Разбитые клятвы

— Это не выглядит как «всё хорошо».

Я стиснула зубы.

— Я тебе потом расскажу.

— Потом — это когда?

— Когда мы выйдем отсюда.

Стефани посмотрела на закрывающуюся дверь.

— Я уже начинаю думать, что выйти отсюда будет непросто.

Я не успела ответить.

Мира открыла дверь изнутри.

— Девушки, заходите. Господин Амир не любит ждать.

*****

Кабинет оказался огромным.

Если сложить пять наших квартир и поставить их рядом, они всё равно показались бы маленькими по сравнению с этим пространством.

Высокие окна занимали почти всю стену. Внизу раскинулся город — шумный, живой, крошечный. Машины двигались по улицам тонкими светящимися линиями, люди казались точками.

В кабинете стояла массивная мебель из тёмного дерева, несколько шкафов с папками, длинный стол для совещаний и отдельная зона с креслами.

Амир сидел за своим столом.

Он не работал. Просто ждал.

Его взгляд сразу остановился на мне.

Я почувствовала его почти физически — как жар от огня, к которому нельзя приближаться.

Рядом с ним стоял незнакомый мужчина в строгом костюме. Он держал в руках папку и смотрел на нас с плохо скрываемым раздражением.

Мира подошла ближе.

— Девушки, это наш директор компании.

— Здравствуйте, — сказала Стефани.

Я не могла открыть рот.

Стефани слегка толкнула меня локтем.

— Здравствуйте, — наконец произнесла я.

Амир не ответил.

Он продолжал смотреть на меня, словно пытался понять, была ли моя встреча с ним случайной или заранее спланированной.

— Садитесь, — сказал он.

Голос звучал так же, как раньше.

Только теперь в нём не было ни тепла, ни доверия.

Мы сели напротив стола.

Мира разложила перед нами документы.

— Здесь трудовые соглашения, правила внутреннего распорядка, соглашение о конфиденциальности и график обучения.

— Быстрее подпишите документы, — сказал мужчина рядом с Амиром. — Господин Каримов торопится.

Я подняла на него глаза.

— Мы можем ознакомиться с документами?

Он холодно усмехнулся.

— Для этого вы их и получили.

— Тогда мы ознакомимся.

В кабинете стало тихо.

Стефани замерла с ручкой в руке.

Мира опустила глаза.

А Амир откинулся в кресле.

На его лице появилась едва заметная улыбка, но от неё мне стало только хуже.

— Ты всегда любила спорить с теми, кто сильнее тебя, — произнёс он.

Я сжала ручку.

— Мы раньше встречались?

Мужчина рядом с ним повернул голову.

Стефани резко вдохнула.

Амир не изменился в лице, но его взгляд стал темнее.

— Нет, — ответил он. — Я прекрасно запоминаю людей, которые пытаются привлечь к себе внимание.

— Тогда мне не о чем беспокоиться.

— Это мы ещё проверим.

Я опустила глаза к документам.

Текст передо мной расплывался, но я заставила себя читать каждую строку.

Внутренний распорядок компании был жёстким. Запрещалось опаздывать, покидать рабочее место без разрешения, передавать внутреннюю информацию, вмешиваться в дела руководителей и вступать в конфликт с коллегами.

Отдельным пунктом было указано, что ассистент генерального директора обязан быть доступен в рабочее время в любой момент.

А ниже стояла короткая фраза:

Любое нарушение может повлечь немедленное расторжение договора.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Какая из них моя ассистентка? — спросил Амир у Миры.

Я подняла взгляд.

— Ваша ассистентка — Айла, — ответила Мира. — Девушка слева. Айла Сайдаваева. Окончила университет с отличием, имеет опыт работы с документами, деловой переписки и организации проектов.

Амир медленно повернул голову в мою сторону.

— Объясни ей мои правила.

— Я сама умею читать, — сказала я.

— Я не спрашивал, умеешь ли ты читать.

— Тогда зачем вы просите Миру объяснить мне очевидное?

