Наследие Лилит. Эксперимент тьмы

И я даже не могла понять почему я так отчаянно веду себя с вампирами в отличие от моего обычного поведения рядом с мужчинами.

Рядом с папой я всегда была его маленькой мышкой. Серой мышкой. Незаметной и послушной. Любимой дочерью. Пока не ослушалась его и не решила в первые в своей жизни поступить по-своему и выбрать свой собственный путь: я решила уйти из университета. Бросить учебу, на которую они так хотели, чтобы я пошла. Они хотели, чтобы я пошла по их стопам… Стала врачом.

И тогда они отпустили меня. Стоило мне перестать следовать их давно выработанному для меня жизненному плану, как они тут же бросили меня, оставили без всякой материальной поддержки. И даже без возможности вернуться домой. Оставили меня без дома…

«Никто не отнимет у меня возможность найти новый дом! Я хочу, чтобы эти вампиры стали моей новой семьей! И я сделаю все от себя зависящее, чтобы это стало так!»

А затем появился…

Имя его осело на моем языке пеплом. Его лицо стало перед моими глазами так отчетливо, будто казалось, что он стоит рядом со мной. Все вышло из фокуса, и я снова увидела его таким приветливым, нежным, заботливым, каким он был в самом начале наших отношений.

Я помню его квартиру, ночные огни, что лились с неоновых вывесок, прямо в окна его квартиры. Помню, как нам было хорошо вместе. Я была так счастлива рядом с ним… А потом… я стала для него обузой. Слишком навязчива. Я слишком сильно нуждалась в его теплом взгляде, его объятиях. Рядом с ним снова чувствовала себя прекрасной, нежной… Нет, все не то. Я чувствовала себе самой важной! Самой значимой… для него…

А затем все перевернулось. Что-то изменилось между нами. И он меня ударил… Эта сила… Эта власть… Я видела, как сильно ему это понравилось. Я видела, как он получил удовольствие от удара. Сначала он бил ладонью. Но ладонью все не ограничилось. Кулаки… Но и это не страшно. Страшнее были слова… Унижение…

Я оказалась перед зеркалом и смотрела на свое избитое, все в кровоподтеках лицо. С заплывшими глазами. Кровь стекала в губы, а слезы из глаз. Я умоляла его… Я до последнего просила его… О чем я просила его?…

Я оказалась перед старинным зеркалом выше моего роста раза в два. Рама из резного дерева отражала какие-то мифы. О чем они?

– Это зеркало создали для меня, – послышался приглушенный голос Лукаса откуда-то из-за моей спины. – Очень и очень давно. Его сделали с использованием моей человеческой крови и крови самой богини Лилит. Я вложил в него часть своей души. А моя самая сильная сторона – вызывать истину. Ту крупицу истины, что каждый прячет внутри себя. И зеркало говорит, что ты – моя милая будущая жрица – всего лишь маленькая жертва обстоятельств.

«Нет… Нет…»

– Нет! – проскрежетала я зубами. – Я отказываюсь быть жертвой, – нашла я в себе силы поговорить разбитыми в кровь губами. Мое отражение продолжало истекать кровью. Тело болело. – Я больше никогда не позволю…

– Тебе ли это решать? – спросил надменный, ехидный голос позади меня. – Ты не властна над своей судьбой. Ты будешь только тем, кем тебе сказали быть. Кем тебе предначертано быть. Будешь послушной маленькой мышкой, и получишь папину любовь, в которой так отчаянно нуждаешься. Будешь знать свое место и не требовать больше, чем тебе дают, и будешь получать те крохи любви, заботы и значимости, что заслуживаешь… – лилась его ядовитая змеиная речь, переходя на легкий, до дрожи омерзения, шепот. – Вот кто ты!.. Смотри на себя истинную! Любуйся! Ты не заслуживаешь большего…

Он убивал меня. Я сама убивала себя…

«Нет, нет!!» – отчаянно молила я саму себя. Но верила ли я самой себе на самом деле? – «Может в глубине себя я уже давно смирилась? Поздно что-то менять. Мне нужно склонить голову и принять свою судьбу. Смириться и просто жить… Что еще я могу?.. Ничтожество, ничтожество… Смирись, смирись…» – шептал мой собственный голос.

Это ненавистное лицо в зеркале… Я ведь и не знала, что бывает иначе. Пока не узнала, что в мире есть силы. Ведьмы, вампиры.

Мне не стать ведьмой. Во мне этого нет… Я спросила об этом Оливию. Она смотрела на меня и не видела во мне ничего от ведьмы. Во мне нет ни капли магии…

И утраченные надежды тогда стали очередным ударом.

«Я ничтожество, я не на что не годна…» – вот что думала я про саму себя.

