Запрет телохранителя

Не знаю, была ли я виновата в том, что родилась первой по счёту, или это участь всех старших детей, но после рождения Мирабель отец и вовсе перестал замечать меня и уделять внимание.

Теперь мне оставалось лишь дождаться дня свадьбы, и я уеду отсюда. К сожалению, или к счастью, ждать осталось недолго. Я не могла остановиться, и вся боль, накопившаяся за это время, вырывалась наружу вместе с моими криками.

Мне было всё равно, что сделает со мной Рафаэль. Я больше не собиралась бороться.

Или, возможно, мне ещё рано сдаваться?

ГЛАВА 6. ТЭКЕШИ ЯНГ

Ранее днём

– Вот ведь дерьмо! – воскликнул Рафаэль, резко поднимаясь с кресла.

Все присутствующие, включая меня, недоумённо обернулись на него. Он быстро взглянул на меня и жестом предложил выйти вместе с ним.

Мы покинули кабинет, где проходили переговоры о поставках новых наркотиков, и Рафаэль с недовольным видом протянул мне телефон, где была переписка с моим коллегой, которого Моретти отправил следить за госпожой Де Коста.

Прочитав сообщение, я нахмурился и поднял взгляд на Рафаэля.

– Господин, это…?

– Да, чёрт побери! Эта дура уехала с этим уродом! – с негодованием произнёс он.

– Микке выяснил, кто это? – спросил я, и Рафаэль нервно выдохнул. Значит, это действительно так.

– Да. И ты его тоже знаешь, – ответил Моретти сквозь зубы и направился на улицу. Я последовал за ним.

– Кто это, господин?

Рафаэль достал портсигар, вытащил сигарету, закурил и выдохнул дым.

– Пеллегрино, – произнёс он на одном дыхании, и я мгновенно пришёл в ярость.

Этот человек был нашим конкурентом и постоянно создавал проблемы для наших планов. И именно с ним в тот день общалась госпожа Де Коста. Значит, я не ошибся в своих догадках.

Я вдруг вспомнил, как назвал его «предатель из моего прошлого» после его ренегатства несколько лет назад.

– Оказывается, Пеллегрино уже несколько лет знаком с мисс Де Коста. Похоже, он давно планирует связать себя узами брака с ней. А когда узнал, что я опередил его в этом плане, то начал действовать незамедлительно. Уверен, этот чёртов ублюдок скоро посетит дом Лоренцо и попросит руки Розэбель, – размышлял Рафаэль, тяжело дыша.

– Думаю, вам не стоит беспокоиться, господин Моретти. Вы же знаете, что у Лоренцо на первом месте – это наладить отношения с нами. Я не думаю, что он передумает и изменит своё решение, – спокойно произнес я, тоже достав портсигар и закурив сигарету.

– О нет, Янг. Ты явно недооцениваешь Пеллегрино. Он слишком умён и хитёр. Наверняка он уже убедил Розэбель, что готов помочь ей. При этом он хочет убить сразу двух зайцев: заполучить такую девушку и приблизиться к грязным делишкам Лоренцо, – раздражённо выпалил Моретти и сплюнул себе под ноги.

– Что вы собираетесь предпринять?

– У меня есть для тебя одно дельце. Человек, который начал доставлять мне слишком много проблем. Ты начнёшь его выполнять уже сегодня.

Я лишь кивнул. Нетрудно было догадаться, что мне предстоит совершить…

Убийство. Очередное убийство.

Я перестал считать количество убитых ещё в четырнадцать лет. Решил, что это бесполезная трата времени, ведь их было слишком много.

***

Рафаэль Моретти был не из тех, кто прощает слабость. Его приказы не обсуждаются, а лишь выполняются. И вот теперь я оказался здесь – не по своей воле, но с ясным пониманием, что задание нужно довести до конца.

Шестёрка, как называлась жертва, оказался болтливым типом – слишком болтливым для мира, где молчание ценилось дороже золота. Рафаэль не мог позволить, чтобы его планы утекли к врагам, а именно Пеллегрино, поскольку шестёрка давно начал вызывать в нас подозрения на предательство, и я был тем человеком, который должен был это предотвратить.

Цель звали Роберто, невысокий мужчина с неуверенной осанкой и вечно мокрыми ладонями. Он выглядел так, будто его место – не в мафии, а за кассой супермаркета. Впрочем, именно такие люди и становились слабым звеном. Пеллегрино не составит труда переманить его на свою сторону. Может, он уже сделал это. Я это понимал. И наблюдал за Роберто вот уже три дня, изучая его распорядок, привычки, маршруты. Всё это время я оставался тенью, невидимой для жертвы.

