скачать книгу бесплатно
Чернокожий гигант взял весь процесс преображения в свои руки. У себя на родине он уже проделывал такой трюк, чтобы заманить живого медведя в западню.
Барко быстро освежевал медведя и повесил на телегу шкуру, чтобы дать ей просушиться. Потускневшие глаза зверя он смазал рыбьим жиром и они засверкали ярче живых. Возле них проделал несколько незаметных дырочек для обзора. К полудню, когда шкура подсохла, гигант стал на себе подгонять шкуру. За работу взялась вся остальная группа. Нарастили «мясо» в тех местах, где даже здоровяк Барко казался маломерком. А точнее пришили куски войлока к пустотам. Вскоре все приготовления были закончены. Барко последний раз вдохнул свежего воздуха и полез в вонючую косматую шкуру. Его приятели принялись с усердием и мастерством ткачих, зашивать шкуру суровыми нитками. Все получилось настолько правдоподобно, что ехавшие по адресу артисты были несколько раз остановлены зеваками и вынуждены были дать представление. Барко в роли медведя был бесподобен.
Северянин следовавший вместе с другими головорезами позади повозок комедиантов, от души хохотал над трюками «медведя»
Избавившись от назойливых зевак и держась северной стены города, комедианты въехали на «Жирный холм»
Дав пару коротких представлений по – соседству от дома Мидиса они, наконец, остановились у его ворот.
«Шакалы» затаив дыхание, наблюдали за комедиантами из густого палисада кустов и деревьев, росших поблизости от дома ростовщика. Из бронзовых дверей дома Мидиса появились два вооруженных мечами охранника. Они поговорили с Арнисом и вновь скрылись за стеной. Последовала долгая, мучительная, для бандитов, заминка. Им уже казалось, что задумка новичка не сработает. Но вот скрипнули и открылись большие ворота, вмурованные в стену. Повозки комедиантов скрылись внутри двора ростовщика.
Сейчас, вслушиваясь в глухой рев «медведя» и восторженный детский смех, главарь убийц понял, что наживка проглочена. Оставалось надеяться, что медведь понравиться ростовщику. Зная его алчную натуру, Харус был согласен с Северянином, уверявшим, что Мидис наверняка захочет приобрести необыкновенно – сообразительного зверя, чтобы затем подороже продать.
Его предположение вскоре подтвердилось. Ворота дома со скрипом распахнулись, и на дорогу выехала телега с артистами. Харус впился своим здоровым глазом в фургон и с облегчением вздохнул, увидев, что Арнис вытер белым платком потное, жирное лицо. Это был условный сигнал, который означал, что их замысел удался. Мидис заглотил наживку! Оставалось только ждать, когда наступит ночь и Барко откроет им дверь в особняк ростовщика.
Время тянулось невероятно медленно. Через час томительного ожидания, на дороге затрепетали желто– красные огни факелов. Убийцы вжались в траву, наблюдая за тем, как мимо них прошла странная процессия.
Высокие, благообразные старцы, в длинных белых балахонах, неторопливо шли впереди. За ними следовали юноши в коротких плащах. На длинных позолоченных шестах они несли круглые, серебряные щиты. Луна отражалась на их гладкой, зеркальной поверхности.
Северянин насчитал двенадцать щитов. Шествие замыкала группа музыкантов. Они наигрывали на флейтах тихую, печальную мелодию.
– Кто это был? – спросил юноша у рыжего крепыша Омрикса, когда процессия удалилась на расстояние.
– Видишь тот храм – бандит указал рукой в сторону, где над крышами домов выделялся отчетливый силуэт белого здания – Каждый год, жрецы двенадцати богов выносят из Старого Храма эти божественные щиты. По древней легенде, Боги – Хранители вручили драгонам свои щиты. Скоро Великие игры и щиты устанавливают на Арене Смерти. Говорят, что сами боги спускаются с небес, чтобы посмотреть на кровавое зрелище.
– Все это чушь! – презрительно фыркнул Глиз – Слизень – Боги собираются в других местах! Они любят смотреть подпольные бои, куда любит захаживать сам Харус. Вот там действительно есть на что посмотреть.
Северянин распрямил с хрустом затекшую руку и поинтересовался у Омрикса:
– А что за Великие игры? И о какой Арене Смерти ты говоришь?
Омрикс открыл было рот, чтобы растолковать чужеземцу их обычаи, но тут из дома донеслись встревоженные голоса. Послышались громкие крики, бряцанье оружие, топот ног.
– Проклятье! Не мог дождаться полуночи – прошипел главарь, в душе проклиная своего нетерпеливого помощника. Он уже думал дать команду к отступлению, как вдруг Северянин поднялся во весь рост и помчался по направлению к дому Мидиса.
– Вперед! Барко попался!
