Пустота и свет

Интерлюдия. След, который остаётся

Земля помнит не так, как помнят люди.

Человек хранит лицо, голос, последнее слово. Земля принимает всё без различия: семя и прах, дождь и кровь, след босой ноги и след звериного когтя. Она не спрашивает, кто пришёл к ней с добром, а кто — с бедой. Она укрывает мёртвых и кормит живых, и потому никто не может сказать, что она справедлива.

Но иногда на ней остаётся то, чего не скрывает даже время.

На месте, где пролилась кровь, трава растёт иначе. Не потому, что земля умеет скорбеть, а потому, что живые, проходя мимо, уже не смотрят на это место прежними глазами.

Люди уходят. Дома ветшают. Имена забываются. Дети вырастают и спрашивают о тех, кого никогда не видели. Им отвечают коротко, стараясь не задеть старую рану. Но молчание тоже передаётся по наследству.

Так начинается память рода.

Не с колыбельной и не с рассказа о первых днях мира. Иногда она начинается с того, что мать не может произнести имя одного сына, а отец не знает, как смотреть на другого.

И всё же жизнь продолжается.

Вода течёт. Зерно падает в землю. Над пустынными дорогами загораются звёзды. Где-то вдали человек, которому некуда вернуться, ищет место, где его примут хотя бы на одну ночь.

Небо молчит.

Но молчание не означает, что ничего не слышно.

Синопсис части II. «Кровь на пашне»

После убийства Авеля Каин покидает родную долину. Знак, дарованный ему свыше, спасает его от чужой руки, но не освобождает от памяти о совершённом. Он становится странником, ищет землю, на которой сможет укорениться, и постепенно строит новое жилище. Его потомки принесут миру ремёсла, музыку, скотоводство и новые способы обрабатывать металл, но вместе с умением созидать унаследуют и способность разрушать. Тем временем Адам и Хава остаются возле могилы младшего сына. В их доме рождается новая жизнь, однако радость уже не будет прежней. Кровь Авеля станет первой тенью, которую дети первых людей передадут тем, кто придёт после них.

Часть II. Кровь на пашне

Глава 5. Чужая земля

Каин перестал считать дни.

Сначала он отмечал каждый рассвет, стараясь понять, как далеко ушёл от долины. Потом перестал. Дорога не имела конца, а солнце каждый день поднималось над новым краем земли. Иногда он шёл вдоль сухих русел, где когда-то текли широкие потоки. Иногда пересекал каменистые равнины, на которых ветер не находил преграды. Ночевал в расщелинах, под низкими деревьями, возле редких источников.

Он ел мало. Берёг зерно, которое взял из дома, и пил осторожно, потому что не знал, когда встретит следующую воду.

Знак на нём оставался.

Он не был похож на рану. Кожа под ним не болела, но Каин чувствовал его всякий раз, когда проводил ладонью по лицу. Знак напоминал о том, что его жизнь теперь принадлежала не только ему.

Поначалу он думал, что люди будут узнавать его по нему. Что каждый встречный сразу увидит в нём убийцу. Но на дороге ему попадались лишь звери, птицы да следы тех, кто прошёл здесь прежде. Людей он не встречал.

Это одиночество оказалось тяжелее, чем он ожидал.

В родной долине он часто желал остаться один. Теперь, когда рядом не было ни отца, ни матери, ни брата, он понял, что одиночество не всегда похоже на свободу. Иногда оно становится пустым местом, в котором слышно каждое движение собственной души.

На шестой или седьмой день он увидел дым.

Тонкая серая полоса поднималась за невысокими холмами. Каин остановился и долго смотрел на неё. Дым означал огонь. Огонь означал людей.

Он мог свернуть в сторону.

Но запас воды почти иссяк.

Каин продолжил путь.

Поселение стояло возле неглубокого источника. Несколько жилищ из ветвей и глины окружали небольшую площадку, где сушились шкуры и хранились корзины с зерном. Чуть поодаль паслись козы. За поселением начинались поля, ограждённые камнями.

Люди заметили Каина издалека.

Мужчина с короткой бородой вышел ему навстречу. В руке он держал длинную палку, на конце которой был закреплён острый камень.

— Кто ты? — спросил он.

Каин остановился.

— Путник.

— Откуда идёшь?

— С востока.

— Куда направляешься?

Каин оглянулся на дорогу.

— Пока не знаю.

Мужчина внимательно посмотрел на него.

— У нас не кормят тех, кто не работает.

— Я умею работать.

— Что ты умеешь?

— Возделывать землю. Строить заграждения. Рыть канавы.

— Тогда зачем бродишь?

Каин не ответил.

Из-за жилища выглянула женщина с корзиной в руках. Она посмотрела на незнакомца, затем на мужчину.

— Дай ему воды, — сказала она.

— Сначала пусть назовёт себя.

Каин почувствовал, как напряглись его плечи.

Он мог назвать своё имя. Но вместе с именем пришлось бы рассказать, откуда он пришёл и почему не возвращается домой.

— Меня зовут Каин.

Мужчина повторил имя, словно пытался вспомнить, слышал ли его прежде.

— Я Тарем. Это моё поселение. Здесь живут мои братья, их жёны и дети. Если хочешь остаться на ночь, будешь работать.

