Не принимай последнюю

— Ты цела? — спросила она, после чего коснулась рукава Лиэль и нахмурилась, увидев мокрую ткань.

— Только промокла.

— Это я и без экспертного заключения вижу. — Мира убрала руку и раздражённо выдохнула.

Затем её взгляд переместился на Рейвена. Несколько секунд они смотрели друг на друга без приветствия.

Лиэль почувствовала это мгновенно: между ними существовала история, о которой ей снова ничего не известно. Рейвен первым слегка наклонил голову.

— Мира, — произнёс он без удивления, будто их последняя встреча произошла не в неизвестном прошлом, а сравнительно недавно.

Мира поправила очки, хотя те и так сидели ровно.

— Рейвен, — ответила она, и голос стал заметно холоднее, чем минуту назад по телефону.

— Как приятно снова оказаться единственным человеком в разговоре, который не понимает, почему остальные уже знакомы. — Лиэль перевела взгляд с одного на другого и устало подняла ладони.

— Внутрь. Ты мокрая, а у нас наконец есть доступ к фонду. — Мира отвела глаза первой и придержала дверь.

— Он идёт с нами? — Лиэль не двинулась.

— Нет. Разрешение оформлено на двоих, а я не собираюсь объяснять заведующей, почему третий человек без читательского билета внезапно оказался в закрытом архиве. — Мира посмотрела на Рейвена.

— В этом она действительно не изменилась. — Рейвен едва заметно усмехнулся и потёр пальцем подбородок.

— Даже не начинай. — Мира мгновенно повернула к нему голову.

— Вы оба только что сделали именно то, о чём я просила не делать. — Лиэль почувствовала, как знакомое раздражение поднимается снова, и на этот раз не стала его скрывать.

Рейвен сразу перестал улыбаться.

— Что именно? — спросила Мира, хотя выражение лица показывало, что ответ она уже понимает.

— Опять обмениваетесь намёками на ваше общее прошлое. Я стою рядом и пытаюсь понять, что из него касается меня, а вы даже не думаете объяснить. — Лиэль посмотрела сначала на неё, затем на него.

Рейвен опустил взгляд.

— Ты права, — сказал он после короткой паузы.

— И ты снова права, — устало кивнула Мира.

— Ненавижу, когда вы соглашаетесь со мной одновременно. Это выглядит как отдельный заговор. — Лиэль тихо выдохнула.

— Тогда я уйду. — Рейвен отступил на шаг от входа, словно намеренно увеличивая дистанцию.

Лиэль неожиданно ощутила желание остановить его и не сразу поняла, связано оно с вопросами или с тем, что несколько минут назад рядом с ним действительно было спокойнее. Она ничего не сказала. Рейвен задержал взгляд на её лице.

— Не ходи сегодня одна, — попросил он, и теперь в голосе не было ни приказа, ни привычной уверенности.

— Это приказ? — Лиэль слегка приподняла бровь.

— Просьба, — покачал головой он.

— Так звучит лучше. — Она почувствовала, как напряжение немного ослабевает.

Рейвен кивнул, а затем ушёл в сторону улицы.

Мира некоторое время наблюдала, как чёрное пальто растворяется среди прохожих, и только потом закрыла дверь. Лиэль заметила это.

— Даже не спрашивай, — сказала Мира, не оборачиваясь.

— Уже собиралась. — Лиэль сняла мокрый шарф и выжала край ткани пальцами.

— Сначала архив. Потом можешь ненавидеть меня по расписанию. — Мира посмотрела через плечо.

— Ты удивительно последовательно усложняешь собственную жизнь.

— Работа такая, — ответила она, придерживая внутреннюю дверь, и на этот раз в интонации мелькнула усталая улыбка.

***

В закрытый фонд они спустились ближе к вечеру. Он находился ниже основного архивного уровня, за тяжёлой металлической дверью, которую Мира открыла карточкой и обычным старым ключом одновременно. Здесь было заметно холоднее, чем наверху, а свет включался секциями, оставляя дальние стеллажи в полумраке.

