Наследие Лилит. Эксперимент тьмы

Наверняка вся проблема была в тусклом освещении спальни, так легко располагающей к разговорам по душам. Я уже даже не знала какое сейчас время суток. День или ночь. Этот разговор был похож на исповедь. Вне времени и пространства. Может по итогу мы сможем сделать вид, будто этого разговора и вовсе не было.

– Ты еще слишком юна…

– А ты слишком стар, – отозвалась я, пытаясь задеть его, как он меня. Но закатив глаза от собственной тупости, прошептала: – Я завидую тебе. Кажется, ты вполне в себе уверен. Ты не ведешься на провокации Элизы, – я впервые назвала ее по имени, наблюдая за его реакцией, но он даже не шелохнулся. Может быть, это и есть его реакция? – Ты отстаиваешь себя…

– Я не ведусь… – усмехнулся он, что-то вспоминая. – Перестал вестись на ее, как ты выразилась, провокации, после того как прошли многие и многие годы. Когда я понял, чего именно она хочет от меня. Когда понял, что сам по себе, я ничего для нее не значу, – говорил он в сумрак спальни, не глядя на меня.

В моей голове собрался какой-то безумный пазл и я решила проверить его правдивость:

– Она хотела, чтобы ты играл роль ее… игрушки, – подобрала я нужное слово. И уточнила: – Куклы. Именно этого ты теперь хочешь и от меня? На мне ты мстишь за причиненную боль?..

Он резко встал, разрывая то хрупкое понимание, что нечаянно образовалось между нами. Разрослось. Выросло на пепле старых обид.

Он подошел к одной из картин с изображением темных растений, за которой оказалась панель с кнопками ввода. Я насторожилась, приготовившись запомнить пароль…

Как глупо с моей стороны! Он ввел его так быстро, что я даже не успела разглядеть движений его пальцев.

А закрыв панель, он объявил:

– Вся квартира находится на сигнализации. Если, когда я уйду, ты хотя бы попытаешься сбежать, я узнаю об этом. Не пытайся. У тебя ничего не выйдет.

Скрестив руки на груди и вдавливая ноги в пол, он казался высеченной из камня скульптурой: непоколебимым.

– Тогда не уходи.

Опасные и довольно странные слова. Надо было сказать по-другому. Надо было сказать: «возьми меня с собой».

– Я давно не чувствовала себя в такой безопасности как рядом с тобой. Я впервые спокойно уснула за очень долгое время. Я впервые что-то съела и чувствовала вкус.

Я подошла к нему ближе. Его темные волосы слегка взъерошены от резких движений. Глаза смотрят на меня изучающе. Но за этим почти научным интересом горит искреннее любопытство, желание верить моим словам, надежда, – осознала я.

– Ты можешь отследить каждое биение моего сердца, каждый выброс адреналина и соответствующий запах. Всмотрись в меня. Ты видишь: я говорю правду.

Сделала еще один неуверенный шаг.

Оказалось, приоткрыть свою маску перед ним не так уж и сложно.

«Эта маска пошла трещинами, когда он увидел во мне желание умереть» – пришло ко мне новое ошеломляющее осознание.

– Не уходи. Пожалуйста. Будь груб со мной. Будь жесток. Заставь быть тем, кем ты хочешь меня видеть. Я на все согласна. Но, пожалуйста, не оставляй меня.

Слова рвались из меня и вырывали кусок за куском что-то темное. И, вместе с тем, они легко выходили из моего рта. Я бы и представить не могла, что вновь поставлю себя в такое уязвимое положение. Разве я не поклялась себе больше никогда так не поступать с собой?

Он может рассмеяться надо мной, поставить на место парой колких фраз. Однако он молчал. А я начинала терять терпение. Хотелось хотя бы что-то от него услышать, какой-то ответ, реакцию. А он превратился в каменное изваяние.

Щеки начали гореть. Я попыталась это скрыть. Хотела отвернуться, может даже придумать что сказать: что-то самоироничное, смешное. Но стоило мне отвернуться, как он схватил меня за запястье и притянул ближе. Не так чтобы сжать в объятиях, а так чтобы ловить дыхания друг друга.

Это только еще больше кинуло меня в жар, когда я вспомнила, что так и не почистила зубы после сна. Хотела снова попытаться отвернуться, но он сжал мое лицо в ладонях, остужая разгоряченные щеки. Я закрыла глаза от переживаемого стыда: за откровения, что не должны были увидеть свет, за слова, что мне нельзя было говорить своему похитителю, за саму себя.

