Запрет телохранителя

Алессандро: «Если вдруг тебе понадобится моя помощь, любая… Знай, я всегда готов буду прийти и помочь, независимо от обстоятельств.» 14:40

Не успев ему ответить, мне неожиданно в голову прилетает подушка и телефон вылетает у меня из рук. Я гневно бросаю взгляд на Мирабель, которая встала прямо передо мной, уперев руки в бока.

– Госпожа Де Коста, кажется, вы забылись! Если отец узнает, что ты общаешься с мужчиной, выпорет тебя, как непослушного дитя! – возмутилась она.

– Всё-всё, победила. Выхожу из сети, – буркнула я, отправив прощальное сообщение Алессандру, чтобы тот не начал волноваться, и принялась одеваться в то, что приготовила Мирабель.

Вечер медленно спускался на землю, словно таинственный хищник, крадущийся в тени. Только что яркое солнце заливало сад своим светом, а теперь сумерки окутывали всё вокруг. К шести часам начали прибывать гости. У ворот их встречали мои родители, улыбаясь и приветствуя каждого с теплотой.

Через час наш двор превратился в бурлящий жизнью улей: машины подъезжали одна за другой, раздавались оживленные голоса и звонкий смех. Слуги, как бабочки, порхали среди гостей, предлагая изысканные угощения. Девушки, собравшись в небольшие группы, вели светские разговоры, обсуждая последние события и модные тенденции.

Мирабель чувствовала себя как рыба в воде, легко вступая в беседы со своими ровесницами и с удовольствием погружаясь в атмосферу праздника.

Бруно нигде не было видно, но я не сомневалась, что он уже увлеченно разговаривает с кем-то на свои излюбленные темы, понятные только ему.

Насколько я поняла, важные гости прибудут немного позже, а значит, у меня было время подготовиться. Это давало мне драгоценное время для подготовки. Не привлекая лишнего внимания, я проскользнула в отцовский кабинет, плотно притворив за собой дверь. Мои шаги уверенно направились к столу, а затем, обогнув его, я подошла к картине, висевшей за массивным кожаным креслом. Аккуратно приподняв полотно, я обнаружила то, что искала.

Из тайника за картиной я извлекла заряженный пистолет. Это оружие отец хранил с того самого дня, когда сам получил ранение в ногу из него. Я вернула картину на место, создавая видимость, будто и не залезала туда. Пистолет в моей руке ощущался непривычно легким и надежным. Проведя пальцами по прохладному металлу ствола, моя улыбка сменилась хищным оскалом.

– Ну что, дорогие гости Сицилии. Пришла пора платить по счетам, – произнесла я это в момент, когда скрипнула дверь за моей спиной.

Внезапно в комнате резко похолодало. Я испугалась и застыла на месте, широко раскрыв глаза. По телу пробежала дрожь. Неужели меня кто-то обнаружил? Или за мной следили?

Послышались шаги, и я мысленно попрощалась с жизнью. Кто-то остановился позади меня, почти дыша мне в затылок. Во всяком случае, так это ощущалось.

В окне мелькнул лунный свет, освещая комнату, и я заметила тень человека, стоящего позади меня. Он выглядел слишком большим даже для моего роста: широкоплечий, мускулистый. Я представила, как сильно удивлюсь, когда обернусь и увижу этого громилу воочию.

– Тц-тц-тц, ай, как нехорошо. Вас не учили, юная леди, что нельзя входить в личные кабинеты? Вдруг здесь находится что-то, что неприемлемо для ваших девичьих глаз, – голос прозвучал слишком грубо, слишком низко и слишком опасно.

Но меня обрадовало лишь одно: это не мой отец.

А может, лучше бы это оказался отец…?

ГЛАВА 2. РОЗЭБЕЛЬ ДЕ КОСТА

Я стояла к незнакомцу спиной, боясь повернуться. Но я чувствовала его безграничную силу и власть. Он сделал шаг вперёд и слегка коснулся моих волос, от чего я вздрогнула. Быстро вернув себе самообладание, я резко развернулась к нему лицом и почти уткнулась в его грудь.

Мне пришлось отступить назад, чтобы поднять голову и посмотреть на того, кто застал меня врасплох. Это был незнакомый мужчина, огромный, настолько высокий, что я едва доставала ему до плеч. Он был одет в строгий классический костюм с голубоватым оттенком, чёрный галстук и лакированные туфли с заострённым носом.

