скачать книгу бесплатно
– Ты думаешь, меня страшит огонь? – он провел изогнутым, грязным ногтем по изуродованному лицу и хрипло рассмеялся – Ха– ха – ха! Глупец! Я там уже бывал, а тебе только предстоит испытать муки ада! За твой обман, ты это заслужил! Боги пометили тебя!
– Какие боги?! О чем ты говоришь?! Да он шарлатан! Нет! Этот человек безумец! – геуты пришли в себя и угрожающе стали надвигаться на чужака.
Тот неожиданно вскинул руку и воскликнул:
– Тихо! Минуту терпения и вы все поймете!
Поискав кого – то в толпе глазами, он внезапно обратился к Кихону:
– Вижу, ты пользуешься доверием этих людей. Вели подняться на крышу храма и привести сюда всех, кто там окажется.
Кихон протиснулся вперед и, чувствуя, что за этим кроется что– то важное, живо спросил:
– Кто ты странник? Зачем тебе это?
Незнакомец склонился к его уху и тихо произнес:
– Не задавай лишних вопросов. Сделай, что я тебе говорю. Если конечно еще хочешь отомстить.
Кихон больше не раздумывал и послал на крышу несколько человек. Незнакомец тем временем шагнул на священную площадку и под отчаянные, негодующие вопли Итерруса, он подошел к статуи богини.
Всематерь безучастно смотрела на него. Пройдя ей за колонну – ногу он пощупал стену и удовлетворенно пробормотал:
– Ну, конечно! Я так и думал.
Он нажал на едва различимую выпуклость в стене. Раздался глухой, жужжащий звук. Испуганный вздох вырвался из сотен грудей, когда статуя Всематери зашевелилась, словно оживая.
Геуты ждали, что сейчас святотатец превратиться в горстку пепла. Некоторые даже зажмурились. Но не покарал Дайрос святотатца и неожиданно исчез, растаяв в воздухе. А тяжелое кресло вместе с богиней отъехало в сторону, открыв вырубленную в стене нишу на уровне ее груди. Даже самый суеверный из геутов понял, что статуя двигается благодаря хитрым механизмам, а в нише виднелся большой медный рог. От него в вглубь стены метнулись испуганные служки.
– Видите, геуты?!– воскликнул чужак и указал рукой вверх – А вот и сама богиня!
Из– за гранитного плеча статуи показалась голова женщины. Она с испугом и недоуменно смотрела вниз. Геуты взвыли, узнав в ней служанку жреца.
– Проклятый лжец! Продажный изменник! – возмущение всколыхнула ряды геутов, и они двинулись в сторону пятившегося жреца. Он уже чувствовал горячее дыхание взбудораженной толпы и понимал, что его ждет страшный конец.
Жрец принялся истово молиться и его богиня, вероятно, сжалилась над ним. Толпу отвлекли люди, вернувшиеся с крыши храма. Они толкали перед собой двух человек, в которых геуты признали младших жрецов храма. При них обнаружили фонарь и большое, вогнутое зеркало, составленное из множества необычных, цветных стекол, искусно разукрашенных образами богов и небесных воинов. Чудовищный обман был раскрыт. Перепуганные жрецы не стали запираться, да и кто бы стал, когда над головой потрясают мечами и топорами? Они охотно рассказали, про хитрость Итерруса и его изобретательность, благодаря которой он держал в почтении и трепете перед богиней весь город уже не один десяток лет.
Медный рог, торчавший в нише, вел прямо в полое вместилище в груди статуи. Там, обложенное железными листами пространство, являлась отличным отражателем звука. Оставалось лишь дуть в рог да имитировать голоса небожителей. Что с успехом и делала наложница жреца и его прислужники. А появление Дайроса объясняло хитроумное устройство зеркала. На мозаичных, разноцветных стеклах, преломлялся свет, увеличивая и приводя в движение крылатого воина. Эти изображения, через отверстие в крыше, при помощи специального фонаря и подавали помощники Итерруса. Пока геуты отвлеклись, рассматривая зеркало, жрец Итеррус незаметно отступил к жертвеннику, не сводя горящего ненавистью взгляда со спины чужака. Он не собирался спасаться бегством. Все разрушил чужак и он должен умереть!
