скачать книгу бесплатно
Его воинам удалось обезглавить однорукого. Но было уже не спасти своего товарища. Когда Молох подошел к ним, воин с вырванной гортанью затих на земле.
– Что за чертовщина, командир? – с дрожью в голосе спросил один из его воинов.
– Не знаю. Но добейте еще вон того. Кажется, он собирается встать – Молох кивнул на третьего дровосека, пытавшего ползти. Отсутствие позвоночника мешало ему подняться на ноги, но пока воины яростно его кромсали, мертвец продолжал рычать, брызгать черной слюной и пытаться дотянуться скрюченными руками до Охотников. Наконец и он замер, когда его голова превратилось в кровавое месиво.
Молох воткнул меч по рукоять в землю, очищая лезвие от крови.
– Сожгите все трупы. Я не хочу потом рубить головы нашим.
Воины не были с ним согласны.
Охотники за головами были маленьким братством воинов и своим погибшим товарищам они могли устроить более достойные похороны, а не дать гореть в одном костре с падалью. Но приказ, исходящий от Молоха они не могли не исполнить.
Пока его воины занимались погребальным костром, Страж внимательно рассматривал отпечатки лап, оставленных неизвестным зверем. Молох был в задумчивости. Кто – же это мог быть? Следы не похожи на медвежьи или волчьи. Нечто среднее между ними. И уж точно не принадлежат леопарду или рыси. Слишком крупные. Но тогда чьи?!
Молох вдруг вспомнил легенду об адских псах, чей укус превращал человека в безумца. Но ведь это всего лишь старая байка.
– Тогда как объяснить то, что здесь произошло? Воскрешение дровосеков – тоже байка или плод твоего больного воображения? – задавался вопросом Молох.
За спиной Стража послышалось потрескивание и мерное гудение, погребального костра, на котором горели останки дровосеков и тела двух наемников.
Взгляд Стража рассеянно скользнул вглубь сосен. И тут – же его рука легла на рукоять меча.
Багровый отблеск, высоко взметнувшегося ввысь пламени, скользнул вглубь леса и отразился в глазах существа, затаившегося меж деревьев. Все тот – же холодный, оценивающий взгляд. Он вызывал неприятный холодок между лопаток.
Молох обнажил меч и услышал глухое рычание. Крупная тень, скользнула прочь и бесшумно растворилась в сизом сумраке леса.
Вкладывая меч обратно в ножны, Страж с удивлением почувствовал, как сильно дрожат его пальцы.
– Человек без нервов уже состарился – подумал он о себе, как о постороннем человеке. Сегодня пора навестить «Золотой чертог»
Охотники за головами въезжали в Драгон, когда уже на небе царствовала полная луна.
Молох был мрачнее тучи. В событиях последней недели угадывалась рука враждебного рока. Молох привык держать свои чувства под контролем. Никто и ничто не могло помешать ему, исполнить свой долг. Никто его не мог упрекнуть за тридцать лет верной службы трону.
Молох стиснул зубы и пришпорил лошадь. Лишь однажды он поддался чувствам. Хотя это было давно, тяжелые воспоминания постоянно тлели в его душе раскаленными угольками. Иногда, эти угли разгорались в бушующее пламя, которое он мог потушить лишь одним способом.
Наемники въезжали в город бесславно. Крались по улочкам города, точно вражеские лазутчики. Молох взглянул на Охотников за головами и увидел на угрюмых лицах воинов выражение досады. Он их понимал. Экспедиция потерпела полный крах. А значит не видать им щедрой награды от императора.
Всю неделю бесцельные поиски одноглазого Харуса с его бандой головорезов. После, напрасные блуждания по болотам в поисках Ведьминой горы. Здесь, по данным своих лазутчиков, Молох надеялся схватить Мору, которая пряталась где– то в пещерах. Но кроме досадной потери двух человек, которых утянула трясина, они больше ничего не добились. А последнее происшествие с мертвыми дровосеками вообще выбило Стража из колеи. Ну, как тут не подумать о враждебном роке! Три неудачи подряд!
Возле Триумфальной площади они молча разъехались.
Молох поехал по улице Менял и вскоре оказался возле трехэтажного здания.
Фасад дома, освещенный множеством светильников и факелов, горел и искрился, точно россыпь разноцветных драгоценностей. Зеленый, голубые, красные, желтые брызги цветов на кирпичных стенах здания, покрытых глазурью.
Это был знаменитый «Золотой Чертог»
В этом роскошном заведении веселилась подобно богам, драгонская знать.