Его острые черты лица говорили о том, что он опасен для окружающих. А чёрные платонические глаза с ярко выраженной жёлтой радужкой смотрели в самую душу, заставляя меня съеживаться под его убийственным взглядом.

Неизвестный оскалился и сделал шаг вперёд, осматривая меня снизу-вверх. Я отступила ещё на шаг и упёрлась спиной в стену. Мужчина, как хищник, приближался к своей жертве, заранее радуясь победе. Он выкинул руку вперёд, прижимая меня к стене, и улыбнулся.

– Что вы можете сказать в своё оправдание, миледи? – спросил он с угрозой в голосе, который звучал очень тихо.

Я нервно сглотнула, но не позволила себе испугаться. Гордо вздёрнув подбородок, я с вызовом улыбнулась и приблизилась к нему.

– Кто ты такой, чтобы говорить со мной в таком тоне? – спросила я грубо.

Он ухмыльнулся, облизнул губы и, слегка отстранившись, поднял руки, словно сдаваясь. Сделав несколько шагов назад, он произнёс:

– Если я назову своё имя и скажу, кто я, ты сразу же направишь на меня оружие, которое прячешь за своей спиной, и пристрелишь меня. Не так ли? – он изогнул бровь, ожидая моих действий.

Я начала перебирать в уме всех, кого могла бы так просто застрелить. На первом месте были Сицилийцы, но они ещё не прибыли, не так ли? Или…

Внезапно я ахнула, догадавшись, кто это может быть, и резко подняла пистолет, направив его на него. Мужчина снова поднял руки вверх, не переставая дерзко ухмыляться.

– Отвечай, кто ты! – потребовала я.

– Успокойся, я не причиню тебе вреда. Не вижу в этом никакой выгоды. Меня зовут Рафаэль Моретти, я сын Дона Моретти, уроженца Сицилии, – официальным тоном произнес он и я, услышав фамилию предателя своего отца, напряглась.

Почему они прибыли раньше назначенного времени? Я не успела подготовиться к их визиту. А сейчас вообще стояла с оружием в руках, угрожая застрелить его.

Мой взгляд скользнул по его лицу, пытаясь прочитать хоть что-то, кроме этой самодовольной уверенности. Но он был непроницаем, как и его отец. Я сжала рукоять пистолета крепче, пальцы побелели. Оружие, что ранее было за спиной, было не просто оружием, это был символ моей власти, моей готовности защищать себя и свою честь. И сейчас оно было направлено на человека, чья семья была моим врагом.

Рафаэль поднял руки выше, и его пиджак слегка приподнялся. За ним я увидела кобуру с несколькими пистолетами и ножом Санфрателла́но* – традиционным сицилийским ножом*.

– Ты же понимаешь, что не успеешь выстрелить в меня прежде, чем я перехвачу тебя? Не стоит испытывать судьбу, Розэбель, – его слова прозвучали как лезвие, скользнувшее по воздуху. Он стоял неподвижно, руки демонстративно спрятаны в карманах безупречных брюк, словно показывая, что не намерен нападать. Но угроза висела в воздухе, густая и ощутимая.

Откуда он знает моё имя? Отец говорил с ним обо мне? Но зачем? Опустив оружие, я поправила платье и подошла к столу, чтобы убрать пистолет.

– А ты понимаешь, что бессовестно следил за мной и проник в личный кабинет моего отца? – парировала я, а он удивлённо взглянул на меня.

– Интересно. Я ожидал вопроса о моём знании твоего имени. Но, пожалуй, так даже лучше. Меньше пустых разговоров.

– Нетрудно догадаться, как ты узнал обо мне. Если ты приехал к моему отцу, то, вероятно, он и сообщил тебе моё имя.

– Какая сообразительная девушка, мне это нравится, – он прикусил губу, жадно разглядывая моё тело и остановившись на уровне моей груди.

Раздражение вспыхнуло во мне. Я сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. Мои пальцы коснулись его подбородка, заставляя поднять голову. Наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах нескрываемую похоть. Усмехнувшись, я повторила его дерзкую ухмылку.

– Похоже, ты немного промахнулся с ориентиром. Мои глаза находятся чуть выше.

Его губы изогнулись в ответной, более хищной улыбке, и я почувствовала, как по моей спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего со страхом. Это было предвкушение, опасное и пьянящее.