После небольшой заминки, Харус и остальные последовали за ним. Лицо главаря перекосилось от злости. Щенок зарвался. Уже командует его бандой. Но времени для разборок не было и его помощника нужно было действительно выручать. Подельники бросились за ним. Северянин первым достиг стены, за которой раздавался шум схватки. Посмотрев на высокую, кирпичную преграду, он моментально принял решение.
– Вставай мне на плечи – скомандовал он Омриксу – Давай! Не стой пнем!
Бандит посмотрел на главаря, который кивнул в знак согласия.
Крепыш взобрался на широкие плечи юноши, казалось вылитые из железа. Следом, с обезьяньей ловкостью, полез Харус. Его голова была на уровне верхнего края стены. Подтянувшись на руках, главарь залез на гребень забора и спрыгнул внутрь двора. Через мгновенье, лязгнул отодвигаемый засов и приоткрылась железная дверь. Трое разбойников с обнаженными мечами ворвались вовнутрь. Они бросились бежать вдоль аллеи, поросшей благоухающей пинией, спеша к месту схватки.
Северянин первым оказался на обширной лужайке, возле дома, где его взору предстало поразительное зрелище – бурый косматый медведь, стоя на задних лапах, крутил в передних окровавленные вилы. Возле него лежало парочка мертвых наемников. Остальные пятеро, точно свирепые охотничьи псы, набрасывались на зверя. Их широкие лезвия мечей, отраженные светом факелов, огненными языками лизали шкуру гиганта. Барко яростно рычал, и, огрызался в ответ точными выпадами своего необычного оружия. И все – же ему приходилось туго. Наемники все ближе подбирались к его «шкуре»
Северянин не раздумывал ни секунды. Его собственный меч, которым вооружил его Харус перед ночной вылазкой, казался жалким мясницким ножом перед грозным оружием наемников. Юношу это обстоятельство совсем не смущало. Его страстным желанием было спасти великана, к единственно кому из головорезов, он искренне привязался.
Северянин в два стремительных прыжка оказался рядом. С быстротой молнии он рубанул мечом одного их наемников по шее. Из перерубленного горла в лицо юноши брызнул горячий поток крови. Прежде чем телохранители ростовщика среагировали, он успел вонзить клинок под ребро другого. Мужчина охнул и, схватившись за левый бок, повалился следом за своим приятелем на траву. Трое оставшихся телохранителей оставили» медведя» в покое и кинулись на нового врага.
Северянин стиснул щербатую рукоять короткого однолезвийного меча. Он не был уверен, что ему хватит мастерства в открытом бою противостоять трем профессиональным бойцам. Но как только в воздухе сверкнули лезвие вражеских клинков, его тело мгновенно среагировало на опасность.
Теперь настала пора удивляться самим наемникам. Перед ними оказался не желторотый юнец, как они подумали вначале. Удивительная скорость и поразительная реакция нового противника могла принадлежать только опытному воину. Все их удары были в пустоту. Наемники решили напасть сообща, но тут их противник сам перешел в нападение.
Северянин подскочил к крайнему из воинов, качнулся вбок и стремительный выпад телохранителя не достиг цели. Правая рука юноши, казалось, слегка дернулась вверх. Наемник отступил назад, а руки его уже поддерживали кишки. Два других телохранителей обошли с боков и собирались пустить в ход мечи, но за их спинами возникли Харус с Омриксом. Тускло блеснула сталь над головами наемников. Раздался глухой отвратительный треск разрубленных черепов.
Телохранители Мидиса, не издав ни звука, одновременно повалились к ногам юноши.
Северянин перевел дыхание.
– Не зевай, приятель – мрачно усмехнулся главарь убийц и злобно прорычал – Я вижу ублюдка. За ним!
Вместе с Омриксом и Глизом, он рванул бежать к особняку ростовщика. Только, что там за дверями скрылись двое наемников, которые буквально волоком тащили за собой в дом высокого, полноватого человека с бескровным от испуга полным лицом.
Северянин задержался на лужайке. Видя, что из дома с криками ужаса выбегают рабы, спасавшие свои жизни, он посчитал, что его помощь в доме не понадобится. Юноша обернулся, услышав позади шумное сопенье.
«Медведь» сидел на трупе убитого им телохранителя.
Северянин подошел к нему и с улыбкой спросил:
– Ну как ты? Не вспотел в этой шкуре?
Барко покачал медвежьей, косматой головой.
– Будь она проклята! – донеслось гудение из приоткрытой пасти – Лучше помоги снять эту дьявольскую шкуру. Она как – будто приросла ко мне.
Юноша достал из-за пояса кинжал и стал осторожно разрезать прочные швы, стягивающие шкуру с башкой зверя. Ему удалось освободить голову чернокожего гиганта. Но стягивая шкуру со спины, он услышал вскрик.