Лиэль надела свитер, который Мира действительно заставила её взять из служебного шкафа, и из принципа ничего не сказала о том, что та оказалась права.

— Какой номер фонда? — спросила она, следуя между высокими рядами коробок и проводя пальцами по рукавам, пытаясь согреться.

Мира держала перед собой распечатку каталожной карточки и время от времени подносила её ближе к свету.

— Сто восемьдесят семь, секция четыре, — ответила она, сверяясь с маркировкой на стеллажах. — Но старые номера могли переносить, поэтому морально готовься к худшему виду магии.

— Бюрократии? — Лиэль посмотрела на неё.

— Именно. — Мира усмехнулась.

Нужный стеллаж они нашли после нескольких минут поисков.

Коробка оказалась небольшой, тёмно-серой, с выцветшей наклейкой на крышке. Мира поставила её на узкий рабочий стол, надела перчатки и на несколько секунд замерла, будто сама ощущала значение момента.

В коробке лежали каталожные карточки, копии документов и тонкая папка с почти исчезнувшей надписью. Лиэль устроилась рядом, опираясь бедром о край стола, и достала фотографию для сравнения.

Мира перебирала бумаги медленно. Лиэль какое-то время терпела, затем начала постукивать указательным пальцем по столешнице. Мира не подняла головы.

— Не надо.

— Что именно? — Лиэль остановила палец.

— Стучать. — Мира перевернула очередную карточку и аккуратно разгладила загнувшийся угол. — Я слышу, как твоё терпение разлагает архивную атмосферу.

— Моя жизнь связана с неизвестной печатью, за мной сегодня шёл человек, а ты листаешь бумаги так, будто выбираешь рецепт пирога. — Лиэль скрестила руки на груди.

— Именно поэтому я листаю медленно. Чем больше ты хочешь увидеть ответ, тем легче принять за него первую подходящую строчку. — Мира наконец посмотрела на неё и чуть приподняла бровь.

Лиэль уже собиралась возразить, когда Мира остановилась. Её пальцы застыли на одной карточке. На этот раз Лиэль не торопила. Мира медленно вытащила тонкий лист, положила на стол и несколько секунд читала, наклоняясь всё ближе.

— Нашла? — спросила Лиэль, когда молчание затянулось.

— Похоже на то, — произнесла Мира и развернула лист к Лиэль.

На старой карточке было несколько строк о передаче документов между фондами, а внизу находился знакомый рисунок полумесяца.

Рядом стояло название. Лиэль наклонилась так низко, что волосы почти коснулись бумаги, но старый почерк оказался слишком сложным.

— Что здесь написано? — спросила она, переводя взгляд на Миру.

Подруга не ответила сразу. Она положила ладонь рядом с карточкой, не касаясь текста, и несколько секунд смотрела на слово так, будто оно подтверждало то, чего ей самой не хотелось подтверждать.

— Мира, — повторила Лиэль уже мягче.

— Я надеялась, что ошиблась. — Мира медленно выдохнула.

— В чём именно? — Лиэль выпрямилась.

Мира перевела взгляд с архивной карточки на фотографию, лежавшую рядом.

— Этот символ действительно связан с местом, которого давно не существует, — сказала она, и впервые в её голосе появилось не привычное сомнение, а настоящее беспокойство.

— С каким местом? — Лиэль почувствовала, как пальцы невольно легли на край фотографии.

Мира снова посмотрела на старую запись, словно само название требовало от неё решения.

— Аэлирия, — произнесла она наконец.

Лиэль повторила слово мысленно. Ничего не произошло.

Не возникло образа белых башен, внезапного воспоминания или болезненной реакции, подобной той, что вызвало имя Рейвена. И всё же именно отсутствие узнавания заставило её придвинуть фотографию ближе к карточке.

— Что такое Аэлирия? — спросила она, не отрывая взгляда от незнакомого слова.

Мира сняла перчатку с одной руки и медленно сложила её на столе.

— Здесь только запись о передаче документов и название, — ответила Мира. — Нужно найти сами документы, чтобы понять, что это было за место, когда и почему исчезло. — Она повернула карточку к свету. — Я проверю номера и закажу дела. Завтра сможем продолжить. То, что я помню об Аэлирии, ещё не объясняет, как ты оказалась на этой фотографии.

