Наследие Лилит. Эксперимент тьмы

Я оторопела. Никогда не видела себя такой загадочной, красивой. Не вульгарной, но сексуальной. Маска была обшита дорогими стразами по краю, подчеркивала светло-карий цвет моих глаз. Они казались ожившими кусочками янтаря. Волосы легли светлыми прядями по сторонам лица, спускаясь к открытым ключицам.

Адриан стоял позади меня. Я будто стала его черным продолжением. Не тенью, кем я зачастую себя считала, а частью его сущности. Чувство принадлежности, целостности охватило меня. Такое сильное, что заставляло мое дыхание сбиваться. Рядом с этим незнакомцем я чувствовала себя… собой.

Адриан легко коснулся моей руки, проводя пальцами по запястью и выше, до локтя. Очерчивая дорожки мурашек, он неотрывно наблюдал за моей реакцией. Смотрел в мои глаза, наблюдая за раскрывающийся тьмой бездонных зрачков. Наслаждался производимым на меня эффектом.

Я зажмурилась, чуть покачнувшись, поддавшись удовольствию.

– Не закрывай глаза, – пророкотал грозный и вместе с тем завораживающий голос. Что-то между рыком и шепотом. Мое ухо опалило его дыхание. Он сжал запястье почти до боли.

Я резко выпрямилась, широко раскрыв глаза, до ужаса испугавшись его силы, его давления, и той опасности, что исходила от него. Он стоял позади меня. Это привнесло дополнительное чувство тревоги. Я никогда не страдала клаустрофобией. Но в этот момент я полностью осознала, что это такое.

Убедившись в своей силе (за мой счет), он слегка вздернул подбородок, улыбнувшись одним уголком губ.

Неожиданно захотелось что-то разбить. Может зеркало? А лучше его улыбку.

Вспышка ярости была такой ослепляющей, на контрасте с тем чувством целостности и принятия, что еще мгновение назад владело мной. Вместе с гневом к горлу подступил ком, сдавливая, не давая высказать ему в лицо то, что я об этом всем думаю.

Он отошел от меня, от зеркала. Я снова всмотрелась в свое отражение.

«Пустота. Пустота. Пустота»

Я снова стала казаться себе куклой, что вырядилась не по возрасту, не по статусу. Не соответствую ситуации, не соответствую этому миру.

– Идем, – позвал он меня, будто не замечая той бури, что за минуту охватила меня.

Я послушно и молчаливо последовала за ним, прямо к двери, что вела наружу… в тот мир, по которому я, честно говоря, даже не скучала.

Лестница вела наверх, мы прошли через темные складские помещения. Вот где была его квартира! Это был старый заброшенный склад, а в подвале обустроенное жилище без окон. Потому, что под землей. То, что нужно для вампира.

Мы подошли к черному внедорожнику. Адриан галантно открыл дверь и помог мне забраться внутрь.

– Ты какая-то молчаливая, – бросил он, запрыгивая с невероятной грацией на водительское сидение. – Что-то случилось?

– Нет, все хорошо, – мило улыбнулась я, почти пропев ответ.

Под черной маской на моем лице пряталась другая маска.

Он выразительно посмотрел на меня, чуть дернул бровями:

– Ну да, конечно.

Проезжая по темным, плохо освещенным улицам, я изредка поглядывала на мужчину рядом с собой.

Пытаясь вникнуть в его суть, я терялась. Я не видела того, кем он является. Все, что он делает, все, что он говорит, и как он себя ведет, вызывает во мне противоречивые чувства. Рядом с ним, я чувствую себя то в безопасности, то он меня пугает. Сначала притягивает к себе, а затем, буквально, через мгновение, мне тошно, хочется бежать от него, сломя голову.

Кто он такой? И что он делает со мной?..

Ночной клуб «Склеп» располагался в самой непредставительной части города. Однако атмосфера опасности никого не останавливала, а лишь возбуждала. Людей здесь было достаточно, чтобы я снова ощутила себя, будто в клетке.

Но вот, Элиза устроила скандал, а Адриан встал впереди меня, защищая. Крепкая рука сжимала мою, а я держалась за нее, не отпуская ни на секунду.

Стоило Элизе и Калебу отойти от нас, Адриан повел меня на второй этаж по винтовой лестнице. Странное сочетание интерьера: яркие вспышки света, современная музыка, а общий стиль помещения, кованой лестницы, барной стойки, прикрытых тяжелыми бархатными шторами ниш, в которых можно спрятаться, выдавал некую богемность и шик девяностых годов.

