
Полная версия:
Муж Против Развода
Поэтому он продолжил наблюдать. Издалека. Через чужие глаза. Собирая по крупицам образ женщины, которую он любил и которую совершенно не понимал.
***
Дни шли за днями. Артур работал, читал донесения, следил за расследованием. Но каждую свободную минуту он думал о Розе.
Вечерами он сидел в библиотеке. Перед ним лежали любовные романы — те самые, которые принес Грегор. «Пламя и роза», «Ледяное сердце», «Завоевание леди». Он читал их медленно, делал пометки на полях, перечитывал особенно удачные фрагменты.
Герои этих книг знали, что делать. Они говорили женщинам красивые слова. Они дарили подарки. Они совершали подвиги. Их любили — горячо, страстно, безоглядно.
Но его жена не была похожа на героинь романов. Она не таяла от комплиментов. Не расцветала от подарков. Она жила в одном замке с ним, ела за одним столом, спала в соседней спальне — и была дальше, чем звезды.
Однажды ночью он не выдержал.
Было за полночь. Артур, как обычно, сидел в библиотеке. Но вместо романов он читал донесения по Анжелике. Люди Грегора докладывали, что она продолжает вести активную светскую жизнь. Посещает балы, принимает ухаживания какого-то молодого виконта. Деньги по-прежнему поступают через «Золотого Льва». Заказчик пока не установлен.
Артур отложил бумаги и уставился на огонь. Все эти интриги, заговоры, расследования — они имели смысл только потому, что где-то в этом замке спала женщина, которую он любил. Ради нее он вернулся с того света. Ради нее готов был сражаться с целым миром.
Но что, если она не хочет, чтобы за нее сражались? Что, если она вообще не хочет иметь с ним ничего общего?
Он встал и тихо вышел в коридор. Ноги сами принесли его к дверям спальни Розы.
Он постоял, прислушиваясь. Тишина. Потом услышал — слабый, едва различимый звук. Скрип пера по бумаге.
Она не спала.
Артур поднял руку, чтобы постучать. И опустил.
Что он скажет ей? «Я переродился и знаю, что в прошлой жизни ты умерла из-за меня»? «Я люблю тебя, но не знаю, как это доказать»? «Пожалуйста, не будь такой пустой»?
Он развернулся и ушел.
За своей спиной он услышал, как за дверью затих скрип пера. Словно она тоже прислушивалась. Словно она тоже ждала.
Но дверь так и не открылась.
***
Наутро он снова позвал Грегора.
— Твои книги не работают, — сказал он.
— Простите, ваша светлость?
— Любовные романы. Я читал их. Я делал все, что там написано. Комплименты, прогулки, внимание. Она стала еще холоднее.
Грегор помолчал.
— Возможно, дело не в книгах.
— А в чем?
— В том, что вы делаете все по книгам, — дворецкий позволил себе едва заметную улыбку. — Герцогиня — живой человек. Она чувствует фальшь. Если вы ведете себя по инструкции — она это замечает.
Артур нахмурился.
— То есть я должен был просто быть собой?
— Быть собой и одновременно — чуть лучше, чем вы есть. Разве не в этом суть любых отношений, ваша светлость?
— Быть собой... — Артур горько усмехнулся. — Я — угрюмый солдафон с кучей шрамов и проблем. Мое «быть собой» — это молчать за ужином, уезжать на границу и забывать говорить жене, что она красивая.
— Значит, вам нужно не «быть собой», а «становиться собой». Лучшей версией себя, — Грегор помолчал. — И, позвольте заметить, ваша светлость — когда вы были просто собой? Не генералом, не герцогом, не читателем любовных романов? Просто человеком, который любит свою жену и боится ее потерять?
Артур долго молчал.
— Никогда, — сказал он наконец. — Я никогда не был просто человеком.
— Возможно, с этого стоит начать.
***
В тот вечер Артур пришел на ужин без подготовки. Без заученных комплиментов, без продуманных вопросов, без сценария. Просто сел напротив жены и сказал:
— Я скучал по тебе. Когда ты была в столице.
Роза отложила вилку. Посмотрела на него. В ее глазах что-то мелькнуло — на долю секунды. Что-то настоящее, живое. Но тут же исчезло.
— Я тоже скучала, — ответила она.
И впервые за долгое время ему показалось, что она не лжет.