И будто нарочно Адриан прошептал:

– Посмотри на меня.

Но я только замотала головой, закусив нижнюю губу до вспышки боли.

– Посмотри на меня. Прошу тебя, – что-то в его тоне заставило меня с усилием открыть глаза. – Я возьму тебя с собой. Расскажу тебе все, что знаю сам. И мы… навестим твою подругу.

– Тебе просто меня жалко, да? Я, наверное, кажусь тебе очень жалкой… – начала я всхлипывать. Кажется, теперь этот поток мне не удержать…

Послышался какой-то звук, что-то между цоканьем и животным рыком.

– Хотел бы я убить того, кто поселил в тебе эту неуверенность в себе, – сказал он, стирая большими пальцами слезы с моих щек. А затем прижал к своей твердой груди. Поглаживал по волосам. – Ты не стала меня жалеть, когда я рассказал тебе об отношениях с Элизой. Почему же я должен жалеть тебя?..

Сам говорил одно, а гладил меня по голове так нежно, утешительно. Разве это не проявление жалости?

Все во мне смешалось. Ноги почти не держали, и я повисла в его руках, вцепившись в его одежду.

Казалось, что прошла вечность. В его утешительных объятиях я могла бы стоять и вечность.

– Солнце давно село. Хочешь поужинать? – буднично проговорил он в мою макушку.

Смех защекотал в горле, вытесняя тот тяжелый комок противоречивых эмоций, что так часто не давал мне ни вздохнуть, ни проглотить его.

– Этих слов я меньше всего ожидала бы услышать от вампира.

– Ты и не такое от меня услышишь, – сказал Адриан, отпуская меня. – Вся одежда Элизы в твоем распоряжении. Пользуйся чем хочешь и плевать, что она по этому поводу думает. Позже мы купим новую одежду и все, что тебе может понадобиться для жизни здесь, – расставил он точки над дрожащими внутри меня вопросами. – Собирайся, а через полчаса жду тебя в гостиной. Поужинаем вне дома.

– Мы выйдем наружу?..

– Я ведь уже сказал тебе об этом. Не поверила? Ничего. Со временем научишься мне доверять.

***

ДАРРЕН

Ведьма начинала беспокоить меня своим состоянием. Она тряслась мелкой дрожью. В такт ее движениям сотрясался и стол, и лежащее на нем старинное зеркало. Водная гладь рябила под этим воздействием. Я уже подумал была схватить бедную Оливию за плечи, но в этот миг я заметил, как водная гладь разгладилась.

Оливию продолжало трясти и стол вместе с ней, но отражение в зеркале стало противоестественно гладким и ровным.

Я перевел взгляд на Оливию, пытаясь удостовериться по выражению ее лица, что все идет так, как было задумано. Но она закатила глаза, а с уголков мягких губ пошла пена. Это напугало меня до чертиков, и я схватил ее за плечо.

Очевидно, вампир испытывал те же, сходные чувства замешательства, что и я. Потому как тоже прикоснулся к чистой от мятного месива коже. Может пытался прощупать пульс?..

В тот момент как я коснулся Оливии, меня будто изнутри тряхнуло. Странное ощущение проскользнуло по моему языку, вроде щекотки, которую не удовлетворить.

Никогда бы и не подумал, что язык может чесаться.

Мой взгляд упал на зеркало, и я увидел в отражении то, что никак нельзя было увидеть в пространстве этого чудаковатого ведьминского особняка.

Сначала это было похоже на полет по туннелю, смазанное движение, но затем картинка стала проясняться. Каменные стены. При приближении, начали вырисовываться башенки с острыми шпилями. А затем резкое движение вниз, словно через стены и темные комнаты.

Кто-то спал под легким пледом на узкой кровати. Картинка приблизилась, девушка с мелкими серыми кудрями. Ее лицо было исцарапано. Она дрожала во сне. Тонкое одеяло не согревало.

Послышался мягкий голос:

– Пора вставать, красавица, проснись…

Девушка резко распахнула синие глаза, озираясь вокруг себя, пытаясь разглядеть источник так сильно напугавшего ее голоса.

Мужчина оказался прямо перед нею. Я видел только его профиль, и со стороны он казался очень молодым и красивым. Напоминая красоту и замершую холодность знакомого мне вампира.

