
Полная версия:
Муж Против Развода
Дворецкий молчал, ожидая продолжения.
— Роза молода. Ей двадцать. Она полна жизни и... надежд. А я — старый, грубый вояка с кучей шрамов. Я не знаю, как с ней говорить. Как стать ближе. Как показать, что она мне небезразлична.
— А она вам небезразлична? — мягко спросил Грегор.
— Да, — это слово вырвалось раньше, чем Артур успел его обдумать. — Да, Грегор. Она небезразлична мне. Сильнее, чем кто-либо и когда-либо.
— Тогда в чем же дело, ваша светлость?
— Я не знаю, как это показать, — Артур сжал кулаки. — Я пытаюсь, но... получается плохо. Она видит мою холодность. Мое молчание. Ей кажется, что я равнодушен. И это не так. Совершенно не так.
Грегор задумчиво погладил бакенбарду.
— Ваша светлость, позволите ли вы мне высказаться откровенно?
— Говори.
— Вы один из лучших стратегов империи. Вы выигрывали сражения, которые считались безнадежными. Вы знаете тактику и логистику, фортификацию и дипломатию. Но женщина — это не крепость, и брак — не война. Здесь другие правила.
— Вот именно, — мрачно согласился Артур. — И я их не знаю.
— Их можно узнать.
— Как?
Грегор помедлил. Потом сказал — с тем же бесстрастным выражением лица, с каким докладывал о состоянии винного погреба:
— Любовные романы.
Артур уставился на него.
— Что?
— Любовные романы, ваша светлость. Книги, которые читают дамы. В них описываются чувства, поступки, слова — все то, из чего состоит романтическая сторона брака. Разумеется, реальная жизнь отличается от литературы, но... основные принципы можно почерпнуть.
— Ты предлагаешь мне, — медленно произнес Артур, — герцогу Альба, генералу императорской армии, победителю в тридцати семи сражениях, читать дамские романы?
— Это лишь предложение, ваша светлость.
В комнате повисло молчание. Артур смотрел на дворецкого, дворецкий — на него. Затем Артур неожиданно усмехнулся — и сам удивился этому звуку. Он не усмехался уже много месяцев, а может, и лет.
— Продолжай, — сказал он.
— Существует обширная литература на данную тему, — заговорил Грегор с таким видом, словно читал лекцию в университете. — Романы о любви. О взаимоотношениях между мужчиной и женщиной. О том, как мужчина завоевывает сердце дамы. В этих книгах описываются комплименты, жесты внимания, поступки, демонстрирующие привязанность.
— Комплименты, — повторил Артур с таким выражением, словно пробовал на вкус незнакомое блюдо. — Какие, например?
— Ну, — Грегор слегка смешался, — о красоте дамы. О ее глазах. Улыбке. О том, как она преобразила жизнь героя.
— Я не умею говорить комплименты.
— Этому можно научиться.
— По книгам?
— По книгам, ваша светлость. Например, есть роман «Пламя и роза» авторства леди Мэрион Винтер. Там герцог — тоже военный — влюбляется в юную девушку и учится выражать свои чувства. Или «Ледяное сердце» — история о генерале, который... впрочем, сюжеты схожи.
Артур скрестил руки на груди.
— И что, помогает? Чтение таких книг?
— Сложно судить, — признал Грегор. — Но я знаю по крайней мере одного камергера при дворе, который утверждал, что именно любовные романы помогли ему наладить отношения с женой после десяти лет холодности.
— Хм.
Артур подошел к окну. Солнце поднялось выше, заливая двор замка ярким светом. Где-то там, наверняка, уже проснулась Роза. Она сейчас в своей спальне — или в саду, или в библиотеке. Она ждет его. Ждет, сама того не зная, что сегодня все будет иначе.
Потому что он вернулся. Вернулся с того света, из прошлого, из того ада, в который превратилась его жизнь после ее смерти. И второго шанса он не упустит.