Мужчина рядом с ним раздражённо положил папку на стол.

— Девушка, вы находитесь в кабинете генерального директора. Следите за тоном.

Я посмотрела на него.

— Я говорю спокойно.

— Пока.

Амир поднял руку, останавливая его.

— Одну ошибку — увольнение, — произнёс он, обращаясь ко мне. — Неважно, насколько хорошее у тебя образование. Неважно, кто тебя рекомендовал. Неважно, сколько лет ты работала до этого.

Его голос был спокойным, но каждое слово звучало как приказ.

— Можете не переживать, господин Амир, — ответила я. — Я не совершу ошибок.

На мгновение его взгляд изменился.

Он понял.

Конечно, понял.

Я не совершу прежней ошибки.

Не уйду первой.

Не покажу, что мне больно.

Не позволю ему снова разрушить мою жизнь.

— Очень рад, что вы так нацелены остаться у нас, госпожа… — Он сделал паузу. — Как вас там? Айла?

Он забыл моё имя.

Или делал вид, что забыл.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Вы можете называть меня Айла.

— Я и собирался.

— Вы ведь раньше прекрасно помнили моё имя.

Стефани посмотрела на нас с подозрением.

Амир медленно поднялся из-за стола.

Он был выше, чем я помнила. Или, возможно, я просто стала меньше рядом с ним.

— Прошлое не имеет отношения к работе, — сказал он.

— Тогда и ваше отношение ко мне не должно иметь отношения к моим обязанностям.

— Ты уверена, что сможешь разделить одно с другим?

— А вы?

В кабинете стало настолько тихо, что я услышала гул кондиционера.

Амир подошёл ближе.

Не слишком близко, но достаточно, чтобы я почувствовала знакомый запах его парфюма — древесный, прохладный, с лёгкой горчинкой.

Когда-то этот запах казался мне безопасным.

Теперь он напоминал о том, что я пыталась забыть.

— Айла, — произнёс он тихо, чтобы услышала только я. — Не заставляй меня пожалеть о том, что я позволил тебе войти в этот кабинет.

— Вы позволили мне войти, потому что я здесь работаю.

— Ты действительно думаешь, что это случайность?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Я думаю, что вы слишком высокого мнения о себе.

Его губы дрогнули.

Но это не была улыбка.

— Подпиши документы.

— После того как прочитаю.

— Ты уже достаточно прочитала.

— Решать мне.

— В этой компании решаю я.

Вот он.

Настоящий Амир.

Властный, холодный, привыкший, что ему подчиняются без вопросов.

Человек, который никогда не оставлял другим возможности выбора, если мог принять решение сам.

Я поставила подпись на последней странице.

Затем передала документы Мире.

Стефани всё это время молчала, но теперь уже не скрывала напряжения. Она смотрела то на меня, то на Амира, пытаясь собрать в голове картину происходящего.

У неё не получалось.

И это было неудивительно.

— Айла будет работать непосредственно со мной, — сказал Амир Мире. — Все её задачи проходят через меня.

— Конечно, — ответила Мира.

— Её рабочее место будет в моём кабинете.

Я резко подняла голову.

— Что?

— Ты плохо слышишь?

— В моём договоре нет пункта о том, что я должна работать в кабинете директора.

— В твоём договоре есть пункт о выполнении распоряжений руководителя.

— Это не значит, что вы можете менять условия как хотите.

Амир посмотрел на Миру.

— Она всегда была такой?

Мира заметно напряглась.

— Я познакомилась с Айлой несколько дней назад.

— Тогда ты быстро поймёшь.

— Пойму что? — спросила я.

— Что любая попытка спорить со мной заканчивается одинаково.

— Увольнением?

— Иногда.

— А иногда?

Он наклонился к столу и взял папку.

— Иногда человек остаётся, но начинает сожалеть, что пришёл.

Стефани больше не выдержала.

— Господин Каримов, если между вами есть какие-то личные разногласия, возможно, Айле не стоит работать непосредственно с вами.