Однако, вместе с тем, лицо мужчины казалось добродушным, мягкие черты лица, спокойная улыбка казалась теплой, даже благостной. Однако девушку эта улыбка вовсе не утешала. Она забилась в истерике, пытаясь как можно дальше отстраниться от нависающего над нею мужчины.

Под моей рукой стало неожиданно пусто. Оливия упала, ускользнула на подкосившихся ногах. И, если бы не Себастьян, она наверняка бы больно ударилась об стол головой, а спиной – о неприветливый кафельный пол.

– Мы нашли Стеллу… – очумело проговорил я, замерев, смотря на Себастьяна и ведьму в его руках.

Вампир поднял на меня тяжелый взгляд. Его глаза жгла неподдельная ярость.

Глава 12

Даже его губы подрагивали. А я никогда не видел, чтобы он терял самообладание.

– Смойте… смойте с меня… – бормотала Оливия. Из ее покрасневших глаз текли слезы.

Поскальзываясь на мокром полу, я удержался за стол. Себастьян очень трепетно, с осторожностью взял ведьму на руки, а в другое мгновение исчез. Очевидно, искать ванную комнату. Оставляя меня одного.

Я судорожно пытался выхватить из памяти обрывки только что увиденных картинок. Что за каменные стены? Что за башенки? Я даже не подозревал, что где-то в округе может быть такое помпезное строение. Как нам его найти?..

Очевидно, Стелла была в опасности. Этот вампир, что разбудил ее, сделал это не ради общения и танцев под луной. Время на исходе. Мы не можем дожидаться утра, чтобы наведаться в местную библиотеку в поисках этого замка местного пошиба. Средневековых замков в этой местности не было… По крайней мере, мне ничего об этом не известно.

Надеюсь, Себастьян более осведомлен об истории этих мест, чем я. Не зря же гроб, в котором тот был заточен, находился в трехстах пятидесяти километрах отсюда. Не так уж и далеко, я считаю. Может, он из этих мест?.. Мне об этом ничего не было известно. На такие темы мы никогда не беседовали.

Меня беспокоило выражение его лица. Он будто был чем-то очень рассержен, в гневе…

Я тоже злился. И беспокоился. За Стеллу. За Астру. За всех тех других девушек, что так часто умирают от несчастной любви и тоски по вампирам, в последствии становясь жертвами последних.

Но чтобы Себастьян переживал за какую-то смертную… Мне казалось, это сомнительным. Он выполняет функции моего напарника не по своей воле, не по доброте душевной, не потому что хочет кого-то защитить и спасти. Мы – люди – ничего для него не значим. Тогда в чем дело?..

Я крутил эту мысленную жвачку, когда Себастьян вновь оказался на кухне. Прямо передо мной.

– Ты знаешь этого вампира? – без обиняков спросил я его. Честность лучшая политика. И сейчас нет времени играть в игры.

«Пусть раскроется прямо сейчас» – мысленно молил я. – «Знаю же, что он что-то скрывает. Он что-то задумал. Так пусть признается сейчас, что за камень он держит за спиной»

Себастьян свел брови на переносице, поджал губы. Я следил за его невербаликой и диву давался: обычно он ходил с каменным, равнодушным выражением, а сейчас такая буря эмоций!

– Я думал, что убил его… – проговорил его бесцветный голос.

А затем он схватился за край стола и со всей силы перевернул его, кинув в стену.

Никогда не думал, что такой тяжелый дубовый стол, вообще, возможно кинуть.

Я совсем не ожидал от Себастьяна такой резкости. Такого буйства. Только и успел выставить ладони, закрываясь от полетевших в разные стороны щепок и осколков старинного зеркала.

– Какого черта?! – вскричала Оливия, появившись на пороге. – Ты хотя бы знаешь, что это было за зеркало? – она в смятении и ярости осматривала учиненный разгром. – Оно бесценно…

– Ваша племянница в огромной опасности. Хуже, чем смерть. Хуже, чем обращение в вампира, – звенел в образовавшейся тишине его ровный голос, над которым он снова обрел контроль.

После грохота раздробленного стола, битого зеркала и звона упавших медных кастрюль, его голос казался противоестественно тихим. Я и Оливия замерли, вслушиваясь в смысл его слов. Он оглядел нас, будто приценивался. Для чего? Способны ли вы выступить против вампира из темного замка?

– Созывай всех своих, ведьма, – вынес он приговор. – Я узнаю место, где держат Стеллу. Если хочешь спасти ее, нам потребуются все имеющиеся у нас силы. В том числе и ликвидаторов, – посмотрел он на меня. – Призови всех, кого только сможешь.