— Грегор.
— Да, ваша светлость?
— Принеси мне эти книги. «Пламя и роза», «Ледяное сердце» и... что там еще есть.
— Простите? — дворецкий, кажется, решил, что ослышался.
— Неси, — твердо сказал Артур. — И еще кое-что.
— Слушаю.
— Анжелика Крисли. Дочь барона Крисли. Ты помнишь ее?
— Разумеется. Она приезжала с отцом, когда вам было лет двадцать.
— Она может скоро появиться здесь. Я хочу, чтобы ты знал: она не друг. Она враг. Ее послали, чтобы разрушить мой брак и навредить моей семье. Когда она появится, я хочу, чтобы за ней следили. Каждый шаг. Каждое письмо. Каждый разговор.
Грегор не изменился в лице, но пальцы его чуть крепче сжали спинку стула.
— Кто ее послал, ваша светлость?
— Пока не знаю. Но узнаю. Кто-то при дворе, кто хочет ослабить дом Альба. Слишком много совпадений. Ее появление именно сейчас. Ее наряды, ее лошадь — все оплачено кем-то, у кого есть деньги и влияние.
— Вы хотите, чтобы я навел справки?
— Да. Тихо. Через твоих людей в городе. Кто финансирует Крисли, кто дал ей рекомендации, кто помог добраться до герцогства. Все, что можно узнать.
— Будет исполнено.
— И еще, — Артур помолчал. — О Розе. Я хочу, чтобы ты проследил за ее здоровьем. Пусть доктор осматривает ее каждую неделю — скажешь, что это обычная процедура для всех членов семьи. И пусть на кухне готовят только свежее. И пусть в ее покоях всегда будут цветы — узнай, какие она любит.
Грегор внимательно слушал, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.
— Будет исполнено, ваша светлость. Что-то еще?
Артур хотел сказать «нет», но остановился.
— Скажи... — он снова запнулся. — Что дарят женщинам? Кроме цветов?
— Драгоценности, ваша светлость. Книги — если дама любит читать. Сладости. Прогулки верхом, если она хорошая наездница.
— Хорошая?
— Спросите ее, ваша светлость. В этом и заключается... сближение. Задавать вопросы и слушать ответы.
— Задавать вопросы и слушать ответы, — повторил Артур. — Звучит просто.
— И тем не менее многие мужья об этом забывают.
Артур посмотрел на дворецкого долгим взглядом. Потом кивнул.
— Ты прав. Спасибо, Грегор. Ты свободен. И...
— Да?
— Книги. Не забудь.
— Никак нет, ваша светлость, — в голосе дворецкого послышалась тень улыбки.
Когда дверь за ним закрылась, Артур снова повернулся к окну. В саду он заметил маленькую фигурку в голубом платье — Роза вышла на прогулку. Она шла медленно, опустив голову. Одна.
Его сердце сжалось. Та же картина, что и в прошлой жизни — она всегда была одна. Он никогда не составлял ей компанию. Всегда находились дела поважнее.
Не сегодня.
Он одернул камзол, пригладил волосы и направился к двери. Но на пороге задержался, бросив последний взгляд в зеркало.
Из отражения на него смотрел мужчина со шрамами. Солдат. Генерал. Герцог.
Но теперь — муж, который собирался завоевать собственную жену.
***
Однако все пошло не так, как он рассчитывал.
Артур ожидал, что его новая внимательность — прогулки, разговоры, вопросы о ее детстве — растопит лед между ними. В романах, которые он читал по вечерам, все работало именно так: герой проявлял заботу, героиня расцветала, и между ними вспыхивала любовь.
Но Роза не расцветала.
Первые дни после его «пробуждения» она еще держалась — улыбалась, благодарила за цветы, поддерживала беседу за ужином. Артуру казалось, что он на верном пути. Но потом что-то изменилось. Неуловимо. Как ветер, который вдруг переменил направление.