Амир перевёл взгляд на неё.

— Вы Стефани?

— Да.

— Ваша должность — помощник отдела документации. Работать будете на втором этаже.

— Понятно.

— И ещё. Не вмешивайтесь в разговоры, которые вас не касаются.

Стефани сжала губы.

Я положила ладонь на её руку, останавливая.

Не сейчас.

Не здесь.

Амир заметил этот жест.

Его глаза опустились на наши руки, а затем снова вернулись к моему лицу.

— Завтра в восемь утра вы должны быть на рабочем месте, — сказал он. — Айла, ты придёшь сюда.

— Я не опоздаю.

— Это не обещание. Это обязанность.

— Хорошо.

— И ещё.

Я ждала.

— Не пересекай мой путь без необходимости.

На миг я не поняла, что он имеет в виду.

— Простите?

— Ты будешь приходить через северный коридор. Не пользоваться моим личным лифтом. Не входить без стука. Не прикасаться к моим вещам. Не смотреть на меня во время совещаний, если я не обращаюсь к тебе напрямую.

Стефани медленно повернула голову.

Я ничего не сказала.

Амир продолжил:

— Не разговаривать со мной без разрешения, если вопрос не касается работы. Не приводить в кабинет посторонних. Не задавать личных вопросов. Не обсуждать меня с сотрудниками.

— А если я нарушу хоть один пункт?

— Ты уже знаешь ответ.

— Увольнение.

— Ты быстро учишься.

Его тон был настолько холодным, что я почти улыбнулась.

— А у вас есть правило, запрещающее директору вести себя как самодовольный диктатор?

Мира побледнела.

Стефани закрыла глаза.

Амир же остался неподвижен.

Только взгляд стал опаснее.

— Есть, — ответил он. — Оно называется «директор всегда прав».

— Удобное правило.

— Очень.

— Тогда мы отлично сработаемся.

Он подошёл к окну.

С высоты сорок пятого этажа город выглядел почти нереальным. Амир стоял к нам спиной, руки были заложены за спину. Он производил впечатление человека, который контролировал не только собственную жизнь, но и всё пространство вокруг.

Глава 4

Глава 4. Айла

Что этот самодовольный индюк о себе возомнил?

Если он директор, значит, ему всё можно? Можно разговаривать с людьми так, будто они — его личная собственность? Можно смотреть на всех свысока и заставлять подчинённых бегать по первому щелчку пальцев?

Как же я зла.

Я спускаюсь по лестнице до тридцать пятого этажа, потому что личный кабинет нашего «господина» находится на сорок пятом, а на тридцать пятом есть общедоступный лифт, которым могут пользоваться все сотрудники.

Амир прекрасно знает, что я избегаю его личного лифта. Хотя, если быть честной, я боюсь не самого лифта, а того, что он снова окажется рядом. В замкнутом пространстве. Слишком близко. С его тяжёлым взглядом и вечным выражением лица, будто весь мир существует исключительно для того, чтобы раздражать его.

Я резко толкаю дверь на лестничную площадку. Стефани идёт за мной, придерживая сумку на плече. Она едва успевает за моим шагом.

— Этот мудак думает, что может контролировать меня, — бросаю я, не оборачиваясь.

— Он всё-таки генеральный директор, — осторожно напоминает Стефани.

— Да пошёл он, Стеф.

Стефани оглядывается по сторонам и нервно прикладывает палец к губам.

— Тише ты.

— А что? Пусть услышит. Может, впервые задумается о том, что он не единственный человек в этой компании.

— Айла, ты специально его провоцируешь.

— Нет. Я просто разговариваю с ним как с обычным человеком. Это он привык, что вокруг него все молчат и кивают.

Стефани ничего не отвечает. Она знает, что спорить со мной, когда я в таком состоянии, бесполезно.

