
Полная версия:
Муж Против Развода
— Нет. — Грегор помедлил. — Она также обращалась к управляющему с вопросами о доходах герцогства. О налогах, о торговых пошлинах, о рудниках. О том, сколько приносят земли, сколько — торговля, сколько — военные контракты.
Артур нахмурился.
— И что ты ей сказал?
— Все, что она спрашивала. Она же герцогиня.
— Знаю, — Артур потер подбородок. — Просто... странно. Раньше ее это не интересовало.
— Возможно, она просто взрослеет, ваша светлость. Берет на себя ответственность.
— Возможно.
Но Артур не верил в это. Он видел — что-то изменилось. Роза не просто взрослела. Она что-то задумала. И это «что-то» пугало его больше, чем все кочевники на северной границе.
***
Следующие дни прошли под знаком растущей тревоги.
Роза работала. С утра до вечера. Иногда — до глубокой ночи. Она больше не выходила к завтраку — приказывала подавать еду в кабинет. Обедала наспех, часто в одиночестве. Ужины, которые раньше были их единственным совместным временем, она теперь проводила молча, отвечая на вопросы односложно и постоянно думая о чем-то своем.
Артур пытался достучаться до нее. Предлагал прогуляться в саду, покататься верхом, съездить в город. Она отказывалась — мягко, но твердо. У нее дела. Ей нужно работать.
— Что за дела? — спросил он однажды напрямую.
— Разные, — ответила она. — Замковые счета, благотворительные проекты, переписка. Ты же знаешь, сколько всего у герцогини.
Он знал. В теории. Но он также знал, что раньше все эти дела не занимали у нее столько времени. Раньше она находила время и для прогулок, и для чтения, и для него.
Теперь времени для него не было.
Он ловил себя на том, что высматривает ее из окна, когда она пересекает двор. Ждет встречи в коридорах. Надеется, что за ужином она скажет ему хотя бы пару теплых слов. Но она не говорила. Она ела, вежливо поддерживала беседу, спрашивала о его делах — и тут же уходила к себе в кабинет.
Холодно. Вежливо. Пусто.
Артур начал замечать за собой странное поведение. Он стал чаще заходить в восточное крыло — туда, где находился ее кабинет. Просто проходил мимо, делая вид, что у него дела в той части замка. Прислушивался. Иногда слышал скрип пера, иногда — шелест перелистываемых страниц. Один раз — тихий голос, словно она с кем-то говорила.
С кем? Сарра была единственной, кому разрешалось входить в кабинет, но Сарра редко говорила — она была из тех служанок, что предпочитают молчать.
Однажды он не выдержал и спросил напрямую:
— С кем ты разговаривала вчера вечером в кабинете?
Роза подняла на него взгляд. Спокойный. Ровный.
— Я ни с кем не разговаривала.
— Я слышал голоса.
— Тебе показалось.
Она не лгала — по крайней мере, не выглядела так, будто лжет. Но Артур знал, что слышал голоса. Знал, что за дверью что-то происходило.
— Роза, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал мягко, — если у тебя есть что-то, о чем ты хочешь поговорить... что угодно... я здесь. Ты можешь мне доверять.
— Я знаю, — она улыбнулась. Пустой улыбкой. — Но мне не о чем говорить.
И снова склонилась над бумагами.
***
Он решил усилить слежку.
Это было непросто. Сарра, проклятая Сарра, словно чуяла его людей. Она не подпускала к Розе никого из новых слуг, лично проверяла каждую горничную, каждую посудомойку. Если кто-то казался ей подозрительным — она немедленно докладывала управляющему, и того человека убирали из замка.
Артур уважал ее за это. И одновременно ненавидел.
Люди Лисандра пытались подкупить кого-то из прислуги восточного крыла, но Сарра была начеку. Она знала каждую горничную в лицо, помнила, кто когда заступает на смену, и лично следила за тем, чтобы никто посторонний не приближался к покоям герцогини.
— Она как цепной пес, — жаловался Лисандр. — Неприступная. Неподкупная. И, кажется, не спит вообще.
— Она спит, — ответил Артур. — Просто очень чутко.
В конце концов им удалось найти лазейку. Не в замке — в городе. Одна из младших горничных, которая работала в замке уже полгода, иногда спускалась в деревню к родным. Она не имела доступа к кабинету герцогини и не знала ничего важного, но она видела, кто приходит и уходит. Видела посыльных. Видела письма.