4 глава.
От лица Артура Альба
Дождь барабанил по стеклу — мелкий, осенний, почти ледяной. Артур стоял у окна в кабинете и смотрел, как струи воды стекают по свинцовым переплетам оконной рамы. В камине потрескивал огонь, но он не чувствовал тепла. Уже несколько дней он не чувствовал ничего, кроме глухого, постепенно нарастающего напряжения.
Раздался стук в дверь.
— Войдите.
В кабинет вошел человек. Не Грегор — тот вошел бы бесшумно, с достоинством, как умеют только старые дворецкие. Этот двигался иначе. Мягко, быстро, чуть пригнувшись — так ходят люди, привыкшие быть незаметными. Звали его Лисандр.
В прошлом — офицер разведки при штабе Северной армии. Теперь — один из лучших людей Артура по особым поручениям. Лисандр был невысок, худощав, с лицом, которое забывалось через минуту после того, как он покидал комнату. Именно это умение — растворяться в толпе, не оставлять следа — делало его незаменимым.
— Ваша светлость, — Лисандр поклонился. — Я с докладом.
Артур указал на стул. Тот сел — на самый край, словно был готов вскочить и исчезнуть в любой момент.
— Докладывай.
— Полный отчет о передвижениях ее светлости последней поездки в столице. — Лисандр положил на стол тонкую папку. — Здесь все: адреса, время пребывания, контакты. Но я хотел бы обратить ваше внимание на один эпизод.
— Какой именно?
— На третий день пребывания в столице, — Лисандр говорил ровно, без интонаций, словно зачитывал сводку с поля боя, — ее светлость посетила Королевскую биржу.
Артур замер. Рука, потянувшаяся было к папке, застыла в воздухе.
— Что?
— Королевскую биржу, ваша светлость. Здание на улице Монетной. Она вошла туда в десять утра и провела внутри почти два часа.
— Одна?
— В сопровождении Сарры. Рыцари охраны остались снаружи — Сарра настояла, что герцогине не нужен эскорт внутри торгового зала.
Артур опустился в кресло. Биржа. Его жена была на бирже. Эта новость не укладывалась в голове.
В первой жизни Роза никогда не интересовалась финансами. Она была идеальной герцогиней в традиционном смысле: занималась домом, садом, благотворительностью. Бухгалтерские книги замка вел Грегор, а все финансовые вопросы Артур решал сам. Роза даже не спрашивала о доходах, о расходах, о состоянии семейного бюджета. Это было не в ее характере. Не в ее воспитании.
А теперь — биржа.
— Ты уверен? — спросил он, хотя знал, что Лисандр не ошибается. Этот человек не ошибался никогда.
— Абсолютно, ваша светлость. Я проследил лично. Она вошла через главный вход в десять ноль-четыре. Вышла в полдень. Все это время пробыла в галерее для посетителей.
— Ты не заходил внутрь?
— Не рискнул. Сарра знает меня в лицо. Если бы она заметила слежку, это вызвало бы вопросы.
Артур кивнул. Сарра действительно знала людей из его окружения. Она была не просто служанкой — она была тенью Розы, ее защитницей, ее доверенным лицом. С первых дней в замке она взяла на себя заботу о молодой герцогине с фанатичной преданностью. Артур уважал ее за это — но сейчас эта преданность работала против него.
— Что еще? — спросил он.
— После биржи ее светлость посетила банкирский дом «Серебряный Мост». Пробыла там около часа. Затем — чайный салон мадам Дюбуа. Там к ней присоединилась некая дама. Мы установили личность: госпожа Элеонора Винтер, вдова судовладельца. Известна в столице как... — Лисандр замялся.
— Как?
— Как успешный инвестор, ваша светлость. Она играет на бирже. Покупает и продает акции. Довольно известная фигура в финансовых кругах.
Артур медленно выдохнул. Этого следовало ожидать. Не могла же Роза просто зайти на биржу из любопытства. Если она провела там два часа, а потом встречалась с известным инвестором — значит, у нее был конкретный интерес. Конкретная цель.
— Ты узнал, о чем они говорили?
— Нет, ваша светлость. Сарра сидела за соседним столиком и следила за залом. Я не мог подойти на расстояние слышимости.
— А о чем они говорили — хотя бы предположительно?
Лисандр помолчал.
