скачать книгу бесплатно
– Нет. Мы с Эльдом не справились с этим тяжким испытанием. Один лишь Саумор смог. Поэтому он и Старший Хранитель – в слезящихся глазах Тиу мелькнуло что– то похожее на зависть и сожаление.
Антал впал в глубокое раздумье, при этом размышляя вслух:
– Пять лет молчать? Тяжело. Но зато потом я стану жрецом – магом! Ради такого можно и потерпеть – пришел он к такому выводу и вдруг услышал сзади насмешливый голос Саумора:
– Ну, и как ты собираешься это сделать? Ты ведь и пяти минут не можешь придержать свой язык?
Антал и Тиу в смущении обернулись. Увлеченные беседой, они и не заметили приближения Саумора, который бросил острый, испытывающий взгляд на мальчика.
– Значит, хочешь овладеть знаниями?
– Да, Хранитель – почтительно произнес Антал – Мне бы хотелось.
– Одного хотенья мало – пробормотал Саумор – Ну хорошо. Посмотрим. А пока далеко не убегай. Ты мне сегодня будешь нужен.
– Неужели он возьмет меня в Рощу Богов?! Вот удача! Он покажет мне чудеса! – мелькнула радостная мысль в голове мальчика и, он благоразумно ретировался, пока Саумор мягко укорял младшего брата за слабость его плоти. Когда Старший Хранитель Огня повернулся к воспитаннику, того уже и след простыл. Лишь вдали, на спуске в горную долину, мелькнула надутая парусом, холщовая рубаха мальчишки.
Глава 4
День угасал. Багровое солнце позолотило остроконечные вершины Драконьих гор и медленно катилось за пламенеющий горизонт.
Жрецы – Хранители стояли на берегу реки, поросшей тростником, и, заунывно пели погребальный гимн:
– Отправляйся туда, откуда пришел. Соединись, соединись с богами! Оставь грехи свои и снова вернись домой! О, Великий Ярос! Прими Хорла – младшего и будь к нему милостив!
Битуроги, обступив толпой низкий пологий берег, внимательно следили за действиями жрецов.
Мужчины – коренастые, ширококостные, с короткими мускулистыми руками и ногами. Они не носили бороды, но отпускали длинные вислые усы. Черные толстые косы почти скрывали их смуглые грубые лица. Одеты они были в темные шерстяные рубахи до колен и просторные холщовые штаны. Обувь суровым аборигенам была не ведома.
Женщины, стоявшие чуть поодаль, на пригорке, и, оглашавшие душераздирающими горестными криками окрестности, выглядели миловидней: полнолицые с большими агатовыми глазами и распущенными в знак траура черными косами. Их низкорослые, ладно скроенные фигурки были облачены в темные полотняные платья с бахромой на кромке широкого подола.
Саумор прошел мимо плачущих женщин и хмурых мужчин, и подошел к кромке воды, на которой покачивался плот. На нем, обложенное вязанками просмоленных дров, покоилось тело юноши. Свет факела, привязанного к плоту, озарил совсем юное лицо покойника. Глубокие кровавые борозды тянулись по его левой щеке и, зацепив пустую глазницу, заканчивались, свисающим с проломленного лба, большим лоскутом кожи. Кто нанес смертельные увечья бедняге, несомненно, обладал чудовищной силой.
Саумор зашел в воду и, приблизившись к плоту, вложил в рот юноши медную монетку, испещренную магическими знаками.
– Возвращайся скорее в цветущее тело, Хорл. Тварный мир прекрасен. Особенно в юном возрасте – прошептал он и подал знак рукой.
Антал, с сумрачной миной на лице, медленно прошел сквозь строй элиты битурогов – воинов – охотников.
Они были в пестрых, шерстяных плащах, скрепленных бронзовыми бляхами на левом плече. В руках воинов тускло блестели короткие изогнутые луки, выструганные из тисового дерева.
Антал знал, какой мощью обладает оружие битурогов, способное с двухсот шагов пронзить толстую шкуру бизона.