Итеррус схватился за одно из священных копий, стоявших возле жертвенника и, подкрался к незнакомцу сзади. С диким воплем, он вскинул копье, собираясь пронзить им чужака. Незнакомец обернулся и пристально взглянул на жреца.
Итеррус застыл на месте. Он не мог отвести взгляда от его потемневших, сузившихся глаз. В них словно расходились темные круги, увлекая жреца в черный омут, из которого нет выхода. Наконец, человек с обожженным лицом прошептал:
– Ты знаешь, что с ним делать. Верно?
Итеррус сглотнув слюну и часто закивал. Развернувшись, жрец деревянной походкой направился к центру площадки. Уперев конец копья в подножие статуи, он, на глазах замершей толпы, направил трехгранное острие себе в шею. Одно резкое движение головой вниз и железный наконечник пронзил насквозь его кадык и вышел рядом с затылком. Жрец остался висеть на копье, а незнакомец тихо рассмеялся.
– Видите, что значит поклоняться не тем богам. Его не спасла Всематерь – произнес он и поправил плащ, словно ничего и не произошло.
– Скажи ты бог или демон? – с дрожью в голосе спросил Кихон, видевший, какой ужасной властью над другими обладает загадочный незнакомец.
– Нет. Я не бог. Меня зовут Служителем. Просто мои повелители могущественнее всех других богов. И они мне сказали – человек возвысил голос – Иди, и восславь нас в Эшгере! Дай геутам истинную веру и пусть они не тревожатся за свое будущее. Теперь вас тоже будут защищать мои боги. Они всегда на стороне тех, кто жаждет справедливости и возмездия.
Человек, который назвался Служителем, указал рукой на тиронов, пытавшихся незаметно улизнуть из храма.
С диким ревом и воем геуты бросились к ним. В воздухе замелькали топоры, дубины и мечи. Раздался пронзительный вопль, треск ломаемых костей и глухие, частые удары. Через мгновение на мраморном полу оскверненного храма, в большой луже крови корчились изувеченные, умирающие конны.
Главный наместник Булльфор оказался на удивление живуч. Получив множество глубоких ран, обливаясь кровью, он кинулся к выходу. Несколько геутов были сметены с его пути. Булльфор вылетел было из храма, но ударился мясистым плечом о косяк приоткрытой створки дверей и на секунду замешкался. Тут – же над его лысой макушкой взвилось широкое лезвие топора мясника. Кихон обрушил сзади страшный удар.
Раздался отвратительный хруст раскроенного черепа и разрубленное чуть – ли не надвое огромное тело наместника рухнуло на площадку перед храмом. Густой поток крови хлынул на ступени.
Кихон склонился над мертвым тироном, продолжая яростно сжимать в руках топор. Он не сразу понял, что рядом с ним стоит таинственный чужеземец.
– Ты должен готовиться к битве с тиронами. Они вскоре будут здесь. Но ты не тревожься – сказал уродец.
Но больше тревожил мясника исходящий от незнакомца какой– то странный запах.
Кихон разогнулся и невольно посмотрел вниз с холма, на котором стоял храм Всематери. Под ним расстилался ночной город, который освещало зарево пожарищ.
Служитель с наслаждением втянул воздух, напоенный горьким запахом пепла.
– Прекрасное зрелище. Но это только разминка. Мои боги помогут вам – сказал он – А с их королем я сам разберусь. У меня с ним старые счеты.
В серо– голубых глазах мужчины полыхнула такая лютая злоба, что предводитель мятежников невольно поежился.
– Но что мы сможем сделать против его армии? Открытый бой с ними – чистое самоубийство. Только партизанская война.