– Кажется, эти выродки грязных шлюх, меня все-таки продырявили – поморщился Барко.
Северянин осторожно раздвинул густой мех и увидел под левой лопаткой великана глубокую рану, из которой текла струйка темной крови. Юноша нахмурился.
– Что замолк, Северянин? Неужто, все так серьезно? – пытался улыбнуться Барко – Да, ладно. Брось! Я и не такие царапины получал.
Гигант поднялся на ноги и неожиданно зашатался и упал на руки молодого человека.
Он с недоумение посмотрел на него и попытался встать.
– Не двигайся. Все будет хорошо – пытался успокоить его Северянин и осторожно опустил на траву.
– Вот уж не думал, что так скоро попаду в Страну Вечной Охоты. Надеюсь, мои предки не сильно сердиты на своего черного ублюдка. Я натворил много глупостей – послышался тихий, гаснущий голос Барко.
Короткая, сильная дрожь пробежала по могучему телу гиганта. Она передалась Северянину. Когда он перевел взгляд на Барко, тот был уже мертв. Неподвижный тускнеющий взгляд великана был прикован к небу, где мерцали холодный, яркие звезды. Северянин прикрыл ему глаза.
– Удачной охоты, здоровяк – прошептал он с грустью и невольно вздрогнул, услышав жуткий вопль. Он доносился из дома Мидиса.
Юноша вскочил на ноги и помчался к парадному входу особняка.
На полу овального зала, выложенном цветной мозаикой, в луже собственной крови плавали тела двух последних телохранителей ростовщика.
Северянин пересек зал и остановился перед широкой лестницей, ведущей на второй этаж. Но протяжные стоны доносились откуда – то сбоку. Он подошел к стене, покрытой живописными росписями и, увидел лестницу, ведущую в подвальное помещение. Юноша спустился вниз и попал в небольшое квадратное помещение, служившее кладовой. Смоляной факел, воткнутый в железную скобу, вмурованную в серую, щербатую стену, освещал дюжину бочек и небольшой бассейн, откуда несло протухшей рыбой.
Харус, вместе с Глизом, окунали с головой человека, сидевшего в одной из бочек, полной беловатой воды.
Залитый кровью, с лоскутьями срезанной кожи на лице, спине и груди, ростовщик Мидис напоминал освежеванную жирную обезьяну. Каждый раз, когда его погружали в соляной раствор, предназначенный для рыбы, он отчаянно мотал головой и уже мог только мычать от невероятной, дикой боли. На каменный пол выплескивалась темная от крови вода с мелкой, засоленной рыбешкой.
При звуке шагов, мучители обернулись. В их лицах, скрытых в полумраке лихорадочным, безумным блеском сверкали глаза.
– Где Барко? – спросил главарь.
– Он умер – глухо ответил новичок.
Харус заскрежетал зубами. Обернувшись к человеку, он наотмашь ударил его по губам. Голова ростовщика глухо ударилась о край бочки.
– Посмотри на этого умника – сказал Харус – Это сам Мидис. Очень влиятельный человек. Он водится с самими магистратами. Именно по его вине погиб наш товарищ. Этот поросячий член думал, что сможет кинуть своего старого приятеля и ему за это ничего не будет. Так, Мидис?
Главарь вцепился клешней в липкое, изуродованное лицо ростовщика и вновь окунул в воду. Когда тот вынырнул на поверхность, его рот был распахнут в беззвучном крике, а глаза готовы были лопнуть от дикой боли.
– Все. С этим дерьмом пора кончать. Он нас всех вымарал – брезгливо поморщился Харус, рассматривая свою мокрую одежду. Увидев, что юноша по-прежнему стоит не двигаясь, он воскликнул:
– Хватит таращиться! Иди, прикончи недоноска!
Видя, что тот колеблется, он это воспринял по – своему.
– Да, не переживай. Свою награду ты получишь – ухмыльнулся убийца – ублюдок показал, где прячет наши деньги. Можешь спокойно перерезать ему глотку. Хотя за Барко нужно было полностью содрать с него кожу. Но я милосерден.
Северянин не шелохнулся.
– Я в мясники не нанимался – сказал он ровным голосом – С ним может справиться и коротышка.
Глиз грязно выругался. Харус замер. Его смуглое лицо приобрело землистый цвет. Острый кадык хищно дернулся, как у стервятника, нацелившегося на жертву.
Рука убийцы легла на полированную рукоятку охотничьего ножа, висевшего сбоку на ремне. Он даже сделал шаг к наглецу, посмевшему оспорить его приказ. Но его остановила пришедшая ему на ум, одна блестящая мысль. Харус мерзко оскалился.
– Ну, хорошо, чистюля. Иди и приведи сюда его жену и ребенка. Пусть Мидис простится с близкими.