Мальчик с завистью глянул на охотников и нехотя спустился к реке. Он метнул в спину жреца взгляд, способный прожечь дыру в его плаще. Как жестоко он ошибался, думая, что уже сегодня приобщится к священным тайнам жрецов. Оказывается, он понадобился Старшему Хранителю только в качестве проводника мертвеца! Хорошенькое дело!
Антал побрел по илистому дну. Когда вода дошла ему до груди, он присоединился к Саумору. Повинуясь приказу Хранителя, он стал толкать плот вперед. Стоявшие на берегу, мужчины даже не шелохнулись, чтобы помочь ему.
По своей вере, битуроги не могли прикасаться к умершим соплеменникам, чтобы душа покойного не забрала их с собой в Страну Предков. Поэтому в последний путь по Тростниковой реке, умершего должен был провожать человек, которого тот не знал при жизни. Для этой цели и пригодился Антал. И лишь, когда мальчик вытолкнул плот из тихой заводи и тот, подхваченный течением, медленно поплыл к Заливу Слез, направляясь на восток, только тогда, битуроги оживились и стали громко выкрикивать:
– Прощай Хорл! До встречи! Еще увидимся! Я отдам тебе долг! Поскорей возвращайся!
Вождь племени по – имени Харл – Ворон и он – же скорбящий родитель, лишившийся сына, вскинул лук с горевшей на конце стрелой и спустил тетиву. Стрела прочертила в темнеющем небе огненный шлейф и с глухим шлепком вонзилась в днище плота.
Тут – же примеру вождя последовали его воины. С сердитым шипением за первой, в небо взвилось еще десяток горящих стрел, которые описав огненную дугу, с дробным стуком попали в цель. Огонь нашел для себя богатую пищу. Сухие, просмоленные дрова мгновенно вспыхнули и плот, объятый сильным пламенем, исчез за поворотом реки. Из-за высоких зарослей камыша было видно, как искры от погребального костра, подхваченные легким порывом ветра, огненными бабочками запорхали в вечернем, закатном небе. Но вскоре искры погасли и плот с телом юноши словно растворился в вечности, не оставив и следа.
Прислонившись к стенам приземистых круглых домов, из плетня и камыша, обмазанных глиной, храпели поселяне, опьяневшие от крепкого вина. Погребальные костры догорали у входа в дом вождя, который стоял в центре поселка, на вершине холма.
Жилище Харла – Ворона заметно отличалось от глинобитных изб битурогов. Это был добротно скроенный бревенчатый сруб, разделенный внутри на три отсека. Первый служил стойлом для скота. Узкий коридор от прихожей выводил к большой комнате с очагом и дымоходом. От гостиной была отделена дощатой перегородкой третья комната, служившая хозяевам спальней. В полночный час, судя по шуму, доносившемуся с гостиной, тризна была в самом разгаре.
В густом тумане от коптивших бронзовых светильников, мелькали тени по бревенчатым стенам, завешанными шкурами животных. Посреди комнаты стоял накрытый всяческой снедью, длинный дубовый стол. За ним, на лавках расположились избранные гости вождя – охотники. Во главе дубового стола, на резном, громоздком кресле, покрытом леопардовой шкурой, сидел Харл – Ворон. По левую руку от него, на почетные места были посажены жрецы – Хранители.
Антал, примостившийся рядом с Тиу, собирался отведать все то, к чему его наставники даже не прикоснулись. Разве, что вместо вина он запивал еду сладким яблочным компотом.
В углу пускал пар и дым высокий камин, выложенный морским булыжником. В его раскаленных недрах, в больших котлах из мыльного камня, варилось и тушилось мясо в густой подливе.
Женщины в траурных черных платьях подносили к столу глубокие глиняные миски с дымящимся мясом и кувшины с хмельным напитком.
Антал, вооружившись большой деревянной ложкой, уплетал за обе щеки. Завидный аппетит мальчика вызывал умиление у жены вождя. Ее звали Неусса.
Смуглолицая, с мелкими правильными чертами миловидного лица и большими выразительными темно – карими глазами, она больше походила на молодую девушку, чем на женщину, видевшую свою тридцатую зиму. Лишь предательская седина посеребрила тонкими нитями ее длинные черные косы и в уголках губ залегли глубокие скорбные складки. Гибель единственного сына прибавила лет несчастной женщине.
