Запрет телохранителя

– Ну, что скажешь, Янг? – азартно спросил меня Рафаэль.

– Своенравная девушка, господин Моретти. Под стать вашим запросам, – безэмоционально ответил я.

Рафаэль молча усмехнулся и кивнул, соглашаясь с моими словами. Поправив свой пиджак, он посерьёзнел, когда к нам подошёл Дон Де Коста.

– Приношу свои извинения за столь эмоциональную реакцию моей дочери. Она всегда была такой, – произнёс он с искренним сожалением, на что Рафаэль лишь махнул рукой.

– Не стоит извинений, синьор Лоренцо. Я прекрасно понимаю, как трудно девушке принять скорый брак. А что касается её характера… Я таких люблю, поэтому можете не беспокоиться: я ни при каких обстоятельствах не откажусь от своего намерения жениться на ней, это я вам гарантирую, – уверенно заявил Рафаэль, крепко пожимая руку Дона Де Коста.

– В таком случае, я счастлив доверить вам свою дочь, – с улыбкой ответил Лоренцо.

Они обменялись ещё несколькими фразами, после чего Дон Де Коста предложил нам остановиться у него в доме, но Рафаэль категорически отказался, сославшись на неотложные дела.

На самом деле, истинная причина нашего отказа заключалась в том, что мы совершенно не доверяли этому человеку. От него можно было ожидать чего угодно. Однако мы не собирались вовсе уезжать из Флоренции.

После нескольких часов, проведённых на мероприятии, мы тепло попрощались с Доном Де Коста, договорившись о встрече на следующий день, и направились к своим автомобилям. Я сел в свой мустанг и стал ждать, пока Рафаэль займёт своё место.

– Янг, у меня к тебе просьба, – начал он, и я сразу же кивнул, давая понять, что готов его выслушать. – Будь настороже. Мы не знаем, чем всё закончится. Старик Лоренцо готов отдать свою дочь ради мира, даже не задумываясь о том, что она может пострадать от наших же действий. Нет, конечно же, я не допущу, чтобы с этой девушкой что-то случилось. Уж очень она мне понравилась. Но в любом случае, следи за каждым шагом Лоренцо.

Я снова кивнул и завёл двигатель, готовясь к выезду. В груди что-то трепыхнулось, когда в голове всплыл образ мисс Де Косты. Что-то, чего я не мог понять, и попытался отбросить все посторонние мысли, сосредоточившись на своём задании.

***

На следующий день, когда солнце уже поднялось высоко, мы собрались в путь к Де Коста, чтобы отметить такое важное событие, как помолвка. Рафаэль, конечно, не мог обойти стороной дресс-код: он предстал перед нами в своем лучшем светло-синем костюме-тройке в тонкую полоску, который выглядел весьма дорого и изысканно.

Мы прибыли к особняку точно в назначенное время. У ворот нас уже встречал сам господин Де Коста. После теплых приветствий и нескольких вежливых слов, он провел нас в просторную гостиную, где и планировалось провести все торжество.

Стоит отметить, что помолвки, как правило, не отличаются пышностью. Это скорее камерное событие для самых родных, где жених дарит заветное кольцо, и обсуждаются детали предстоящей свадьбы.

Как только мы оказались в гостиной, Лоренцо любезно предложил нам расположиться на диванах. Он сообщил, что госпожу Де Косту готовят к предстоящему событию. Я с нетерпением ждал, что же выкинет эта юная особа на этот раз. Зная её нрав, я предчувствовал, что это будет непросто. К счастью, я не был её личным телохранителем, иначе мне пришлось бы нелегко.

Пока Рафаэль был занят беседой с Лоренцо, я внимательно осматривал помещение, выискивая любые потенциальные угрозы. Моя задача – быть начеку и готовым к любой неожиданности. Жизнь Рафаэля была в моих руках, и я был готов отдать свою, чтобы его защитить. Это был мой долг.