— Согласен.

Женщина принесла чашу с водой.

Каин взял её обеими руками. Вода была прохладной. Он пил медленно, чувствуя, как сухость отступает от горла.

— Ты один? — спросила женщина.

— Да.

— Давно?

Он посмотрел на неё.

— Достаточно.

Она не стала задавать новых вопросов.

Тарем указал на край поселения.

— Там есть свободное место возле старого загона. Поставишь себе укрытие. Утром покажу, что нужно сделать.

Каин кивнул.

Впервые после ухода из родной долины ему позволили остаться.

Он не почувствовал благодарности. Только усталость, которая наконец получила возможность лечь на землю.

Ночью Каин долго не мог заснуть.

Он устроился под навесом из шкур. Вокруг слышались голоса, детский плач, шорох животных. Кто-то кашлял за стеной. Ветер раскачивал ветви над крышей.

Люди жили здесь так, словно мир всегда был таким.

Они не знали его прошлого. Не видели, как Авель упал на землю. Не слышали последнего слова брата. Для них Каин был всего лишь чужаком, который пришёл с востока и согласился работать.

Это должно было облегчить его сердце.

Но ночью он снова увидел каменистый склон.

Авель стоял перед ним. Не говорил, не обвинял, только смотрел. Каин хотел подойти, но ноги не двигались. Потом младший брат поворачивался и уходил за холм, а Каин оставался один.

Он проснулся от собственного крика.

Кто-то за стеной пошевелился. Послышались шаги.

— Плохой сон? — спросил Тарем.

Каин сел.

— Да.

— Здесь часто снятся плохие сны. Особенно тем, кто приходит издалека.

— Ты тоже видел такие?

Тарем присел возле входа.

— Я видел, как умирали мои братья. Один от болезни, другой от зверя. Я видел, как вода забрала наш первый дом. Не всякий сон можно прогнать.

Каин опустил голову.

— А если человек сам стал причиной смерти другого?

Тарем долго молчал.

— Тогда ему труднее всего проснуться.

Он поднялся и ушёл.

Каин остался сидеть в темноте.

Слова незнакомца не принесли облегчения. Но впервые кто-то произнёс вслух то, о чём Каин боялся спросить.

Утром Тарем отвёл его к старому загону.

Ограда была перекошена, несколько столбов сгнили у основания, а камни, которыми укрепляли нижнюю часть, осыпались.

— Нужно укрепить стену, — сказал Тарем. — Козы находят любую щель. Если ночью придёт шакал, он войдёт внутрь.

Каин осмотрел ограждение.

— Дерево здесь плохое. Оно быстро гниёт.

— Другого нет.

— Можно поставить каменные опоры.

— Камень тяжело таскать.

— Зато он останется.

Тарем усмехнулся.

— Ты говоришь как человек, который строит на века.

Каин посмотрел на него.

— Я хочу построить то, что не придётся каждый год чинить.

— Тогда начинай.

Работа заняла несколько дней.

Каин выбирал камни, подгонял их друг к другу, укреплял основание, выравнивал столбы. Он трудился молча, но внимательно. Тарем заметил, что незнакомец умеет видеть слабые места в конструкции прежде, чем та начинает разрушаться.

Однажды он привёл к нему младшего сына.

— Покажи мальчику, как ты кладёшь камни.

Каин посмотрел на ребёнка. Тот был худым, с большими тёмными глазами и следами пыли на лице.

— Зачем?

— Он будет помогать тебе.

Мальчик подошёл ближе.

— Как тебя зовут? — спросил Каин.

— Нер.

— Ты умеешь работать?

— Умею.

— Тогда подними тот камень.

Мальчик попытался, но камень оказался слишком тяжёлым. Он пошатнулся и уронил его на ногу. Вскрикнул.

Каин резко схватил его за плечи.

— Не бери то, что не можешь удержать!

Нер испуганно смотрел на него.

Тарем подошёл и отстранил Каина.

— Он ещё мал.

Каин отпустил мальчика.

— Тогда зачем ты привёл его сюда?

— Чтобы он учился.

Тарем увёл сына.

Каин остался возле стены.

Он посмотрел на свои руки. Вспомнил, как когда-то учил Авеля носить воду. Тот был ещё маленьким и проливал половину по дороге. Каин сердился, а Хава смеялась и говорила, что однажды младший научится.

Тогда он не понимал, почему мать не сердится на Авеля так же, как на него.

Теперь он видел перед собой другого мальчика и не знал, как говорить с ним, не причиняя боли.

Через несколько дней Каин попросил у Тарема место возле источника.

— Зачем? — спросил тот.

— Хочу устроить собственное жилище.

— Ты можешь остаться здесь.

— Я не хочу жить под чужой крышей.

Тарем посмотрел на него.

— Ты думаешь, отдельное жилище сделает тебя свободным?

— Оно будет моим.

— Земля не принадлежит тому, кто поставил на ней стены.

Каин не ответил.

Тарем провёл его за поселение. Там, где склон постепенно переходил в равнину, росло несколько низких деревьев. Земля была плотной, но рядом проходила узкая ложбина, по которой во время дождей стекала вода.