Наконец мы доходим до тридцать пятого этажа. Я толкаю дверь и выхожу в коридор. Здесь намного оживлённее, чем на верхних этажах. Сотрудники спешат по своим кабинетам, воздух наполнен запахом кофе, дорогих духов и раздражения.

Я делаю несколько шагов и случайно сталкиваюсь с какой-то девушкой. Врезаюсь плечом в её руку. Папка, которую она держала, едва не падает на пол.

— Прошу прощения, — говорю я, даже не останавливаясь.

— Тварь! Смотри, куда идёшь!

Я замираю. Зря она это сказала. Я и так не в лучшем настроении.

Медленно разворачиваюсь. Передо мной стоит девушка в безупречно уложенном платье, с длинными чёрными волосами и лицом, на котором каждая деталь явно подвергалась вмешательству косметологов. От неё прямо душно. Аж тошнит.

— Лучше помолчи, — говорю я. — Я и так не в лучшем состоянии.

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать?

— А как мне с тобой разговаривать? На коленях?

У девушки дёргается уголок губ.

— Ты хоть представляешь, кто я?

— И кто же ты, принцесса? — спрашиваю я язвительно.

Стефани тихо произносит:

— Айла…

Но я не отвожу взгляда от незнакомки.

— Зря ты так говоришь, — продолжает та. — Я сделаю так, чтобы тебя уволили. Немедленно. Кто ты такая?

— А ты у нас теперь ещё и отдел кадров?

— Я задала вопрос.

— А я не обязана на него отвечать.

— Ты явно не понимаешь, с кем разговариваешь.

— Нет, это ты явно не понимаешь, с кем решила связаться.

Девушка делает шаг ко мне.

— Ты думаешь, если тебя взяли работать в компанию, то теперь тебе всё позволено?

Я чуть прищуриваюсь.

— Во-первых, я не просила брать меня никуда. Во-вторых, даже если бы я работала в кабинете самого президента, это не дало бы тебе права называть меня тварью.

— Ты слишком много на себя берёшь.

— А ты, походу, слишком привыкла, что люди боятся твоей фамилии.

На лице девушки появляется злобная улыбка.

— Ты понятия не имеешь, кто я.

— Тогда представься. Очень хочется понять, из-за чего весь этот спектакль.

Она открывает рот, но Мира, которая всё это время стояла чуть поодаль, неожиданно вмешивается:

— Это Айла Сайдаева, — говорит она. — Она новый ассистент директора.

Девушка переводит взгляд на Миру.

— Амир что, взял эту дрянь на работу?

Стефани вздрагивает. Я медленно поворачиваюсь к наглой девице.

— Следи за языком, куколка, — произношу я. — По тебе и так всё видно: явно многое в себе увеличила, но мозг почему-то забыла.

— Айла! — испуганно восклицает Мира.

В коридоре становится тихо. Несколько сотрудников замедляют шаг. Девушка краснеет от ярости.

— Ты сейчас пожалеешь о своих словах.

— Уже жалею.

— О чём?

— О том, что вообще остановилась.

Она резко подходит ко мне. Слишком близко. Я тоже делаю шаг навстречу.

— Айла, не надо, — Стефани тянет меня за рукав. — Пойдём.

Я не двигаюсь.

— Убери руку.

— Айла…

— Стефани, я сказала, убери.

Она медленно отпускает меня. Я вижу, как дрожат её пальцы. Девушка замечает её страх и усмехается.

— Ты ещё и защитницу себе нашла?

— Не трогай её, — говорю я.

— А что ты сделаешь?

— Могу показать.

— Слушай сюда, — говорит она во весь голос. — Ты не представляешь, где работаешь и с кем связалась. Один звонок — и тебя не будет в этой компании. Люди вроде тебя должны знать своё место.

— Люди вроде меня?

— Да. Девушки, которые приходят неизвестно откуда, цепляются за влиятельных мужчин и думают, что теперь могут командовать.

Стефани бледнеет. Я остаюсь спокойной. Даже слишком.

— Ты закончила?

— Я ещё не начинала.

— Тогда начни с того, чтобы научиться говорить без истерики.

