Пустота и свет

В следующие дни они учились жить.

Адам обнаружил, что некоторые растения можно есть, а другие оставляют горечь во рту. Он научился находить воду по следам животных и различать места, где почва сохраняла влагу.

Хава собирала плоды, сушила их на солнце и складывала в небольшую выемку между камнями.

Они начали делать запасы.

Сначала Адам не понимал, зачем собирать больше пищи, чем можно съесть за один день. Но Хава объяснила ему, что завтра плодов может не оказаться.

— Сегодня их много, — сказала она. — Но мы не знаем, сколько будет завтра.

Адам согласился.

Они научились хранить воду в больших полых плодах. Хава заметила, что если закрыть отверстие мягкой травой, вода дольше остаётся чистой.

Адам вырезал из ветви острый наконечник. Им он мог разрыхлять землю и доставать корни растений.

Постепенно жизнь обрела порядок.

Но порядок этот не был похож на прежний.

Раньше они просыпались, когда хотелось, ели, когда чувствовали голод, и отдыхали, когда уставали.

Теперь день делился на труд.

Утром нужно было принести воду.

До полудня — собрать пищу.

После полудня — починить укрытие, проверить запасы, найти сухие ветви.

Вечером они сидели у огня.

И почти всегда говорили о саде.

Однажды Хава нашла семена.

Они лежали в сухой земле под кустом. Маленькие, тёмные, почти незаметные.

Она принесла их Адаму.

— Посмотри.

Он взял несколько семян на ладонь.

— Что это?

— Не знаю.

— Тогда зачем ты их принесла?

— Хочу посадить.

Адам посмотрел на землю.

— Здесь мало воды.

— Мы будем поливать.

— Вода нужна нам.

— Нам нужны и растения.

Он покачал головой.

— Мы не знаем, вырастут ли они.

Хава улыбнулась.

— Значит, узнаем.

Она выбрала небольшой участок возле ручья и разрыхлила землю острым камнем. Затем положила семена в неглубокие ямки и прикрыла влажной почвой.

Адам наблюдал за ней.

— Ты думаешь, они вырастут?

— Не знаю.

— Тогда зачем стараешься?

Хава выпрямилась.

— Потому что хочу, чтобы здесь что-нибудь росло не само по себе, а благодаря нам.

Адам ничего не ответил.

Он смотрел на маленькие холмики земли.

Впервые после изгнания ему показалось, что человек может не только брать у земли, но и оставлять ей что-то своё.

Время шло.

Они перестали считать дни.

Небо меняло цвет, река поднималась после дождей и мелела в жару. Птицы возвращались к одним и тем же деревьям. Звери приходили к воде на рассвете.

Однажды Хава заметила, что её тело изменилось.

Сначала она не придала этому значения. Усталость стала сильнее, иногда её мучила тошнота, а запах некоторых плодов вызывал отвращение.

Она думала, что заболела.

Но однажды утром, когда Адам принёс воду, она взяла его руку и положила себе на живот.

— Послушай.

Он нахмурился.

— Что?

— Здесь что-то есть.

Адам посмотрел на неё.

Хава улыбалась, но в её глазах стоял страх.

Он осторожно приложил ладонь к её животу.

Пока ничего не чувствовалось.

— Ты уверена?

— Нет.

— Тогда почему говоришь?

— Потому что чувствую.

Адам долго не двигался.

Он смотрел на женщину, которая однажды откусила плод, и теперь внутри неё могло расти новое существо.

Он не знал, как быть отцом.

Не знал, как защитить того, кто ещё не появился на свет.

Но впервые за долгое время его мысли обратились не к потерянному саду.

Он подумал о будущем.

Беременность Хавы была трудной.

Её тело менялось, и вместе с ним менялся привычный порядок жизни. Она быстрее уставала, иногда не могла подняться с земли без помощи Адама. В некоторые дни ей хотелось только лежать и слушать воду.

Адам стал приносить больше пищи.

Он уходил далеко от жилища, искал новые растения, ловил небольших зверей и приносил их к огню.

Хава не любила запах мяса.

Но ела, потому что понимала: теперь ей нужно больше сил.

Однажды вечером она спросила:

— Ты думаешь о том, что мы сделали?

Адам сидел у огня и точил деревянный наконечник.

— Часто.