Сначала она стала молчаливее. Потом — холоднее. На его вопросы отвечала односложно. От прогулок отказывалась — то голова болит, то усталость, то дела по хозяйству. Он приносил ей книги, которые, как ему казалось, могли ей понравиться, — она благодарила ровным, безжизненным голосом и откладывала их на край стола.
Артур терялся. Что он сделал не так? Чем обидел?
Он снова и снова прокручивал в голове их разговоры, пытаясь найти ошибку. Но ошибки не было. Он был внимателен. Он был заботлив. Он спрашивал о ее самочувствии, о ее желаниях, о ее семье. Он даже — впервые за все время — предложил пригласить ее родителей погостить в замке.
Она тогда посмотрела на него странно. Слишком долго. Слишком пристально. А потом сказала:
— Как скажешь, Артур.
Не «спасибо». Не «я так рада». Просто — «как скажешь».
И улыбнулась. Но улыбка вышла пустая, как бальная маска. Губы двигались правильно, а глаза оставались стеклянными.
***
Кульминация наступила за ужином.
Был тихий вечер. Слуги подали жареную куропатку с клюквенным соусом, запеченные овощи, легкое белое вино. Артур сидел во главе стола, Роза — по правую руку от него. Между ними горели свечи, отбрасывая теплые блики на скатерть.
Роза почти не ела. Она ковыряла вилкой в тарелке, отрезала крошечные кусочки и подносила их ко рту, почти не жуя. Артур заметил, что она похудела — скулы заострились, платье сидело свободнее, чем раньше.
— Ты мало ешь, — сказал он.
— Я не голодна.
— Может, попросить повара приготовить что-то другое? Что ты любишь?
— Не нужно, — она качнула головой. — Все хорошо.
Повисла пауза. Артур отпил вина, подбирая слова.
— Роза, я заметил, что ты... другая в последнее время. Что-то случилось?
— Нет, — быстро ответила она. — Ничего.
— Ты чем-то расстроена?
— Нет.
— Ты можешь сказать мне. Если тебя что-то беспокоит...
— Меня ничто не беспокоит, — она подняла на него взгляд, и Артур снова увидел эту пустоту. Вежливую, холодную, безупречную пустоту хорошо воспитанной аристократки. — Я в порядке.
— Ты не в порядке, — он отодвинул тарелку. — Я вижу. Ты стала замкнутой. Ты избегаешь меня.
— Вам показалось, ваша светлость.
«Ваша светлость». Не «Артур». Впервые за много дней она назвала его по титулу, и это было как пощечина. Он сам не ожидал, что это его так заденет.
— Роза, — он старался говорить мягко, но в голосе уже звенела сталь, — я прошу тебя. Скажи мне, в чем дело.
Она положила вилку. Вытерла губы салфеткой. Выпрямилась — спина прямая, подбородок приподнят.
— Хорошо, — сказала она. — Раз вы настаиваете.
— Я не настаиваю. Я прошу.
— Тогда я прошу вас. — Она снова это «вы». — Я прошу вас, ваша светлость: отпустите меня.
Артур моргнул.
— Отпустить? Куда?
— Домой. К родителям.
Тишина в столовой стала звенящей. Даже свечи, казалось, перестали потрескивать.
— Зачем? — спросил Артур. — Тебе здесь плохо?
— Мне здесь... — она запнулась, но быстро взяла себя в руки. — Я не справляюсь с обязанностями герцогини. Я не подхожу вам. Я думаю, будет лучше, если я уеду.
— Ты моя жена.
— Я знаю.
— Жена должна быть рядом с мужем.
— Разве? — в ее голосе мелькнула горечь. — Вам ведь и без меня хорошо. Вы заняты. У вас дела, войска, граница. Я только... мешаюсь.
— Ты не мешаешься, — Артур повысил голос помимо воли. — Кто тебе это сказал?