Я опустилась на мягкий диванчик и Адриан тут же по-свойски обвил мои плечи. Пытался ли он так успокоить меня после встречи с Элизой? Или просто обозначал территорию?

Подошла миловидная официантка в коротком мини. Яркий розовый камушек сверкал в ее пупке. Переговорив с ней, Адриан снова вернул свое внимание в пустоту, продолжая давить на мои плечи.

Тишина между нами была почти осязаема. И все это несмотря на то, что мы были в ночном клубе, где музыка была выкручена на полную.

Внутри меня все кипело. Хотелось потребовать ответов, про опасность для ведьм, напомнить ему о том, что он обещал помочь мне… но я молчала, нервно прикусив щеку изнутри.

Возможно, мне просто хотелось с чего-то начать разговор, чтобы не чувствовать себя так неловко, потому что странная мысль озарила меня:

– Мы ведь пришли сюда в первую очередь, чтобы ты… взял чью-то кровь. Так? А где ты обычно ее берешь? – спросила я Адриана.

Привлечь его внимание однозначно удалось. Он с неодобрением посмотрел на меня. Однако ответил:

– У меня дома есть достаточный запас донорской крови. Но это… не тоже самое, что получать ее прямо из источника, – терпеливо объяснял он. И вдруг улыбнулся, чуть приподняв верхнюю губу: – Ты сама проголодалась и решила поговорить о моем питании?

– А отдавать свою кровь вампиру… Это больно? – не успокаивалась я.

– И почему это должно тебя беспокоить? – напрямую вопросил Адриан.

– А если бы я сама…

– Не думай сейчас об этом, – остановил он меня и прижал к себе ближе.

Одной рукой он обнимал меня за плечи, а второй взял за левое запястье, и я не смогла сдержатся, – вздрогнула от боли.

– Повреждения еще не зажили? – озадаченно спросил он.

Я странно посмотрела на него.

– Только пара дней прошла с аварии, – уставилась я на него. – Синяки так быстро не заживают.

Адриан нахмурился, глядя на меня.

– Я не хочу, чтобы ты испытывала боль… от моих прикосновений, – произнес он с легкой хрипотцой в голосе. Почти незаметная запинка.

– Это обычное дело… – промямлила я что-то нечленораздельное.

– Если бы я предложил тебе лекарство, что могло бы излечить тебя за минуту… ты бы приняла его?

– Зависит от того, каковы побочные эффекты, – честно призналась я.

Внутри затрепетало от предвкушения. Я начинала догадываться, что он предлагает. Я просто не могла поверить, что это реальность, а не часть вампирских мифов.

Он услышал мое ускорившееся сердцебиение. Наверняка услышал, даже не смотря на гул голосов и громкую музыку, хотя она и была приглушена плотными бархатными шторами, закрывающие уютную нишу, в которой мы спрятались от мира.

Адриан сидел совсем рядом со мной, но мне все равно приходилось задирать голову, чтобы не отрывать взгляда от обсидиановых проникновенных глаз. Он гипнотизировал, завораживал. Его запахи проникали в меня, наполняли, заставляли сердце биться быстрее. Разве может запах чужого тела приводить в такое состояние? Я была в замешательстве.

Хотелось поддаться. Но также, на задворках сознания, бился в истерике страх быть пойманной в ловушку птицей. Он посадит меня в клетку, привяжет к себе за эти чувства, как на поводок.

– Я не стану пробовать тебя, пока ты сама не попросишь меня об этом. Но я предлагаю тебе попробовать меня, – шептал он. Его ресницы чуть дрожали, когда взгляд чернильно-темных глаз любовно изучал мое лицо.

Его глаза были так близко… Я и не смогла бы вспомнить, когда еще я смотрела в чьи-то глаза так долго и без перерыва. Обычно это вызывает у меня смущение, страх показаться навязчивой. А сейчас я просто не могла оторваться от него.

– Вместо ужина? – не удержалась я от смешка. – Думаешь, я смогу… насытиться?..

Что-то в этих словах приобрело двойной смысл, так и в моих глазах стало двоиться от жара и близости.

Он лукаво усмехнулся, читая меня изнутри, всматриваясь в меня:

– Тебе все-равно нужно будет что-то поесть. Скоро принесут.

– Это привяжет меня к тебе?.. – заставила я себя высказать свой главный страх, возвращаясь к его предложению.