— Ты жалеешь?

Он остановился.

— О чём?

— О том, что попробовал плод.

Адам долго смотрел на огонь.

— Иногда.

Хава опустила глаза.

— А я нет.

Он поднял голову.

— Не жалеешь?

— Я жалею, что мы потеряли сад. Жалею, что нам приходится бояться холода и голода. Но я не могу сказать, что хотела бы снова ничего не знать.

Адам отвернулся.

— Ты думаешь, знание стоило этого?

— Не знаю.

— Тогда зачем?

Хава положила ладонь на живот.

— Потому что теперь здесь кто-то есть. И я хочу знать, кто он.

Адам посмотрел на неё.

Он не ответил.

Но в ту ночь долго не мог уснуть.

Когда пришло время рождения, над долиной стояла тяжёлая жара.

Ветер почти не двигался. Воздух был густым, и даже птицы прятались в тени.

Хава проснулась до рассвета.

Сначала она почувствовала боль внизу живота. Потом боль вернулась, сильнее прежнего.

Она позвала Адама.

Он вскочил и подбежал к ней.

— Что случилось?

Хава схватила его за руку.

— Оно начинается.

Адам не понял сразу.

Потом увидел её лицо.

Страх, который он испытывал прежде, не мог сравниться с этим. Он не знал, что делать. Он не мог найти растения, не мог принести воды так, чтобы боль прекратилась, не мог приказать телу Хавы остановиться.

Он стоял рядом, беспомощный.

— Помоги мне, — прошептала она.

Он опустился на колени.

— Что делать?

— Дай воды.

Он принёс сосуд.

Хава выпила несколько глотков.

Боль снова накатила.

Она закричала.

Адам отшатнулся, но тут же вернулся.

Он держал её за плечи, вытирал пот, поддерживал голову. Время перестало существовать. Был только её голос, напряжённые пальцы и дыхание, которое то прерывалось, то возвращалось.

Когда солнце поднялось над долиной, ребёнок появился на свет.

Он был маленьким, красным, покрытым кровью и слизью.

Несколько мгновений он не издавал звука.

Хава смотрела на него, не решаясь коснуться.

Адам стоял рядом, забыв о дыхании.

Потом ребёнок заплакал.

Громко.

Сердито.

Так, словно требовал у мира объяснить, зачем его сюда привели.

Хава протянула руки.

Ей положили сына на грудь.

Она смотрела на его лицо, на маленькие пальцы, на закрытые глаза.

— Он живой, — прошептала она.

Адам сел рядом.

Он коснулся головы ребёнка.

— Каин, — сказал он.

Хава повторила имя.

— Каин.

Она не знала, почему именно это имя пришло к нему. Но оно легло между ними, как первое слово новой жизни.

Ребёнок продолжал плакать.

Хава прижала его ближе.

Впервые она поняла, что любовь может быть страшной.

Потому что теперь у неё было то, что можно потерять.

Прошло несколько лет.

Каин рос сильным и молчаливым ребёнком.

Он рано научился ходить. Часто уходил от жилища и возвращался с камнями, ветками, перьями и корнями растений.

Ему нравилось наблюдать за работой Адама.

Он видел, как отец разрыхляет землю, как кладёт семена, как ждёт дождя, как очищает участок от сорняков.

Каин хотел помогать.

Сначала он приносил воду. Потом научился держать деревянную палку и разрыхлять почву. Его руки быстро покрывались царапинами, но он не жаловался.

Хава любила смотреть, как сын работает.

Иногда она останавливала его.

— Отдохни.

— Я могу ещё.

— Земля никуда не уйдёт.

Каин не понимал, зачем отдыхать, если можно продолжать.

Он хотел, чтобы отец видел его старания.

Адам замечал это и гордился сыном.

Но гордость его была сдержанной.

Он редко хвалил Каина. Ему казалось, что ребёнок должен учиться без лишних слов.

Хава однажды сказала ему:

— Он ждёт, когда ты скажешь, что доволен.

Адам посмотрел на сына.

Тот копал землю, не поднимая головы.

— Он должен знать, что я вижу его труд.

— Знать — не то же самое, что услышать.

Адам нахмурился.

— Я не хочу, чтобы он вырос слабым.

Хава посмотрела на него.

— Он ещё ребёнок.