Любые прихоти, самые извращенные желания исполнялись здесь без заминки. Острые, пикантные наслаждения можно было купить за звонкую монету. Здесь встречались тайные любовники. Мужья изменяли своим женам с хорошенькими рабынями или мальчиками, а те платили своим дражайшим супругам той – же монетой. Безумные оргии и кутежи прославляли «Золотой чертог»
Грязный рассадник порока, который так ненавидел Молох. Ненавидел, но шел именно туда. Шел, чтобы в уединении, вдали от посторонних глаз, до бесчувствия, напиться.
Когда он препоручил своего коня услужливому привратнику и зашел с черного хода, он хотел незаметно проскользнуть в комнату, отведенную ему на третьем этаже. Но его появление в доме не осталось не замеченным.
….
Северянин был сыт по горло обществом Харуса и его подручных. Единственный, кто из банды головорезов внушал уважение – прямодушный гигант Барко, теперь был мертв.
Юноша мечтал избавиться от мерзкого окружения наемных убийц. Поэтому, он с радостью ухватился за предложение, которое ему сделал Харус. У него появился шанс расквитаться с жестоким и несправедливым Молохом и при этом заработать приличную сумму. С такими деньгами он мог послать свою компанию ко всем чертям. Тогда у него будет время подождать, пока к нему вернется память. Он надеялся, что рано или поздно, но это обязательно произойдет. Ломая голову над вопросом – кто – же он такой, юноша одно мог сказать точно. Он не драгон и умеет убивать. Его не мутит при виде чужой крови и он не испытывает страха. Вероятно, что Барко был прав, говоря о его принадлежности к северным народам. Он воин одного из северных племен и судьба забросила его в неведомые земли. Оставалось надеяться, что его мозги встанут на место и, вспомнив все, он вернется на родину. Ведь там должны были остаться близкие люди, которые ждут его возвращения. А пока, нужно было зарабатывать свободу и независимость в этом жестоком мире.
Согласившись убрать Стража, юноша стал с нетерпением ждать сигнала от неизвестной заказчицы. Наконец, к вечеру третьего дня, в «Пьяном сатире» появился посланник незнакомки. Им оказался горбатый карлик.
Северянин быстро переоделся в приготовленную для него одежду и натянул на головы парик с блестящими черными волосами. Харус, сверля юношу мертвым глазом, сказал ему на прощанье:
– Надеюсь, ты выполнишь дело без осечки. Здесь тебя ждет награда. Помни об этом.
Юноша, погруженный в свои мысли, рассеянно кивнул и вышел вслед за посланцем смерти.
Харус проводил его мрачным взглядом.
– Да, тебя ждет награда, Северянин. Только вместо денег и свободы, ты получишь нож в сердце и клочок сырой земли – со злобой думал главарь, направляясь в комнату, где спал Глиз – Слизень.
Растолкав его, Харус дал ему указание, от которого коротышка пришел в восторг. Поспешно накинув на себя дорожный плащ, он бегом устремился в путь.
Тем временем, шут императрицы показывал дорогу. Карлик двигался на своих коротеньких ножках на удивление быстро. Он опережал юношу на полшага. Когда вдали показались разноцветные огни «Золотого чертога» карлик дал ему необходимые инструкции и, всунув ему в ладонь монету, словно растворился в темноте. Дальше предстояло идти одному.
Северянин вздохнул полной грудью и направился к черному входу в здание.
Здоровенный громила, откровенно скучавший у дверей заведения, напрягся на мгновенье, когда из темноты вынырнула высокая фигура нового посетителя. Северянин распахнул плащ. Привратник хмыкнул, увидев короткое льняное платье ,,голубка" (Так называли тех смазливых рабов, которых покупали для всевозможных любовных утех.)
На квадратной физиономии здоровяка читалось презрение, смешанное с досадой. Еще одна игрушка для богатой госпожи. Ну, почему не одна из знатных матрон, что развлекаются здесь, не обратила никакого внимания на него – настоящего мужчину и чистокровного драгона?!
Возмущенный безвкусием знатных дам, предпочитавших его сопливым юнцам – рабам, привратник сплюнул под ноги парня.
– Чего тебе? – грубо бросил он, хотя знал ответ.
Северянин протянул монету со словами:
– Меня ждет госпожа Ламия.
Верзила повертел в ладони медную монету, с выбитым на ней номером (своеобразный пароль) и, сморщив мясистый нос, бесцеремонно ощупал юношу.