Вскоре двери распахнулись, и появилась госпожа Де Коста, сопровождаемая матерью и сестрой. Её лёгкое, словно сотканное из небес, платье развевалось при каждом движении, а каштановые волосы водопадом ниспадали по её безупречной фигуре. Я невольно затаил дыхание.

Рафаэль, до этого расслабленно развалившийся на диване, в одно мгновение оказался на ногах и направился к ней. Он протянул руку, предлагая опору, и она, с легкой нервозностью на лице, приняла его любезное предложение. Рафаэль проводил ее к дивану, и они уселись рядом.

– Что ж, раз уж ваша встреча произошла ещё вчера, и вы смогли познакомиться, соответственно, сейчас нет смысла тратить время на излишние слова, – начал Дон Де Коста и взглянул на свою дочь, которая всем своим видом показывала, как глубоко ей плевать на всё происходящее.

Да, эта девчонка, однозначно, потрепит нервы Рафаэля.

– Верно, и раз уж я уже познакомился со своей невестой, могу попросить Вас всех оставить нас наедине ненадолго? – с лёгкой ноткой настойчивости спросил Рафаэль, глянув на госпожу Де Коста. Та фыркнула на его просьбу и сложила руки на груди.

– Разумеется, синьор Моретти. Оставим вас одних, – Лоренцо поднялся и вышел, а вслед за ним направились и остальные: мама госпожи Де Коста, её сестра, и наши люди. Я остался, бросив немой взгляд с вопросом, остаться ли мне.

Рафаэль слегка кивнул и указал на угол гостиной, куда я и отошёл. Облокотившись о стену, я слился с тенью, словно и не присутствовал здесь.

Моретти подошел к девушке, оценивающе оглядывая ее с ног до головы. Затем, облизнувшись, он присел перед ней на корточки, склонив голову набок.

– Вы сегодня просто очаровательно выглядите, госпожа Де Коста, – произнёс он, а она закатила глаза и отвернулась. – Я знаю, вам, вероятно, уже говорили подобные слова миллионы раз, но совсем скоро это изменится. Ведь для подобных комплиментов у вас будет муж. Я.

Госпожа Де Коста с негодованием взглянула на него и, склонившись ближе, почти прошипела ему на ухо:

– То, что я сказала вам вчера, – правда. Я не отступлюсь от своих слов. А это значит, что я в любом случае испорчу вашу жизнь. Вы обязательно пожалеете, что выбрали меня в качестве своей супруги! – произнесла она, угрожающе ему улыбнувшись.

Рафаэль мягко улыбнулся ей в ответ и, достав из кармана брюк красную бархатную коробочку, протянул ей. Госпожа Де Коста мельком взглянула на неё, а затем демонстративно отвернулась, откинувшись на спинку дивана и закинув ногу на ногу. Моретти поджал губы и, встав, заставил её подняться. Он взял её за руку и рывком поднял на ноги.

– Не смей меня трогать! – возразила Де Коста, пытаясь вырваться из его хватки, но Рафаэль держал её крепко.

Моретти, не обращая внимания на её презрительный жест, приблизился к ней вплотную, его глаза, казалось, изучали каждый изгиб её лица, каждый волосок, выбившийся из прически. Он медленно, словно смакуя момент, коснулся её щеки кончиками пальцев, ощущая мягкость кожи. Она вздрогнула, но не отстранилась, лишь её взгляд стал ещё более колючим.

– Вы такая…непокорная, – прошептал он, его голос был тихим, почти интимным. – Именно это делает вас ещё более желанной. Я люблю вызовы, госпожа Де Коста. И я уверен, что мы найдём общий язык. В конце концов, у нас будет вся вечность, чтобы это сделать.

Он убрал руку, его взгляд скользнул вниз, к её губам. Он видел, как она сжала их, словно пытаясь сдержать гнев. Моретти усмехнулся, его глаза блестели. Он знал, что она не сломается, что она будет бороться до конца. И это, как ни странно, его заводило.