— Ты мне указываешь?

— Да.

— Кто ты такая?

— Та, кто сейчас стоит перед тобой и не собирается отступать.

Девушка резко замахивается рукой. Я успеваю перехватить её запястье. На этот раз вздрагивает она.

— Не смей, — произношу я тихо.

— Отпусти меня!

— Сначала извинись.

— Ты с ума сошла?

— Возможно.

Я сжимаю её запястье чуть сильнее, но не причиняю боли. Просто даю понять, что она не сможет ударить меня безнаказанно.

— Айла, отпусти её, — шепчет Стефани.

— Она хотела меня ударить.

— Я ничего не хотела!

— Конечно. Рука сама поднялась.

В этот момент из другого конца коридора раздаётся мужской голос:

— Что здесь происходит?

Все оборачиваются. К нам подходит мужчина лет двадцати восьми. Высокий, в светлом костюме, с холодным, но внимательным взглядом. В нём нет той ледяной тяжести, которая ощущается рядом с Амиром.

— Господин Габриэль, — быстро говорит Мира. — Тут недоразумение случилось. Всё уже решают.

Габриэль смотрит не на Марию, а на Стефани. Я замечаю, как его взгляд задерживается на её дрожащих руках.

— Вызвать службу безопасности?

— Не надо, — отвечает Мария. — Я сама разберусь.

— Вот именно это меня и беспокоит, — произносит Габриэль. — Ты всегда «разбираешься» так, что потом приходится объяснять последствия.

Мария отдёргивает руку, и я отпускаю её. Она тут же поправляет рукав и бросает на меня уничтожающий взгляд.

— Она на меня напала.

— Неправда, — говорит Мира.

Мария резко поворачивается к ней.

— Ты тоже хочешь потерять работу?

Мира замолкает. Я делаю шаг вперёд.

— Не смей ей угрожать.

— Тебя никто не просил вмешиваться.

— Ты угрожала мне, потом попыталась ударить, а теперь давишь на свидетелей. Очень достойно.

Мария смотрит на меня так, будто впервые видит человека, который не собирается склоняться перед ней.

— Ты ещё узнаешь, что бывает с теми, кто переходит мне дорогу.

— Я уже знаю. Вы плачете, звоните папочке, и он заставляет кого-то уволить.

Габриэль проводит рукой по лицу.

— Вам не стыдно орать на всю компанию? — говорит он, обращаясь ко мне. — Ладно она, но вы-то… Зачем опускаться до её уровня?

— Прошу прощения? — Мария поворачивается к нему. — Что вы сказали? Что значит «до моего уровня»?

— Вы прекрасно всё услышали.

— Вы сейчас меня унижаете?

— Нет. Я констатирую факт.

Мария открывает рот, но Габриэль поднимает ладонь.

— Достаточно.

Затем он смотрит на меня и едва заметно подмигивает, будто просит не продолжать. Я скрещиваю руки на груди.

— Ты прав, — говорю я Марии. — Зачем опускаться так низко?

Мария застывает. Я прохожу мимо неё, намеренно задевая плечом её плечо.

— Прости, куколка.

И ухожу с улыбкой на лице. Стефани бежит за мной. Мира — тоже, постоянно оглядываясь. Когда мы заходим в лифт, Мира закрывает двери и тут же начинает смеяться.

— Как же ты её уделала! — говорит она. — Я думала, ты там испугаешься.

— С чего бы мне её бояться?

— Это Мария Ибрагимова.

— И?

— Она дочь Мустафы. Он директор «Turpaş».

Я на минуту застываю, но затем пожимаю плечами.

— Это не значит, что она должна быть такой сукой.

— Айла, — Стефани осторожно произносит моё имя.

— Что? Это правда.

— От неё прямо веет монстром, — говорит Стефани.

— Она тебя напугала? — спрашиваю я.

— Немного.

— Больше она к тебе не подойдёт.

— Ты не можешь этого обещать.

— Могу.