Адам ничего не ответил.

Он помнил собственное изгнание. Помнил, как впервые почувствовал беспомощность перед землёй. Он не хотел, чтобы сын вырос человеком, который не умеет справляться с трудностями.

Но он не замечал, что вместе с умением трудиться Каин учился скрывать свои желания.

Через несколько лет родился второй сын.

Хава долго носила его под сердцем. Беременность была легче первой, но роды всё равно принесли ей боль и страх.

Мальчик появился на свет тихим.

Он не плакал сразу. Сначала только открыл глаза и посмотрел на мать.

Хава испугалась.

Но ребёнок вдохнул и издал короткий звук.

Она засмеялась сквозь слёзы.

Адам назвал его Авелем.

Мальчик рос иначе, чем старший брат.

Он любил животных.

Когда научился ходить, часто следовал за небольшим стадом диких коз, которые приходили к ручью. Он мог долго сидеть возле них, не пытаясь приблизиться.

Каин смеялся над ним.

— Они всё равно убегут.

Авель отвечал:

— Не убегут, если не пугать.

— Они звери.

— И что?

Каин не понимал его.

Авель был спокойнее, мягче в движениях. Он замечал, когда животное хромает, когда у птицы повреждено крыло, когда молодая коза отстаёт от стада.

Он приносил домой найденных зверьков, и Хава позволяла ему ухаживать за ними.

Однажды Каин увидел, как брат кормит маленького козлёнка из ладони.

— Зачем ты тратишь на него пищу? — спросил он.

— Он слабый.

— Значит, не выживет.

Авель поднял голову.

— Может быть, выживет.

Каин пожал плечами и ушёл.

Хава наблюдала за сыновьями издали.

Она видела, что между ними нет открытой вражды. Они делили пищу, помогали друг другу, иногда играли у ручья.

Но иногда Каин смотрел на брата так, словно тот обладал чем-то, чего у него самого никогда не было.

Хава не могла понять, чем именно.

Когда Каин стал старше, Адам передал ему часть земли возле ручья.

Участок был небольшим, но почва там оставалась плодородной. Если правильно распределять воду и вовремя удалять сорняки, можно было получить хороший урожай.

Каин принялся за работу с усердием.

Он просыпался до рассвета, проверял влажность почвы, очищал грядки и следил за ростками. Когда начиналась жара, он переносил воду из ручья в углубления между рядами.

Работа была тяжёлой.

Но Каин любил её.

Он видел, как из маленького семени появляется зелёный росток, как он тянется к солнцу, как постепенно набирает силу.

Ему нравилось, что результат зависит от его рук.

Если урожай был хорошим, он знал, что приложил усилия.

Если растения погибали, он искал причину.

Однажды он принёс Адаму первые плоды своего участка.

— Посмотри.

Адам взял несколько зёрен, растёр одно между пальцами.

— Хорошие.

Каин ждал продолжения.

— Земля плодородная, — добавил отец.

Каин опустил глаза.

Он хотел услышать другое.

Хотел, чтобы Адам сказал, что это его заслуга. Что он хорошо трудился. Что отец гордится им.

Но Адам уже отвернулся.

Вечером Хава заметила, что сын молчит.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ты принёс хороший урожай.

— Отец сказал, что земля плодородная.

Хава посмотрела на него.

— Разве это плохо?

— Нет.

— Тогда почему ты сердишься?

Каин пожал плечами.

— Я не сержусь.

Она коснулась его волос.

— Ты похож на отца.

Каин не ответил.

Он не знал, считать ли это похвалой.

Авель тем временем стал пастухом.

Сначала он просто сопровождал коз и овец, которые держались возле долины. Потом научился находить пастбища, где трава оставалась зелёной даже в сухое время.

Он знал, когда стадо нужно увести к воде, когда следует искать укрытие от ветра, а когда лучше не приближаться к скалам.

Животные привыкли к нему.

Он разговаривал с ними, звал по именам, различал их по походке и голосу.

Каин считал это пустой забавой.

— Они не понимают, что ты говоришь, — сказал он однажды.

Авель погладил молодую овцу.

— Может быть.

— Тогда зачем?

— Мне всё равно хочется говорить.

Каин рассмеялся.

Но смех получился коротким.