Лисандр встретился с ней через своих людей — осторожно, под видом случайного знакомства в трактире. Горничная оказалась разговорчивой. За кружкой эля она рассказала, что герцогиня действительно много работает, но иногда к ней приходят какие-то люди из города.
— Какие люди? — спросил Лисандр.
— Не знаю. Незнакомые. Один раз был какой-то господин в черном. Важный, с портфелем. Герцогиня разговаривала с ним в гостиной.
— О чем?
— Не знаю. Меня туда не пускали. Сарра стояла на страже.
Это было немного. Но хоть что-то. Артур приказал продолжать разработку контактов.
***
Дни шли, и Артур все острее чувствовал: между ним и женой выросла стена.
Не та стена, что была в первой жизни — стена непонимания, за которой она плакала в одиночестве, а он делал вид, что ничего не замечает. Нет, теперь это была другая стена. Холодная, гладкая, возведенная с пугающей тщательностью.
Роза больше не плакала. Она вообще не проявляла эмоций. Не злилась, не обижалась, не расстраивалась. Она была идеально спокойна. Словно отгородилась от всего мира невидимым щитом, сквозь который не пробивалось ничто — ни его слова, ни его взгляды, ни его попытки сблизиться.
Это сводило с ума.
Артур привык иметь дело с врагами, которые были перед ним — видимые, осязаемые, понятные. Врага, который улыбается тебе за ужином и при этом скрывает свои мысли, он не знал, как победить. С Розой нельзя было сражаться. Ее нельзя было победить. Ее можно было только ждать — и надеяться, что когда-нибудь она сама откроет дверь.
Но она не открывала.
С каждым днем она становилась все более чужой. Он смотрел на нее за ужином — и видел не ту девушку, на которой женился полгода назад, а какую-то другую женщину. Женщину с жесткой складкой у губ. С холодным, оценивающим взглядом. С прямой спиной и сжатыми кулаками.
Однажды он попытался взять ее за руку. Просто так — без повода, без слов. Она не отдернула ладонь. Но и не ответила на прикосновение. Ее пальцы остались холодными и безжизненными в его руке.
— Роза, — сказал он. — Я люблю тебя.
Она посмотрела на него. Долго. Пристально. А потом сказала:
— Я знаю, Артур.
И ничего больше. Ни «я тебя тоже», ни просто теплой улыбки. Только «я знаю». Словно он сообщил ей, что завтра будет дождь.
Он отпустил ее руку. Она спокойно убрала ладонь на колени и продолжила есть.
***
В ту ночь Артур не мог уснуть.
Он лежал в своей спальне, глядя в потолок, и мысли крутились в голове, как белки в колесе. Что он сделал не так? Где ошибся?
В первой жизни все было иначе. Там Роза любила его — он знал это. Она страдала, да. Плакала по ночам. Ревновала его к Анжелике. Но все это было... настоящим. Эмоции, пусть и болезненные, были живыми.
Теперь же перед ним была женщина, которая вела себя так, словно ничего не чувствует. Ни к нему, ни к кому-либо еще. Она работала. Строила какие-то планы. Посещала биржу. Встречалась с инвесторами. И все это — в полной тайне от мужа.
Артур встал с постели. Накинув халат, он спустился в библиотеку. Огонь в камине давно погас, но он не стал его разжигать. Просто зажег свечу на столе и сел в свое любимое кресло.
Вокруг него высились стеллажи с книгами — дедовская гордость, лучшая библиотека в северных провинциях. Тысячи томов по истории, военному делу, естественным наукам. И где-то среди них — любовные романы, которые он читал по совету Грегора.
«Пламя и роза». «Ледяное сердце». «Завоевание леди».
Они не помогли. Все эти книги рассказывали о том, как мужчина завоевывает женщину, но ни одна из них не объясняла, что делать, если женщина уже завоевана — и вдруг стала чужой. Что делать, если она смотрит сквозь тебя, как сквозь пустое место? Что делать, если ее сердце закрылось на замок, а ключ она выбросила?
Артур сидел в темноте, и единственным источником света была одинокая свеча на столе. Он смотрел на ее дрожащее пламя и думал о том, что его брак похож на эту свечу — такой же хрупкий, такой же уязвимый для любого дуновения ветра.