– Я повторю ещё раз, раз до тебя не дошло, женишок, – угрожающе проговорила мисс Розэбель. – Не смей ко мне прикасаться.

Рафаэль заглянул в её глаза, и его жестокий взгляд внезапно заставил её замолчать. Но я, почему-то, уверен, что она замолкла не из-за страха. Эта миледи не так проста. Её непокорность даже ощущалась в воздухе.

Оценив её реакцию, Рафаэль открыл коробочку. Внутри, на бархатной подложке, сверкало кольцо с огромным бриллиантом. Он поднял его, демонстрируя ей. Моретти внимательно следил за её реакцией, но та даже не взглянула. Ухмыльнувшись, Рафаэль достал кольцо и надел его на палец мисс Розэбель, словно помечая, что она теперь принадлежит ему.

– Не беспокойся, дорогая невеста, я уже имею полное право прикасаться к тебе, – проговорил Рафаэль, его голос звучал с какой-то хищной уверенностью, а на губах появилась усмешка, от которой у Де Косты по спине пробежал холодок.

Он наконец отступил, давая ей немного пространства. В тот же миг она попыталась снять кольцо, но его резкий возглас заставил её замереть.

– Нет! Только попробуй его снять, и ты узнаешь последствия, – прорычал Моретти, его рука мгновенно сомкнулась на её талии, притягивая к себе с такой силой, что она почувствовала его дыхание на своей шее. Его взгляд был прикован к ней, словно он ожидал любого её движения.

Слова Рафаэля словно ударили Розэбель. В её глазах мелькнул испуг, такой острый, что я невольно отшатнулся. Она вцепилась в лацканы его пиджака, пытаясь отстраниться, и вдруг, совершенно неожиданно, её взгляд упал на меня.

Я, застывший в тени, почувствовал себя пойманным. Она смотрела на меня, как будто искала спасения, и в этом взгляде было столько отчаяния, что я не мог отвести глаз. Её пронзительно серые глаза, казалось, проникали сквозь меня, обнажая все мои тайны, все мои страхи, которые я так тщательно скрывал. В этот момент я понял, что не могу остаться в стороне. Желание защитить её вспыхнуло во мне с неожиданной силой.

Она не стала задерживать на мне взгляд и вернула его на Рафаэля.

– Умница. Хорошая девочка. Если будешь такой и дальше покладистой, думаю, наш брак выйдет вполне сносным, – уже более мягким тоном произнёс Рафаэль, улыбнувшись ей.

– Это мы ещё посмотрим, – хриплым голосом ответила Де Коста и намеренно поправила бретельку своего платья.

Рафаэль, и я в том числе, засмотрелись на это действие. Я первым отвёл глаза, не позволяя себе такое. Моретти же дерзко ей ухмыльнулся и коснулся её плеча, сам поправляя платье.

– Считаю помолвкой закрытой. Теперь мне нужно решить вопрос о проведении нашей свадьбы с твоим отцом, – заключил Рафаэль, положив руку ей на поясницу, и проводил её до выхода из гостиной.

Я вышел из своего укрытия и направился вслед за ними, оставляя небольшое расстояние. Эта Де Коста, хищная и уверенная в себе, явно играла с Рафаэлем, и тот, казалось, был не против, а наоборот, только подыгрывал ей. Всё это попахивало грязной игрой, в которой я не хотел участвовать, но иного выхода у меня, к сожалению, не было.

Остановившись у кабинета, Рафаэль бросил на меня быстрый взгляд и жестом приказал оставаться здесь. Он без стука вошёл к господину Де Коста и слегка прикрыл за собой дверь, чтобы я мог услышать их разговор.

Я замер у порога, спиной к ней, руки скрестив на груди. Несмотря на то, что вечер ещё не наступил, в коридоре царила абсолютная тишина.