— Никто. Я сама вижу.
— Ты ошибаешься.
— Возможно, — она опустила глаза. — Но все же я прошу вас: позвольте мне уехать. Хотя бы на время.
Артур смотрел на нее. На ее бледное лицо, на сжатые в замок пальцы, на безжизненно лежащие на плечах волосы. Она просила об одном — уйти. Покинуть его. Вернуться в родительский дом, подальше от мужа-солдафона, который не умеет любить.
В прошлой жизни он, наверное, согласился бы. Скрепя сердце, страдая, но согласился бы. Потому что всегда ставил ее желания выше своих. Потому что думал — так будет лучше для нее.
Теперь он знал, что это не так.
— Нет, — сказал он.
Роза подняла голову.
— Что?
— Нет, — повторил он. — Я не позволю тебе уехать.
— Но...
— Ты моя жена, Роза. Ты останешься здесь. В этом замке. Рядом со мной.
Он произнес это жестко — как отдавал приказы на поле боя. И увидел, как в ее глазах что-то погасло. Последняя искра надежды — погасла.
— Как скажете, ваша светлость, — прошептала она.
И замолчала. Весь оставшийся ужин она не проронила ни слова.
***
А потом все снова изменилось.
На следующее утро Роза спустилась к завтраку с улыбкой. Той самой — теплой, милой, обворожительной улыбкой, которая когда-то заставила его сердце биться чаще. На ней было светлое платье с вышивкой. Волосы уложены. На щеках — легкий румянец.
— Доброе утро, Артур, — сказала она и села напротив. — Как ты спал?
Он едва не поперхнулся кофе.
— Э-э... хорошо. А ты?
— Прекрасно. Сегодня чудесная погода, не находишь? Я подумала, может, мы могли бы прогуляться в саду после завтрака?
Артур смотрел на нее и не верил своим глазам. Еще вчера она просила отпустить ее к родителям, говорила, что не подходит ему, что мешается. А сегодня — улыбается, щебечет как птичка, предлагает прогулку.
— Конечно, — сказал он. — С удовольствием.
— Чудесно! — она захлопала в ладоши. — Я так рада!
Они гуляли по саду. Роза шла рядом, легко касаясь его локтя, и рассказывала о цветах. О том, что розы в этом году особенно хороши, что садовник обещал новый сорт пионов, что она подумывает разбить небольшой огород с пряными травами.
Артур слушал и кивал. Но что-то было не так.
Сначала он не мог понять, что именно. Роза вела себя идеально. Милая, ласковая, покладистая. Именно такая, какой он хотел ее видеть — или думал, что хочет. Она смеялась над его редкими шутками, интересовалась его делами, не жаловалась и не упрекала.
Но ее глаза.
Вот что было не так. Ее глаза оставались пустыми.
Она улыбалась — губами. Она говорила — голосом. Она двигалась — телом. Но за всем этим не было ничего. Ни чувств, ни тепла, ни жизни. Словно перед ним была прекрасная фарфоровая кукла, которую завели ключом и пустили танцевать.
Артур замечал это в мелочах. Вот она смеется над его рассказом о ленивом конюхе — но смех затихает на полтона раньше, чем нужно. Вот она спрашивает о его поездке в северный форт — но не дожидается ответа, переводит разговор на другое. Вот она касается его руки — но пальцы холодные и тут же отдергиваются.
Он попытался поговорить с ней об этом.
— Роза, — сказал он однажды вечером, когда они сидели в гостиной, — ты кажешься... другой.
— Другой? — она подняла бровь. — Разве? Ты же сам просил меня повзрослеть. Вот я и повзрослела.
Артур замер. Он никогда не говорил ей этих слов. Не в этой жизни. Но она произнесла их — «ты сам просил меня повзрослеть» — с такой интонацией, будто точно знала, что он мог такое сказать.
— Я не просил тебя взрослеть, — осторожно сказал он.