В прошлой жизни он потерял Розу из-за своей холодности. В этой жизни он терял ее из-за чего-то другого. Из-за того, чего он даже не мог понять.
***
Через несколько дней Лисандр принес новые сведения. На сей раз — по поводу анонимного счета, на который Роза перевела деньги.
— Мы не смогли выяснить имя владельца, — сказал он. — Но нам удалось узнать кое-что другое. С этого счета регулярно уходят платежи. На различные адреса в столице. Аренда помещений, закупка оборудования, оплата услуг.
— Каких услуг?
— В основном — юридических. Адвокатская контора «Блэквуд и партнеры».
Артур нахмурился. «Блэквуд и партнеры» были известны в столице. Они специализировались на сложных делах: имущественные споры, разводы, раздел состояний.
Разводы.
Это слово ударило его под дых. Роза консультировалась с адвокатами по разводам? Его Роза? Его жена?
— Ты уверен? — спросил он, и голос прозвучал глухо.
— Абсолютно. Платежи проходят регулярно. Небольшие суммы — вероятно, оплата консультационных часов. Наш человек в банке подтвердил.
— Когда начались платежи?
— Три недели назад. Примерно через неделю после возвращения ее светлости из столицы.
Артур закрыл глаза. Три недели. Значит, она начала это почти сразу после той поездки. После биржи. После встречи с Элеонорой Винтер.
— Что еще?
— Мы также проверили адвокатскую контору. Один из партнеров, некий Оливер Блэквуд, младший сын основателя, специализируется именно на семейном праве. Он вел несколько громких дел о разводах среди аристократии. В том числе — дело леди Маргарет де Шанталь, которая сумелась отсудить у мужа половину состояния.
Дело леди Маргарет было скандальным. О нем говорила вся столица. Молодая жена влиятельного графа смогла доказать в суде, что муж ее не любит, пренебрегает супружескими обязанностями и вообще жесток. Она получила развод, огромные отступные и право снова выйти замуж.
Неужели Роза готовит то же самое? Неужели она собирается развестись с ним?
— Продолжай следить, — сказал Артур. — И усиль наблюдение за адвокатской конторой. Я хочу знать, встречалась ли герцогиня с Блэквудом лично.
— Уже проверяем.
— И вот еще что. — Артур помолчал. — Ты говорил, что герцогиня была на бирже под девичьей фамилией. И счет открыла на девичью фамилию. Это может быть использовано в суде?
Лисандр задумался.
— В теории — да. Если жена ведет дела под девичьей фамилией, это может свидетельствовать о намерении разорвать брак. Но я не юрист, ваша светлость.
— Я понял. Свободен.
Когда дверь закрылась, Артур подошел к окну и долго смотрел на темный сад. Где-то там, в восточном крыле, его жена строила планы, о которых он ничего не знал. И каждый новый факт, каждая новая деталь вели к одному и тому же выводу.
Она хочет уйти.
Она готовится к разводу.
***
Артур не мог сидеть сложа руки.
Он вызвал своего столичного поверенного — солидного мужчину по имени Кристофер Хейл, который вел дела герцогства уже пятнадцать лет. Кристофер знал законодательство империи как никто другой.
— Мне нужна консультация, — сказал Артур, когда они остались вдвоем в кабинете. — По бракоразводным делам.
Кристофер поднял брови.
— У вас проблемы в семье, ваша светлость?
— Нет, — солгал Артур. — Просто... предосторожность. Расскажи мне, при каких условиях жена может подать на развод.
Поверенный откашлялся.
— Законодательство империи предусматривает несколько оснований для развода. Первое: измена. Но это сложно доказать, если нет свидетелей.
— Дальше.
— Второе: жестокое обращение. Физическое или моральное. Если жена может доказать, что муж ее унижал, оскорблял или причинял страдания — суд может встать на ее сторону.
— Моральное, — медленно повторил Артур. — Что под этим понимается?
— Все, что угодно, ваша светлость. Холодность, пренебрежение, длительное отсутствие. Если жена скажет, что муж не уделял ей внимания, не разговаривал с ней, держал в изоляции — это может считаться моральной жестокостью.
У Артура похолодело внутри. В прошлой жизни он делал именно это: не разговаривал, не уделял внимания, держал в изоляции. Если бы тогда Роза подала на развод — она бы выиграла.