– Я буду лучше чувствовать тебя. Видеть, – произнес он с какой-то необычной, другой интонацией. – Слышать. Ощущать. Даже если ты будешь далеко от меня… Даже если захочешь сбежать от меня на другой конец света, – «угроза, угроза, угроза». – Я всегда смогу найти тебя. Вампиры редко дают свою кровь. Я и сам буду уязвим перед тобой. Не смогу причинить тебе вред. Ты будешь для меня… священна.

– Захочешь всегда быть рядом?.. – уточнила я, а затем выдохнула: – Зачем тебе это?

Его губы сжались, затвердели от сдерживаемых чувств.

– Не оскорбляй меня, – сдавленно проговорил он, чуть отстранившись. И это возникшее пространство между нами казалось сразу наполнилось прохладным кондиционированным воздухом.

– Всего лишь хочу понять…

– Пока что неудачно.

Девушка-официантка появилась словно из ниоткуда и начала раскладывать на столе аппетитно пахнущие блюда. Я даже и не подозревала, что в ночных клубах могут подавать что-то по-настоящему вкусное и ресторанного уровня. А может, у меня просто было мало опыта хождения по таким местам.

Я рассматривала блюдо перед собой – паста с морепродуктами – и не знала, смогу ли я теперь что-то съесть. Казалось, я страшно обидела Адриана, виновата в этом, а теперь не знаю, как это исправить.

Я осмотрела стол.

– Тут блюда только для одного. Ты ничего не будешь?..

Он со снисходительностью посмотрел на меня:

– Сегодня у меня другая еда.

Я покивала головой. Сразу захотелось задать тысячу и один вопрос, о том, как именно происходит процесс кормления, как это воспринимает жертва и прочее. Но странные эмоции внутри заставляли меня замолкнуть.

– Поешь, – попросил Адриан. – Я знаю, что ты голодная.

Я начала ковырять вилкой в тарелке.

– Поешь, а я расскажу то, что обещал.

От его слов, я безропотно начала поглощать сливочное блюдо, попутно чем-то запивая.

Адриан глубоко вздохнул, и словно давно уже подготовил нужный рассказ, начал с главного:

– Наш Патриарх – вампир по имени Лукас. Он создал… мы называем это так, – добавил Адриан, а затем пояснил: – но под «созданием» подразумеваем обращение в вампира. Лукас создал и меня, и Элизу, и всех участников его клана. Мы его дети. Но так как меня обратили чисто из необходимости залатать дыры, исключительно для Элизы и ее желаний, я считаюсь… самым мало значимым участником их культа. С Лукасом у меня сложились не самые радушные отношения. Он меня недолюбливает. Полагаю, все из-за моего своеволия. Я должен быть послушным. Должен благодарить за возможность стать частью их семьи. Но а я… не оправдываю возлагаемых на меня надежд…

Адриан говорил ровно. Но каждое его слово отзывалось во мне эхом боли. Я понимала его. Очень хорошо понимала.

– Потому он так спокойно отпустил меня. Разрешил жить отдельно. По своим правилам. Так, как хочется мне. И не видел проблемы, если я привожу в свой дом человека. Раньше так было. Однако сейчас… Если его эксперименты дали плоды…

– Ты сказал, что расскажешь про эти эксперименты и при чем здесь ведьмы, – напомнила я ему.

– Лукас ищет способы создания новых видов. Чтобы создать армию. Это не секрет для вампиров. Если я не ошибаюсь, он обращает ведьм в новый вид.

– Я не понимаю. Что это значит?

– Любого можно обратить в вампира. Даже ведьму. Но Лукас что-то делает в процессе обращения… Что именно мне неизвестно. И по результату получается нечто противоестественное, – говорил он ровным тоном. Однако меня его слова бросили в дрожь.

– И разве все вампиры согласны с его действиями? Если это так ужасно…

– Многие верят в его замысел. Надеются на Исход вместе с ним. Другие же не хотят в это верить и просто не вмешиваются, заранее считая эти попытки провальными. А еще есть те, что хотят его остановить. Потому Лукас часто… бывает излишне подозрительным. То место, где он проводит обращения строго охраняется.

– Я не хочу, чтобы моя подруга и ее близкие попали к этому Лукасу, – проворочала я языком. Теперь мне точно и куска в горло не полезет.