Он смотрел на брата и не понимал, как тому удаётся быть довольным тем, что он имеет.

Авель не стремился к большему участку земли. Не просил у отца новых орудий. Не жаловался, если животные уходили далеко или возвращались поздно.

Он просто делал своё дело.

И всё же люди, встречавшие братьев, часто спрашивали прежде всего об Авеле.

Им нравилось его спокойствие.

Они говорили, что рядом с ним животные не боятся.

Каин слышал эти слова.

И каждый раз чувствовал, будто кто-то незаметно отнимает у него часть того, что он заработал.

Однажды вечером братья сидели у ручья.

Каин очищал деревянную рукоять орудия. Авель чинил верёвку, которой связывал животных.

— Отец хочет, чтобы мы принесли дары, — сказал Каин.

Авель поднял голову.

— Какие дары?

— Первые плоды и лучших животных. Он сказал, что нужно поблагодарить Того, Кто дал нам землю.

Авель кивнул.

— Я знаю.

— Ты уже выбрал?

— Да.

— Кого?

Авель посмотрел на стадо.

— Молодого ягнёнка.

Каин нахмурился.

— Самого хорошего?

— Да.

— Он ещё вырастет.

— Знаю.

— Зачем отдавать лучшего?

Авель не сразу ответил.

— Потому что он лучший.

Каин усмехнулся.

— Удобно рассуждать, когда не ты выращиваешь зерно.

Авель посмотрел на него.

— Ты тоже можешь выбрать лучшие плоды.

— Я трудился над ними.

— Я тоже.

Каин резко поднял голову.

— Ты просто водишь животных по траве.

Авель опустил верёвку.

— Ты думаешь, это легко?

— Легче, чем копать землю.

— Тогда попробуй.

Каин отвернулся.

Он не хотел ссориться.

Но слова уже были сказаны.

В тот вечер братья разошлись, не попрощавшись.

На следующий день Каин собрал плоды.

Он выбрал самые крупные, очистил их от земли и сложил в плетёную корзину. Несколько раз менял расположение, пока не добился того, чтобы всё выглядело достойно.

Авель принёс молодого ягнёнка.

Он был белым, с тёмными пятнами на ушах. Животное спокойно стояло рядом с хозяином.

Адам устроил место для приношения на небольшой возвышенности возле старого дерева.

Там они иногда собирались вместе, чтобы благодарить за воду, урожай и жизнь.

Хава пришла последней.

Она принесла сосуд с водой и поставила его возле камней.

Каин положил корзину на землю.

Авель подвёл ягнёнка.

Некоторое время все молчали.

Адам склонил голову.

Каин сделал то же самое.

Авель опустился на колени.

Ветер прошёл по долине, подняв сухие листья.

Огонь, который Адам развёл у камней, вдруг вспыхнул ярче.

Затем пламя стало ровным.

Но когда Адам поднял голову, он заметил, что его взгляд невольно остановился на Авеле.

Каин тоже это увидел.

Он не знал, почему.

Не знал, что именно произошло.

Но в груди у него возникло знакомое чувство, которое он испытывал с детства, когда отец хвалил брата за то, что сам Каин не считал важным.

Адам подошёл к Авелю и коснулся его плеча.

— Хорошо, сын.

Потом посмотрел на Каина.

— И ты принёс плоды.

Это были простые слова.

Но Каин услышал в них различие.

Он посмотрел на корзину.

Плоды лежали нетронутыми.

Никто не сказал, что они плохие.

Никто не отверг его труд.

Но он видел, что отец не смотрит на него так, как смотрит на брата.

Хава заметила его лицо.

Она хотела подойти, но Адам уже позвал сыновей помочь убрать камни.

Каин молча поднял корзину.

Он не понимал, что сделал не так.

И никто не объяснил ему.

В ту ночь он долго не спал.

Ветер трепал листья над жилищем. Хава лежала рядом с Адамом, а неподалёку спал Авель.

Каин вышел наружу.

Он сел у ручья и смотрел на воду.

Отражение звёзд дрожало на поверхности.

Он вспомнил, как отец впервые дал ему землю. Вспомнил первые ростки, которые он защищал от птиц. Вспомнил, сколько раз возвращался с поля с кровью на ладонях, потому что острые камни рассекали кожу.

Он трудился.

Он приносил пищу.