— Я видел, как госпожа Винтер показывала ее светлости какие-то бумаги. Возможно, биржевые бюллетени. Они обсуждали их около получаса. После этого ее светлость выглядела... задумчивой. Но не расстроенной. Скорее — сосредоточенной.
Артур встал и подошел к окну. Дождь усилился. Вода стекала по стеклу мутными потоками, искажая очертания сада. Все его инстинкты — инстинкты, отточенные десятилетиями войны и политических интриг, — кричали, что здесь что-то не так.
Его жена. Та самая Роза, которая в прошлой жизни плакала по ночам от одиночества и молила его о внимании — теперь тайно посещает биржу, встречается с инвесторами и скрывает от него свои дела.
Зачем?
Ответов было два. Либо она пытается помочь ему — изучает финансы, чтобы стать лучшей герцогиней, чтобы облегчить его бремя. Либо...
Либо она готовится к побегу.
— Продолжай наблюдение, — сказал он, не оборачиваясь. — Я хочу знать о каждом ее шаге. Каждом письме. Каждой встрече.
— Будет исполнено.
— И вот что. — Артур повернулся. — Попробуй выяснить, что именно она делала на бирже. Какие бумаги смотрела. С кем говорила. Это возможно?
Лисандр задумался.
— У меня есть контакт в администрации биржи. Мелкий клерк, который за деньги готов предоставить информацию. Но это займет время.
— Действуй.
Когда Лисандр ушел, Артур еще долго стоял у окна. Дождь барабанил по стеклу, и в этом звуке ему слышалось что-то зловещее. Словно само небо пыталось предупредить его о надвигающейся беде.
***
О бирже Артур знал достаточно. В конце концов, он был герцогом, управлял огромными землями и капиталами, и ему приходилось иметь дело с финансами. Он знал, как работают акции, что такое дивиденды, чем торговое товарищество отличается от акционерного общества.
Но он никогда не любил эту сторону жизни. Финансы казались ему грязным делом — не таким грязным, как война, но все же грязным. Спекуляции, интриги, обогащение за счет чужих провалов. Он предпочитал добывать деньги землей и оружием, а не игрой на биржевых курсах.
И его жена, его юная, нежная, воспитанная в тиши провинциального поместья Роза — неужели она тоже втянулась в это?
На следующий день после доклада Лисандра Артур сам отправился в столицу.
Он не сказал об этом Розе. Просто сообщил за завтраком, что у него дела в военном министерстве, и уехал на рассвете. Верхом, в сопровождении двух рыцарей, без кареты и без лишней помпы. Дорога заняла день — к вечеру он уже был в столице.
Городской особняк Альба встретил его тишиной. Слуги засуетились, не ожидая хозяина, но быстро взяли себя в руки. Артур прошел в кабинет, снял дорожный плащ, умылся с дороги и сразу вызвал управляющего.
— Мне нужна информация о Королевской бирже, — сказал он без предисловий. — Все, что знаешь.
Управляющий — пожилой, лысоватый мужчина с лицом, покрытым сетью морщин, — вытаращил глаза.
— Биржа, ваша светлость? Но вы же никогда не интересовались...
— Теперь интересуюсь. Говори.
И управляющий заговорил. Оказалось, что за последние полгода биржа пережила несколько серьезных потрясений. Курс акций Северной Торговой Компании — той самой, что перевозила грузы через земли Альба, — резко упал после того, как кочевники разорили два каравана. Акции Южного Банка, напротив, взлетели на слухах о военных поставках. Шли разговоры о слиянии двух крупнейших пароходств. Какая-то вдова сумела заработать состояние на перепродаже сахарных акций.
— Вдова? — перебил Артур. — Элеонора Винтер?
— Да, ваша светлость. Вы знакомы?
— Нет. Но наслышан. Что еще о ней известно?
— Госпожа Винтер — фигура в столице известная. Ее покойный муж был судовладельцем, оставил ей приличное состояние. Но она не стала просто тратить деньги, а начала их приумножать. Говорят, у нее чутье. Она скупает акции перед взлетом и продает перед падением. Многие пытаются повторить ее успех, но...
— Но?
— Но для этого нужны связи. Информация. Госпожа Винтер дружит с директором одного из департаментов биржи. Он, как говорят, сливает ей сведения раньше, чем они становятся публичными.
— Инсайдерская торговля?
