает мое тело подобно тонкой паутине.

Оно похоже на лунный свет, но ярче, концентрированнее, и сопровождается легким звоном, словно далекие колокольчики.

Что за черт? Это как? Сердце колотится так сильно, что я боюсь – оно выскочит из груди.

Вновь закрыв глаза, я стискиваю зубы, чтобы не закричать. Ощущение мягкого тепла распространяется по всему телу, словно я погружаюсь в теплую ванну.

Я и правда в другом мире!

Вот проклятье!

"Так, тише. Все нормально и под контролем!" – мысленно успокаиваю я себя, пытаясь дышать размеренно, хотя в груди все сжимается от ужаса и неизвестности.

– Не волнуйтесь, леди. Я уже все, – доносится мягкий голос лекаря, и серебристое свечение медленно угасает, оставляя после себя легкое покалывание на коже.

– Что там? – спрашивает генерал, и мне кажется, что он стал ближе. Так и есть. Муж нависает надо мной.

– Ничего опасного, но леди нужен постельный режим как минимум две недели, – голос лекаря звучит уверенно. – У нее действительно сотрясение мозга, вывих левой ноги и трещины в двух ребрах.

Ох, не слабо так! Теперь понятно, почему каждый вдох отдается болью.

"И это все из-за тебя, кобель!" – едва не выпаливаю я, но вовремя прикусываю язык. Хвала небесам за остатки самоконтроля!

Я смотрю на мужа. Недобро так, со злостью, едва сдерживая желание вцепиться ногтями в его самодовольное лицо.

Пусть знает, мерзавец, что он натворил.

– Понял, – отвечает он сухо, даже не смотрит на меня, но я замечаю, как его челюсть слегка напрягается.

– Я выпишу снадобья, утром доставят, – продолжает лекарь, собирая свои инструменты в кожаную сумку, украшенную серебряными символами. – Леди станет легче. Еще нужен душевный покой, – он бросает многозначительный взгляд на генерала. – Вам нельзя волноваться, леди Арья, – улыбается мне лекарь.

Ах вы мой хороший!

Даже не представляете, как только что мне помогли. Две недели постельного режима – это ровно то, что мне нужно, чтобы собрать информацию и разработать план.

– Спасибо вам, господин Ракиль, – отвечаю я с искренней благодарностью.

– Благодарю, – сухо кивает генерал. – Вас проводят.

Воздух в комнате становится холоднее, когда лекарь покидает спальню, тихо закрывая за собой дверь. Его шаги постепенно затихают в коридоре, и мы остаемся наедине с мужем.

Тишина давит на уши. Что задумал муж? Он ведь слышал лекаря? Никакого стресса!

– Ты довольна, дорогая?

Глава 4

Довольна ли я?

Конечно, милый! И была бы счастлива, если бы растолковал мне, что здесь и к чему. А еще подсказал, как "опрокинуть тебя на спину". Но об этом можно только мечтать.

В реальности же я смотрю на генерала, чувствуя, как каждый удар сердца отдаётся болью в треснувших рёбрах.

Не собираюсь притворяться умирающей и давить на жалость. С ним этот номер не пройдет.

– А ты хотел выгнать меня из дома в таком состоянии? – мой голос звучит ровно, без истерики, но каждое слово пропитано укором.

Да, сейчас мне нужно быть осторожной. Одно неверное действие или слово – и все может полететь к пропасть.

Но черт возьми, как же этот мужик бесит! Вот до трясучки. До покалывания кончиков пальцев. Его невозмутимость, вседозволенность и невероятных размеров эго выводят меня из себя.

– Выгнать? Нет, конечно. Но ты могла отправиться в Забытые земли. Там бы и поправила свое здоровье, – говорит он и хмуро смотрит, скрестив руки на груди.

Ну каков чурбан!

“Забытые земли”

А это что еще такое? Место для списанных со счетов жен? Или какая-нибудь каторга? Ну явно не курорт. Вижу это по его глазам – холодным и расчетливым.

– А ты так жаждешь поскорей избавиться? – усмехаюсь я. – Не волнуйся, на твое сердце и тело я не претендую. А из-за пары тарелок супа, думаю, ты не обнищаешь. Но если тебе жалко, то можешь выставить мне счет. Я оплачу, да еще чаевых добавлю.

Проклятье, а ведь я хотела мирно поговорить. Хотела стать неприметной. Но этот самодовольный блеск в его глазах, надменная улыбка на тонких губах... Так и хотелось стереть ее на его лице. Чего я и добилась.

Вот как глазища заполыхали. Стали почти черными. И дышит муженек с трудом, словно пытаясь сдержать рычание. На висках вены вздулись, того гляди тут крякнет. Это бы пошло мне на руку, но ведь я не зверь.

– Что с тобой, милый? – елейным голосочком спрашиваю я.

Эффект обратный. Генерала так перекосило, что вот-вот огнем будет дышать. Как же мне приятно и на душе так хорошо.

– Может, стоит вернуть лекаря? Ты же не хочешь сделать меня вдовой? – и так нежно улыбаюсь.

Проклятье! Тушите свет! Ибо генерал на взводе.

Эх, сколько раз пыталась я себя исправить? Но нет, ну нравится мне доводить гадов. Чтоб неповадно было. Чтоб знали, женщина, не равно слабость.

– Твоими молитвами, родная, я буду жив и здоров, – цедит муж сквозь стиснутые зубы. – Драконы так легко не умирают. Неужели ты забыла?

Драконы? А они тут при чем?

Хотя постойте...

В этом мире лечат магией, тогда почему крылатых зверушек не может быть? Генерал и есть... дракон? Ох, святые небеса!

Так, Аня. Отставить панику.

Дракон, еще не значит умный. Так что посмотрим кто кого, родной.

– А теперь слушай и запоминай! – бьет холодом генерал. – Учти, если ты что-нибудь выкинешь в своем духе, то тотчас отправишься в Забытые земли.

– Угрожаешь?

Даже боль отступает перед яростью, разгорающейся внутри.

– Предупреждаю! – рявкает муж. – Так что выздоравливай потише.