— Что еще? — спросил он.
— Третье: оставление. Если муж покидает жену на длительный срок без уважительной причины. Но ваши походы на границу — уважительная причина.
— А если она сама захочет уйти?
— Тогда ей нужны основания. Либо она доказывает вину мужа, либо договаривается с ним о мирном разрыве. В любом случае, ей понадобятся средства. Адвокаты, судебные пошлины, расходы на жизнь. Развод — дорогое удовольствие.
Средства. Биржа. Адвокатская контора. Анонимные счета. Все сходилось.
— Последний вопрос, Кристофер. Если жена ведет дела под девичьей фамилией — это может быть использовано против нее?
Поверенный задумался.
— Смотря в каком контексте. Если она делает это, чтобы скрыть активы от мужа — да, это не в ее пользу. Но если она просто хочет независимости... Закон не запрещает замужней женщине использовать девичью фамилию в деловых отношениях.
— Ясно. Спасибо.
Кристофер ушел, оставив Артура в смятении. Теперь у него была почти полная картина. Почти — потому что не хватало главного: прямых доказательств, что Роза действительно готовит развод.
Но косвенные улики были слишком весомыми, чтобы их игнорировать.
***
Несколько дней Артур ходил сам не свой. Он пытался работать — не мог. Пытался читать донесения — буквы расплывались перед глазами. Он ел через силу, спал урывками и все время думал. Думал о Розе. Об их браке. О том, почему все снова катится в пропасть.
В конце концов он решился на разговор.
Он выбрал момент, когда знал, что она в кабинете, и вошел без стука. Роза сидела за столом, перед ней лежали все те же бумаги. При его появлении она подняла голову.
— Артур? Что-то случилось?
— Нам нужно поговорить.
Она отложила перо.
— О чем?
— О тебе. О нас. О том, что происходит.
— Ничего не происходит. — Она говорила спокойно, но он заметил, как ее пальцы чуть сильнее сжали край стола.
— Роза, — он сел напротив. — Я знаю, что ты была на бирже. Что ты встречалась с госпожой Винтер. Что ты консультировалась с адвокатами.
Она не вздрогнула. Не побледнела. Просто смотрела на него — долго, пристально.
— Ты следил за мной.
— Да, — признал он. — Следил.
— Зачем?
— Потому что ты стала чужой. Ты закрылась. Ты что-то планируешь, и я хочу знать, что именно.
В комнате повисло тяжелое молчание. Роза смотрела на мужа, и впервые за долгое время Артур увидел в ее глазах что-то, кроме вежливой пустоты. Гнев? Боль? Он не мог понять.
— Ты хочешь знать? — тихо спросила она.
— Да.
— Тогда слушай. — Она выпрямилась. — Да. Я была на бирже. Да, я встречалась с госпожой Винтер. Да, я консультировалась с адвокатами.
У Артура упало сердце.
— Зачем?
— Затем, что я больше не хочу быть беспомощной, — ее голос звучал ровно, но в нем звенела сталь. — Я не хочу быть просто украшением твоего замка, Артур. Я не хочу сидеть и ждать, когда ты вернешься с войны, и молиться, чтобы ты не погиб. Я не хочу зависеть от тебя во всем — в деньгах, в решениях, в жизни.
— Ты не зависишь...
— Зависишь, — перебила она. — По закону все, что у меня есть, принадлежит тебе. Мои деньги, мои драгоценности, даже моя одежда — все это твое. Если завтра ты решишь запереть меня в дальней башне, никто не помешает тебе. Я никто. Я просто твоя жена.
Артур молчал. Он никогда не думал об этом в таком ключе. Для него брак был не собственностью, а союзом. Но теперь он понимал: с точки зрения закона Роза была права.
— Я не собираюсь запирать тебя в башне, — сказал он.
— Я знаю. Но я не хочу жить с мыслью, что ты можешь. — Она вздохнула. — Поэтому я учусь. Я изучаю финансы. Я строю свой собственный капитал. Я хочу быть независимой, Артур. Не для того, чтобы уйти. Для того, чтобы иметь выбор.
— И поэтому ты встречалась с адвокатами?
— Да. Чтобы знать свои права. Чтобы понимать, на что я могу рассчитывать, если... если все пойдет плохо.
— Ты готовишься к разводу? — спросил он прямо.
Роза долго смотрела на него. Потом покачала головой.