– Лучше сейчас думать в первую очередь о себе. О тебе. Если кто-то из посторонних узнает тебя, и я буду иметь какое-то отношение к похищению… может вскрыться, что к исчезновениям ведьм относимся и мы, вампиры. Тогда это здорово может усложнить Лукасу его замыслы. И все станет только хуже…

– Но мы все равно должны предупредить мою подругу. Пожалуйста… – молящие ноты горчили на языке.

– И мы сделаем это сегодня. Но не выдавая себя ни твоей подруге-ведьме, ни моим братьям и сестрам из клана. Если Лукас узнает, что мы как-либо ему вредим, он убьет и меня, и тебя в мгновение ока.

– Тогда почему ты хочешь мне помочь?.. – прошептала я. – Для Элизы я всего лишь питомец, ничего незначащий донор крови. А ты так… обходителен со мной. Это вызывает подозрения…

Наверное, не стоило так в открытую демонстрировать свое отношение к ситуации. Мне словно не хватило сноровки и хитрости. Неужели этот вампир так сильно на меня влияет?.. Обезоруживает.

Он серьезно вглядывался в меня, будто сам себя спрашивал, может ли дать и этот ответ:

– У меня есть причины. Но ты пока не готова их услышать.

Глава 14

СЕБАСТЬЯН

Кровь кипела, словно я стоял под палящим солнцем в жаркой пустыне. Ярость душила и, вместе с тем, давала силы. Размытым пятном я проносился сквозь мир, ставшим совсем нереальным от мешанины воспоминаний и прозрений в моей голове. Горечь заполнила рот. Я не ел уже очень давно, больше суток. Да и последний прием пищи был явно скудным. Вены зудели от сухости.

Мне было плевать на состояние тела. Пусть это вызывало во мне жуткую боль и воспоминания о заточении. Картинки того всепоглощающего ужаса, паники, что не отступали ни на миг, когда я целую вечность лежал в железе. Лодыжки, руки и грудь обмотаны цепями из специального сплава, они не позволяли сдвинуться даже на сантиметр.

Этот сплав… запах этого металла я не забуду никогда. Тем более что напоминание об этом запахе всегда со мной. Он смешался с запахом фиалок. Стал его продолжением.

Тюрьма была кромешной. Стены давили.

Я мечтал о смерти.

Но все это закончилось, когда человек спас меня.

Даррен – не в меру упрямый, любопытный человек. Он не отступится. Он разграничивает правильное и неправильное. Как бы он отнесся к моим решениям? Странно, что я вообще стал задумываться о том, что обо мне и моих поступках подумает смертный. Он не глупый. Совсем нет. Но он просто человек. А значит, его так легко можно водить за нос.

Я догадывался где может быть тот замок. Учитывая то, что я помню о Лукасе, ему нужно большое здание и как можно дальше от скопления людей. Он любил удаленность и шик. Его стремление окружать себя изысканными вещами всегда казалось мне проявлением его непомерно раздутого эго.

Я до сих пор помню нашу последнюю встречу. Как и последнюю встречу с Элизой.

«Лучше не вспоминать…» – безуспешно пытался я себя обуздать.

Тот замок прятался среди высоких гор, на верхушках которых лежал сверкающий белый снег. Казалось, темный камень замка был загнивающей раной на первозданном теле природы. Вокруг одни сплошные леса, поля, реки, прекрасные водопады… Свежий воздух, еще хранящий привкус солнца на цветущих полевыми цветами лугах. Даже самой темной ночью я слышал запах солнца.

Лукас отправлял наш отряд на поиски нужных ему существ. Я искренне верил в его правду. Его года измерялись сотнями лет, если не тысячами. Никто точно не знал, сколько этих сотен, да он и сам уже вряд ли мог бы дать точный ответ. Кто и когда его обратил, это было той еще тайной, о которой вампиры разве что шептались по углам. Поговаривали, что стремление Лукаса вернуть в наш мир Лилит продиктовано любовью. Поговаривали даже, что это она и была первым демоном-вампиром, что создал Лукаса. Таким древним существом он был!

Аура величия окружала его. А умение говорить проникновенные вещи заставляло верить в собственную судьбу, миссию. Мне, как и всем, с кем рядом я служил больше, чем одну человеческую жизнь, мыслилась цель существования только в стремлении помогать великой идеи Лукаса.

До сих пор помню, как я и Калеб вместе с другими нашими братьями стояли в тронном зале, одном из самых просторных. Потолок был так высок, казалось, он соперничает с небом. А может, прямо в это мгновение, поддерживает его, чтобы грозовые тучи не пали и не придавили нас, стоящих здесь, всех вместе взятых.

