скачать книгу бесплатно
– Тебе осталось немного. Я буду ждать…
Император вскрикнул и отпрянул от перил портика. Чувствуя на себе пристальные взгляды магистратов, он быстро взял себя в руки и вновь посмотрел на голову царя кильберов. Главный жрец Кеафа по – прежнему держал ее перед алтарем. Искаженные в предсмертной агонии, грубые черты Корвага казались застывшими. Император облегченно вздохнул. Привиделось!
Но еще один человек, стоявший в толпе, видел ожившую голову. Человек знал, что казненный не солгал. Царствованию свирепого тирана приходил конец.
….
В ночном сумраке, накрывшем Великий город, чувствовалась близкая гроза. Пронзительный порыв ветра сдул с мраморных плит опустевшей площади Триумфа увядшие лепестки роз. Закружил в танце возле Алтаря, где не успела впитаться в дощатый помост кровь варваров, и умчался хулиганить в темные переулки и улочки, погруженные в густую, липкую мглу.
С наступлением ночи залязгали засовы торговых лавок, с глухим стуком захлопнулись тяжелые двери храмов и общественных зданий. Тишину нарушали встревоженные голоса матерей, звавших домой своих чад, раздавалась мерная поступь отрядов городской стражи. Лица солдат выражали озабоченность. Сегодня им предстояла та еще ночка. Все притоны, кабачки и другие увеселительные заведения работали в полную силу. Народ праздновал Триумф со свойственным ему размахом. К утру стоило ожидать десятки убитых и покалеченных в пьяных потасовках. В статистике смертности большее участие принимали насильники, грабители, убийцы. С приходом темноты, они, подобно злым духам и кровожадным призракам, выползали из своих зловонных, мрачных убежищ. С наточенными кинжалами они выходили на свой темный промысел.
Вдали от кварталов бедноты, с мощенной булыжником дороги, перерезавшей надвое ,, Жирные холмы" спускалась траурная процессия. Впереди, оглашая воздух тоскливым плачем и жалобным писком флейт, двигались музыканты и наемные плакальщицы. Следом шагали жрецы, а за ними родственники умершей женщины. Сама покойница, наряженная в темные парчовые одежды, лежала в колеснице, запряженной парой черных, как сама ночь, горячих жеребцов. Золотая, посмертная маска, скрывавшая лицо покойницы, с равнодушием взирало на мрачные небеса. Рядом с покойницей сидел удрученный юноша – ее сын. Он держал мать за холодную руку и молился за ее душу.
Траурная процессия достигла подножия холма и направилась к Северным Вратам. За городом, среди бледных холмов, тянулись мраморные и лавовые усыпальницы, где покоился прах знатных людей. Вот туда и спешили жрецы, чтобы до наступления полуночи, предать огню, тело умершей женщины.
Траурная процессия двигалась мимо храмов, чьи колонны слегка розовели в судорожном трепете горящих факелов. Редкие прохожие, торопливо перебегали улицу, боясь встать на пути смерти.
Кони, всхрапывали, закусывали удила и сдерживаемые крепкой рукой возницы, шли иноходью. Колесница уже сворачивала на улицу Ювелиров, когда могучие жеребцы неожиданно разволновались. Гарцуя на месте, они выбивали по булыжной мостовой звонкую дробь. Возница стеганул их кнутом, но кони не тронулись с места. Только сейчас возница заметил человека, загородившего им дорогу. Его тень, удлиненная неверным светом луны, потянулась к бронзовым дискам колесницы. Возница сжал в руке кнут.
– С дороги, пьяница! – закричал он на человека – Протри глаза! Ты разве не видишь, у кого на пути встал?! Хочешь, чтобы призрак умершей, преследовал тебя всю жизнь?! Прочь с дороги!