—Нет, конечно. Ты просто намекал. — Она улыбнулась — все той же пустой улыбкой. — Но теперь все хорошо, Артур. Я больше не доставляю тебе хлопот. Я хорошая жена?
— Ты... да. Ты хорошая жена.
— Вот видишь. — Она склонила голову к плечу, как любопытная птица. — Я учусь. Медленно, но учусь.
И снова эта пустота в глазах. Снова этот холод.
Артур не спал всю ночь. Он мерил шагами кабинет и думал. Что происходит с его женой? Она не была такой в первой жизни. Там она страдала открыто — плакала, закатывала сцены, пыталась достучаться до него. Там была боль, но была и жизнь. А здесь...
Здесь была смерть. Медленная, тихая, скрытая за улыбками и поклонами. Роза умирала у него на глазах во второй раз — и снова он ничего не мог понять.
***
Утром Артур вызвал Грегора.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, — сказал он.
— Слушаю, ваша светлость.
— Я хочу установить наблюдение за герцогиней.
Грегор моргнул — единственный признак того, что он удивлен.
— Наблюдение? За ее светлостью?
— Не слежку, — уточнил Артур. — Но я хочу знать, что она делает в течение дня. С кем разговаривает. Чем занимается. Какие книги читает. Какие письма получает и отправляет.
— Могу я спросить, зачем?
— С ней что-то происходит. — Артур потер переносицу. — Она стала... не собой. Слишком спокойная. Слишком отсраненная.
Грегор помолчал.
— Возможно, ее светлость просто адаптируется к новой роли.
— Нет. Это другое. Я чувствую. — Артур поднял взгляд. — Я знаю, что это звучит параноидально. Но я должен быть уверен, что с ней все в порядке.
— Понимаю, — дворецкий кивнул. — Я могу поручить это одной из горничных...
— Нет, — перебил Артур. — Я бы предпочел, чтобы этим занялся кто-то из твоих людей. Тех, что работают... по особым поручениям.
— Это будет сложно, — предупредил Грегор. — Личная служанка ее светлости — Сарра. Очень преданная девушка. Строгая. Неподкупная. Она служит герцогине с первого дня и никого к ней не подпускает.
— Я знаю.
— Сарра проверяет каждую горничную, которая заходит в покои герцогини. Она сопровождает ее повсюду. Если мы попытаемся внедрить кого-то нового под видом прислуги, Сарра немедленно это заметит.
Артур задумался.
— Тогда пусть твои люди наблюдают издалека. Докладывают, куда ходит герцогиня, с кем встречается, кто приезжает и уезжает. Переписку я проверю сам — попрошу начальника почтовой станции передавать мне копии.
— Это можно устроить.
— И еще. — Артур помолчал. — В ближайшее время Роза, возможно, захочет поехать в столицу. За покупками или с визитами. Если это случится...
— Вы хотите, чтобы ее сопровождали?
— Да. Я приставлю к ней лучших рыцарей. Тех, кто служит лично мне. Но мне нужен будет кто-то еще — кто сможет докладывать о каждом ее шаге в столице. Незаметно.
Грегор кивнул.
— У меня есть люди и в столице. Я свяжусь с ними.
— Хорошо. — Артур вздохнул. — И последнее. Что слышно об Анжелике Крисли?
— Наши люди следят за ней в столице. Пока ничего необычного. Она появляется на балах, тратит деньги, явно превышающие доходы баронессы. Мы отслеживаем, откуда они поступают. Результаты предварительные: деньги идут через несколько банкирских домов, один из которых — «Золотой Лев».
— Де Вельмонт? — нахмурился Артур.
— Возможно. Но это может быть и ложный след.
— Продолжайте копать. Мне нужно знать точно.
— Будет исполнено.