Он заботился о доме.

Но почему-то этого было недостаточно.

Каин поднял камень и бросил его в воду.

Круги разошлись.

Потом он бросил второй.

И третий.

— Ты не спишь?

Каин обернулся.

Авель стоял неподалёку.

— Нет.

— Я тоже.

Авель сел рядом.

Некоторое время они молчали.

— Ты сердишься на меня? — спросил Авель.

Каин пожал плечами.

— Нет.

— Тогда почему не разговариваешь?

— Мне нечего сказать.

Авель посмотрел на воду.

— Отец не хотел тебя обидеть.

Каин резко повернулся.

— Ты знаешь, чего он хотел?

— Нет.

— Тогда не говори.

Авель опустил голову.

— Хорошо.

Каин пожалел о резкости, но не извинился.

Он не хотел, чтобы брат видел его слабость.

— Ты всегда получаешь то, что хочешь, — сказал он.

Авель посмотрел на него.

— Нет.

— Тебя любят.

— И тебя любят.

Каин рассмеялся, но в смехе не было радости.

— Ты ничего не понимаешь.

Авель долго смотрел на брата.

Потом поднялся.

— Может быть.

Он пошёл к жилищу.

Каин остался у воды.

Он смотрел ему вслед и чувствовал, как внутри растёт тяжесть.

Ему хотелось позвать брата обратно.

Сказать, что он не хотел ссориться.

Спросить, почему всё так устроено.

Но вместо этого он сжал кулаки.

И промолчал.

На следующий день Каин отправился на поле раньше обычного.

Он работал до полудня, потом до вечера. Земля была сухой, и ему приходилось часто останавливаться, чтобы напиться.

Несколько раз он замечал Авеля на дальнем склоне.

Тот пас стадо.

Каин смотрел на него и снова возвращался к работе.

Когда солнце начало опускаться, он увидел, что Авель направляется к нему.

В руках тот нёс небольшой сосуд.

— Я принёс воды, — сказал он.

Каин не поднял головы.

— У меня есть.

— Эта холоднее. Я набрал её у верхнего источника.

— Оставь.

Авель поставил сосуд на землю.

— Я не хотел вчера ссориться.

Каин выпрямился.

— Ты не ссорился.

— Тогда почему ты так говоришь?

— Как?

Авель не ответил.

Он посмотрел на поле.

— Хорошо растёт.

Каин почувствовал, как в нём снова поднимается раздражение.

— Не надо.

— Что?

— Не надо смотреть на мою землю так, словно понимаешь, сколько она мне досталась.

Авель нахмурился.

— Я не говорил ничего плохого.

— Ты никогда ничего плохого не говоришь.

— Каин…

— Иди к своим животным.

Авель взял сосуд.

Но, прежде чем уйти, посмотрел на брата.

— Я хотел, чтобы у тебя всё было хорошо.

Каин отвернулся.

Авель ушёл.

Ветер поднял пыль над полем.

А Каин ещё долго стоял неподвижно.

Ночью ему приснился сад.

Он стоял среди деревьев, а рядом текла чистая вода. На ветвях висели плоды. Воздух был прохладным, и земля не требовала труда.

Вдали он увидел двух мужчин.

Один стоял у дерева.

Другой сидел на земле.

Каин не мог различить их лиц.

Он позвал.

Но никто не ответил.

Потом тот, кто стоял, поднял руку и указал на него.

Каин проснулся.

Сердце билось быстро.

Рядом спал Авель.

Он вернулся поздно и лёг неподалёку, не разбудив родителей.

Каин посмотрел на брата.

В темноте лицо Авеля казалось спокойным.

Каин отвернулся.

Он ещё не знал, что однажды его руки будут держать не семена и не орудие.

Что земля, которую он так долго возделывал, примет кровь его брата.

Пока он знал только одно: ему казалось, что жизнь обошлась с ним несправедливо.

И это чувство росло быстрее, чем любой посеянный им росток.

Глава 4. Дом, в котором росла тень

С годами долина перестала казаться Адаму чужой.

Он научился различать голоса ветров, знал, где после долгой жары земля первой отдаст влагу, а где ручей скроется под камнями и появится вновь лишь после дождей. Он знал, какие корни можно есть, какие травы помогают при лихорадке, а какие ягоды способны отнять жизнь. Его ладони огрубели, спина привыкла к тяжести, а лицо изменилось так, что Хава порой с трудом узнавала в нём того юношу, которого когда-то встретила среди деревьев Эдема.