Незнакомец не обратил на его грубые слова никакого внимания и направился к колеснице. Жрецы и музыканты расступились перед ним. Человек с бледным, изможденным лицом коснулся ладонью взмыленных холок коней и те моментально успокоились. В наступившей тишине был отчетливо слышан его приятный, низкий голос.
– Не грязни свои уста руганью. Я вижу, что сердце твое отвердело. Но и в нем есть место для доброты.
Возница с оторопелым видом уставился на незнакомца и затем медленно опустил кнут.
Человек в длинном дорожном плаще внимательно посмотрел на покойницу и перевел взгляд на юношу.
– Я прошу меня простить, что я встал на пути вашей скорби – мягко сказал он – Но боги, которые даровали мне знание, требуют, чтобы я помешал свершиться ужасной ошибке.
– О чем это ты? – наконец обрел дар речи юноша.
– Я хочу сказать, что твоей матери еще рано уходить в Сумеречную долину.
Услышав эти слова, жрецы стряхнули с себя оцепенение и угрожающе придвинулись к незнакомцу.
– Да как ты смеешь чужеземец?! Он сумасшедший! Скиньте его с дороги! – кричали они близким и друзьям умершей.
Мужчина посмотрел на сына покойницы и проникновенно сказал:
– Я вижу, что ты очень был привязан к матери. Я могу помочь. С одним только условием.
– Каким?
– Если ты поверишь мне.
Юноша сглотнул тяжелый ком в горле. Взглянул в большие, темные глаза незнакомца и решился.
– Тихо!!– рявкнул он, и гомон разъяренных голосов моментально стих – Пусть попробует!
Повернувшись к незнакомцу, он тихо сказал:
– Если ты чужеземец воскресишь мою мать – я тебя озолочу. Но если ты просто насмехаешься над моим горем– то берегись!
– Мне не нужна твоя благодарность – только и сказал мужчина и легко поднялся в колесницу. Взяв ледяную руку покойницы, что– то пробормотал. Затем, не оборачиваясь, произнес:
– Я прошу тебя спуститься на землю. И молись.
Сын покойной, не без колебаний, оставил незнакомца наедине с матерью. Все присутствующие столпились перед колесницей. С удивлением, смешанным с суеверным страхом, они следили за таинственными действиями чужеземца. Тот бормотал что– то на незнакомом языке. Окрепший ветер подхватил его заклинанья и унес в темное небо.
– Это колдун! Его надо сжечь– с ненавистью шептали жрецы – Хватайте его!
Но никто не сдвинулся с места.
Чужеземец извлек из дорожной сумки круглую, жестяную баночку. Открыл крышку и, обмакнув палец, нанес мерцавшую зеленым светом, дурно пахнущую мазь на руки и шею покойницы. Склонившись над ней, что– то прошептал.
Точно в ответ, послышались отдаленные раскаты грома. Ослепительный зигзаг молнии прочертил мрачный небосвод, озарив радостное лицо чужеземца.
Сын покойной закрыл глаза и вздрогнул. Во вновь наступившей мертвой тишине, раздался отчетливый звон. Юноша открыл глаза и увидел, как к ногам подкатилась золотая посмертная маска. Он поднял голову и вздрогнул. Его мать пошевелилась и медленно поднялась!
– Ах! – дико вскрикнула одна из танцовщиц и упала в обморок. Другие онемели и потрясенно смотрели на ожившую покойницу.
В толпе возникло смятение. Радостный сын бросился к матери. Чужеземец сошел с колесницы.
Первые тяжелые капли дождя звонко ударили по колокольчикам, развешанным на упряжи коней.
Когда люди, пораженные чудесным воскрешением умершей, пришли в себя, дождь уже плясал на черепичных крышах домов. Размывал следы сандалий незнакомца, оставленных им на пыльной дороге. Свинцовая пелена поглотила высокую худую фигуру спасителя. Чужеземец исчез!
Глава 7
Боги ему явно благоволили. Иначе как объяснить то, что произошло с ним.