Мне показалось, что госпожа Де Коста, как я её идентифицировал, поднялась к себе. Но я ошибся, потому что тут же заметил её на лестнице, спускающуюся вниз.

В руках она держала телефон, увлечённо набирая сообщение. Я на мгновение нахмурился, но быстро утратил к ней интерес, переключившись на разговор Рафаэля с её отцом.

Однако, как это часто бывает, мне не суждено было услышать их беседу. Леди уверенно направилась ко мне, глядя снизу-вверх. На её лице мелькнула лукавая улыбка, будто она что-то замышляла. Я отвёл взгляд, давая понять, что не настроен на разговор.

Госпожа Де Коста, поняв мою позицию, всё же не оставила меня в покое и приблизилась.

– Послушай, япошка, меня интересует один очень важный вопрос: как ты оказался в Семье Моретти? – спросила она с искренним интересом, пытаясь поймать мой взгляд. Я проигнорировал её некорректное обращение ко мне и промолчал.

– Что? Моретти запретил тебе со мной разговаривать? Или ты считаешь, что недостоин со мной общаться? – продолжала настаивать Де Коста, приподнимая подбородок и заглядывая мне в глаза.

Для меня она была всего лишь молодой, неопытной и избалованной особой, которая возомнила себя королевой этого мира и думала, что может получить всё, что пожелает. С такими людьми у меня всегда были короткие разговоры – я просто сразу показывал им своё безразличие.

Госпожа Де Коста помахала рукой перед моим лицом, пытаясь привлечь внимание, и я, не выдержав, вздохнул и опустил взгляд. Она фальшиво улыбнулась и уже собралась что-то сказать, но её прервал звонок телефона.

Она взглянула на экран, и её лицо озарилось искренней улыбкой, прежде чем она снова обратила на меня внимание.

– Прошу прощения, мне нужно ответить на звонок. Но мы недоговорили, и я обязательно вернусь к этому разговору позже, – попрощалась она и приняла вызов, обращаясь к какому-то Алесу. «Странное имя», – подумал я и вдруг резко встрепенулся. Алес… Чёрт возьми, это же Пеллегрино!

Ей позволяют общаться с мужчинами? И тем более с ним?

Стоит ли сообщить об этом Рафаэлю? И что он сделает с Пеллегрино? Прикажет устранить его? А, может, я ошибаюсь и это какой-то другой Алес? Но моё предчувствие не даёт мне подтвердить это.

Я не успел развить свою мысль, так как Рафаэль и синьор Лоренцо вышли из кабинета. Они вежливо улыбнулись друг другу и попрощались. Моретти сразу направился к выходу, поманив меня за собой.

На улице мы подошли к автомобилю, но Рафаэль поднял руку, требуя остановиться.

– Ты всё услышал? – серьёзно спросил он меня.

Я молча кивнул, подтверждая его вопрос. Даже несмотря на попытки Госпожи Де Коста заговорить со мной, я всё равно смог всё услышать. Думаю, стоит поблагодарить за это моего mentá*, который многому меня обучил в далёком детстве.

Сев в машину, Рафаэль сказал ехать в отель, добавив, что завтра мы вылетаем обратно в Сицилию. Я позволил себе небольшую вольность и спросил его:

– Дата назначена, господин?

– Да, Янг. Свадьба будет через месяц. Я хотел назначить её пораньше, но Лоренцо начал свои отговорки о том, что дочери нужно свыкнуться с этой мыслью. Он вообще хотел перенести свадьбу на три-четыре месяца, но не смог мне отказать, – ответил он с победной улыбкой, достав телефон и набрав кому-то, что означало «разговор окончен».

Время неумолимо приближается к решающему моменту. Всего через тридцать дней эта дерзкая особа займет свое место в доме Моретти, готовая диктовать свои порядки. Остается лишь уповать на безграничное терпение Рафаэля, ведь иначе ее юная жизнь может оборваться, не достигнув и двадцати трех лет.