Сегодня был идеальный момент. Роберто возвращался с ночной встречи, как раз с одним из людей Пеллегрино, в баре, слегка навеселе, но всё ещё сосредоточенно оглядывался по сторонам, будто предчувствовал опасность. Я следовал за ним на расстоянии, полностью слившись с темнотой. Шаги Роберто эхом раздавались по пустой улице, пока он не свернул в узкий переулок, ведущий к заднему двору его дома.

"Глупец," – подумал я. Я знал, что переулок – это ловушка. Никаких свидетелей, никакого пути для побега. Как раз то, что нужно.

Я двигался бесшумно, как хищник, приближаясь к своей цели. В руке у меня был небольшой нож, но сегодня моим оружием должен был стать сам переулок. Несчастный случай – таков был приказ. Рафаэль требовал, чтобы всё выглядело естественно, без следов вмешательства. Это усложняло задачу, но не настолько, чтобы я не справился.

Роберто остановился у мусорного бака, чтобы закурить. Его пальцы дрожали, пока он доставал зажигалку. Огонёк вспыхнул, освещая его лицо, испуганное и потерянное. Я сделал шаг вперёд, но в этот момент услышал шум – где-то вдалеке хлопнула дверь, и звук заставил Роберто обернуться.

– Кто здесь? – голос мужчины дрогнул.

Я замер, слившись с тенью. Я умел исчезать, становиться невидимым. Даниэлло выругался и, не дождавшись ответа, затянулся сигаретой. Внезапно зазвонил его телефон и от неожиданности он сделал шаг назад, не заметив, как его ботинок зацепился за край выброшенной доски. Потеряв равновесие, он пошатнулся и упал, сильно ударившись головой о бетонный угол мусорного бака.

Я подошёл ближе, чтобы убедиться, что всё прошло так, как нужно. Роберто лежал неподвижно, его глаза были открыты, но уже не видели ничего. Удар оказался смертельным. Я не оставил ни следа своего присутствия, ни намёка на то, что это было убийство. Просто ещё одна нелепая случайность в небольшом городе.

Я отошёл назад, моё лицо оставалось бесстрастным. Это был не первый мой "несчастный случай", и, однозначно, не последний. Я убрал нож обратно в карман и собрался возвращаться к своей машине, но его мобильник продолжал названивать.

Подняв его, я ответил на звонок, но молчал. На том конце провода послышался до боли знакомый голос, и я нахмурился.

– Роберто? Слышишь меня? Где тебя носит, я не мог дозвониться. У нас всё в силе? Срок уже вышел, я жду твоего ответа, – нетерпеливо проговорил Пеллегрино, но не услышав никакого ответа, он заподозрил что-то неладное и, грубо выругавшись, сразу сбросил звонок.

Разбив телефон об асфальт, я выбросил остатки в мусорку и направился к машине.

Рафаэль будет доволен и одновременно зол. Пеллегрино уже практически успел перехватить Роберто. И если бы я затянул с устранением, все наши планы полетели бы в Тартарары.

Что насчёт меня? Доволен ли я тем, что сделал?

Я знал, что моя работа – это всего лишь часть игры Рафаэля, в которой я давно потерял душу. Соответственно, ничего не чувствовал.

***

– Всё сделал, как мы договаривались? – спросил меня Моретти, как только я переступил порог его дома.

– Да, господин. Всё выглядит как несчастный случай, – ответил я бесстрастно.

– Отлично. Очень хорошо. Молодец, Янг. Не зря мой отец принял тебя в наш дом. Ты прекрасно справляешься с подобной работой, – удовлетворенно произнес Моретти, проходя в гостиную. – А теперь напомни-ка мне, какое мероприятие нас ожидает в ближайшее время? – непринужденно спросил он, прекрасно зная ответ.

– Ваш день рождения, господин.

– Да, черт возьми. Ты прав. Мой грёбаный день рождения. Старею я, – Рафаэль провел рукой по заросшему подбородку, разглядывая себя в зеркале, которое стояло неподалеку от дивана.

– Вам исполняется всего лишь двадцать шесть. Не так уж много, – подбодрил его я и снял с себя пиджак и жилетку.

– В отличие от тебя – да. Я молод, горяч и красив. Тебе-то уже тридцать. Хотя выглядишь ты всё равно моложе меня, как ни крути, – с легкой ноткой зависти произнес Моретти и налил себе в бокал виски.