Она часто останавливалась возле приемыша жрецов, и подкладывала ему в тарелку самые вкусные яства.
Глядя на золотоволосого мальчугана, Неусса иногда смахивала с глаз набежавшую слезу, вспоминая своего Хорла.
Антал не замечал скорби жены вождя. Набивая вкусностями пустое брюхо, он не забывал держать ухо востро, слушая, о чем спорят подвыпившие битуроги.
– А я тебе говорю, что мы еще испытаем доброту тиронов на своих хребтах! – вскричал низенький коротышка и грохнул по столу кулаком – Глупый ты, Рунн. Дальше своего вороньего клюва ничего не видишь!
Жилистый, долговязый воин с янтарными бусами на шее, презрительно сморщил длинный нос:
– Зато ты, Фирл много видишь. Особенно, когда выбирал жену!
Фирл побагровел и вскочил со скамьи. Он хотел треснуть кулаком насмешника, но его удержал грозный окрик Харла. Немного успокоившись и выпив мировую с Рунном, коротышка продолжил тянуть свое:
– Вот попомните вы меня, да будет поздно. Отольется нам кровавыми слезами дружба северян!
Рунн стукнулся с ним кубком, полным вина, и добродушно заметил:
– Ну, о чем ты говоришь? Зачем беду кличешь? Скажи, ради всех богов – ну, какая выгода Брайну идти войной на нас?! Что с нас можно взять, кроме жалких коров и коз? К тому – же, он заключил с нами торговый слад. Кстати, благодаря чему ты, Фирл, и попал в Тэльгард. По моему, тебе– то не о чем печалиться – тироны щедро расплатились с тобой за шкуры телят.
Едкое замечание Рунна не смутило коротышку и, тряхнув грязными, черными косами, он с упрямством сказал:
– Вот именно. Я побывал в этом проклятом городе и кое– что видел. Он замолчал, а битуроги принялись торопить его:
– Что ты хотел сказать?! Натянул лук, пускай стрелу! Что видел?
Коротышка выдержал паузу и, растягивая слова, сказал замогильным голосом – Ва – ги-бур! Я видел там Вагибура!
Битуроги умолкли и даже вождь, не принимавший участия в беседе, услышав это имя, невольно вздрогнул и поддался вперед.
– Зачем, в такой черный для меня день, ты вспоминаешь этого кровожадного оборотня?!
Фирл привстал и с почтением обратился к Харлу:
– Ты прости меня, великий вождь. Я хотел позже поведать всем, что увидел в Тэльгарде. Но беспокойство снедает меня и не дает молчать. Этот каменный город тиронов нам на погибель! А видел я там Вагибура. Он сидел вместе со своими кровавыми дружками в клетке, словно пойманный зверь, и собравшиеся на большой площади, жители Тэльгарда, плевали ему в лицо, а детвора бросалась тухлыми яйцами.
– Вагибур в плену?!– ахнули изумленные гости.
Антал толкнул локтем Тиу, который пытался незаметно от Саумора стянуть со стола жирный, запеченный кусок лосося.
– Кто такой, Вагибур?
Тиу недовольно покосился на любопытного мальчишку и прошипел:
– Это самый жестокий морской разбойник из Бухты Мечей. Лучше встретиться с Хатосом – демоном смерти и мщения, чем с этим лютым зверем!
Антал с сомнением посмотрел на старого жреца, зная его склонность к приукрашиванию действительности. А Фирл тем временем продолжил свой рассказ. Он оказался настолько прекрасным сказителем, что Антал выронил кусок жареной телятины из рук и весь превратился во внимание. Он, словно воочию, глазами коротышки, увидел то, что случилось в Тэльгарде.
По серым плитам площади, стертым временем, дробью выстукивают копыта двух меринов – тяжеловозов, тянущих за собой необычную повозку. На ее деревянной платформе поскрипывает ржавой дверцей, гремит тяжелым, навесным замком, железная клетка. Только внутри ее не рыскает из угла в угол дикий зверь. В клетке, на загаженном испражнениями, дощатом полу, сидят преступники.