Убедившись, что он безоружен, привратник открыл дубовую дверь и, отступив в сторону, проворчал:
– Шевели задницей, раб. Твоя госпожа ждет тебя на третьем этаже, в двадцатом номере. Давай топай живее, пока я не поймал насморк. И молись, голубок, чтобы я оставался в хорошем настроении, когда буду выпускать обратно. Иначе, на тебя не взглянет даже портовая шлюха, так я отделаю твою смазливую рожу.
Северянин едва удержался, чтобы не научить грубияна хорошим манерам, но вспомнив о деле, был вынужден усмирить гнев. Он двинулся по коридору, который делал виток за арку. Оттуда неслась музыка и взрывы смеха.
Но он не пошел в пиршественные залы, а двинулся к винтовой лестнице. Благодаря чертежу здания, которое оказалась у Харуса, он смог безошибочно ориентироваться в обстановке «Золотого чертога»
Лестница поднималась вверх. На каждом пролете этажа, в стороны расходились коридоры. На третьем этаже, юноша направился вправо. Узкие, дубовые двери многочисленных комнат были плотно прикрыты, скрывая малейшие звуки. Бесшумно ступая по мягкому ковру, он завернул за угол и нос с носом столкнулся с группой рослых воинов, в пурпурных плащах.
Это были драгонарии.
Они дежурили возле одной из дверей и о чем– то оживленно переговаривались. При виде юноши они умолкли.
Северянин внутренне похолодел. В одном из них он узнал воина, собиравшегося кастрировать его на корабле. Тогда он спасся, свернув ему челюсть. Оставалось надеяться, что он не узнаваем в черном парике и одежде раба – прислужника. Так и получилось.
Северянин сделал непринужденный вид и хотел пройти мимо, но воины остановили его и тщательно обыскали. Видя, что он совершенно безоружен, позволили себе расслабиться.
– Да – а, красавчик. Дельце тебе предстоит сегодня сделать прямо героическое – сочувственно усмехнулся один из воинов – Я тебе не завидую.
– По мне, так лучше поиметь дикого вепря, чем ублажать эту неукротимую дьяволицу – отозвался другой.
– Оставьте грязного варвара в покое! – недовольно пробурчал рослый, плотного телосложения драгонарий, с багровым лицом, напоминавшим перезрелый помидор. Именно ему Северянин заехал плечом в челюсть – Вы лучше себя пожалейте. Сторожить Молоха не очень хорошая затея. Он еще заказал кувшин с вином. Чувствую, мы здесь надолго застряли!
– Да ладно тебе, Кальд! Приказ есть приказ. Сказано – охранять Молоха, когда он здесь, значит, так тому и быть – вздохнул один из его товарищей.
– Хоть – бы поделился с нами вином. Это – же надо, столько самому выпить!
Воин, которого звали Кальд, пренебрежительно хмыкнул:
– Страж даже не знает, что его покой охраняют четверо глупцов.
Северянин шел по коридору, узнав от болтливых телохранителей Молоха, практически все, что ему было нужно. Теперь оставалось проникнуть на балкон. А дальше дело техники.
В это время, в конце коридора распахнулась дверь, и на ее пороге возник слуга в разноцветной ливрее. Увидев юношу, он принялся ему отчаянно жестикулировать, подзывая к себе.
– Ну – же, давай быстрее! Госпожа уже заждалась.
Чувствуя за спиной внимательные взгляды гвардейцев, юноша ускорил шаг.
Он очутился в темной прихожей, от которой по сторонам расходились несколько комнат. Слуга завел его в одну из них.
Северянин попал в спальню, стыдливо погруженную в полутьму. В углу что – то копошилось. Он присмотрелся. На широкой, смятой кровати он увидел Ламию.
Перед ним лежала пожилая женщина с белым париком, съехавшим набок. Она была полностью обнажена. Бесстыдно раскинув в стороны дряблые, полные ляжки, она счастливо кудахтала, прижимая лицо юного раба, стоящего перед ней на коленях, к своему заросшему лобку.
Северянин едва сдержал приступ тошноты – тяжелый, спертый воздух был насыщен ароматами благовоний и острым запахом немытой, женской плоти.
При виде нового раба, нарумяненное увядшее лицо аристократки расплылось в похотливой улыбке.
– Иди к нам, мальчик. Присоединяйся. Оправдай свою репутацию, про которую я много наслышана – и она поманила юношу розовым, длинным коготком.
– Одну минуту, госпожа – он сглотнул комок в горле, судорожно вспоминая строение комнат – Только позвольте справить малую нужду. Путь был долгий.