Управляющий развел руками.
— Это сложно доказать.
Артур прошелся по кабинету. Значит, Роза встречалась именно с этой женщиной. С той, у которой есть доступ к закрытой информации. С той, которая играет на бирже и выигрывает.
Зачем?
Он остановился у камина, глядя на огонь.
— Завтра я пойду на биржу, — сказал он. — Как частное лицо. Без гербов, без эскорта. Мне нужно понять, что там происходит.
— Это может быть... небезопасно, ваша светлость.
— Я справлюсь.
***
На следующее утро Артур стоял перед зданием Королевской биржи.
Это было величественное сооружение в центре столицы — мраморные колонны, высокие арочные окна, барельефы с изображениями мифических существ, символизирующих торговлю и процветание. У входа толпились люди. Кого здесь только не было: купцы в добротных суконных плащах, разорившиеся аристократы с нервным блеском в глазах, клерки с бумагами под мышкой, дамы в скромных нарядах, пришедшие посмотреть на торги. Биржа была местом, где смешивались все сословия — общая страсть к деньгам стирала границы.
Артур вошел внутрь.
Главный зал оглушал. Гул стоял такой, что на мгновение ему показалось, будто он снова на поле боя. Люди кричали, размахивали бумагами, толкались у стоек. На стенах висели огромные доски, на которых мелом выводили текущие курсы акций. Цифры менялись каждые несколько минут. Кто-то радостно вскрикивал, кто-то в отчаянии хватался за голову.
Он медленно прошелся по галерее. Старался смотреть на все глазами Розы — юной провинциальной девушки, впервые попавшей в этот водоворот. Что она здесь искала? Что хотела найти?
— Что именно интересует? — спросил у него молодой клерк, заметив, что он разглядывает доску с курсами. — Акции Северной Торговой сегодня падают, но я бы советовал покупать. Через месяц они снова взлетят, вот увидите.
— С чего ты взял? — спросил Артур.
— Интуиция, — клерк подмигнул. — И немного инсайдерской информации.
— Какой именно?
— Ну... — парень понизил голос, — говорят, герцог Альба лично возглавит карательную экспедицию против кочевников. Если это правда, торговые пути будут в безопасности. Следовательно, акции взлетят.
Артур сдержал усмешку. Значит, его собственные военные планы уже стали предметом биржевых спекуляций. Он ничего не ответил клерку и пошел дальше.
Через час блужданий по бирже он понял, что его расследование ничего не даст. Роза была здесь — это факт. Она провела здесь два часа — тоже факт. Но что именно она делала, с кем говорила, какие сделки заключала или планировала заключить — этого он выяснить не мог. Слишком много людей. Слишком много переменных. Слишком много тех, кто не станет разговаривать с незнакомцем, даже если этот незнакомец — герцог, скрывающий свой титул.
Артур вышел из биржи с тяжелым чувством. Вопросов стало только больше.
***
Вернувшись в особняк, Артур немедленно вызвал Лисандра.
— Я был на бирже, — сказал он. — Ничего не выяснил. Нужно копать глубже.
— Я уже работаю над этим, ваша светлость. Мой контакт в администрации биржи обещал поднять записи за тот день.
— Когда будут результаты?
— Завтра. Может, послезавтра. Он боится. Если руководство узнает, что он сливает информацию...
— Заплати ему вдвое. И гарантируй защиту.
— Будет исполнено.
Артур прошелся по кабинету.
— Есть еще кое-что, — сказал он. — Госпожа Элеонора Винтер. Я хочу знать о ней все. Кто ее друзья, кто враги, кто ее информаторы в биржевом департаменте. И главное — как она связана с моей женой. Откуда они знают друг друга. Кто их познакомил.
— Это займет время.
— Действуй.
Лисандр ушел. Артур остался один.
Он думал о том, как странно все складывается. В первой жизни его враги действовали прямо: подсылали убийц, травили ядами, нападали из засады. Грубо, примитивно, но понятно. Теперь же все стало тоньше. Запутаннее. Словно кто-то плел паутину, в которой каждую ниточку нужно было распутывать отдельно.
И в центре этой паутины была Роза.
Нет, не так. Она не была в центре — она сама плела свою собственную паутину, отдельную от его врагов. Или все-таки связанную с ними?