Заросшие, косматые мужчины. На их задубелых, от морского ветра, бронзовых лицах, диким блеском сверкают темные глаза. Это пираты из Бухты Мечей. Безжалостные убийцы, насильники, грабители, при упоминании о которых бледнеют и начинают трястись от ужаса матросы и купцы.
Горожане, толпившиеся на площади, с любопытством, смешанным со страхом, разглядывали морских разбойников. После минутного замешательства, на головы пиратов полетели проклятия и все, что оказалось под рукой. Гнилые помидоры, тухлые яйца и куриный помет засыпали пиратов.
Восемь преступников, находившихся в клетке, были босоноги, в мешковатых, коротких штанах, распущенных, холщовых рубахах. Стража забрала у них пояса, чтобы пираты не смогли повеситься и тем самым избежать справедливого возмездия, а точнее казни через четвертование.
Особый трепет мирных обывателей вызывал чернокожий исполин, сидевший посреди клетки. Он с ненавистью смотрел на горожан и не находя выхода своей бессильной злобе, плевал в спины солдат, сидевших рядом с возничим.
Один из стражников просунул в клетку копье и тупым концом древка разбил всмятку губы пирата. Теперь в сторону солдат полетел кровавый плевок, вместе с выбитыми зубами. Этот чернокожий, свирепый великан и был Вагибур – знаменитый предводитель пиратов.
Горожане начали расходиться, когда повозка поехала в сторону городской тюрьмы, где морским разбойникам предстояло провести время, в ожидании дня казни. Но оказывается, самое интересное, только начиналось. Дорогу повозке перегородила группа всадников. Со всех сторон раздались приветственные крики, заложившие уши коротышке Фирлу, который в эту минуту оттирался в толпе.
– Да здравствует король Брайн! – кричали тироны.
Коренастый, плотный мужчина с коротко – остриженной бородкой и длинными, льняными волосами, ехавший во главе отряда всадников, помахал народу рукой и принялся рассматривать повозку. Было видно, что пираты его заинтересовали.
Фирл толкаясь локтями, протиснулся вперед, чтобы лучше все рассмотреть. Его внимание привлекли несколько спутников короля. Вероятно, это были телохранители Брайна. Все рослые, мощного телосложения, грозные воины. Поверх их широких, литых плеч, обтянутых темно– коричневой замшевой курткой, были наброшены плащи, цвета алой, свежи – пролитой крови.
Один из воинов, отличавшийся от других более внушительными габаритами, подъехал к королю. Он принялся в чем– то убеждать венценосную особу. Брайн задумался, а затем рассмеялся и махнул рукой.
– Только дай людям немного развлеченья, Рогнар.
– Они не будут разочарованны, мой король.
Гигант спешился и четким, солдатским шагом приблизился к повозке. Пираты, до этого посылавшие на головы тиронов проклятья, присмирели от одного взгляда на лицо воина. Оно хранило мрачное, зловещее выражение, благодаря багровому, уродливому шраму, пересекавшему наискось его левую щеку и отхватившего нижнее веко. Разбойникам казалось, что в злобном прищуре, их разглядывает сам дьявол!
Воин по имени Рогнар подошел к стражникам и что– то им сказал. Они быстро отомкнули замок на дверце клетки и отскочили в сторону. Гигант с усмешкой посмотрел на растерянных пиратов и зычным голосом воскликнул:
– Выползайте! Ну – же, смелее, корабельные крысы! Я даю вам шанс спасти свои шкуры. Сразитесь с моими ребятками и если победите, можете катиться на все четыре стороны!
Видя, что разбойники не решаются выходить из клетки, ожидая какого-нибудь подвоха, он презрительно сплюнул:
– Вот и смельчаки! Что, страшно биться с настоящими мужчинами?
Вагибур яростно заскрежетал зубами и первым распахнул дверцу клетки. Стражники взяли копья наперевес, боясь, что головорез свернет голову возничему и попытается скрыться на повозке.
Вагибур и не думал бежать. Он спрыгнул на землю и смерил воина со шрамом тяжелым взглядом. Пират был выше его на пол – головы.
– Хорошо быть смелым, когда в руках меч – пробурчал он.