– Не хочешь это сделать на меня? – задыхаясь от приступа наслаждения, пробормотала Ламия – Нет? Ну, тогда поспеши. Мы сделаем с тобой одну милую шалость.
Северянин поспешно вышел в смежную комнату и его сердце радостно встрепенулось. Он не ошибся. Узкая дверь выходила на балкон.
Он с жадностью втянул ноздрями свежий воздух, прорывавшийся сквозь шелковую занавесь.
– На, держи таз – перед ним возник слуга Ламии с бронзовой посудой в руках – Вечно с вами одни хлопоты. Не мог сделать это рань…
Слуга не договорил. Северянин огрел его тяжелым тазом по голове. Перешагнув через бесчувственное тело, юноша проскользнул на открытую террасу. На балконе, опоясавшем фасад здания, было пустынно. Юноша двинулся в конец террасы, где увидел узкую решетчатую дверь. Это был его путь отступления, который предложил Харус. Он должен был убить Стража и незаметно покинуть здание через запасную лестницу. Северянин убедился, что железная дверь не закрыта и после двинулся в нужном направлении, отсчитывая проемы. Напротив пятой, приоткрытой двери, он остановился. Возле высоких, мраморных перил стояли клумбы с цветами. Он подошел к растению, формой напоминавшему человеческое сердце. Сунув руку в гущу длинных стеблей, он нащупал твердый предмет. Хищно сверкнула широкая полоска стали охотничьего ножа в его руке. С таким не страшно ходить и на дикого вепря. Северянин перевел дух. Пока все складывалось удачно.
Юноша крадучись приблизился к двери. Бесшумно проскользнув вовнутрь, юноша попал в помещение, служившее кладовой. Соблюдая осторожность, он подобрался к краю стены и через дверь заглянул в комнату. Единственный масляный светильник, висевший на стене, скудно освещал дубовый стол, на котором царил хаос. Груды битых черепков, исковерканной посуды, разбросанной по столу еды. За столом восседал тот, кто ему был нужен. Начальник драгонариев – Молох.
Северянин стиснул в руке нож.
Он приготовился было к броску, но его остановил тихий, почти бесплотный голос, долетавший из комнаты. Юноша пробормотал ругательство. Неужели Молох не один?!
Страж, покачивая головой, смотрел остекленевшим взглядом на стену, по выпуклой, барельефной поверхности которой блуждали тени. Белая женская фигура отделилась от стены.
– Долго ты будешь меня преследовать? – услышал наемный убийца глухое рычанье человека, которого он пришел убить – Оставь меня в покое. Я разве мало сделал для тебя? Все, все оставил. Забыл свой долг и честь.
– Ты любил меня – донёсся до изумленного юноши нежный, приятный голосок незнакомки, скрытой от него дверным косяком – Как и я тебя. Но мы не могли бороться с богами. Такова была их воля и такова наша судьба.
– Боги!! Опять эти боги! – воскликнул с горьким сарказмом в голосе Молох и попытался встать.
Северянин услышал лишь грохот разбитой посуды и треск стула.
– Я не знаю, кому молиться. Когда Кеафа отправляет на костер святотатцев, он не знает, что самый из них главный – это я! Да, я презираю богов! Они сделали меня несчастным! Я их ненавижу! Плюю на них!
И тут – же послышался мягкий голос:
– Бедный мой. Я знаю, что они причинили тебе боль. Но такова наша судьба. Прими ее. И сделай то, что я тебя прошу.
– Я не знаю, о ком ты говоришь. Кого я должен пощадить?!
Тихий печальный голос продолжил:
– Ради нашей любви, не причиняй ему вреда. Он мог быть и твоим сыном. Будь к нему добр.
– Ты говоришь о доброте?! Спроси о моей доброте у тех, кто бродит с тобой по – Темной дороге. Они тебе расскажут, как я был к ним добр. Уходи прочь. Не мучь меня.
Убийца услышал, как об стену, с ужасным грохотом разбился уцелевший кувшин.
Он понял, что больше медлить нельзя. Иначе охранники Молоха, привлеченные шумом, могут все испортить.
Северянин сорвал с себя парик, чтобы Страж в свою последнюю минуту узнал, кто его убил и вихрем ворвался в комнату. В ней никого, кроме Молоха не было! Краем глаз он увидел сероватую дымку, просочившуюся сквозь стену. Для того, чтобы удивляться не было времени.
Юноша одним прыжком оказался у стола и ударил ножом в могучую грудь Стража.
Но не зря тот слыл самым лучшим бойцом в империи.