Ее личность пробудила во мне нешуточное любопытство. Мне не терпится увидеть, как она проявит себя в роли жены Моретти и полноправной хозяйки его владений.

Но помимо этого, внутри меня пробудилось нечто иное, давно забытое, словно трепетное крыло. Я, кажется, всерьез увлекся ею. И это совершенно недопустимо. Я не должен был позволить себе даже взглянуть на нее с таким интересом. Ее взгляд, несомненно, притягивал, как магнит, вызывая смутные воспоминания о прошлом, но все же…

Я пытаюсь отмахнуться от этих мыслей, как от назойливой мухи. Это всего лишь игра, игра с высокими ставками, где чувства – непозволительная роскошь. Рафаэль – человек, который не терпит слабостей, и я не должен подавать ему повод для сомнений. Но образ этой девушки, ее смелость, ее непокорность, проникают сквозь все мои защитные барьеры. Она – загадка, которую я не могу разгадать, и это сводит меня с ума.

Что, если она не такая, какой кажется? Что, если за этой наглостью скрывается что-то иное, что-то, что может изменить все? Я не могу позволить себе поддаться этому искушению. Моя роль – наблюдать, анализировать, быть готовым к любому повороту событий. Но сердце, кажется, имеет свои собственные планы, и оно бьется в унисон с приближающимся роком, с тем моментом, когда она войдет в дом Моретти и перевернет мой мир с ног на голову. И я, к своему ужасу, начинаю ждать этого с нетерпением.

Кто бы знал, как я ошибался в тот момент…

mentá* – с япон. наставник, учитель, тренер.

фудзин* – «госпожа», «мадам», «леди». Это слово применяется к женщинам из высшего света, которые могут позволить себе стиль жизни, невозможный для обычной работающей женщины.

ГЛАВА 4. РОЗЭБЕЛЬ ДЕ КОСТА

Я вошла в свою спальню, продолжая разговор с Алесом. Он искренне беспокоился и интересовался моим самочувствием. Подойдя к комоду, который стоял возле моей роскошной кровати, я коснулась бархатной длинной коробочки, в которой лежало одно из самых прекрасных колье в моей жизни.

Вчера его привёз курьер, лично отправленный Алесом. На мой изумлённый вздох он ответил, что господин Пеллегрино хотел порадовать меня и сделать приятно.

Я улыбнулась, коснувшись невероятно переливающихся голубых алмазов, которые считаются очень редкими и чрезвычайно дорогими.

– Алес, я хотела бы ещё раз поблагодарить тебя за такой дорогой подарок. И правда, не стоило его дарить. Мне было бы достаточно обычного шоколада, – проговорила я, закрыв коробочку и убрав её в комод.

На том конце провода послышался бархатный смешок и вздох.

– Я так понимаю, тебе понравился мой подарок? – спросил он с лёгкой иронией. – Всегда пожалуйста. И перестань говорить, что не стоило дарить такое. Ты достойна большего.

– Алес, куда ещё больше? Эти камни итак считаются редкими. Их очень трудно добыть. А в этом колье их приличное количество, и насколько мне известно, за один карат такого камня стоимость достигает более одного миллиона долларов! – возразила я, выходя на балкон и вдыхая свежий ночной воздух.

Алес рассмеялся уже от души, чем поставил меня в тупик.

– Что здесь смешного? – разозлилась я.

– Прошу прощения, моя синьорина, но ты так мило возмущаешься. Разве тебя должно волновать, сколько стоит это колье? Ты ведь не из бедной семьи и не должна считать цену вещей, – пояснил он, и я смутилась.

Он прав. Я и сама не знаю, почему меня так волнует стоимость этого колье. Хотя нет, знаю! Потому что мы с Алесом ничего друг другу не обещали, а подобные подарки всегда что-то, да значат. И мы даже ни разу не виделись вживую. А тут такой сюрприз!