Лиэль некоторое время смотрела на неё, затем снова перевела взгляд на старую карточку. Вопросов стало больше, но теперь хотя бы было понятно, что искать дальше. На столе рядом лежали фотография её детства, рисунок полумесяца и название места, о котором она никогда прежде не слышала.

Глава 7. Архив забытых имён

Утром слово «Аэлирия» по-прежнему ничего не значило.

Лиэль проверила это почти сразу после пробуждения, когда ещё лежала под одеялом и слушала, как дождь мягко шуршит по стеклу. Она несколько раз мысленно повторила название, словно надеялась, что за правильным сочетанием звуков наконец откроется хотя бы слабое ощущение узнавания, но внутри не произошло ничего.

Имя Рейвена отзывалось болезненным напряжением под рёбрами. Белые башни на фотографии вызывали смутное беспокойство, старый фонтан показался знакомым ещё до того, как камень отозвался на прикосновение, а некоторые движения мужчины она замечала словно раньше, чем он успевал их совершить. Аэлирия оставалась чужим словом. Именно полное отсутствие реакции почему-то тревожило сильнее, чем если бы память ответила хотя бы страхом.

Телефон лежал на тумбочке экраном вниз. Потянувшись к нему, Лиэль открыла сообщение от Миры и сразу увидела, что оно пришло почти сорок минут назад.

Я уже в библиотеке. Заведующая дала нам доступ к дополнительным фондам до вечера. Если придёшь раньше десяти, я даже успею сделать вид, что у меня нормальный рабочий день.

Она посмотрела на время и всё-таки заставила себя подняться.

В ванной не стала задерживаться у зеркала, хотя привычка проверить отражение уже успела стать почти автоматической. Быстро умылась, собрала волосы, подвела глаза и лишь возле комода остановилась дольше, чем собиралась. Серебряный кулон лежал среди украшений.

После замены цепочки он снова выглядел совершенно обычным: небольшой полумесяц из потемневшего серебра, тонкие линии на поверхности и знакомая потёртость возле края. Украшение было с ней столько лет, что давно перестало восприниматься как отдельная вещь. Теперь даже привычные предметы требовали объяснений.

Подняв кулон, Лиэль провела большим пальцем по холодному металлу. Никакого воспоминания не появилось, однако мысль о том, что происхождение украшения ей неизвестно, впервые перестала казаться мелочью. Цепочка легла на шею, а сам полумесяц почти сразу исчез под воротом свитера. Поймав себя на этом движении, она недовольно усмехнулась.

Ещё несколько дней назад ей было бы смешно прятать собственное украшение от людей на улице. После вчерашнего преследования осторожность уже не выглядела паранойей. Перед выходом она остановилась возле холодильника.

Карта с розовыми точками висела на прежнем месте. Теперь уже было известно, что одна отметка совпадает с библиотекой, другая — с фонтаном, а остальные пока продолжали молчать.

Она провела взглядом по бумаге, но снимать её не стала. Сегодня никаких самостоятельных маршрутов и попыток проверить очередную точку. Сегодня будут только документы. Эта мысль казалась почти безопасной.

***

В библиотеке пахло мокрыми пальто, отоплением и свежемолотым кофе. До стойки регистрации Лиэль дошла как раз в тот момент, когда Мира спорила с молодой сотрудницей, одновременно удерживая под мышкой две папки и пытаясь подписать бланк, который постоянно норовил съехать с высокой поверхности.

— Я не прошу открыть коллекцию без регистрации, — говорила архивистка, придерживая бумаги локтем. — Я прошу не заставлять меня третий раз заполнять одну и ту же форму только потому, что ваша программа не заметила номер разрешения в предыдущей.

Сотрудница виновато посмотрела на экран.

— Система требует отдельную заявку для картографического фонда, — объяснила она и снова пробежалась пальцами по клавиатуре.

Мира медленно прикрыла глаза и на несколько секунд прижала ручку к переносице, явно собираясь с терпением.