– Нет. Тебя ждет всего одно сражение – произнес Служитель тоном, не терпящим возражения – Слушай меня внимательно и твой народ будет навеки свободным.
Кихон затаив дыхание, слушал, что ему рассказывает чужестранец. Он был поражен глубиной познаний этого человека в военном искусстве и в его змеином коварстве.
– Такого врага я бы не хотел иметь. Он – сам дьявол! – мелькнула у него опасливая мысль – Но в войне с тиронами играть в благородство никак нельзя.
Кихон принял план Служителя и скрепил союз с ним крепким рукопожатием. Теперь пути назад не было. Уже когда тот исчез во тьме ночи, Кихон понял, чем смердел чужеземец. От него исходил тревожный запах смертного тлена!
Глава 6
Умиротворенность пришла в лес. Лучи осеннего солнца пронзали красно– желтую листву деревьев. Слышалось ленивое переругивание соек, мерное гудение шершней, да тихий стук орешков, падающих с кряжистых буков, окружавших лесную полянку.
Саумор блаженно смежил веки. Он жадно вдохнул полной грудью неповторимый лесной аромат душистых трав и цветов, к которому примешивался горько – сладкий запах янтарной смолы. Где-то невдалеке, на лесном озере закрякала древесная утка. Прекрасная пора безмятежности и дремы, окутала золотистой паутиной, буковый лес.
И, вдруг, нарушая эту идиллию, невдалеке раздался отчаянный визг. Жрец поднялся с замшелого пня. Из тени деревьев, ломая кусты, на полянку выскочил крупный черный кабан, на спине которого восседал Антал. Подросток одной рукой держался за ухо кабана, а в другой сжимал обломок копья, которым нещадно колол в поджарые бока зверя. Но лесной вепрь не собирался быть ездовой лошадью и, взбороздив дерн острыми, как кинжалы, загнутыми клыками, он внезапно остановился. Не ожидая коварного подвоха с его стороны, мальчик перелетел через щетинистую спину вепря и кубарем покатился к ногам Саумора.
Кабан рванул в сторону кустов, из которых, ему навстречу, выбежало небольшое стадо его сородичей. Возмущенно хрюкая и бросая кровожадные взгляды в сторону обидчика, они быстро посовещались и клином двинулись на мальчика. Антал потрясая обломком копья, в радостном предвкушении схватки, вызывающе крикнул:
– Ну, свиньи, давайте! Идите ко мне! Я из вас сделаю отличное жаркое!
Саумор не стал ждать, когда глупого воспитанника растерзают сильные и злобные животные. Жрец отодвинул мальчика и шагнул вперед. Он издал ртом резкий звук, схожий с шипением сотен змей. Кабаны, словно натолкнулись на невидимую преграду, и, перепахав копытами землю с травой, резко остановились в пяти шагах от старика и мальчика. Шипение сменилось грозным рычанием льва. Кабаны, испуганно хрюкая и повизгивая, развернулись и под ликующий свист Антала, бросились в бегство. Вслед им несся громкий лай диких собак, преследующих свою добычу. Наконец, ужасная какофония звуков стихла и на поляне воцарилась тишина.
– Ух, вот это да! Ты нагнал на них страха! Научишь меня языку зверей, а Хранитель?
Саумор строго глянул на мальчишку, собираясь учинить ему разнос, но у того был настолько восторженный и забавный вид, что жрец смягчился.
– Посмотрим. А вот ты лучше скажи мне – Ты хочешь умереть раньше времени?
Видя, что Саумор улыбается, мальчик беспечно сказал:
– Нет, конечно. Ты – же сам разрешил мне немного прогуляться по лесу. Я случайно наткнулся на этих свиней. Они с таким удовольствием лакомились вот этими орешками – Антал вытащил из кармана штанов жменю темных шариков и протянул их жрецу.
Саумор неожиданно ударил мальчика по руке. Ягоды рассыпались по траве, а жрец вытер его пальцы об полы своего плаща.