– На это потребуется время, – судорожно хватаясь за сердце, проговорила Оливия.

Ее кожа была красной, волосы мокрыми от воды. Она стояла, завернувшись в махровый халат, и явно не была готова ни с кем сейчас сражаться.

«Вид осунувшийся, ее руки дрожат» – заметил я. – «Поиск по зеркалу отнял много сил»

– Ведьмы не смогут собраться за одну ночь…

– Как и ликвидаторы. Сколько нужно человек, чтобы выстоять против этого вампира? – спросил я Себастьяна.

Что-то в его лице дрогнуло.

– Возможно, я отправляю вас всех нас на смерть…

– Это еще что значит? – вскипела ведьма. – Один вампир для ковена ведьм – не проблема.

В глазах Себастьяна горела ярость, я видел это. Но, вместе с тем, было что-то еще, трудно уловимое. Возможно, воспоминания. Отойдя в сторону, он быстро заговорил, словно с трудом выплевывая из себя слова. Хотел избавиться от них поскорее.

– Шестьсот лет назад я жил в Восточной Европе. Скитался по странам без конкретной цели… Пока не встретился со старинным кланом вампиров во главе с их патриархом. Его звали Лукас. Он самый древний вампир, которого я когда-либо встречал. По сравнению с ним, я был просто ребенком. Мы все считались его детьми. Он и относился к нам соответствующе. Поощрял и наказывал. Он… и, вправду, стал мне кем-то вроде отца, брата, друга. Когда ты живешь сотнями лет, другие вампиры, с которыми ты делишь кров и кровь, становятся твоей семьей. В них ты ищешь поддержку и такое дорогое… и зачастую недоступное… взаимопонимание. Между нами было доверие, – Себастьян отошел к окну, ступая по битому зеркалу, кроша его в ложную звездную пыль. А мы, как завороженные, последовали за ним, вслушиваясь в его историю. – Он был моим наставником. Он проповедовал любовь к богине. Вам это может показаться странным, но вампиры тоже внушаемы. Мы исповедуем разные религии. И в этом вопросе мы не сильно отличаемся от людей.

– Что за богиня? – решилась вмешаться Оливия. Может, как ведьма, она в них хорошо разбирается?..

– Лилит, – отозвался Себастьян.

Ведьма сконфуженно усмехнулась. Очевидно, злость из-за разбитого древнего зеркала ее больше не тревожила, так завораживающе звучал голос вампира и его история.

– Она, вообще, не богиня… – не договорила Оливия, как Себастьян ее перебил.

– Среди вампиров – главная из богинь. Или, лучше даже сказать, единственная, – возразил вампир. – Но не будем углубляться. Важно другое. Чтобы ее призвать и встретить с почестями, нужно создать подходящие для этого условия. Во-первых, ритуал, о котором, к сожалению, мне ничего не известно. Я не успел этого выяснить до того, как… меня заточили в железном гробу.

Ведьма искоса посмотрела на меня, словно вопрошая: все ли в серьез? Надеюсь, искренняя озабоченность моего взгляда подтвердила ее догадки.

– А, во-вторых, – продолжал вампир, не щадя нас перерывом в усвоении неприятной информации. – Чтобы Лилит смогла взойти на трон, победить врагов и править, ей нужна армия. Сильнейшая. Из таких существ, каких еще не видел этот мир, – Себастьян смотрел куда-то позади нас, чуть задрав подбородок. Стоял, как в землю вкопанный. От него, казалось, шла аура бывшего в далеком прошлом сражения, воскресшего вновь перед его внутренним взором. – Когда я узнал о том, что он делает в своих лабораториях… Я пытался, но не смог его остановить. Тогда я и оказался в железном гробу. Это сделал со мной тот, кому я доверял больше всего.

– Женщина? – уточнил я, вспоминая наш разговор на поле, недалеко от перевернутого автобуса.

– Я не уверен, – проговорил вампир, а затем обратился напрямую к Оливии. – Но я точно знаю, что Стелла сейчас в руках Лукаса. А это значит, что он будет использовать ее в своих опытах. Боюсь даже предположить, добился ли он каких-либо успехов на этом… поприще. Но судя по тому, что я помню из увиденного до заточения… для обращения существ в тех чудовищ, нужно какое-то время, – Себастьян резко посмотрел на меня. Оскалил ровный ряд острых зубов. – Те существа из квартиры Стеллы и Астры – бывшие ведьмы.