— Я не готовлюсь к разводу. Я готовлюсь к тому, чтобы у меня был выбор. Чтобы я могла остаться с тобой не потому, что у меня нет другого пути, а потому, что я сама этого хочу.
Это было честно. Так честно, что у Артура перехватило дыхание. Он ожидал услышать ложь, оправдания, обвинения. Но она сказала правду — и эта правда была горькой.
— Я понял, — сказал он. — Я... я понимаю.
— Правда? — она посмотрела на него с сомнением.
— Да. — Он помолчал. — Я не давал тебе выбора, Роза. Ты вышла за меня, потому что так решили отцы. Ты жила в моем замке, потому что так положено. Ты ждала меня, потому что у тебя не было других вариантов. Я хочу, чтобы у тебя был выбор. И я хочу, чтобы ты выбрала меня.
Она моргнула. Кажется, это было последнее, что она ожидала услышать.
— Ты... серьезно?
— Да.
Она долго смотрела на него. Потом — впервые за много дней — ее губы тронула настоящая, теплая улыбка. Не та пустая маска, которую он видел в последние недели. Настоящая.
— Спасибо, — тихо сказала она.
И в этот момент Артур понял: у него все еще есть шанс.
***
После того разговора многое изменилось.
Не сразу. Не вдруг. Но лед между ними начал таять. Роза стала чуть более открытой, чуть менее отстраненной. Она все еще много работала — теперь Артур знал, что она изучает финансы и строит собственный инвестиционный портфель. Но по вечерам она стала задерживаться за ужином. Иногда — рассказывать о том, что узнала за день. Иногда — даже спрашивать его совета.
— Акции Северной Торговой, — сказала она однажды. — Ты действительно планируешь карательную экспедицию?
— Да, — ответил он. — Через месяц.
— Тогда они вырастут еще. Может, мне прикупить?
Артур усмехнулся — впервые за долгое время.
— Прикупи, — сказал он. — Только не говори никому, что узнала от меня.
— Это будет наш маленький секрет.
И она улыбнулась. По-настоящему.
Он все еще не знал, что она пишет в своем дневнике. Все еще не знал, какие именно бумаги лежат у нее в кабинете. Все еще не знал, что за господин с портфелем приходил к ней в гостиную. Но он знал главное: она не готовилась к побегу. Она готовилась к тому, чтобы быть сильной. Чтобы быть равной ему.
И он уважал это.
Грегор как-то вечером, подавая ужин, заметил:
— В последнее время вы чаще улыбаетесь, ваша светлость.
— Да, — ответил Артур. — Я тоже это заметил.
— Рад слышать.
Артур посмотрел на старика.
— Ты знал, да? Что она не собирается уходить?
— Я подозревал, — осторожно сказал Грегор.
— И ничего мне не сказал?
— Ваша светлость, иногда человеку нужно самому пройти путь сомнений, чтобы прийти к истине. Я лишь скромный дворецкий. Мое дело — подавать ужин и вовремя давать советы.
— Твой совет насчет любовных романов... — Артур помолчал. — Он не помог с Розой. Но он помог мне понять кое-что.
— Что именно?
— Что любовь — это не стратегия. Не тактика. Не план, который можно разработать и выполнить. Это... что-то другое. Что-то, что нужно чувствовать, а не просчитывать.
Грегор ничего не ответил, но в его глазах мелькнуло удовлетворение. Словно старый наставник, который наконец-то увидел, что его ученик усвоил урок.
***
Но пока Артур разбирался с семейными проблемами, внешние угрозы никуда не делись.
Люди Лисандра продолжали следить за Анжеликой Крисли. Она все еще была в столице, все еще вела активную светскую жизнь, все еще получала деньги через «Золотого Льва». Круг сужался: теперь Лисандр почти не сомневался, что за финансированием стоит кто-то из окружения виконта де Морни. А де Морни, в свою очередь, был заместителем министра финансов и близким соратником лорда-канцлера.
Паутина тянулась к самым верхам. И каждый новый факт, каждая новая ниточка вели к одному и тому же вопросу: кому так сильно мешает дом Альба? И почему именно сейчас?
Артур знал, что ответ где-то рядом. Но пока он не был готов к прямой конфронтации. Сначала нужно было укрепить тылы. Сначала — вернуть жену. Сначала — убедиться, что их брак выдержит любой удар.