Когда Грегор ушел, Артур долго сидел, глядя на закрытую дверь. Мысли метались. Жена, которая стала чужой. Заговор, который плели за его спиной. И где-то там, в столице, Анжелика Крисли готовилась нанести удар.
Он должен был защитить Розу. Даже если она сама этого не хотела.
Даже если он сам был причиной ее боли.
***
Через неделю Роза сообщила, что хочет поехать в столицу.
— Мне нужно обновить гардероб, — сказала она за завтраком. — И кое-что для замка. Ткани, посуду. Ты не против?
Она говорила легко, непринужденно. Но Артур заметил, как она старательно избегает его взгляда, и как пальцы ее чуть заметно подрагивают, сжимая чашку с чаем.
— Конечно, — ответил он. — Поезжай. Я дам тебе сопровождение.
— Это не обязательно. Дорога спокойная...
— Я настаиваю. Двенадцать лучших рыцарей моего личного отряда. И карета с усиленной охраной.
Роза хотела возразить, но передумала.
— Как скажешь, Артур.
Она уехала через три дня. Артур стоял на ступенях замка и смотрел вслед карете, пока та не скрылась за поворотом дороги. На душе было скверно. Он сам не ожидал, что разлука — даже временная — так ударит по нему.
Грегор стоял рядом.
— Люди готовы, ваша светлость. Они будут сопровождать карету на расстоянии и докладывать каждый вечер.
— Хорошо.
Замок без Розы стал пустым и холодным. Артур ходил по коридорам, заглядывал в ее гостиную, в ее спальню. На туалетном столике осталась расческа. На подоконнике — забытая книга. В воздухе еще держался легкий аромат ее духов — лаванда и что-то сладкое, ванильное.
Он скучал. Отчаянно, глупо, до боли в груди.
Он пытался работать — разбирал донесения с границы, готовил приказы, писал письма. Но мысли все время возвращались к ней. Где она сейчас? Доехала ли благополучно? Не случилось ли чего в дороге?
К вечеру прибыл первый гонец с докладом. Карета добралась до постоялого двора «Золотой Олень» без происшествий. Герцогиня чувствует себя хорошо. Остановилась на ночлег в лучшей комнате. Сарра при ней.
Артур выдохнул с облегчением, о котором никому не сказал.
На следующий день — второй доклад. Прибытие в столицу. Размещение в городском особняке Альба. Герцогиня посетила три магазина тканей и один ювелирный салон. Заказала платья, купила шаль. Настроение ровное, спокойное.
Третий день. Герцогиня была в опере. Ложа Альба, в сопровождении Сарры и двух рыцарей. После оперы — ужин в ресторане. Никаких подозрительных встреч или разговоров.
Четвертый день. Герцогиня посетила книжную лавку. Провела там два часа. Купила несколько книг. Список прилагался: две книги по ботанике, сборник стихов неизвестного Артуру поэта и роман «Герцогиня-беглянка» анонимного автора.
Артур долго смотрел на последнее название. «Герцогиня-беглянка». Что-то в этом названии заставило его сердце сжаться.
— Есть ли у герцогини планы на завтра? — спросил он гонца.
— Завтра ее светлость собирается посетить чайный салон мадам Дюбуа. После — прогулка по набережной.
— Хорошо. Передай людям: ни на шаг не отходить. Я хочу знать все.
— Будет исполнено.
Гонец поклонился и ушел. Артур остался один.
Он подошел к окну. Вечерело. В саду сгущались тени. Он думал о том, что его жена сейчас в столице, в сотнях миль от него, и он не знает, что у нее на душе. Она улыбается, ходит по магазинам, слушает оперу — но что скрывается за этим спокойствием? О чем она думает? Скучает ли по нему так же, как он по ней?
«Герцогиня-беглянка». Она купила книгу о женщине, которая бежит от мужа. Совпадение? Или намек?