– Вы уже определились с местом для сбора гостей? – спросил я, меняя тему.

– Конечно, у нас. Но перед этим мы быстренько совершим поездку во Флоренцию, чтобы забрать оттуда одну очень симпатичную и демоническую особу, – с воодушевлением ответил он, облизнув губы.

Госпожа Де Коста, кто бы сомневался.

***

Время пролетело незаметно, и вот уже настал день рождения Моретти. С самого утра слуги суетились по дому, готовя всё к празднику. Сам именинник ещё не вернулся, так как со вчерашнего вечера решал вопросы, возникшие из-за смерти Роберто. Его люди начали подозревать, что всё это было спланировано, и кто-то намеренно избавился от него.

Кроме того, Пеллегрино специально поднял шум из-за погибшего, и теперь среди людей Моретти появились сомнения. Ему пришлось собрать совет, чтобы как можно скорее решить этот вопрос.

Меня он оставил дома, попросив доставить Де Косту и её свиту к нему домой, как только начнётся мероприятие. Оставалось не так много времени, и я решил переодеться.

Мой дом располагался на территории поместья Моретти. Когда мне исполнилось двадцать три года, отец Рафаэля выделил мне участок земли для строительства собственного жилища. Он сказал, что это подарок за все мои заслуги. Однако, по правде говоря, им нравилось, как я избавлялся от людей.

Спустя час я уже ехал в отель «Атлантис Баи», чтобы забрать семью Де Коста. По дороге мне позвонил Моретти и сообщил, что вопрос наконец-то решён в нашу пользу. Это было хорошей новостью.

Подъехав к отелю, я вышел из машины ровно в тот момент, когда оттуда выходила Розэбель Де Коста со своей семьей. Её взгляд был полон злости и ненависти ко всему происходящему.

Она шла ко мне модельной походкой, на высоких каблуках, в коктейльном платье тёмно-бордового цвета, едва достававшем ей до колен и глубоким вырезом на груди. Её распущенные волосы красиво ниспадали ей на плечи, а шею украшало дорогое колье.

Я сразу узнал, что это за камни и кто их любит. Пеллегрино. Он уже успел пометить её? Этот человек заслуживает самого сурового наказания. Рафаэль ему этого не простит.

Розэбель подошла, её губы тронула дерзкая улыбка, и она нарочно провела пальцами по своему колье. Я же, сохраняя полное спокойствие, лишь открыл ей переднюю дверь машины. Тут подоспел её отец, и мы обменялись крепким рукопожатием. Сестра Де Косты, смущенно улыбнувшись, устроилась на заднем сиденье с остальными. Её брат же, бросив на меня полный отвращения взгляд, без всякого приветствия забрался в машину.

Я снова сел за руль, завёл машину и, набрав ход, направился к особняку Моретти. Всю поездку Де Коста молчала, погруженная в переписку. Я мельком уловил обрывки разговора её родителей: мать настаивала на переносе свадьбы хотя бы на пару месяцев, но отец был непреклонен, ссылаясь на то, что и так слишком долго ждал, чтобы выдать старшую дочь замуж.

Когда мы свернули на подъездную аллею к поместью, ворота распахнулись, и мы оказались на парковке. Все начали выходить, но госпожа Де Коста осталась на своём месте. Я притормозил, отстегнул ремень и повернулся к ней.

– Вы идете, госпожа Де Коста? – не выдержав, спросил я.

Она недовольно вздохнула, убрала телефон в сумку и только после этого посмотрела на меня.

– Помнится, ты не хотел со мной разговаривать. Зачем сейчас начал? – спросила она.

– Потому что другого выхода нет. Все уже вышли, вам тоже пора, – уже более спокойно произнёс я.

Она откинулась на спинку сиденья и посмотрела вперёд, туда, где шла её семья. Тихо выдохнув, она сложила руки на груди.

– Больно наблюдать за тем, как твои близкие радуются твоему горю…, – еле слышно прошептала Де Коста и, не дав мне времени ответить, резко распахнула дверь и вышла, захлопнув её с такой силой, что я вздрогнул.

Чуть нахмурившись, я задумался над её словами и тоже вышел, следуя за ней. Меня насторожило, с каким сожалением и обидой прозвучала её фраза.

В доме было людно и шумно. Гости уже успели распределиться по своим занятиям: слышались обрывки светских разговоров, звон бокалов в дружеских компаниях, тихие восхищенные вздохи при осмотре интерьера, а кто-то, казалось, просто не мог усидеть на месте, постоянно перемещаясь. Семья Де Косты, словно растворившись в воздухе, куда-то исчезла.