– Что? Откуда такие выводы? – не поняла Оливия. – Не слышала, чтобы ведьмы из кланов пропадали. Мы бы об этом знали!..

– А с не выявленным даром? – уточнил Себастьян. Увидев замешательство и возникший шок на лице ведьмы, он отступил на шаг назад, к окну. – Лукас умен. Он не стал бы привлекать внимания, похищая ведьм из ковенов. Своих ошибок он не повторяет. В прошлый раз… когда случилось подобное, погибло более пяти ковенов ведьм. Деревни горели одна за другой. Я был одним из тех, кто помогал ему уничтожать всех, кто мог бы вступиться за свою сестру.

Слова, что произнес вампир, встали даже в моем горле колом. Я бросил взгляд на ведьму. На удивление, она прямо смотрела на Себастьяна. Только красные, чуть влажные глаза выдавали те чувства, что она сейчас переживала.

– Ты – убийца ведьм… – прошептала Оливия, зажимая рот дрожащими пальцами. – А я пригласила тебя в свой дом. Позор мне… позор… – застонала она, раскачиваясь на месте.

Себастьян сделал шаг в ее сторону. Она отшатнулась, останавливая его жестом руки. Ее пальцы скрючились, будто в судорогах.

Вампир зашептал:

– Я убивал. И это правда. Но я хочу помочь тебе. Я остановлю Лукаса. Он… особое зло. Одним ведьмам не справиться против него. Вам даже не выстоять против его армии, – продолжал напирать Себастьян. – Если ты увидишь среди этих летающих мерзких созданий знакомое лицо, сможешь ли ты, или твои соплеменницы, убить? Ты видела, как они похитили Стеллу… ты не смогла ничего сделать. Их было немного. Но ты видела, как они сильны. Я сражался с одним существом, и ты видела сама… Эта мерзость слишком сильна. Это армия Лилит. И Лукас делает ее из тебе подобных.

– Только ведьмы подходят для… создания армии?.. – насторожился я.

– Нет. Он экспериментировал с разными существами.

– Значит, – попытался подытожить я, – кроме той мерзкой экстра-сильной и экстра-быстрой твари, что напала на нас, мы можем встретить еще уйму всяких страшных других? И мы даже не знаем как с ними бороться, что может их убить, какое оружие с собой брать… – я сглотнул. – Нам нужно на разведку. Ты знаешь, где это место?..

Себастьян поджал губы, полностью спрятав зубы.

– Могу с большой вероятностью предполагать.

– Но Стелла… она же в опасности прямо сейчас. Я видела меньше, чем видели вы. Но я чувствовала, как сильно она в тот момент боялась… Мы не можем просто взять и бросить ее. Ее нужно спасать прямо сейчас!

– Не могу быть уверен, но для обращения в вампира нужны сутки, а для его экспериментального обращения… думаю, что больше, – странно было слышать сомнения и неуверенность в голосе вампира. Так это было ему не свойственно.

– Ты не уверен?! – начинала кипеть ведьма. – Но мы же должны что-то делать!…

– Отправляться туда без подкрепления, это самоубийство, – заговорил я спокойным тоном.

Сам пытался себя убедить в своем спокойствии и уверенности. В своем профессионализме. Лучше бы я ловил обычных, смертных людей! А со сверхъестественным – ставки куда выше.

Ведьма начала ходить туда-сюда, не находя себе места. Глубоко дышала, обдумывая новые факты.

– Каков план наших действий? – спросил меня Себастьян.

– Отправляться на разведку нужно днем. Ночью вампиры начеку… Днем нас могут поджидать лояльные к Лукасу люди?

– Да, – таков был ответ вампира.

– Ясно, – покачал я головой обдумывая дальнейшие ходы. – Значит, созываем всех сюда. Пока все подтянутся… Сегодня днем я и Оливия отправимся на разведку. Мне нужен адрес этого места. А ночью выступаем.

– Жертв не избежать, – тихо проговорил вампир.

– Если они обращают ни в чем неповинных не выявленных ведьм… – начала Оливия, уткнув руки в бедра. – Если они причинят вред Стелле… Я сама лично убью этого вампира. И плевать я хотела сколько там ему лет.

Бросив последние слова, она развернулась на каблуках, уходя прочь.

– Слишком рискованно, – тихо проговорил вампир. – Слишком многое может пойти не так, как задумано.

– Ты будто отговариваешь меня. Я, может, и человек, но убивать вампиров умею, – твердо проговорил я суровую правду, что стояла стеной между нами.