— Система также требует подпись заведующей, которая уже стоит на документе у вас перед носом, — произнесла она значительно спокойнее, чем выглядела.

— Ты опять воюешь с худшим видом магии? — Лиэль остановилась рядом и, оглядев происходящее, чуть усмехнулась.

Архивистка повернула голову, и раздражение на её лице почти сразу сменилось облегчением.

— Пришла как раз вовремя, — сказала она и без предупреждения передала одну из папок. — Подержи, пока я не совершила административное преступление.

— Очень тёплая встреча. Я тоже скучала. — Лиэль автоматически прижала папку к груди.

— Я знала, что ты поймёшь мой язык привязанности. — Мира уже снова повернулась к сотруднице, но уголок рта слегка дрогнул.

— Нашла. Доступ есть до девятнадцати тридцати. — Девушка за стойкой не выдержала и тихо улыбнулась, после чего ещё несколько раз щёлкнула мышкой.

— Видишь? Иногда угроза бюрократией действительно сильнее магии. — Мира выпрямилась с таким выражением, будто только что выиграла судебный процесс, забрала бланк и протянула руку за папкой.

— После вчерашнего я надеялась, что сегодня хотя бы библиотека не станет пытаться нас убить. — Возвращая бумаги, Лиэль пошла рядом с ней к лестнице.

— Библиотека действует тоньше. — Мира поправила папки в руках. — Она просто постепенно лишает человека желания жить.

По дороге наверх Лиэль заметила, что Мира несколько раз проверяет пространство вокруг. Один раз взгляд скользнул по отражению в стеклянной витрине, ещё раз — вниз по лестнице, когда позади раздались шаги. На площадке между этажами Лиэль остановилась. Мира поднялась на пару ступеней выше и, не услышав её рядом, обернулась.

— Ты теперь тоже проверяешь всех людей в сером пальто? — спросила эльфийка, проводя пальцами по прохладным металлическим перилам.

Архивистка задержалась на ступеньке и слегка сдвинула папки к бедру.

— Я проверяю всех, кто слишком долго смотрит в нашу сторону, — ответила она, после чего выражение лица стало серьёзнее. — После вчерашнего мне это кажется разумным.

— Ты сообщила городской страже?

— Сообщила. Камеры возле бокового выхода подтвердили, что человек действительно шёл за тобой, но лицо почти полностью закрыто капюшоном. Дождь, плохой угол, низкое качество записи — ничего полезного. — Мира кивнула и продолжила подниматься, предлагая жестом идти рядом.

— Значит, хотя бы известно, что я его не придумала, — медленно выдохнула Лиэль.

Мира несколько секунд смотрела на неё сбоку, а затем чуть замедлила шаг.

— Именно это я и хотела сказать, — произнесла она мягче. — После истории с зеркалом ты слишком быстро начинаешь с версии, что могла сама всё преувеличить. В этот раз есть запись, и кто-то действительно шёл за тобой.

Простое подтверждение неожиданно подействовало успокаивающе.

— Это было почти заботливо, — заметила девушка, стараясь вернуть голосу привычную лёгкость.

— Не рассказывай Норе. Я слишком долго строила репутацию эмоционально недоступного архивиста. — Мира тут же поправила очки.

Лиэль улыбнулась.

Перед служебной дверью подруга приложила карточку к считывателю, дождалась зелёного сигнала и придержала тяжёлую створку плечом.

— Сегодня начинаем не с печати, — объяснила она, пропуская Лиэль вперёд. — Выясним, где находилась Аэлирия и что с ней случилось.

— Ты уже что-нибудь нашла? — Лиэль поправила ремень сумки на плече.

Мира закрыла дверь и несколько секунд искала нужный ключ на связке.

— Ночью нашла несколько ссылок, — ответила она, выбирая нужный ключ. — Теперь сможем посмотреть сами документы.

— Мне начинает нравиться новая версия наших разговоров. — Девушка посмотрела на неё с лёгкой улыбкой.

— Не расслабляйся. Я всё ещё могу быть невыносимой. — Архивистка вставила ключ в замок и покосилась через плечо.

— В этом я никогда не сомневалась.