По бокам зала, где иногда проходили балы и пиршественные гулянки, располагались высокие камины из темного камня. В них почти никогда не затихал огонь. Мы были окружены роскошью – светом, которого лишились, обретя новую бессмертную жизнь. А свечи под потолком и в канделябрах давали так много света, что хотелось плакать от оживающих древних воспоминаний из человеческой жизни, о свете солнца на закате, что согревал щеки жаркими летними вечерами.

Я стоял, как один из многих, лицом к возвышению. Мы были одеты как служители церкви, как рыцари крестового похода. Абсолютное притворство! Но никто бы из смертных и не позволил себе высказать мысль-подозрение. Никто не пойдет против церкви. Разве что ведьмы…

Знала ли Церковь о том, что происходит? Мы могли об этом только гадать. Наверняка, многие из вампиров нашего клана в то время даже и предположить бы не смогли, что Лукас сотрудничает с Церковью. Таким это показалось бы невероятным.

Однако сейчас… по прошествии столетий, большую часть которых я провел в заточении, эта предательская мысль закрадывалась в мою голову все чаще.

Сероватые туники из льна и шерсти, напоминали мерзкую овсяную кашу из человеческой жизни, кольчуга такая невероятно легкая, состоящая из необычайно-прочного металла, созданного в тайных лабораториях алхимиков. И накинутые на плечи сюрко с ненавистными нам знаменами Церкви.

Церковь проповедовала любовь Иисуса Христа, а мы же сомневались в том, был ли Иисус человеком, а не одним из нас, обычным вампиром, которому, как и всем нам, просто не хватало любви и принятия от своих ближних. Будь он вампиром, мы бы его поняли.

Мы стояли ровными рядами пред возвышением, на котором с доброй, блаженной улыбкой на нас смотрел Лукас. Такая гордость и любовь были в его взгляде… Он был нам отцом, в котором мы так отчаянно нуждались.

– Вам предстоит непростое задание. Вы мои сыновья и я предупреждаю вас: не каждый вернется из этого похода, – звучал сострадательный голос. Его светлые, пшеничные волосы, казалось, сияют божественным светом, обрамляя его светлое лицо. Зеленые глаза сверкали той душевной болью, что испытывали мы сами. – Вы приносили на алтарь науки русалок, фей, горгулей, жар птиц и даже детей богов забытых религий. Я горжусь тем, как много вы сделали. Лилит вернется в наш мир, она наградит вас по заслугам. Каждого из вас. Никто не будет забыт. Никто не будет обделен священной любовью… Вы трудитесь на благо. Я не был в своей вечной жизни так горд, как сейчас. И никогда в жизни я не испытывал тот страх, что сковал мое бессмертное сердце. Ваша задача привести ко мне ведьм. Живыми. Всех ведьм, что только встретятся на вашем пути.

Его слова отражались эхом в огромном зале. Даже свистящий гул ветра за стенами замка, даже гудение и треск сгорающих поленьев, казалось, смолкли под тяжестью его слов. Мы все знали, что этот день придет. Мы его ждали и страшились. Ведьмы могущественны. Их сила в сплоченности. Они не жили также долго, как и мы. Но их сила, их умения подчинять себе природу, была такой же могущественной как сила наших бессмертных тел. Они были способны убить вампира.

Такое уже случалось. Вампир охотился ради пропитания. И люди обращались за помощью к ведьме.

Однако сейчас ведьмы не разгуливают по одиночке. Они селились друг к другу поближе, создавая свои ковены. Защищая одна другую. Иногда казалось, проезжая мимо, что это обычная деревня. Жизнь кипела в ней. И по ночам, пробравшись в их селение, так удобно было схватить смельчака, что отважился прогуляться к своей возлюбленной поздней ночью. Или схватить саму возлюбленную, невинную душу.

Но за каждую неосторожную смерть, ведьмы восставали. Их сила позволяла им пленить вампира. И убить.

Эта была еще одна причина почему Лукас создавал новых существ. Не вампиров. А искаженных существ, неестественных, порой ужасающих своей неправильностью. Одни из этих существ полюбились Лукасу особенно за их силу, скорость и умение выслеживать жертву даже в самых сложных условиях – горгульи. Когда мы отлавливали их и привозили в черных железных клетках к Лукасу, они были и в десятой степени не так сильны, какими они стали после того, как Лукас над ними поработал. Они стали ужасны. И Лукас имел над ними власть и контроль. Они были прирожденными убийцами и до обращения, а после… даже вампиры их начинали остерегаться.