– Кабаны развесили свои лопухи и не заметили меня – продолжал мальчик, с удивлением следя за странными действиями Хранителя – Ну, вот я и решил немного поразвлечься.
– Все ясно. Тебя нельзя оставить и на минуту. Неужели ты думал, что сможешь защититься таким жалким огрызком?
Мальчик посмотрел на листовидный наконечник копья, покрытый ржавчиной, и пожал плечами. Обломок копья он нашел на берегу реки и решил использовать для охоты.
– Эх, Антал, тебя еще всему учить. Силой боги тебя не обидели, а вот ума и рассудительности пока мало – увидев, что мальчик хмурится, он добавил миролюбиво – Ладно, не дуй щеки. Скажи лучше, сам ты эти орешки не пробовал?
Антал покачал головой. Хранитель, поманил его пальцем, и они подошли к одному из деревьев, росших по краю полянки. Возле кряжистого великана, ствол которого защищала толстая, красноватая кора, на зеленом ковре изо – мха и трав, лежало множество орешков, с тихим стуком падающих с ветвей.
По морщинистому стволу дерева, медленно стекала темно– красная смола. Антал, заинтересованный ее цветом и сильным запахом, протянул руку и тут – же, Хранитель больно шлепнул по ней своим кизиловым посохом.
– Не берись за все, что видишь. Будь всегда осторожен – жрец строго посмотрел на воспитанника и указал на дерево – Запомни хорошенько – это кабанье дерево. Оно красиво и величественно, но и красота бывает опасна. Все, что растет на нем: плоды, листва, смола – все ядовито для людей. Все это – дары смерти! Пойдем, я покажу тебе еще кое– что – жрец увлек мальчика за дерево.
Здесь, в тени дерева, росли кусты, с которых тяжелыми гроздьями, свешивались до земли кроваво– красные ягоды.
– Видишь их? Если съешь хотя бы жменю таких ягод – и тогда, где– то через час, ты умрешь! У тебя будет ужасный, мучительный конец.
Антал невольно почувствовал озноб, поняв среди каких ядовитых растений, он находится. Саумор долго водил мальчика по лесу, рассказывая удивительные истории про – волшебные свойства трав, цветов и деревьев.
– Целитель и маг должны знать все растения, что произрастают в лесу – рассказывал жрец – Знать, какую силу имеет каждая травинка и что с нее можно приготовить. Это сложная наука о силе земли. Все живо в этом мире.
– Что, даже вот тот камень? – усомнился мальчик, когда они натолкнулись на огромный, замшелый валун, прятавшийся в буреломе.
Саумор перепрыгнул через поваленное дерево и, подойдя к камню, положил на него руку.
– И он тоже – кивнул жрец, поглаживая камень длиной, белой ладонью – Он очень стар. Видишь, он покрыт перегнившим тысячи раз мхом. Этот старик много видел в этом мире. Видел, как из лавы рождаются горы, как цветет долина и по ней бродят страшные, гигантские звери, кости которых уже давно превратились в прах. Слышал оглушительный рев чудищ, на которых разъезжали по земле древние владыки Тварного мира. А мимо него, спасаясь от кровожадных богов, бежали племена первых людей. Да – а, много повидал на своем долгом веку этот камушек – задумчиво произнес Саумор и, поймав на себе недоверчивый взгляд воспитанника, с улыбкой спросил его – Не веришь? Думаешь, старик сошел с ума? Напрасно.
Саумор принялся ходить кругами возле камня и поглаживать его зеленоватые бока.
– Запомни, Антал – палец жреца с длинным ногтем нацелился на мальчика:
– Любое существо, каждая вещь в Тварном мире обладает душой и даже голосом. Просто не всем дано их услышать!
– Это тебе камень все рассказал?– Антал с опаской глянул на Хранителя, уже всерьез тревожась за его рассудок. Тесная связь с богами кого угодно с ума сведет!
Саумор невозмутимо кивнул.