Мира прислоняется к стене лифта.

— Ты не представляешь, сколько людей она уже довела.

— Например?

— Она вывела из себя всех на этаже. Сегодня утром из-за неё Лейла чуть не лишилась проекта. Мария украла её данные, а потом сделала вид, будто Лейла ничего не понимает. А кто осмелится обвинить дочку директора?

Я грустно улыбаюсь.

— Прекрасная компания.

— Не вся компания, — возражает парень, который до этого молчал, стоя в углу лифта. — Просто некоторые люди здесь чувствуют себя неприкасаемыми.

Я поворачиваюсь к нему.

— А ты давно здесь работаешь?

— Достаточно, чтобы понимать, когда лучше молчать.

— Сегодня ты не молчал.

— Сегодня я решил рискнуть.

Он улыбается, и я впервые замечаю, что это тот парень, который находился в кабинете Амира.

— Кстати, меня зовут Джангир.

Я улыбаюсь ему и протягиваю руку.

— Простите, что пришлось грубить вам, — говорит Джангир. — К сожалению, господин Амир бы меня не пощадил.

— Всё в порядке, — отвечаю я.

— А что ты сказал? — спрашивает Мира.

— Что Айла была права.

— Ты сказал, что она новая сотрудница и что господин Амир её не пощадит.

— Я сказал правду.

Двери лифта открываются. Мы выходим, и к нам сразу подходят Лиана и Аким.

— Это было так здорово! — восклицает Лиана.

— Да-да, я прямо обалдел от того, как ты её уделала, — добавляет Аким.

Я замираю.

— Как вы узнали?

Аким разводит руками.

— Не глупи. Здесь свои люди, которые доносят сплетни.

Я ухмыляюсь. Да уж. Без сплетен всем было бы скучно.

— Я твой поклонник! — говорит Джангир.

— Вы слишком быстро принимаете чью-то сторону, — замечаю я.

— Я принимаю сторону того, кто не начал первым.

— Тогда тебе лучше не становиться моим поклонником. Это опасно.

— Поздно.

Спустя неделю. Шесть утра.

Я слышу, как звонит мой телефон. Сначала думаю, что мне снится. Потом телефон звонит снова, и я, раздражённо вытянув руку, нащупываю его на тумбочке. Мира.

Я отвечаю, протирая глаза.

— Алло.

— Айла! Беги на работу!

Я резко сажусь на кровати.

— Что это значит?

— А то, что господин Амир хочет тебя видеть.

— А господин в курсе, что компания открывается в восемь?

— Ну, я тут ни при чём. У него нет твоего номера, и он приказал мне позвонить тебе.

— Господи, спасибо, что не он позвонил. А то я бы точно к утру оказалась в психушке.

Мира смеётся.

— Ладно, скоро буду, — говорю я и отключаюсь.

Рядом что-то недовольно мычит Стефани.

— Кто звонил?

— Мира.

— Который час?

— Шесть.

Стефани открывает один глаз.

— Он ненормальный.

— Наконец-то ты сказала что-то правильное.

Я умываюсь и быстро собираюсь. Сегодня надеваю чёрную короткую юбку и белую блузку. Вызываю такси и быстро сажусь в машину. За десять минут доезжаю до компании. Выбегаю из автомобиля и почти бегу к входу.

Мира, увидев меня, вздыхает с облегчением.

— Вот твой бейджик.

— Ты успела?

— Если бы я пришла на минуту позже, он бы, наверное, лично приехал ко мне домой.

Мира бледнеет.

— Не шути так.

— Почему?

— Потому что я уже представляю, как он стоит у твоей двери.

— И требует отчёт о моём сне?

— Не смешно.

— Мне смешно, иначе я начну плакать.

Я прикрепляю бейджик и иду к лифту. Несколько секунд смотрю на обычный лифт. Потом вспоминаю лестницу и мысленно ругаюсь. Двери личного лифта Амира открываются прямо передо мной. Оглядываюсь. Вокруг никого.