Но иногда, просыпаясь до рассвета, Адам смотрел на восток.

Там, за холмами, начиналась земля, которой он не знал. Он не видел больше огненной преграды, но помнил её свет. В такие минуты ему казалось, что сад всё ещё находится совсем близко, стоит лишь подняться на вершину и пройти ещё немного.

Однако за холмами лежали только камни, сухие травы и бесконечные пространства.

Он больше не искал дорогу назад.

Хава тоже изменилась. Её руки стали сильнее, движения — увереннее. Она умела сохранять семена, ткать грубую ткань из растительных волокон, лечить детские раны и находить воду там, где Адам видел лишь сухую землю. Она редко говорила о саде. Но иногда, когда ветер приносил запах цветущих трав, она замирала, словно услышала голос давно умершего друга.

Дети росли.

Каин уже мог работать на поле без помощи отца. Его плечи стали широкими, пальцы — сильными, а взгляд приобрёл ту неподвижность, которая заставляла других отводить глаза. Он не любил праздных разговоров. Когда Адам учил его обрабатывать землю, мальчик слушал внимательно и запоминал каждое движение.

Авель был другим. Он мог часами сидеть возле стада, наблюдая, как ягнята учатся ходить. Он разговаривал с животными, знал их повадки и замечал малейшие перемены в их поведении. Даже когда возвращался уставшим, в его лице сохранялось спокойствие.

Между братьями не было открытой вражды. Они делили пищу, вместе носили воду, иногда спорили из-за инструментов. Но Хава всё чаще замечала, что Каин смотрит на младшего брата не так, как прежде.

Это был взгляд человека, который сравнивает.

И всякий раз находит себя проигравшим.

Однажды в конце сухого сезона стадо вернулось с дальнего склона раньше обычного.

Авель шёл впереди, придерживая за плечо молодого ягнёнка. Тот хромал и всё время пытался вырваться. За ним двигались остальные животные, поднимая пыль.

Каин в это время работал на поле. Он заметил брата, но не остановился.

— Что случилось? — спросил Адам, выходя из жилища.

— Ягнёнок повредил ногу, — ответил Авель. — Камень сорвался со склона.

— Сильно?

— Не знаю. Он не наступает на неё.

Адам осмотрел животное. Нога была опухшей, но перелома, кажется, не было.

— Принеси две ровные палочки и полоску ткани.

Авель поспешил к жилищу.

Каин выпрямился над грядой.

— Если он не может ходить, зачем ты его спасать пытаешься? — спросил он.

Адам поднял голову.

— Потому что он жив.

— Но он будет слабым. Стадо не может кормить тех, кто не приносит пользы.

— Сегодня он слаб. Завтра может окрепнуть.

Каин усмехнулся.

— Земля не ждёт, пока слабые окрепнут.

— И всё же она каждый год даёт новые ростки.

Отец вернулся к работе, словно разговор был окончен.

Каин посмотрел на свои руки. Под ногтями темнела земля, на ладонях проступали трещины. Он вспомнил, как несколько дней назад долго носил воду к дальним грядкам, пока Авель сидел у ручья, распутывая шерсть, зацепившуюся за кустарник.

Никто не спросил, устал ли он.

Никто не сказал, что его труд был важен.

Когда Авель вернулся с палочками и тканью, Адам показал ему, как закрепить ногу ягнёнка. Младший сын слушал внимательно. Отец терпеливо объяснял, поправлял его руки, а потом похвалил:

— Теперь правильно.

Каин отвернулся.

Он не мог понять, почему два коротких слова, сказанные брату, причиняли ему такую боль.

Вечером Хава приготовила пищу из зерна и сушёных плодов. Адам сидел у огня, Авель рассказывал о стаде, а Каин молча ел.

— На северном склоне появилась вода, — сказал Авель. — Немного, но овцам хватит. Там трава ещё зелёная.

— Откуда ты знаешь? — спросил Каин.

— Видел следы возле камней.

— Следы могли оставить звери.

— Я проверил.

— И сколько времени ты там провёл?

Авель пожал плечами.