***

Сегодня их пустили в другой сектор закрытого хранения. Вместо металлических стеллажей здесь стояли высокие деревянные шкафы с узкими латунными табличками. Потолок был ниже, воздух суше, а свет загорался только над тем рядом, в который входил человек. Стоило пройти дальше, как пространство позади постепенно погружалось в полумрак. Лиэль пару раз невольно оглянулась. Мира заметила.

— Если хочешь, можем оставить дверь открытой, — предложила она, ставя папки на рабочий стол.

— Не надо. — Лиэль сняла пальто и повесила его на спинку стула. — Я просто начинаю подозревать любой тёмный угол в плохих намерениях.

— Это лечится большим количеством времени в архивах. Через несколько лет начинаешь бояться только плесени и неправильной температуры хранения. — Архивистка открыла первую папку и принялась раскладывать бумаги.

— Очень вдохновляющее будущее.

— Я ночью подняла электронные ссылки, которые сохранились в общем каталоге. Самое раннее прямое упоминание Аэлирии без доступа к закрытым фондам относится к торговым спискам северных городов. — Мира придвинула ей первый лист.

— Насколько старым? — Девушка сразу села.

— Немногим больше четырёхсот лет. — Мира опустила взгляд в записи и постучала карандашом по строке.

Лиэль задержалась с ответом. Число само по себе пока ничего не объясняло, но интонация Миры подсказала, что дальше будет что-то важное.

— Покажи, — попросила она, придвигаясь ближе.

Мира развернула копию.

Документ представлял собой длинную таблицу с выцветшими строками. Слева перечислялись земли и города, справа — товары, пошлины и количество караванов.

— Здесь написано: «Аэлирийское серебро, стекло, белый камень, лунное масло». Последнее выражение может быть торговым термином, а не буквальным названием вещества. — Кончиком карандаша архивистка указала на нужное место.

— Значит, с этим местом торговали. — Лиэль наклонилась настолько близко, что прядь волос упала на щёку. Убрав её за ухо, она несколько раз перечитала название.

— Судя по этому документу, да. — Мира достала ещё два листа и положила рядом. — И не только один город. Я нашла три независимых источника с тем же названием.

Внутри поднялось неожиданное возбуждение. После нескольких дней зеркал, смутных ощущений и разговоров, где каждое слово приходилось проверять на второй смысл, бумага действовала почти освобождающе. Документы не жалели её, не пытались защитить и не выбирали, сколько информации ей безопасно знать. Лиэль провела ладонью по столу, освобождая больше места.

— Вот это мне нравится значительно больше.

— Архивы очень приятны ровно до момента, когда начинаешь требовать от них того, чего они не умеют. — Мира подняла взгляд от документов.

— Например?

— Например, они не рассказывают, что люди чувствовали, зачем лгали или кого любили. Документ может доказать, что двое находились в одном городе в один день, но не расскажет, что произошло между ними за закрытой дверью. — Архивистка выровняла копии по краю стола, как делала всегда, когда собиралась объяснять что-нибудь серьёзное.

Мысль о Рейвене возникла мгновенно. Лиэль ничего не сказала, но Мира заметила выражение лица и слегка приподняла бровь.

— Именно, — произнесла она, подвигая следующий документ.

— Мне всё ещё не нравится, насколько легко ты понимаешь, о ком я думаю. — Девушка посмотрела на неё с раздражённым недоверием.

— Ты очень выразительно делаешь вид, что о нём не думаешь.

— Ненавижу вас обеих.

— Нора тоже заметила? — Уголок губ Миры чуть приподнялся.

— Нора сказала значительно хуже. — Опустила глаза к документам Лиэль.

Мира тихо усмехнулась, но расспрашивать не стала.

Следующий источник был дипломатическим списком. Среди государств, направивших представителей на заключение торгового соглашения, снова встречалось название Аэлирии. Палец Лиэль задержался над строкой.

— Здесь уже прямо написано «королевство».

— Да. В этом источнике формулировка однозначная. — Мира придвинулась ближе и посмотрела туда же.

— Значит, там была монархия.