Когда его вывели на палубу, он ударом плеча свернул челюсть одному из воинов. Руки его были связаны веревкой спереди и, ему удалось подхватить, упавший у солдата нож, которым его собирались оскопить. Не дав своим обидчикам опомнится, он прорвался к фальшборту корабля и прыгнул в море.
Когда вода сомкнулась над головой, он попытался перерезать веревки, стягивающие запястья. Это ему почти удалось, как вдруг случилось непоправимое. Полированная рукоять ножа выскользнула из рук. Клинок скрылся в темной бездне и вслед за ним и беглец стал опускаться ко дну.
Глубина затягивала. Гул тысячи колоколов в голове, резкая боль в легких, готовых разорваться от нехватки кислорода – все это было знакомо. Он мог с уверенностью сказать, что недавно уже тонул. Но рыться в закоулках памяти юноша не стал. Для этого просто не было времени.
Северянин взглянул вверх. Серебристая гладь моря отдалялась все дальше. Он чувствовал, что смерть разжимает ему рот своим ледяным поцелуем. Еще несколько секунд и с глубины ему не выбраться!
В порыве отчаянного, безудержного желания сделать глоток свежего воздуха, он предпринял отчаянную попытку разорвать путы. Он напряг мускулы рук с такой силой, что треснула кожа на запястьях. Титанические усилия не пропали даром. Толстая пеньковая веревка не выдержала и лопнула.
Со скоростью дельфина, он рванул вверх. На поверхности моря он отдышался и увидел вдалеке темные очертания корабля, увозившего спасенную им девушку. Юноша поплыл следом, справедливо полагая, что таким образом он достигнет берега и не потеряется в безбрежном море. К счастью он не знал, сколько миль его отделяют от заветной суши. Иначе он потерял – бы всякую надежду на спасение.
Он все плыл, плыл. Корабль уже давно исчез из виду. Казалось, что время остановилось. Или повернуло вспять. Он плыл, а предательская усталость наваливалась на плечи и сковывала руки. Вода, вначале казавшаяся теплой, теперь прожигала холодом до костей. Теряя надежду, он всматривался в темный горизонт, над которым скалилась большая луна.
Нет. Определенно в эту ночь боги были милостивы к нему. Через несколько часов, он, вконец обессиленный, увидел впереди слабое мерцание огня. Трепещущий свет факела на носу рыбацкой лодки. Позабыв об усталости, он погреб, вспенивая руками воду.
Хозяин утлого суденышка заманивал рыбу светом факела. Старик только что закинул сеть и взмолился богам, моля их о помощи. Владыки земли и неба услышали старика. Тихо зазвенели колокольчики, завязанные на снастях. Обрадованный рыбак стал торопливо втягивать на лодку потяжелевший невод. Но вместо ожидаемой рыбы, на дно лодки скатился человек. Вначале ошалевший старик принял его за морское божество и принялся бормотать молитвы. Но молодой человек в рваной рубахе и штанах, кое– как объяснил старику, что он обычный человек, который по несчастью оказался вдали от берега. Рыбак загрустил. Он уже было надеялся, что божество одарит его богатым уловом.
Северянин заметил его состояние и предложил помощь. Тот не отказался.
Когда они к утру подняли парус и направились к берегу, лодка до краев была наполнена рыбой. Старик с благоговеньем смотрел на юношу. Если даже он не бог, то и не обычный смертный. Рыба, точно прирученная, косяками бросалась в сети. Старик не имел такого большого улова за целую неделю.
Но если рыбак был благодарен ему за рыбу, то юноша испытывал схожие чувства, по другой причине. Только когда лодка тихо скользнула в глубокую бухту, окаймленную холмами, он понял, как ему повезло. Если – бы не старик, он наверняка стал – бы кормом для морских хищников. Слишком большое расстояние отделяло его от берега, когда он наткнулся на лодку рыбака.