Он не отводил взгляда, словно пытаясь прожечь меня насквозь, и я знала, что он видит не только платье, но и то, что скрывается под ним, и то, что скрывается глубже – мою решимость, мою дерзость, мою готовность играть по его правилам, но на своих условиях.

Неожиданно он взял мою руку и оставил поцелуй на тыльной стороне моей ладони, наигранно вежливо поклонившись. Мне резко захотелось вымыть руки с мылом, настолько было неприятно от его телодвижений.

В этот момент в кабинет вошёл отец, застав нас в такой позе. Он озадаченно оглядел нас, переводя взгляд то на меня, то на него.

– Что вы здесь делаете, Господин Моретти? Я искал вас во дворе дома, – наконец спросил он, сразу потеряв ко мне интерес, словно я стала для него пустым местом.

– О, а я искал вас и наткнулся на приоткрытую дверь, за которой увидел мисс Розэбель. Не удержался и удостоил себя чести познакомиться с ней лично. Надеюсь, вы простите мне мою наглость, – беззаботно ответил Рафаэль, показательно добродушно улыбнувшись моему отцу.

Они пожали друг другу руки, и отец прошёл к своему столу. Усевшись в кресло, он наконец обратил внимание на меня.

– Приятно видеть, что вы уже познакомились. Это значительно облегчит нам процесс обсуждения важной новости, – произнес он, пристально глядя на меня.

Я же мысленно начала гадать, о чём пойдёт речь. В голове крутился лишь один вариант, и произнести его вслух было невыносимо тяжело.

– Позвольте мне самому поговорить с ней, месье Де Коста. С вашего позволения, конечно, – попросил Рафаэль, его взгляд на мне был обжигающим.

– Нет! – возразила я, но отец поднял руку, заставляя меня замолчать, и встал.

– Конечно, господин Моретти. Это и в моих интересах тоже, поэтому я оставлю вас наедине.

Отец вышел, оставив меня наедине с этим человеком, чьи глаза, казалось, проникали сквозь меня, оценивая, словно товар. Воздух в комнате сгустился, стал тяжелым, пропитанным невысказанными угрозами и предвкушением.

Я чувствовала, как по спине пробегает холодок, но старалась держать себя в руках, не подавая виду, насколько мне не по себе. Рафаэль медленно зашагал, его движения были плавными, хищными, и остановился напротив меня. Его улыбка стала шире, но в ней не было ни капли тепла, только холодный расчет.

– Думаю, здесь даже говорить нечего. Ты умная девочка, Розэбель, и прекрасно знаешь, о чём пойдёт речь, – спокойно проговорил Рафаэль, давая мне возможность самой произнести вслух эти слова.

– Ты уверен, что это произойдёт? Думаю, ты тоже неглупый человек и знаешь, скольких людей я заставила отказаться от своих намерений, – я бросила на него недовольный взгляд и направилась к выходу. Рафаэль стремительно подошёл ко мне и схватил за руку у самой двери.

– О да, юная леди, я прекрасно осведомлён о вашем скверном характере. Но для меня это не проблема, наоборот, я люблю непослушных девушек. От этого мне только приятнее слышать их сладострастные стоны подо мной, – от его слов меня охватило отвращение, я вырвала руку и толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся.

– Советую смириться с неизбежным, и, возможно, я буду снисходителен к тебе, – в его голосе послышалась угроза. – Ещё встретимся, моя дорогая невеста, – он осторожно отодвинул меня в сторону, открыл дверь и вышел.

Я грязно выругалась вслух, громко хлопнув дверью. Вот так. И что теперь? Как избавиться от этого невыносимого, похотливого Сицилийца? Какой план придумать? Он вряд ли удивится моим выходкам, они только раззадорят его. Чёрт. Придётся хорошенько подумать.

Сделав несколько глубоких вдохов, я с невозмутимым видом вышла из кабинета отца и направилась к месту проведения мероприятия. Я была уверена, что у меня ещё есть время.

Но первым делом я решила поговорить с отцом после праздника. Если разговор не удастся, то придётся искать другие пути решения проблемы.

Я не могла поверить, что отец собрался выдать свою старшую дочь за сына заклятого врага нашей семьи – Дона Сицилии. Неужели он сошёл с ума? Это же практически смертный приговор.

Возможно, отец решил таким образом наладить отношения с Доном Сицилии? Если это так, то он, вероятно, мазохист, но только косвенно. Ведь он отдаёт на растерзание не себя, а свою собственную дочь.