Артур потер виски. Голова раскалывалась. Он был военным, стратегом, тактиком. Он привык к ясности: вот враг, вот позиция, вот план атаки. Но здесь не было ясности. Здесь были только догадки, смутные подозрения и страх — страх снова потерять жену.
***
На следующий день пришли первые результаты.
Лисандр появился утром, с лицом, не предвещавшим ничего хорошего.
— Ваша светлость, у меня есть информация по госпоже Винтер.
— Говори.
— Элеонора Винтер, сорок два года, вдова. Муж — Генри Винтер, судовладелец, умер пять лет назад. Состояние оценивается в двести тысяч золотых. Входит в совет директоров двух торговых компаний. Имеет доступ к закрытой информации через своего любовника.
— Кто он?
— Виконт Себастьян де Морни, — Лисандр сделал паузу. — Заместитель министра финансов.
Артур присвистнул. Министерство финансов. Значит, ниточка тянется к самым верхам. Виконт де Морни был известной фигурой — молодой, амбициозный, тесно связанный с партией «ястребов» при дворе. Той самой партией, которая не раз пыталась урезать военные полномочия Артура.
— Что еще?
— Госпожа Винтер и ее светлость встречались дважды. Первый раз — в чайном салоне мадам Дюбуа, как я уже докладывал. Второй раз — это было неделей позже, в доме госпожи Винтер на улице Серебряной. Герцогиня провела там четыре часа.
— Четыре часа, — медленно повторил Артур. — И что они делали?
— Не могу знать. Но на следующий день госпожа Винтер приобрела крупный пакет акций Северной Торговой Компании. Через подставное лицо.
— Северной Торговой? Той самой, что работает на моих землях?
— Да.
Артур опустился в кресло. Это уже не просто разговоры. Это конкретные действия. Элеонора Винтер купила акции компании, которая напрямую зависела от герцогства Альба. И она сделала это сразу после встречи с его женой.
Случайность? Совпадение?
Он не верил в совпадения.
— Что с биржевыми записями? — спросил он.
— Мой контакт поднял журнал посещений за тот день. Ее светлость зарегистрировалась как Роза Лотаринская — под девичьей фамилией.
Еще один удар. Она назвалась девичьей фамилией. Не Альба. Лотаринская. Словно уже не считала себя частью его семьи.
— Дальше.
— Она прошла в сектор частных консультаций. Это отдельная зона, куда допускаются только клиенты с капиталом не менее десяти тысяч золотых. Ее сопровождала какая-то женщина — вероятно, госпожа Винтер, хотя в журнале она не отмечена.
— Частные консультации, — Артур сжал подлокотники кресла. — Значит, она не просто смотрела на торги. Она консультировалась. Возможно, открыла счет.
— Это мы проверить не можем, — предупредил Лисандр. — Счета клиентов — закрытая информация.
— Но ты можешь узнать?
— Это будет сложно. И дорого.
— Мне плевать на цену. Узнай.
Лисандр кивнул и вышел. Артур остался один.
Он смотрел в окно на серое столичное небо и пытался сложить разрозненные кусочки мозаики в единую картину. Роза была на бирже. Она встречалась с известным инвестором. Она консультировалась по финансовым вопросам, используя девичью фамилию. Она скрывала все это от мужа.
Вывод напрашивался сам собой: она готовила себе финансовую подушку. Независимый источник дохода. Что-то, что позволило бы ей существовать отдельно от Артура, если — когда — она решит уйти.
***
Артур вернулся в замок через три дня.
За это время Лисандр успел передать ему еще несколько донесений. Ни одно из них не было утешительным.
Во-первых, контакт в бирже подтвердил: Роза действительно открыла счет. На свое имя. Лотаринская, не Альба. Счет был пополнен суммой в пять тысяч золотых — происхождение денег выяснить не удалось. Не из герцогской казны, это точно. Возможно, деньги дал ее отец. Или она заняла у кого-то. Или... У Артура не было ответов.
Во-вторых, госпожа Винтер действительно приобрела акции Северной Торговой Компании — на следующий день после встречи с Розой. Сумма сделки впечатляла: двадцать тысяч золотых. И через неделю, когда слухи о карательной экспедиции Артура достигли столицы и акции взлетели, она продала их с прибылью в тридцать процентов. Шесть тысяч чистой прибыли.