Уже выбравшись на галечный берег и расспросив, где находиться ближайший город, юноша простился с рыбаком и зашагал по дороге, огибавшей большой холм. Занимался рассвет.
Часа через два быстрой ходьбы, он достиг высоких стен города, расположенного на небольшой возвышенности. Северянин направился было к деревянным воротам, тускло – поблескивающим железными полосами, но остановился. С хриплым, остервенелым лаем, из деревянной будки, притулившейся к воротам, на него выскочил большой, лохматый пес. Следом за ним появилась худая, сутулая фигура человека. Северянин приготовился обороняться от свирепой собаки. Но та, подбежав и понюхав чужака, лишь виновато тявкнула и завиляла куцым хвостом.
– Проклятый Блуд! Чтоб тебя сожрали блохи! – успокаиваясь, проворчал сторож.
Его пес признавал только горожан. Сторож принял молодого человека за ночного гуляку. Не глядя в его сторону, он отодвинул засов на воротах и сонно забубнил:
– Нет покою от вас. Вечно вам, молодежь не сидится дома. Все ищите на одно место приключений. Ты запомни, что в следующий раз не пущу. Так и передай своим приятелям. Есть указ никого до утра не пускать? Есть? Вот. А вы пользуетесь моей добротой – сторож шумно высморкался и продолжил монолог – Не пойму! Чем шлюхи Соломеи лучше наших городских девок? У них между ног, медом что – ли намазано?
Видя, что ночной повеса не желает разговаривать, сторож насупился и открыл ворота. Северянин быстро прошмыгнул под арочный свод и попал в погруженный в сон, портовый городок под названием Цирна.
Кругом были узкие кривые улочки и приземистые серые дома, в окнах которых зажигались лучины.
Мужчины Цирны, в основном рыбаки, уже как час, были в море и чужеземца встречали лишь одичалые собаки и редкие прохожие, которые обходили его стороной. Его необычная внешность (жители Цирны были в основном черноволосыми коротконогими крепышами), внушала им опаску.
Северянину не удалось никого расспросить о том, где он находиться. От него шарахались, как от чумного.
Он испытал разочарование. Блуждая по городу, он так ничего и не вспомнил о прошлой жизни. Одно было ясно. Прежде он в этом городке не бывал. Юноша чувствовал растерянность, не зная, что предпринять дальше. Он словно очутился в лабиринте, из которого нет выхода.
Тем временем утренние лучи солнца уже вовсю ласкали выщербленные плиты узких дорог, накаливали плоские, железные крыши двухэтажных домов. Молодой человек, измотанный своими злоключениями, оказался на небольшой квадратной площади в центре города. Его внимание привлек фонтан, опоясанный широким, каменным парапетом. Вода в нем призывно журчала, подзывая к себе. Северянин с наслаждением погрузил кипевшую голову в освежающую прохладу фонтана. Зачерпнув воду в ладони, утолил жажду. Только теперь он почувствовал, как голоден и с сожалением подумал о рыбе, которую ему предлагал рыбак.
– Эй, гуляка! Вчера было лучше? – сзади раздался насмешливый голос.
Северянин обернулся.
На него с улыбкой смотрела женщина средних лет в богатой пышной одежде. Позади ее шушукались и посмеивались две рабыни с корзинами, полными каких– то пряных трав. Женщина была приятной наружности и только острые, тонкие черты лица придавали ей сходство с птицей. Она окинула быстрым, внимательным взглядом мускулистую фигуру юноши и в ее глубоко – посаженных глазах мелькнуло удовлетворение. Она что– то сказала на мелодичном, незнакомом языке.
Северянин покачал головой.
– Нет. Я ошиблась. Ты не из этих мест. Знаешь Единый язык, но не драгон. По твоему виду можно сказать, что ты пришел прямо с Мертвой пустыни.
Юноша прочистил горло и ответил:
– Я не могу сказать точно, откуда я пришел.