Выйдя в коридор, мы неожиданно столкнулись с Моретти. Он мельком оглядел госпожу Де Косту, и его губы недовольно поджались, выражая явное неодобрение.

– Что это за наряд? Он безвкусный и совсем не соответствует твоему статусу! Миранда! – позвал он, и перед ним возникла служанка невысокого роста.

– Слушаю вас, мой господин, – пролепетала она с наигранной робостью, склонив голову.

– Переодень-ка мою будущую жену в более подобающий вид, будь добра.

Служанка поклонилась и жестом пригласила Де Косту следовать за ней. Однако та лишь фыркнула и шагнула в противоположную сторону.

– Ну уж нет! Ещё не хватало, чтобы ты решал за меня, во что я буду одета! Не дождёшься, Моретти! – выпалила она с озлоблением.

Моретти нахмурился, его темные глаза опасно сузились. Он не привык к подобному неповиновению, особенно от женщины, которую он собирался сделать своей женой. В его мире, мире власти и влияния, женщины обычно подчинялись его воле.

– Розэбель, не испытывай мое терпение, – прорычал он, стараясь сохранить видимость спокойствия. – Я делаю это для твоего же блага. Ты представляешь мой дом, мою семью. Твой внешний вид должен соответствовать этому.

Он сделал шаг к ней, но она отступила, упрямо вскинув подбородок.

– Мой внешний вид соответствует мне! И я не собираюсь становиться куклой, которую ты будешь наряжать по своему вкусу! Я Де Коста, и я сама буду решать, что мне носить!

В ее голосе звучала такая решимость, что Моретти на мгновение растерялся. Он привык к лести и угодливости, а не к открытому бунту. Но эта искра непокорности в ее глазах, этот вызов, брошенный ему, почему-то заинтриговали его. Он не мог отрицать, что в этой женщине было что-то особенное, что-то, что отличало ее от всех остальных, кого он знал.

Он остановился, наблюдая за ней. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение, но тут же сменилось привычной властностью.

– Уверена? – голос Рафаэля прозвучал медленно, словно он давал мисс Розэбель последний шанс одуматься, подчиниться. Но она стояла как вкопанная, даже не шелохнувшись, лишь скрестив руки на груди в знак неповиновения.

Раздражение вспыхнуло в Рафаэле. Он резко, не давая ей опомниться, схватил госпожу Де Коста, взвалил на плечо и направился к лестнице. Она отчаянно вырывалась, колотила его по спине, моля отпустить, но Моретти был глух к её мольбам. Служанка, испуганно, поспешила следом.

Я вздохнул с облегчением, радуясь, что эту сцену никто не увидел. Иначе конфликта было бы не избежать. Ведь Рафаэль позволил себе то, чего не должен был. Но кто его остановит?

Поскольку я пока не был нужен, решил отправиться в гостиную. Пройдя к бару, я сел за барную стойку и повернулся лицом к людям.

Меня всегда раздражали подобные мероприятия. Вечно слышать и слушать одни и те же фальшивые слова, похвалу и пожелания, а также рассказы о своих лучших достижениях в жизни, прекрасно понимая, что всё это лишь показная напускная вежливость.

Примерно через пятнадцать минут ко мне присоединился Моретти. Он сел рядом, кивком головы попросив бармена налить бокал виски. Залпом выпив его, он вытер губы рукавом пиджака и резко высказался.

– Эта девчонка меня доконает! – огрызнулся Моретти.

– Что вы имеете в виду? – спросил я, едва сдерживая улыбку.

– Угадай, как она мне отомстила?

– Не имею ни малейшего понятия, господин.

Рафаэль приподнял рукав пиджака и рубашки, демонстрируя заметный след от зубов на запястье.

– Она меня укусила!

Подавив смешок, я отвел взгляд. Надо же, она и такое умеет. И правда, девушка с характером.

– Господин, вы изначально знали, что вас ждёт. Соответственно, должны были быть готовы к такому повороту, – подал я голос спустя мгновение.

– Поверь, я нисколько не зол. Напротив, это заводит меня ещё больше. Не терпится увидеть, что она выкинет в нашу первую брачную ночь, – с предвкушением оживился Моретти, бросив взгляд на лестницу, которая вела в главный холл поместья. – Что это она на себя напялила? – спросил он, окинув спускающуюся Розэбель оценивающим взглядом с ног до головы.