— Да. Но устройство двора придётся пока отложить: сначала разберёмся с историей самого государства. — Архивистка чуть откинулась назад и поправила очки.

— Ты заранее поняла, что следующий мой вопрос будет про правителей? — прищурилась Лиэль.

— Я дружу с тобой достаточно долго, чтобы иногда предугадывать вопрос без всякой магии. — На лице подруги появилась слабая улыбка.

На этот раз фраза не задела. Девушка только вздохнула и потянулась к следующему листу.

— Хорошо. Пока оставим королей в покое.

Мира достала карту.

Даже на современной копии старого оригинала линии сохранились плохо. Реки и торговые дороги угадывались, но целый участок на северо-востоке карты оставался странно пустым.

— А где сама Аэлирия? — спросила Лиэль, проводя пальцем вдоль одной из дорог.

— Этот маршрут шёл к ней. — Мира наклонилась над её плечом и указала карандашом на место, где линия внезапно обрывалась.

— Но здесь ничего нет. — Девушка проследила дорогу до конца.

— Именно это меня и смущает. — Мира поставила карандаш на стол и опёрлась ладонью о край карты. — На оригинале этот участок не порван и не выгорел. Он уже был пустым.

— Картограф забыл нарисовать целое королевство?

За соседней стеной кто-то перевернул тяжёлую страницу каталога, и сухой шелест неожиданно прозвучал громче их голосов. Мира перестала крутить карандаш; на несколько мгновений даже её привычная готовность предложить три версии уступила простому человеческому недоверию к масштабу пустого места на карте.

— Возможно, карта сделана уже после его исчезновения. Возможно, её копировали с более позднего документа. Или тот, кто составлял карту, сознательно не обозначил территорию. — Архивистка чуть склонила голову, перебирая варианты.

— Ты умеешь превращать одну странность в три разные проблемы. — Лиэль медленно откинулась на спинку стула.

— Профессиональный навык.

Время постепенно перестало ощущаться. Они переходили от торговых записей к дипломатическим спискам, от карт к заметкам путешественников, и слово «Аэлирия» всё больше переставало быть абстракцией. В одном описании путешественник жаловался на слишком яркий белый камень, отражавший дневной свет, и упоминал высокие башни, соединённые переходами над улицами. Девушка перечитала абзац дважды. Рука сама потянулась к сумке. Фотография легла рядом с документом.

— Посмотри.

Мира придвинула стул ближе. Некоторое время обе молча сравнивали изображение с текстом.

Белый камень, высота башен и тонкие переходы между ними совпадали слишком хорошо, чтобы это можно было не заметить, но всё ещё не давали абсолютного доказательства.

— Это может быть оно, — сказала Лиэль, переводя взгляд на Миру.

Та посмотрела сначала на фотографию, потом на описание.

— Может, — согласилась она, касаясь указательным пальцем строки. — Хотя похожую архитектуру могли строить и в другом месте.

— Ты физически неспособна дать мне красивую уверенность. — Девушка покачала головой, хотя прежнего раздражения уже не испытывала.

— Именно поэтому ты продолжаешь со мной работать.

— Может быть. — Лиэль провела большим пальцем по краю снимка.

— Поздравляю. Ты начала говорить моим языком. — Мира приподняла бровь.

Они обе слегка улыбнулись, однако лёгкость быстро исчезла, когда на стол легла следующая папка. Красная архивная полоса на обложке сразу привлекла внимание.

— Здесь дата? — спросила девушка, следя, как Мира развязывает шнурок.

— Здесь начинается та часть, которую я вчера не хотела говорить без документов. — Та остановила руки и посмотрела на неё.

— Ты уже знала? — Лиэль выпрямилась.

— У меня была версия по вторичным источникам. Сегодня мы можем проверить её по нескольким независимым записям. — Мира провела пальцем по узлу, словно решая, насколько подробно отвечать.

— Тогда проверяем. — Подалась ближе эльфийка.

Архивистка раскрыла папку. Первый документ представлял собой позднюю хронику, составленную через несколько десятилетий после описываемых событий. В тексте говорилось об исчезновении Аэлирии во время необычного лунного явления.