Одно такое существо прямо сейчас возвышалось над нами, вцепившись ядовитыми когтями в каменный парапет. Чернильные глазки всегда бдительны, сущность горгульи никогда не спит. Она наблюдает за нами. Хоть и не шевелится. Но ждет приказа. Напасть и убить. Нет, не убить. Растерзать свою жертву в клочья. Она не знает пощады. И даже вампирская скорость, ловкость и мраморная твердость кожи не защитит от острых когтей и зубов, пропитанных ядом.

Лукас продолжил ласкать нас встревоженным взглядом:

– Я прошу вас: будьте осторожны. Если вы не сможете подчинить ведьму и привести ко мне, то убейте ее на раздумывая. Не позволяйте ведьмам сокращать наши ряды. Идите! Богиня Лилит благословляет вас на этот путь!

Зал загудел от предвкушения и приветственных криков. Я видел восторг и предчувствие близкой крови на лицах своих братьев. Калеб, стоял рядом со мной, зарычал, оскалив острые ряды белоснежных зубов, вторя моим чувствам. Мы были счастливы исполнить любой приказ нашего господина, нашего патриарха.

Через неделю мы уже стояли на границе земель где-то в Восточной Европе. Маленькое селение было совершенно непримечательным. Одно из многих. Но наблюдая за жителями почти месяцами, в ожидании поедая лишь скот и лесных жителей, мы стали свидетелями ночного ведьминского шабаша.

Это была Вальпургиева ночь. Ясная звездная ночь. Луна сияла такая невероятно яркая, что почти ослепляла, если долго на нее смотреть.

Мы полностью удостоверились, что нашли тех, кого искали, лишь когда увидели, как женщины, одетые в расписные темные накидки, держа обычные метлы для уборки в домах, вышли наружу.

В одну минуту, они молча выходили из разных домов, собираясь в нестройную линию, направляясь к темному лесу.

Я видел, как некоторые из женщин задерживались, выйдя за порог вместе со своими мужьями и детьми, чтобы попрощаться и поцеловать их в щеки и лоб. Дети молча махали руками своим матерям, а отцы уволили детей обратно.

Только одна девочка с удивительно пепельными, прямыми как серебристые лунные лучи, волосами вырвалась из-под тяжелой руки своего отца и прытью понеслась по дорожке за своей матерью. Малышке было от силы лет пять-шесть. Она рвалась к матери, схватила ту за ногу и что-то кричала ей, сражаясь с собственными слезами.

Мать склонилась над своим чадом, крепко обняла, что-то шепча той на ухо, а затем подняла на руки и отнесла обратно в дом.

Через пару минут ведьма быстро выскочила из дома, стараясь поспеть за своими сестрами.

Еще совсем недавно я слышал крики охотящихся сов в ночном лицу, движение мелкой живности в поисках пропитания или убежища. Но стоило ведьмам войти в лес, как все звуки стихли. Даже ветер будто стал тише, теплее, ласковее.

Мой отряд притаился. Мы продолжали ждать.

Ведьмы вышли на небольшую полянку, что имела странно-круглое очертание, по середине которого был выжжен след от костра. Ведьмы собрались в круг. Одна из них, самая пожилая на вид, вышла вперед.

– Сегодня особенная ночь… – заговорила она хрипловатым старческим голосом. – Боль каждой из вас – моя боль. Моя боль – ваша. Вы знаете, что должны делать. И вы знаете, чем пожертвуете ради наших близких. Сила с вами… Берегите себя…

Не успела ведьма договорить, как женщины оседлали метлы и взмыли в небо. Сила и грация. Они были так же прекрасны, как и коварны. Сияющие светлые волосы большинства из них развевались в ласковом весеннем ветерке. Они были будто продолжением света луны. Завораживали своей красотой.

Босорки – так их здесь называли.

Тогда ведьмы и напали на нас.

Это была ночь великих потерь. Нам пришлось убить очень многих ведьм. Их кровь была такой сладкой!.. Мы вгрызались в их шеи, ненароком разрывая плоть до основания, когда они сопротивлялись. Они не замирали от боли и паники, как обычные смертные женщины. Эти ведьмы были готовы пожертвовать собой, чтобы защитить сестру. Они сопротивлялись до последнего.