Все присутствующие в зале обратили свои взоры на неё. Женщины смотрели с завистью и ненавистью, а мужчины – с явной похотью.

«Мерзость» – промелькнуло в моей голове, и я поймал себя на мысли, что готов убить каждого, кто бросал на неё такой взгляд. И не потому, что она была мне интересна.

– А что тебе не нравится, Раф? – неожиданно спросил Витто Де Санти́с, лучший друг Моретти. Он появился словно из ниоткуда, подошел к нам и, не отрывая взгляда от мисс Де Коста, продолжил: – Она ведь твоя будущая жена. Должна соответствовать этому статусу. Я не вижу в этом ничего плохого. – Витто приблизился, и они с Моретти обменялись крепким рукопожатием.

Я хмыкнул и отвернулся к барной стойке.

– Я не отрицаю. Создаётся ощущение, что она сделала это специально, назло мне. Но теперь за ней придётся наблюдать в несколько раз чаще, чем раньше. И если хоть один подонок бросит на неё свой похотливый взгляд, я раскрою ему череп, расплавлю глаза и сделаю из этого порошок, – почти прорычал он.

Рафаэль никогда не отказывался от своих слов. Он сделает это. Даже если это в итоге развяжет войну между Семьями Флоренции и Сицилии.

Розэбель, не обращая внимания на окружающих, спускалась по ступенькам. Её руки слегка дрожали, как будто она была взволнована. Если бы я не узнал её за последние несколько дней, то подумал бы, что она действительно переживает.

Фраза, сказанная ею в машине, до сих пор звучала в моей голове. Тогда мне показалось, что она очень боится того, что ждёт её впереди. Её голос звучал очень расстроенно.

Как только она преодолела последнюю ступень, её окружила компания девушек, выражая восхищение её внешним видом. Меркантильные стервы. Всего пару минут назад они говорили о ней не самые приятные вещи, утверждая, что она покорила сердце будущего Дона Сицилии только своей внешностью. Да, мой слух слишком остр. А теперь они, словно ядовитые змеи, втирают ей свои добродушные фразы.

Рафаэль не стал долго ждать. Допив бокал виски, который повторил ему бармен, он уверенно подошёл к своей невесте и приобнял её за талию.

– Дамы, прошу прощения, что прерываю. Позвольте, я украду у вас ненадолго свою невесту? – спросил он. Те лишь заигрывающе улыбнулись ему и отошли.

Рафаэль провёл её к нам и усадил на барный стул. Розэбель изящно закинула ногу на ногу, от чего разрез платья соблазнительно раскрыл их вид, и оглядела своего будущего мужа.

– Я вижу, ты сегодня не в духе, дорогой? – с лёгкой иронией произнесла она, откинув волосы с плеч. Расстроенная, слабая девушка, что была в машине и след простыл. На её место вернулась дерзкая, уверенная в себе леди.

Он окинул её уничижительным взглядом и, подойдя ближе, по-хозяйски положил руки ей на бёдра. Его ладонь, скользнув по её колену, исчезла в складках платья. Этот жест был слишком откровенным, и я надеялся, что отец девушки не заметит его.

Я сразу же подал знак его людям отвернуться. Витто, хоть и с неохотой, но всё же подчинился моему приказу, напоследок едко мне улыбнувшись.

– Что ты, дорогая, – ответил он, – при виде тебя моё настроение мгновенно поднимается. И, я бы сказал, не только настроение. – он показательно опустил взгляд ниже своего пояса, прямо намекая, что имеет ввиду и продолжил:

– Осознание того, что это великолепное тело станет моим уже через несколько недель и я сделаю с ним всё, что только пожелаю, даёт мне право думать о самых разнообразных, порой извращённых мыслях.

Я услышал истеричный смешок Розэбель. Краем глаза я заметил, как она быстро взглянула на меня, а затем, грациозно взявшись за галстук Рафаэля, притянула его ближе. Максимально близко.

– Милый, хочу тебя предупредить, – наигранно ласково произнесла она, – ни до, ни после свадьбы я не стану твоей. Как бы ты ни хотел, я постараюсь сделать всё, чтобы эта сделка сорвалась.

На лице Рафаэля заиграли желваки, он поджал губы и, отстранившись от неё, жестом попросил бармена снова налить ему бокал виски. Выпив его до дна, Моретти соблазнительно вытер губы пальцем и, с вызовом посмотрел на Розэбель, как бы говоря: «ты сама напросилась».