Мое недоверие к вампирам продиктовано жизненным опытом. Однако сейчас, как бы парадоксально это ни было, вампир был единственным, на кого я полагался целиком и полностью.

Себастьян прямо посмотрел на спецоружие, что пряталось под моим пиджаком. Думаю, он всегда настороже рядом со мной. Чувствует дыхание этого оружия и то, сколько древних жизней это оружие отняло.

– Нам потребуется больше спецоружия, чем один пистолет, – спокойно заявил Себастьян. – И ты должен будешь обучить меня и Оливию им пользоваться.

Такого я точно не ожидал! Однако счел необходимым только кинуть в ответ.

– Думаешь, Астра может быть у Лукаса? – спросил я, переводя тему. – Слишком много вампиров для этой местности. Здесь нет ни больших городов, ни отвязной богемной жизни.

– Предполагаю, что ответственные за крушение автобуса – вампиры из его клана. Лукас, конечно, воспитывает своих детей в строгости, однако не видит ничего плохого в том, чтобы отпускать их на охоту за людьми.

– Надо будет спросить у Оливии не знает ли она что-то о ведьминских наклонностях у Астры. Раз она и Стелла лучшие подруги… – обдумывал я вслух, потирая уставшие глаза.

А заметив это, Себастьян проговорил:

– Тебе и Оливии сейчас лучше попытаться отдохнуть. Набраться сил. А я узнаю точное местоположение того замка.

Хотел бы я может сказать ему быть осторожнее и не спалиться или, даже может, пожелать ему удачи, но этот заносчивый вампир исчез за пределами тусклого, потрепанного пространства ведьминой кухни раньше, чем я успел открыть рот.

Надеясь, что Оливия не расстроится, если я похозяйничаю на ее разгромленной кухне, я заварил крепкий кофе в турке и сварганил горячие тосты с помидорами, колбасой и сыром. На двоих.

Глава 13

АСТРА

Как вышло, что вампир так глубоко смог меня понять и прочувствовать? Даже родители и Стелла не видели того, что со мной происходит.

А этот незнакомец видит меня насквозь.

Какой же мне быть? Раскованной, зажигательной, игривой? Я такой, в принципе, никогда не была. Не позволяла себе такой быть.

Одежда Элизы как раз была именно тем, что нужно. Короткие юбки и платья очень облегающего кроя. Дорогая, качественная одежда. Шелк, бархат. Почти вся обувь на высоких каблуках.

Чувство, будто я таскаю шмотки у старшей сестры, которой у меня никогда не было. С налетом страха и тревоги, что та застукает и очень серьезно накажет. Судя по первому впечатлению, вполне возможно, что она действительно захочет меня наказать. «Питомец» – вот кем она меня считает.

Черное платье игриво поглядывало на меня. Шелковое, но, что удивительно, длиннее прочих. На бретелях.

Наверняка, вся эта одежда напоминает Адриану о ней. На мягких и струящихся тканях ее запах. Что-то цветочное, с холодными переливами, будто ранний утренний туман стелется по сырой земле. Фиалки. Наверняка, фиалки. Запах смерти.

Платье неплохо на меня село. Волосы я заколола выше, открыв шею и декольте. Зная свою склонность постоянно замерзать, надела кожаную куртку. А почти на выходе, бросила взгляд на свое левое запястье. Синяк красовался фиолетовыми оттенками. Я уже привыкла к боли, перестала обращать на нее внимание. Но синяк лучше бы скрыть. И я надела пару кружевных перчаток.

Я встретила Адриана в гостиной. Кожаная куртка плотно облегала его рельефную фигуру. Но больше всего меня привлекли его ноги.

Хотелось рассмеяться от абсурдности. Передо мной один из самых опасных хищников на планете. Он убийца. А я засматриваюсь на то, как плотная черная джинса облегает его крепкие бедра.

Боже, пусть он примет мой опущенный вниз взгляд за смущение!

Я нашла в себе силы проговорить с укором:

– В следующий раз, если у меня не будет своей одежды, я надену твою.

– Твой личный запах все равно перекроет, неважно чью одежду ты носишь, – заявил он, лаская взглядом мое лицо. В сердце екнуло: может он, и вправду, умеет читать мысли? Я побоялась его об этом спросить. – Ты пахнешь медом. Повернись, – распорядился он, и я беспрекословно подчинилась его воле.

Он завязал атласную маску на моих глазах. А затем подвел к зеркалу.