Выйдя на улицу, я сразу столкнулась с Мирабель. Она с тревогой осмотрела меня и крепко обняла.

– Розэ, я всё знаю, это ужасно! Тебя хотят выдать за сына Дона Сицилии! – возмущалась она, а я улыбнулась её реакции.

Моя милая Мирабель, всегда за меня, всегда против всех. Я взяла её за плечи и посмотрела в глаза.

– Спасибо тебе, моя Мирабель. Не волнуйся, я обязательно что-нибудь придумаю. И сделаю всё, чтобы этот недоносок сам отказался от помолвки и свадьбы, – успокоила её я, но сама ужасно переживала, страшась неминуемой гибели.

– Ох, сестрица, как бы это не вышло тебе боком…, – произнесла она с тревогой, но нас прервал голос отца, который, встав посреди двора, призвал всех слушать.

– Дорогие гости, уважаемые господа, милые дамы! Я искренне благодарен вам за то, что вы нашли время и пришли разделить со мной этот праздник. Я рад, что мы все собрались здесь не только потому, что это мой день рождения, но и потому, что мы – настоящая Семья, какой свет не видывал. Также хочу поблагодарить некоторых гостей, которые прибыли к нам с целью, возможной, изменить наше отношение и наше будущее.

Я быстро нашла взглядом Рафаэля, который стоял в окружении своей свиты. Он не замечал меня, но его помощник, японец, поймал мой взгляд. Мы несколько секунд смотрели друг на друга, словно пытаясь разгадать мысли, скрытые за нашими глазами. В конце концов, он первым отвел взгляд, вернув своё внимание на моего отца.

Меня смутило его присутствие. Японец среди итальянцев – странное сочетание, особенно учитывая, что между нашими семьями давно существуют непримиримые разногласия. Люди моего отца постоянно страдают от действий японской мафии, и теперь этот человек оказался здесь, в самом центре событий.

Я была уверена, что наше знакомство с ним неизбежно, как и помолвка с Рафаэлем, которая, казалось, уже предопределена. Но я не собиралась так просто сдаваться. Внутри меня разгоралось желание бороться, и я знала, что не позволю обстоятельствам взять верх.

– Ещё я хочу сообщить одну из самых важных новостей за все мои годы жизни. Моя старшая дочь, наконец, совсем скоро выйдет замуж. Помолвка состоится уже завтра, – произнес отец, и меня моментально пронзило, словно удар тока.

– ЧТО? – громко воскликнула я, и все присутствующие, включая свиту Рафаэля, с удивлением обернулись ко мне.

Мирабель осторожно взяла меня за плечи, пытаясь предотвратить назревающую ссору. О, поверьте, она была бы неизбежна, и мне было бы всё равно на огромное количество свидетелей. Отец смотрел на меня с серьезным выражением лица, словно призывая молчать, но я не могла сдержаться.

Шагнув вперёд, я хотела подойти к нему, но меня остановили мать и Бруно. Брат шёпотом умолял не начинать ссору, предлагая решить всё позже, наедине. Мать же говорила, что всё уже решено, и мне нет смысла возражать.

Мой взгляд встретился с глазами Рафаэля, который с довольной улыбкой наблюдал за моей реакцией. Он знал! Этот человек знал, что помолвка состоится уже завтра, но предпочел хранить молчание. Теперь я понимала, почему он так легко говорил о том, что ему нравится мой характер.

Я резко оттолкнула брата и быстро направилась в сторону Моретти. Его люди напряглись. Японец убрал руку под пиджак, видимо, на случай, если придётся взяться за оружие. Смешно. Рафаэль же спокойно поднял руки, убеждая своих людей не двигаться.

Оказавшись рядом с ним, я оглядела всех присутствующих, которые внимательно следили за моими действиями. Отец напряжённо поджал губы.

Подняв голову, я взглянула на Рафаэля – на своего будущего мужа, как бы мерзко это ни звучало. Что ж, значит, ты любишь таких, Рафаэль? Хорошо, посмотрим, как долго ты сможешь продержаться рядом со мной.

С наглой улыбкой на лице я прошептала:

– Я безмерно счастлива предстоящей помолвкой и с огромным удовольствием стану твоей женой, – начала я, и Рафаэль показательно улыбнулся, понимая мою фальшь в голосе. Однако мои следующие слова вмиг стерли его улыбку с лица.