Женщина недоверчиво усмехнулась.
– Да? Ты может вражеский лазутчик? К чему такая секретность?
– Я действительно не знаю – поспешил ответить он, боясь, что единственный человек, который с ним заговорил, обидится и уйдет – Я правда не помню, кто я и откуда родом. Я потерял память во время бури.
Женщина сочувственно покачала головкой с тщательно уложенной, высокой прической.
– Бедненький. Ты видно много настрадался. Тебе надо отдохнуть и поесть. Вот что – женщина сделала задумчивое лицо и, подумав секунду, решилась – Пошли с нами. Я тебя угощу горячим мясным супом.
Северянин беспомощно развел руками
– Но у меня нет денег.
– Пустяки – фыркнула женщина и первой направилась к выходу с площади – Всегда можно найти способ отблагодарить.
Рабыни прыснули от смеха.
Они спустились по холму, застроенному домами и, пройдя вдоль тенистой улочки, вышли к восточным воротам города.
Но здесь их путь не закончился.
Женщина повела свой немногочисленный отряд из Цирны – впереди она, позади молодой варвар и замыкали шествие две веселых рабыни.
Пока они шли по дороге, мимо холмов и соснового подлеска, юноша узнал имя своей благодетельницы.
Женщину звали Соломея. Она была хозяйкой постоялого двора под поэтичным названием» Морская звезда»
Ее заведение пользовалось спросом. Северянин в этом и не сомневался, помня, что ему говорил сторож. Моряки и приезжие купцы, прежде чем попасть в город останавливались у нее и никогда не жалели об этом.
– Поверь. У меня в заведении есть много чего, чтобы одиноким мужчинам забыть на время все свои горести – многозначительно сказала словоохотливая хозяйка постоялого двора и продолжила хвалиться – У меня есть превосходное вино, вкусная свежая еда и … аппетитные девочки.
Северянин непроизвольно обернулся и натолкнулся на бесстыдно – откровенные взгляды рабынь.
Юноша откашлялся, чувствуя неловкость.
– Хм. Может у вас есть и для меня работа?
Солонея загадочно улыбнулась.
– Может быть. Поговорим об этом позже. Мы пришли.
«Морская звезда» резко вынырнула из-за поворота. Внутри высокой кирпичной ограды постоялого двора царила повседневная суета. К двухэтажному, деревянному зданию примыкали хозяйственные пристройки: птичник, кузня и конюшня. В хлеву мычали свиньи и коровы. Возле дубового корыта, в пыли деловито копошились куры. Из одного строения, выложенного из туфа, доносилось скрежетание железных челюстей. В облаке белой пыли, с глухим скрежетом вращались тяжелые жернова. Это были два бронзовых конуса. Верхний колпак накрывал нижний и вращался при помощи толстых брусьев. На них напирали грудью несколько изможденных на вид рабов. Соломея помахала ручкой двум рослым мужчинам, вышедшим на свет, с тяжелыми мешками на плечах. Они мрачно посмотрели на чужака и понесли свою ношу к телегам.
– Это мои братья – объяснила Соломея – Они не многословны, но очень трудолюбивы. Братики делают кукурузную муку.
Обернувшись к рабыням, она строгим голосом распорядилась:
– Проводите моего гостя в дом. И чтобы без глупостей!
Северянин направился вместе с рабынями к большим дубовым дверям. Перед тем, как переступить порог дома, он обернулся и увидел, что Соломея о чем– то горячо спорит с братьями. Те смотрели в его сторону. Очевидно, разговор был о нем.
– Может пойти и успокоить их? – подумал юноша – Сказать, что отработаю обед. Им явно нужна помощь по хозяйству.
Но рабыни уже затащили его в полутемное помещение, где первый этаж был отведен под закусочную: с двумя десятками столов и большим камином с прилавком. На второй этаж вела широкая винтовая лестница.