Артур потер виски. Он слишком много думал. Он превращался в параноика. Но он не мог иначе. В прошлой жизни он упустил все знаки, все сигналы, все молчаливые мольбы о помощи. Теперь он ловил каждую мелочь — и каждая казалась подозрительной.
Он хотел написать ей. Взял перо, обмакнул в чернила.
«Дорогая Роза...»
Нет, слишком фамильярно. Они никогда не обменивались такими письмами.
«Ваша светлость...»
Слишком холодно. Как будто пишет управляющий.
«Роза...»
Он скомкал лист и бросил в камин. Потом взял новый.
«Роза, надеюсь, ты хорошо проводишь время в столице. Здесь без тебя тихо. Я жду твоего возвращения».
Он перечитал. Простые слова. Но искренние. И он отправил письмо с вечерней почтой, прежде чем успел передумать.
***
Карета вернулась через десять дней.
Артур вышел встречать жену во двор. Он не планировал этого — просто оказался там, когда дозорный сообщил о приближении кортежа. Стоял на ступенях, ветер трепал его волосы, сердце колотилось как перед боем.
Дверца кареты открылась. Роза вышла — элегантная, в новом дорожном платье, с аккуратной прической. Увидев его, она улыбнулась.
Той самой пустой улыбкой.
— Артур, — сказала она. — Ты меня встречаешь? Как мило.
— Я рад, что ты вернулась, — он шагнул навстречу. — Как прошла поездка?
— Замечательно. Столица как всегда прекрасна. Я привезла тебе подарок.
Она кивнула Сарре, и та достала из кареты небольшой сверток. Внутри оказался новый шейный платок — темно-синий с серебряной нитью, под цвет герба Альба.
— Спасибо, — Артур повертел платок в руках. — Красивый.
— Я рада, что тебе понравилось.
Они пошли в замок. Роза рассказывала о столичных новостях — кто с кем поссорился, кто женится, кто разоряется. Артур слушал и смотрел на нее. Она держалась спокойно, говорила легко. Но он не мог отделаться от ощущения, что она все дальше и дальше от него.
Куда ближе, чем эти десять дней разлуки.
За ужином он спросил:
— Роза, ты счастлива?
Она удивленно подняла брови.
— Конечно, Артур. Почему ты спрашиваешь?
— Просто. Ты кажешься... далекой.
— Я здесь, — она положила ладонь на стол рядом с его рукой, но не коснулась. — Рядом с тобой. Как ты хотел.
— Я хочу, чтобы ты была счастлива.
— Я счастлива. — Улыбка. Пустые глаза. — Правда.
Позже, когда она ушла к себе, Артур вызвал одного из людей Грегора — того, что сопровождал Розу в столице.
— Докладывай. Все, что было.
Человек говорил долго. Подробно. Герцогиня посещала магазины, салоны, театры. Все — как в ежедневных отчетах. Но была одна деталь, которая заставила Артура напрячься.
— ...и еще, ваша светлость. На четвертый день герцогиня заходила в книжную лавку. Я, как вы приказывали, проследил за покупками. Она купила несколько книг. Но была еще одна — я не успел записать название вовремя, а потом она сразу убрала ее в саквояж. Не показывала даже Сарре.
— Что за книга?
— Не могу знать, ваша светлость. Небольшая. В темном переплете, без надписи на обложке. Похожа на дневник или записную книжку.
Артур отпустил человека и долго сидел в темноте кабинета. Дневник? Что она пишет в нем? Свои мысли? Планы? Или... письма кому-то?
Он вспомнил, как Сарра — неподкупная, строгая, преданная Сарра — смотрела на него в холле. В ее взгляде не было враждебности. Но было что-то другое. Понимание? Жалость? Словно она знала то, чего не знал он.
Он должен был поговорить с женой. По-настоящему. Без масок. Но он боялся. Боялся, что если надавит слишком сильно — она окончательно закроется. Боялся, что если спросит прямо — она солжет. А ложь из ее уст разрушит его окончательно.