– Но только лишь для того, чтобы полностью разрушить твою никчёмную, бесполезную жизнь. Со мной ты будешь чувствовать себя, как в самом настоящем аду. Я сделаю всё, чтобы ты страдал в этом браке. И ты обязательно пожалеешь, что выбрал меня в качестве своей супруги. Ещё увидимся, caro.

Мои слова услышал японец. Он тихо усмехнулся, и на мгновение наши взгляды встретились. Между нами будто проскочили искры заинтересованности, но я не желала акцентировать на этом внимание.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Впереди меня ждал долгий путь, полный интриг и борьбы. Но я была готова. Я была готова к тому, чтобы превратить жизнь Рафаэля в кошмар, к тому, чтобы заставить его пожалеть о дне, когда он решил связать себя со мной.

Я чувствовала на себе взгляд японца. Он все еще наблюдал за мной, и в его глазах читалось что-то, что я не могла до конца понять. Это было не просто любопытство, а скорее… предвкушение. Словно он знал, что я только начинаю свою игру, и ему было интересно посмотреть, как она развернется. Я позволила себе легкую, едва заметную улыбку. Возможно, этот незнакомец станет моим союзником. Или, наоборот, еще одним противником. Время покажет.

Я повернулась и направилась к дому, оставляя за собой шлейф недосказанности и напряжения. Каждый шаг отдавался эхом в тишине двора. Я знала, что этот вечер – лишь начало. Начало моей мести. Начало моей новой жизни. И я не собиралась останавливаться, пока не достигну своей цели. Рафаэль, ты выбрал не ту женщину. И ты скоро об этом узнаешь.

Оказавшись в своей спасительной комнате, я вышла на балкон, который прилагался к моей комнате, и вдохнула свежий воздух летней ночи. Не было никаких сил думать о том, что делать дальше. Почему это произошло со мной? Как быть? Как спастись?

Вспомнив об Алессандро, я представила, как он официально приезжает к нам домой, просит моей руки у отца, как тот соглашается, благословляя нас, и мы, счастливые, женимся, даря клятвы, которые обязаны будем сдержать, несмотря ни на что. Как потом летим куда-нибудь в медовый месяц и живём долго и счастливо.

Но это всё мечты. Реальность такова: ты не имеешь права выбирать, за кого хочешь замуж. Мужа выбирает отец. Чёртовы стандарты Семьи. Как же я всё это ненавижу.

Услышав звук входящего смс, я вернулась в спальню, взяла телефон и снова вышла на балкон. Сообщение пришло от Алессандро, и моё сердце вдруг забилось быстрее. Он будто умел чувствовать, когда мне становилось плохо.

Алессандро: «Доброго вечера, Розэбель. Как ты? Всё хорошо?» 22:03

Розэбель: «Доброго. Не очень. Моя жизнь пошла под откос.» 22:03

Алессандро: «Поделишься? Или это личное?» 22:04

Розэбель: «Не то, чтобы личное. Меня выдают замуж.» 22:04

Алессандро: «А ты, я так понимаю, не готова…» 22:05

Розэбель: «Я не то, что не готова, я категорически против!» 22:06

Алессандро: «Есть ли возможность отменить это?» 22:07

Розэбель: «Увы, к сожалению, нет. Всё уже решено. Сегодня отец познакомил меня со своим будущим мужем, и тот слишком счастлив, что я стану его женой. А меня от одного его вида тошнить начинает!» 22:09

Алессандро не ответил на моё сообщение, и я подумала, что, возможно, у него появились какие-то дела. Но уже через несколько минут мой телефон зазвонил сам. На экране высветилось его имя, и я удивленно моргнула. Он редко звонил мне, и я была удивлена, что он решил сделать это именно сейчас.

Приняв звонок, я сразу же услышала спокойный и размеренный голос Алессандро. Он всегда был таким собранным и уверенным, и его присутствие, хоть и косвенное, наполняло меня ощущением безопасности. К сожалению, из-за чрезмерного контроля у меня не было возможности встретиться с ним вживую, и наше общение ограничивалось лишь переписками, звонками и очень редкими видеозвонками.

– Розэбель, я надеюсь, ты не плачешь? – взволнованно спросил Алес, и я улыбнулась его беспокойству.

– Ах, нет, что ты. Я не такая. Я сначала делаю всё, что в моих силах, и только если других вариантов не остаётся, даю волю эмоциям. Но это редко, – ответила я, рухнув на постель и слушая звуки тихой музыки на заднем дворе. Гости ещё не разошлись.