И в-третьих, было кое-что еще. Настораживающее. Несколько дней назад Роза перевела часть своих денег на счет в банкирском доме «Серебряный Мост» — тот самый, который она посетила в столице. Перевод был внутренний, в рамках империи, но Лисандр заметил кое-что странное: получатель был анонимный. Не имя, а номер счета.
— Такие счета используются для конфиденциальных операций, — объяснил Лисандр. — Их владельцы не раскрываются. Мы не можем узнать, кому ушли деньги.
— Но зачем ей переводить деньги на анонимный счет? — Артур задал вопрос скорее себе, чем агенту.
Лисандр не ответил. Ответа не требовалось. И так было понятно: Роза что-то планировала. Что-то, что она хотела скрыть от мужа.
Артур отпустил Лисандра и долго сидел в тишине, глядя на финансовые выкладки, разложенные на столе. Цифры путались в голове. Мысли метались.
Что, если он снова ошибается? Что, если все это — простое совпадение, а он накручивает себя из-за паранойи? Что, если Роза действительно просто изучает финансы, чтобы помочь ему?
Но он знал свою жену. Вернее, думал, что знал. В первой жизни она была открыта и предсказуема. Он мог читать ее как книгу — каждую эмоцию, каждое желание, каждую боль. Теперь же она стала чужой. Закрытой. Непонятной.
И от этого было страшнее всего.
***
Дома его ждала тишина.
Когда Артур вошел в замок, Роза не вышла встречать его. В прошлой жизни она всегда ждала у дверей, когда он возвращался из поездок, даже если это было посреди ночи. Она бросалась к нему, заглядывала в глаза, спрашивала о дороге. Теперь — ничего.
— Где герцогиня? — спросил он у Грегора.
— В своем кабинете, ваша светлость. Она работает.
— Работает?
— Да. Уже несколько часов. Приказала не беспокоить.
Артур снял дорожный плащ и направился в восточное крыло, где находился кабинет Розы — небольшая, уютная комната, которую он выделил ей когда-то для личных дел. Тогда она использовала ее редко: разве что для переписки с родителями или чтения книг. Теперь, судя по словам Грегора, она проводила там большую часть дня.
Он постучал.
Тишина.
Постучал еще раз, громче.
— Войдите, — голос Розы звучал глухо, словно из-за закрытых дверей.
Артур вошел. Кабинет встретил его запахом чернил и бумаги. На столе лежали стопки документов, какие-то расчеты, исписанные листы. Роза сидела в кресле, склонившись над большим листом бумаги, расчерченным на колонки и строки. При его появлении она подняла голову.
Она выглядела усталой. Под глазами — тени. Волосы собраны в небрежный пучок. Одежда простая, домашняя — не то что изящные платья, которые она носила раньше.
— Ты вернулся, — сказала она. Не вопрос. Констатация.
— Только что. — Артур прошел к столу. — Грегор сказал, ты работаешь.
— Да, — она не сделала попытки прикрыть бумаги, и это было странно. Раньше она бы засмущалась, спрятала бы их под книгу. Теперь — сидела спокойно, не прячась. — Проверяю счета замка.
— Счета замка? Этим всегда занимался Грегор.
— Грегор занимается основными финансами. Я решила взять на себя некоторые мелочи. — Она отвечала ровно, не отводя взгляда. — Ты не против?
— Нет, конечно. — Он помолчал. — Просто... это непохоже на тебя.
— Разве? — она чуть наклонила голову. — Ты же сам хотел, чтобы я стала хорошей герцогиней. Вот я и учусь.
Опять эти слова. «Ты сам хотел». Артур почувствовал, как внутри поднимается раздражение, и подавил его.
— Ты и так хорошая герцогиня, — сказал он.
— Теперь — еще лучше.
Она снова склонилась над бумагами, давая понять, что разговор окончен. Артур постоял еще несколько секунд, надеясь, что она скажет что-то еще. Но она молчала.
Он вышел из кабинета и закрыл дверь.
В коридоре его ждал Грегор. По лицу старика было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается.
— Говори, — сказал Артур.
— Ваша светлость, я заметил некоторые... изменения в поведении герцогини, пока вас не было.
— Какие именно?
— Она стала еще больше времени проводить в кабинете. Иногда — до поздней ночи. Приказала принести все замковые счета за последние три года. Изучает их.
— Это все?