– Конечно. Мы с ним старые друзья. Если я попрошу, то он исполнит любую твою просьбу – жрец хитро улыбнулся – Конечно, если я его хорошенько попрошу. Ну, говори, чего ты хочешь?
Антал хмыкнул и, покосившись на камень, с иронией заметил:
– Вид у него какой– то угрюмый. Пускай он расцветет!
Подросток с лукавой улыбкой глянул на Саумора, думая, как тот выкрутиться из столь щекотливого положения. Но жрец ничуть не смутился и, прислонив ладонь к камню, прикрыл глаза. Антал услышал, как он что– то бормочет себе под нос.
Прошла минута, другая, но с камнем ничего не происходило. Антал едва сдерживал смех. Он уже открыл рот, чтобы съехидничать по этому поводу, как вдруг вскрикнул от изумления. Он увидел чудо!!
Сквозь мшистое одеяние камня стремительно вылезали разноцветные бутоны цветов. Красные, пурпурные, голубые, белоснежные лепестки жадно раскрывались и тянулись навстречу солнцу. Через мгновение, зеленый валун превратился в пестрый, благоухающий шар.
Антал не мог поверить своим глазам, а Саумор вытер вспотевший лоб и проворчал:
– Старик стал туговат на ухо. Еле до него докричался.
Хранитель, вновь перепрыгнув через упавший ствол дерева, потянул ошалевшего мальчика за собой.
На опушке леса, жрец показал высокое, восхитительно – красивое растение с лепестками нежно – голубого цвета. Приблизившись ближе, Антал с удивлением увидел, как под прозрачной кожицей растения, бурлит зеленоватая жидкость, протекая от толстого стебля вверх к листьям, и обратно. Саумор ткнул посохом в лист, и гладкая поверхность растения тут – же покрылась крупными, изумрудными каплями сока.
– Этот прелестный цветок по легенде очень любят лесные нимфы – произнес медленно Хранитель – Его назвали поцелуем нимфы. Но на этом красивая сказка заканчивается. Сок цветка, добавленный в еду или питье, вызывает у человека безумие. И тогда… – Саумор замолчал.
Антал посмотрел на старика, взгляд которого блуждал где– то далеко.
– И что тогда? – почему-то шепотом спросил Антал.
Саумор словно очнулся и с неохотой продолжил:
– Человек становится зверем. Превращается в безумное животное, в котором живут лишь кровожадные инстинкты. Ну, хватит на сегодня урока.
Хранитель стряхнул с себя тяжелое оцепенение, вызванное какими– то мрачными воспоминаниями, и широким шагом, направился к подлеску. Антал поспешил за ним, решив для себя, что выяснит и эту загадку. Саумор что– то скрывал.
Уже мягкий, золотистый свет заходящего солнца, коснулся поникших маковок цветов в горной долине, когда мальчик и жрец достигли тропинки, ведущей к Орлиной скале. Антал, бегущий по узкой, козьей тропе, вдруг остановился, как вкопанный. Дождавшись жреца, он спросил его:
– Хранитель, а что – же медведь? Охотники послушались твоего совета?
Саумор посмотрел на темнеющие вдали очертания леса Духов и вздохнул:
– Конечно, не послушали. И поплатились за свою гордыню и глупость. Битуроги потеряли еще пятерых воинов, прежде чем поняли – нельзя тревожить духов леса. Они могущественны, а человек слаб.
– Так это был не обычный медведь? Это сам Хозяин Леса?
Саумор взглянул на Антала своим пронзительным, глубоким взглядом и медленно, проникновенно сказал:
– Запомни хорошенько, мальчик. Даже если это и был просто большой, голодный медведь, то его нужно больше всего опасаться. Страшнее зверя в лесу нет. Он злобнее леопарда и хитрее волка. Крадется он настолько бесшумно, что ты заметишь его лишь, когда будет уже поздно. И убежать от медведя ты не сможешь. Ведь он может догнать даже лошадь.
– Ну, а если влезть на дерево?
– Бесполезно. Он лазает по ветвям, как дикая кошка.