Он разложил на столе карту империи и долго смотрел на нее. Границы, которые он защищал. Земли, которыми управлял. Враги, которые ждали его ошибки.
А где-то там, за всеми этими линиями и названиями, была его семья. Его Роза. Его будущее.
И он не отдаст это никому.
5 глава.
От лица Розы Альба
Перо скрипело по бумаге — монотонно, размеренно, убаюкивающе. Я выводила столбик за столбиком, сверяла цифры, делала пометки на полях. Счета Северной Торговой Компании за последние полгода, отчеты рудников, калькуляции по зерновым поставкам. Когда-то эти бумаги показались бы мне китайской грамотой, но теперь, после многих недель упорного труда, я разбиралась в них почти свободно.
Почти. Иногда все же приходилось останавливаться, перечитывать абзац дважды или трижды, лезть в справочники, которые я заказала из столицы. Но это даже нравилось мне — ощущение, что я осваиваю новую территорию, шаг за шагом, цифра за цифрой. Каждый новый отчет, каждый новый столбец были еще одним кирпичиком в фундаменте моего будущего.
Того будущего, где меня не будет в этом замке.
Кабинет стал моим убежищем. Маленькая комната в восточном крыле с окном в сад, с камином, в котором почти всегда горел огонь, с книжными полками, которые я постепенно заполняла своими книгами. Здесь пахло чернилами, бумагой и сушеными травами — Сарра развешивала пучки лаванды и розмарина по углам, говорила, что это помогает от головной боли. И правда помогало.
Но дело было не только в травах. Дело было в том, что здесь, за этой дверью, я могла быть собой. Не герцогиней Альба, не женой великого полководца, не образцовой хозяйкой замка. Просто Розой. Розой Лотаринской — я все чаще мысленно называла себя девичьей фамилией. Словно примеряла ее заново, как старое платье, которое вдруг снова стало впору.
За окном сгущались сумерки. Я зажгла еще одну свечу и пододвинула ее ближе к бумагам.
— Ваша светлость.
Голос Сарры заставил меня вздрогнуть. Она двигалась бесшумно, как всегда, — я даже не услышала, как она вошла.
— Да, Сарра?
— Прибыл гонец от его светлости. Герцог просит вас спуститься в гостиную через час. У него важное сообщение.
Я отложила перо. Важное сообщение. Обычно Артур не вызывал меня официально. Если ему было что сказать, он говорил за ужином или приходил в кабинет сам. Последние недели наши отношения стали чуть теплее — после того трудного разговора, когда он признался, что следил за мной, а я выложила ему часть правды. Не всю, конечно. Только ту часть, которая была безопасна. Ту, которая объясняла мои занятия финансами и мои поездки в столицу.
Я сказала ему, что хочу быть независимой. Что хочу иметь выбор.
Я не сказала, какой именно выбор.
— Хорошо, — произнесла я, поднимаясь. — Через час буду.
— Прикажете приготовить платье?
— Нет. Я сама.
Сарра кивнула и исчезла. Я осталась стоять у стола, глядя на разложенные бумаги. Пять тысяч золотых на личном счете. Еще три — в акциях Северной Торговой, которые я купила через госпожу Винтер. И папка с документами от адвоката Блэквуда, спрятанная в потайном ящике стола — за замком, ключ от которого я носила на шее, под платьем.
Артур не знал о папке. Артур не знал о половине того, что я делала.
И это было правильно. Потому что, когда он уедет на границу — а он уедет, это лишь вопрос времени, — я должна быть готова. Когда на пороге замка появится Анжелика Крисли — а она появится, я знала это так же точно, как знала, что за зимой приходит весна, — меня здесь уже не будет.
Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Не сейчас. Сначала — важное сообщение.
***
Я спустилась в гостиную ровно через час. Артур уже ждал меня — стоял у камина, заложив руки за спину. При моем появлении он повернулся и улыбнулся. Улыбка у него до сих пор выходила немного неловкой — словно он не до конца привык к тому, что может улыбаться просто так, без повода. В последнее время он вообще стал улыбаться чаще. И это настораживало.
— Роза, — сказал он. — Спасибо, что пришла.
— Ты хотел о чем-то поговорить?
— Да. — Он помолчал. — Я хотел сообщить тебе заранее. Послезавтра приезжают твои родители.