– Ты обещал, что не тронешь.. – начал было юноша.
– Я сказал, приведи! – едва сдерживая клокотавшую в нем ярость главарь – Или мне послать Глиза за ними?!
Северянин помрачнел и, резко развернувшись, вышел из подвала.
Когда убийцы остались одни, Харус повернулся к Глизу и прошептал дрожащим от бешенства голосом:
– Ну, каков, щенок – а? Иди за ним и если что не так, то зачисти сам.
Щуплый убийца понимающе улыбнулся и выскользнул вслед за новичком.
Юноша вновь поднялся в приемный зал. Он прислушался. В доме стояла напряженная тишина. Взгляд его упал на лестницу, поднимавшуюся на второй этаж. На широких ступенях, покрытых зеленым ковром, его внимание привлекла одна вещь. Он поднял вырезанную из дерева, фигурку лошади. Где– то вверху, еле слышно скрипнула половица.
Северянин бесшумно поднялся на второй этаж. Он попал в просторный холл, в конце которого находилось несколько дубовых дверей. Юноша заметил темные капли крови, цепочкой тянувшиеся через весь холл. Он прошел к дверям, где след обрывался. Бронзовая ручка была липкой от крови. Северянин осторожно приоткрыл дверь и, шагнув в комнату, едва успел избежать смерти. На него кинулся окровавленный человек, вероятно один из преданных рабов Мидиса. Он ударил сверху коротким мечом. Юноша мгновенно среагировал. Он перехватил его запястье и мощно врубил локтем в горло. Человек всхлипнул и повалился без чувств на пол. Из высокого платяного шкафа, стоявшего в углу, раздался тихий вскрик.
Северянин переступил через бесчувственное тело человека и, обогнув низкую, широкую кровать с массивными, резными ножками, подошел к шкафу. Резко дернул створки на себя. Из глубины шкафа на него с ужасом смотрела красивая молодая женщина. Одной рукой она прижимала к себе мальчика, в другой держала кинжал. Его тонкое лезвие предательски дрожало в изящной руке женщины.
Юноша с секунду смотрел на нее и затем неожиданно улыбнулся.
– Не бойтесь. Я не причиню вам вреда – сказал он и протянул руку – Идите со мной.
Женщина отчаянно замотала головой и крепче прижала к груди ребенка.
Он вздохнул:
– Решайтесь скорее. Вам не стоит меня бояться.
Женщина посмотрела на него прояснившимся взглядом и с дрожью в голосе спросила:
– Он жив?
Северянин покачал головой.
– Лучше – бы он умер. Забирайте сына и бегите отсюда. Ну – же торопитесь. Закончив с вашим мужем, они примутся за вас.
Женщина посмотрела на открытое, красивое лицо юноши и решилась. Она схватила ребенка за руку и вместе со своим спасителем выбежала из комнаты. Старясь не шуметь, они спустились с лестницы. Здесь юноша остановился и прислушался. Внизу стояла гробовая тишина.
– Бегите к воротам – еле слышно проговорил он – Я постараюсь их задержать, если они мне не поверят.
Женщина прошептала горячие слова благодарности и бросилась с сыном к выходу.
Северянин проводил их долгим взглядом. Словно пловец перед погружением, он глубоко вдохнул и направился к лестнице, ведущей в подвал.
Он уже не видел, как между колонн зала, в сторону дверей, метнулась тень.
Глиз настиг беглецов у самих ворот.
Два быстрых, точных удара в спину и женщина с мальчиком, не издав и звука, повалились мертвыми на землю. Глиз схватил их за ноги и оттащил вглубь кустов. После этого он с чистой совестью, что– то насвистывая себе под нос, зашагал к дому.
Северянин в это время рассказывал главарю, что не нашел родных Мидиса. Одноглазый убийца воспринял эту новость на удивление спокойно.
– Это уже не так важно – с волчьей улыбкой, сказал он и кивнул в сторону бочки. – Я сам прикончил мерзавца. Все, пошли отсюда. Здесь смердит.
Северянин увидел лишь облысевший затылок Мидиса, торчащий из воды.
– А где Глиз? – с внезапной тревогой спросил он, заметив исчезновение из комнаты помощника главаря.
– Отлить пошел – коротко ответил Харус и, подняв с пола свой плащ и тяжелый мешок с позвякивающими в нем монетами, направился к двери. Здесь они столкнулись с Глизом. Юноша метнул в его сторону испытывающий взгляд, но коротышка изобразил на лице полную безмятежность. Лишь когда, подстегиваемые лаем собак из соседних особняков, головорезы выбежали на улицу, коротышка прошептал Харусу:
– Я все сделал. Этот сопляк хотел помочь им бежать. Неужели ты простишь ублюдку предательство?