– Розэбель, у меня есть к тебе вопрос… – неожиданно произнёс он.

– Слушаю, – неуверенно ответила я.

– Я бы хотел приехать к тебе с официальным визитом и встретиться с твоим отцом, – с официозом проговорил он и замолчал, ожидая моего ответа.

– Ты… серьёзно? – прошептала я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.

– Да. Я хотел бы обсудить с твоим отцом вопрос, касающийся тебя. Возможно, мне удастся что-то сделать, чтобы помочь тебе.

Я застыла, перестав моргать. Это сон? Он готов пожертвовать своей личной жизнью? То есть, вместо того чтобы встретить свою любовь, он готов вступить в брак со мной? Или, быть может, я ему нравлюсь?

Я покачала головой. Нет, это невозможно. Как можно влюбиться в девушку, которую никогда не видел? Возможно, он просто хочет помочь? Но зачем ему это?

– Ты здесь? – его голос вывел меня из задумчивости.

– Да, Алес. Просто задумалась. Зачем тебе это? И стоит ли оно того?

– Я уверен, что ты заслуживаешь лучшего, Розэбель. Многие мужчины были бы рады просто поговорить с тобой, – ответил он уверенно, как будто это была правда.

– Неужели? Почему-то до сих пор на меня обращали внимание только пожилые мужчины, – с сарказмом произнесла я.

– Потому что молодые считают, что недостойны такой, как ты, вот и всё.

Его уверенность в своих словах заставляла верить каждому его слову. Вздохнув, я вернулась в спальню и, поставив звонок на громкую связь, начала снимать платье.

– Можно, конечно, попробовать, но боюсь, уже поздно, Алес. Всё уже решено, и день свадьбы наверняка уже назначен, – с грустью в голосе ответила я, скидывая платье на пол и надевая ночную шёлковую сорочку.

– Ничего, я готов рискнуть и побороться. К тому же, это прекрасная возможность наконец-то встретиться с тобой вживую. Я буду счастлив увидеть тебя, Розэбель, – мягко произнес он, и в моём животе запорхали бабочки.

Я упала на постель, прижав к груди свою любимую плюшевую игрушку в виде медведя. Представив, что это Алес, я нежно провела рукой по его голове и закрыла глаза.

Мне предстояла сложная борьба: с будущим мужем, с неизвестностью, с новыми людьми и с другим городом, и это лишь малая часть того, с чем мне предстояло столкнуться. Но я не должна сдаваться. Я должна быть сильной. Хотя бы ради моих сестры и брата, которые во многом равняются на меня. Особенно Мирабель, которой нравится моя непокорность, но самой ей это даётся с трудом.

После разговора с Алесом я пообещала ему, что подумаю и обязательно сообщу своё решение в ближайшее время.

Иногда я жалела, что родилась именно в этой семье… С самого детства меня учили быть леди, запрещая многие радости жизни. В то время как другие дети играли на детских площадках, веселились и дурачились, меня обучали другим языкам, игре на пианино, рисованию и этикету, необходимому в нашем обществе на различных мероприятиях.

Пребывая в своих размышлениях, я не заметила, как уснула. А утро встретило меня тёплыми лучами, проникающими в комнату. Сонно открыв глаза, я с трудом поднялась и подошла к шторам, чтобы их закрыть.

Как только я закончила, в комнату ворвалась Мирабель, даже не постучавшись. Хотя, чему я удивляюсь? Она всегда так делала.

– Мирабель, сегодня нет никаких мероприятий, так что убирайся из моей комнаты и дай мне поспать, – произнесла я с измотанностью в голосе, падая лицом на кровать и укрываясь одеялом.

Она ничего не ответила, лишь тихо подошла к кровати и присела на неё. Я приоткрыла глаза и взглянула на неё с немым вопросом.