Великан – тирон осклабился. Он вынул из ножен, выделанных из телячьей кожи, короткий, обоюдоострый меч и бросил его к ногам Вагибура.
– Теперь ты успокоилась, девочка? – с насмешкой спросил он.
Вагибур потянулся к мечу, не сводя налитых кровью глаз с наглеца. Он примерился к тяжести тиронского клинка и злобно оскалился.
– Сейчас тебя станет на одного больше – пообещал он воину.
За спиной гиганта со шрамом выросла шеренга из пятерых его товарищей. Они последовали примеру своего старшего и покидали мечи рядом с повозкой.
Пираты осмелели и вылезли наружу. Они быстро похватали мечи. Теперь, перед шестью безоружными воинами стояли восемь отпетых головорезов, с оружием в руках.
Фирл, оказавшийся в толпе зевак, сомкнувшей плотное кольцо вокруг повозки, попытался убраться с опасного пятачка подобру – поздорову. Не тут– то было. Скученность людей была такая, что мышь не прошмыгнула – бы мимо. Пришлось коротышке смотреть на схватку, с опасной близкой дистанции.
Горожане замолкли и, затаив дыхание, молча следили за фигурами противников, застывшими друг против друга. Было слышно лишь тяжелое, сиплое дыхание пиратов, которые до сих пор не верили такой удаче.
Тишину разорвал дикий рев Вагибура. Одним прыжком он преодолел расстояние, отделявшее его от воина со шрамом и, рубанул мечом.
Широкое лезвие клинка просвистело возле плеча гиганта. Это не было промахом убийцы. Просто воин гибко скользнул в сторону и толкнул раскрытой пятерней в бочкообразную грудь пирата. Вагибур отлетел в сторону.
Гигант продолжал презрительно улыбаться, извлекая из серебряных ножен, висевших на широком, кожаном поясе, острозаточенный кинжал.
– Я тебя не сразу прикончу – пообещал он – Мы еще немного развлечем народ.
Вокруг него уже закипела яростная схватка. Пираты налетели на королевских воинов и с ожесточением рубили мечами пустой воздух. Им никак не удалось даже ранить неуловимых противников. Воины в алых плащах обладали потрясающей реакцией и змеиной быстротой.
Фирл выпучил глаза и раскрыл рот, глядя, с каким изяществом безоружные воины подныривали, уклонялись от смертоносных ударов собственных мечей. Наконец им надоело играться в кошки – мышки с головорезами.
Они обнажили кинжалы и пустили их в ход. На плиты площади брызнула первая кровь.
Пронзительно закричал один из пиратов. Он упал на колени, держа скользкими от крови руками, собственные дымящиеся, сизые кишки. Рядом с ним свалился его товарищ, пронзенный в сердце. Неожиданно, один из пиратов отпрыгнул от своего ловкого противника и кинулся бежать прямо на зрителей. На свою беду, на его пути оказался Фирл.
Коротышка не успел дать деру, когда перед ним оказался морской разбойник. С ужасом, битурог увидел, как убийца занес меч над его головой. Фирл зажмурился, прощаясь с жизнью.
Раздался сочный, влажный всхлип. Битурог знал по – опыту – так входит железо в плоть жертвы. Он приоткрыл глаза и увидел пирата. Он так и стоял перед ним, подняв в замахе руку с мечом. Ему не удалось бежать. Из шеи торчало стальное узкое лезвие кинжала, брошенного тиронским воином. Пират захрипел и выплюнул сгусток горячей крови прямо в лицо оторопевшего охотника – аборигена. Затем его ноги подкосились и он рухнул мордой на плиты. Гвардеец короля неспешно подошел к дергавшемуся в последних конвульсиях пирату и выдернул из шеи свой кинжал. Так – же не торопясь он подобрал свой меч и галантно раскланялся перед рукоплещущими ему тиронами. Действительно, он мог теперь наслаждаться зрелищем.
Его товарищи примерно так – же разобрались с другими пиратами. Наделав в них дыр и превратив в кровоточащие куски мяса, они в несколько мгновений прикончили их. Только один из злодеев оставался жив.