– Это радует. Но, быть может, ещё можно что-то изменить? – спросил Алессандро, чем-то шурша.

– Вряд ли. Мой отец настроен на этот брак. Для него это прекрасная возможность возобновить нейтральные отношения между Сицилией и нами. К тому же, раньше в её составе мы были непобедимы, самой величественной Семьёй Флоренции. Нас все боялись. Так что он ни за что не упустит такой шанс.

Я делилась с Алесом почти всем, ведь он тоже был частью мафии своего клана «Д`явол» в Палермо и занимал не самую низкую должность, что открывало перед ним многие двери. Конечно, он нечасто рассказывал мне о своих делах, но я и не настаивала. Мужчины обычно держат в тайне все, что связано с мафией.

– Если ты найдёшь себе кандидата в мужья, может ли измениться решение твоего отца? – спустя минуту задал он мне такой вопрос, который очень смутил меня.

Я подскочила на кровати от неожиданности. Что он имеет ввиду? Не собирается ли он предложить себя в качестве моего супруга? Или?..

– Честно говоря, я не знаю, Алес. Я ещё не думала об этом. А почему ты спрашиваешь? – произнесла я настороженно, нервно прикусив губу в ожидании ответа.

– Да есть кое-какой вариант. Но я не уверен, захочешь ли ты, и получится ли у нас.

Я услышала какие-то звуки на фоне, и Алес, казалось, был недоволен. Затем раздался звук заведённого мотора и открывающихся ворот.

– Алес? Что у тебя там происходит?

– Всё в порядке, просто хочу порадовать тебя. Жди доставку примерно через час, – ответил он и, быстро попрощавшись, положил трубку.

Я некоторое время недоумённо моргала, пытаясь собрать все мысли в кучу. Алес был старше меня всего на три года, что означало вполне хорошую брачную партию. Он был добрым, вежливым и галантным мужчиной, уважающим девушек. О таком муже грех не мечтать.

И если он действительно собирается жениться на мне, быть может…

Это и не такая уж плохая идея?

ГЛАВА 3. ТЭКЕШИ ЯНГ

Немного ранее

Я с интересом наблюдал за госпожой Де Коста, которая гордо шла к своему особняку, и мой взгляд невольно задержался на её изящной фигуре. Да, Рафаэль, безусловно, не сможет устоять перед такой фудзин*.

Когда я узнал о его предстоящей помолвке, то был немного удивлён. Насколько мне было известно, Рафаэль не планировал жениться в ближайшее время. Он говорил, что работа для него на первом месте, ведь совсем скоро ему предстоит стать Доном самой Сицилии. А для этого требуется полный контроль эмоций и предельная внимательность.

Отец Рафаэля сообщил ему, что вскоре тот отправится на переговоры с Доном Де Коста. Однако Рафаэль был категорически против этой идеи. Он помнил, как Дон предал его отца, и не мог простить за это. Вместо этого он поклялся жестоко расправиться с каждым участником Бастиона, чтобы не осталось ни одного предателя в живых.

Теперь же Рафаэлю предстояло стать мужем одной из дочерей Дона Де Коста. Именно Доменико-Лоренцо предложил такой союз и свою дочь для достижения собственных целей. Отец Рафаэля согласился на эту помолвку лишь для того, чтобы осуществить свой план мести. Так что Рафаэль попросту стал пешкой в его далеко идущем замысле.

Рафаэль долго спорил с отцом на эту тему, но после того, как он впервые увидел на фото старшую дочь Дона Де Коста, его мнение изменилось. Он согласился на брак, несмотря на все слухи, которые ходили вокруг его будущей невесты.

После первой встречи Рафаэль внимательно изучил досье мисс Де Коста. Он хотел знать о ней всё – от её любимого цвета до стран, в которые она предпочитает летать. Ему нужно было небольшое преимущество при встрече с ней.

И вот сегодня эта встреча наконец-то состоялась. Конечно, не так, как мы ожидали. Леди была решительно настроена против него, и это неудивительно. Она четыре года только так отшивала потенциальных мужей. И это ещё мягко сказано. Но Рафаэль не так прост, как кажется на первый взгляд.

Он всегда любил девушек с характером. «Мне нравится их усмирять», – всегда говорил он мне. Для него это, скорее, небольшое испытание, в котором победителем выйдет именно он.