– Твоя свадьба через месяц, Розэбель, – произнесла она с обречённостью, и я, вскрикнув, подскочила на постели.

– Что? Как через месяц? Обычно же через три-четыре! – возмутилась я, не в силах сдержать свою злость.

Мирабель сочувственно улыбнулась мне и опустила глаза. Это было последней каплей. Ярость, клокотавшая во мне уже несколько дней, вырвалась наружу. Я прорычала проклятия и, схватив вазу, стоявшую на комоде, с силой швырнула её в стену. Звук был оглушительным. Ваза разлетелась вдребезги, и мелкие осколки посыпались на дорогой ковёр, но мне было абсолютно всё равно.

– Дерьмо! Ненавижу! – выругалась я, срываясь с кровати. Ноги дрожали, но я заставила себя встать и накинула халат поверх тонкой сорочки. Нужно было что-то делать, куда-то бежать, хоть как-то выплеснуть эту бурю, разрывающую меня изнутри.

Я быстро выскочила из комнаты, решительно настроившись посетить кабинет отца, если он там, или найти его, где бы он ни был. Злость только больше переполняла меня. Как он может так поступать со своей дочерью? Какого чёрта?

Мирабель спешила за мной, окрикивая и пытаясь остановить, но я не слышала. Все мои мысли были заняты одной фразой: «Свадьба через месяц». Это слишком мало для того, чтобы Алес хотя бы попытался мне помочь. Значит, всё уже точно решено. Меня ждёт неминуемая гибель в качестве жены Моретти.

Уверенно направляясь к кабинету отца, я столкнулась с матерью, которая в испуге отпрянула, встретив мой гневный взгляд. Она попыталась что-то сказать, но я не остановилась и продолжала идти вперёд.

На входе нас встретил наш телохранитель Эрнесто. Увидев моё сердитое лицо, он с недоумением посмотрел на меня и слегка покачал головой, словно призывая успокоиться. Однако, несмотря на своё глубокое уважение к Эрнесто, в этот раз я не послушалась его и буквально ворвалась в кабинет отца, громко хлопнув дверью.

Тот сидел в своём кресле, погружённый в изучение документов, и с недоумением поднял взгляд на меня.

– Розэбель? Что ты здесь делаешь? Я думал, ты ещё в постели, – произнёс он будничным голосом, возвращаясь к своим бумагам. Я же быстрым шагом подошла к его столу и громко ударила по нему кулаком.

Отец, уже недовольный моей выходкой, медленно поднял глаза и грозно посмотрел на меня.

– Что ты себе позволяешь? – спросил он непривычно низким и грубым голосом.

Дрожь пробежала по моим рукам, но я не позволила себе испугаться его голоса.

– Позволяю? Скорее, этот вопрос следует задать тебе, дорогой папочка, – сказала я, намеренно выделив последние слова.

Он посмотрел на меня, словно не понимая, о чём я говорю. Недовольно закатив глаза, я наклонилась ближе, уперла руки в стол и прошептала:

– Ты самовольно отдаёшь меня, как какой-то кусок мяса на рынке, в руки безжалостным Сицилийцам, которые когда-то предали тебя, при этом даже не шелохнувшись. И это я что себе позволяю? – я отчеканила каждое слово, не отрывая взгляда от отца, которого любила и одновременно ненавидела всем сердцем.

Он долго смотрел на меня, ничего не говоря, а потом вздохнул и убрал документы в сторону. Я мельком успела заметить несколько фраз на одной из бумаг: «Поставки из Сицилии», «Временное перемирие».

– Дочь, – начал он, устало приложив два пальца к переносице. – Пойми, тебе уже давно не восемнадцать. Тебе двадцать два. Практически двадцать три. От тебя уже многие мужчины отказались, а я, как глава Семьи, обязан выполнить свой долг и выдать вас замуж, чтобы вы могли продолжить наш род.