– Мне всё равно, что ты предпримешь, дражайшая невестушка. Ты всё равно станешь моей, чего бы мне это ни стоило. – Он наклонился к ней, коснулся её уха и прошептал: – Даже если ты успеешь потерять свою невинность с кем-то другим, например, с тем же Пеллегрино, я всё равно возьму тебя в нашу первую брачную ночь и сделаю своей, стерев все твои прошлые похождения, как пыль. И поверь, я сделаю это жёстко и грубо.

Он быстро улыбнулся ей и, бросив на меня взгляд, направился вглубь зала. Я мгновенно поднялся со стула и, попросив своего напарника, Романо, оставаться с Розэбель, поспешил за ним.

Но уже на полпути она резко схватила Моретти за руку и развернула его к себе. Все гости разом прислушались, жадно желая услышать, что происходит, чтобы в дальнейшем было о чём сплетничать.

– Повтори. Что ты сказал? – угрожающим тоном проговорила Де Коста.

– Я не повторяю дважды, – равнодушно ответил Моретти.

– Хочешь, я испорчу тебе эту вечеринку? Мне не трудно, – с ноткой угрозы прошептала Розэбель, и Рафаэль вмиг посерьёзнел.

Взгляд Моретти был словно сгустившаяся гроза, готовая разразиться яростным ливнем. Девушка чувствовала, как эта злость, клокочущая в нем, вот-вот вырвется наружу и обрушится на нее всей своей сокрушительной силой. Он окинул взглядом зал, ища глазами семью Де Косты, но их нигде не было. Разочарование и гнев, казалось, только усилили его решимость.

Без предупреждения он схватил юную леди за руку и потащил ее в коридор. Она отчаянно сопротивлялась, осыпая его градом оскорблений, но Моретти, казалось, не слышал ни слова. Он был поглощен своей целью, словно одержимый.

Я следовал за ними на расстоянии, готовый выполнить любой приказ Рафаэля. Напряжение в воздухе было таким плотным, что его можно было потрогать. Я не знал, что задумал Моретти, но чувствовал, что сейчас произойдет что-то нехорошее.

Он направился в сторону лестницы, заставляя её подниматься за ним. В его комнате он подтолкнул её к кровати. В этот момент что-то внутри меня сжалось – я почувствовал надвигающуюся угрозу, предчувствуя его намерения. Но я знал, что сейчас он не мог позволить себе сделать с Розэбель то, что, казалось, задумал.

Розэбель, застыв от удивления, смотрела, как Рафаэль неторопливо стягивает с себя пиджак, затем жилет. Она отступила на пару шагов, и, наткнувшись на край кровати, осела на неё.

– Что ты собираешься сделать? – её голос дрогнул от напряжения, словно струна, готовая вот-вот лопнуть.

– То, что давно следовало сделать, – его ответ прозвучал глухо, без тени сомнения.

Он сделал шаг к ней, и я, не в силах больше сдерживать ни своё любопытство, ни тревогу за неё, невольно кашлянул, чтобы прервать эту зловещую тишину.

– Господин, мне выйти? – спросил я, не отрывая взгляда от её испуганного лица.

В её глазах мелькнул страх, но вместе с ним я увидел и безмолвную мольбу остаться. В груди что-то обожгло, странное, незнакомое чувство, похожее на внезапное желание броситься на её защиту.

– Нет, я не собираюсь ничего делать, иначе нам не избежать разговора с Лоренцо. Пока, – угрожающе произнёс Рафаэль.

Он поднял рукава рубашки и показал Розэбель укус.

– Но, если ты ещё раз выкинешь что-то подобное, я не посмотрю, что мы не женаты. Я возьму тебя против твоей воли и глазом не моргну. Ты меня поняла?

Она кивнула, стараясь не показать страха, но её попытка была тщетной.

– Что касается Пеллегрино… Я в курсе, что ты общаешься с ним и что именно он был с тобой в тот день, когда ты сбежала. И поверь, я знаю о тебе абсолютно всё, – он шагнул ближе и коснулся её колье. – И это я тоже знаю, кто подарил тебе. Что, нравятся такие жалкие камни?

– Откуда ты знаешь Алессандро? – спросила Розэбель, и Рафаэля передёрнуло.

– Не смей произносить это имя в моём присутствии! – резко ответил он. – Этот мелкий ублюдок возомнил себя богом в нашем мире, но это не продлится долго.

– Не трогай его! – сразу возразила Розэбель, и взгляд Моретти стал ледяным.

Проклятье! Значит, он ей небезразличен. Теперь Рафаэль наверняка попытается устранить его с моей помощью.