Пока вампиры не перевернули автобус, в котором я ехала, чтобы навсегда попрощаться с прежней жизнью… Вампир оказался перед моим лицом. Ужасный и в то же время прекрасный. Я позавидовала ему. В моей жизни было и так много зависти. Но здесь я поняла, что могу получить новый шанс на новую, иную жизнь. Я могу воскреснуть другим существом, сильной, не знающей боли унижения. Переродиться. Стать великой…

И никто не отнимет у меня этот шанс. Я не позволю.

Перед глазами встали лица из прошлого: мои родители, мои одноклассники в школе, что всегда находили повод дразнить меня, парень, в которого я была влюблена и который высмеял меня, и мужчина – моя вторая попытка полюбить. Он подарил чувство, будто я особенная, а затем грубо отнял его у меня с любым оставшимся у меня чувством собственного достоинства. Черт возьми! И ведь именно это его и возбуждало, понимало его самооценку. Наверное, чувствовал себя самцом…

– Готова ли ты будешь убить их всех, чтобы стать вампиром? – прошептал змей над моим ухом.

И я была к этому готова.

Но не к тому, что ждало меня дальше.

Лукас вытянул из соседнего шкафа еще одно зеркало. Зеркало моей души.

Глава 36

СЕБАСТЬЯН

Она пришла ночью. Все мои инстинкты напряглись, в воздухе чувствовалась гроза, хотя предвестников не было. Разряженный воздух, словно на вершине горы.

Я уже осушил большую половину той донорской крови, что предоставил мне Генри Касл, когда осознал возникшие изменения. Я подскочил с места своего отдыха, под пыльными сводами мансарды. В пыли я организовал себе лежанку и подушку из старых женских одежд. Все лучше, чем все время находиться под пристальными, настороженными взглядами ликвидаторов или, наполненными прикрытым отвращением, взглядами молодых ведьм. Может со временем наши отношения и улучшились – особенно это чувствовалось, кода я давал им себя победить в спарринге – но, все же, не изменились радикально. Да я и любил такие возвышенные места подальше от чужих глаз.

Одним мигом я оказался возле кованных ворот, что ограждали территорию ведьмовского дома от соседних участков и дороги.

Девушка стояла здесь. Пустой потерянный взгляд. Я тут же узнал ее. Видел в ведьмовском зеркале и на фоторамках вместе с Астрой в их квартирке над магазином эзотерических товаров.

– Стелла?.. – осторожно спросил я, привлекая ее внимание. Что-то в этом было неправильным. «Какого черта она здесь делает?! Лукас отпустил ее…» – осознал я. – «Значит все в пустую… Мы проиграли, даже не играя…»

Я не мог не впустить девушку в дом ее же тети. Открыв кованную дверцу, я пропустил ее внутрь. Выглядела она просто ужасно. Обессиленная, будто не ела уже очень и очень давно. Истощенная. Она видела такие ужасы, какие никому не пожелаешь увидеть. Даже боюсь представить, что именно делал с ней Лукас…

Она резко дернулась на меня, нападая. Она видела во мне угрозу. На интуитивном уровне поняла, что я не человек. Она закричала боевым криком, нападая на меня без всякого расчета. Как дикий зверь она хотела рвать и уничтожать, кусать, царапать… причинить максимально возможный урон.

Схватив ее руки, я прижал ее к себе так, чтобы она не могла причинить самой себе вреда. Она была не стабильна…

– Какого черта? – выскочил вперед один из ликвидаторов. Тот, что относится ко мне хуже всех. А за ним остальные. И ведьмы в придачу высыпали наружу. Большинство еще не ложилось спать, частично перейдя на ночной режим, чтобы больше упражняться со мной в схватке. Но некоторые уже приготовились ко сну. С растрепанными волосами они высыпали наружу.

– Лукас знает. Его вампиры идут сюда. Заберите ведьму, – кивнул я старшей, чтобы та защитила Стеллу. – Всем приготовиться!.. – воскликнул я и в тот же миг на границе между створками ворот появился первый вампир.

– Так, так… Какое знакомое лицо. Себастьян! – протянул вампир из прошлого мое имя. – Ты ли это?

Я вскинул подбородок, приготовившись к первой атаке. А сам продумывал ходы: «Молодые ведьмы еще не готовы, оружия недостаточно. Скольких вампиров Лукас послал для уничтожения нашей малочисленной компании?.. И смогут ли выстоять против них четверо подготовленных ликвидаторов и двенадцать, неопытных во владении специоружием, ведьм?.. Будем надеяться их магия сильнее, чем они это демонстрировали на спаррингах»

– Все верно. Жив и здоров. Но, вот, кто ты?.. – я сам себе напомнил Даррена манерой вести светские речи, – …извини, совсем запамятовал. Но это и не важно. Так ведь? Раз ты пришел сюда, то готов сгинуть с этого света, не оставив и следа.

Другие вампиры оказались рядом с первым.

– Это мы еще посмотрим, – улыбнулся он, открыто демонстрируя клыки и облизнувшись, глядя на ведьм позади меня, столпившихся на широком навесном крыльце позади меня. На Стеллу они даже не обратили внимания, пока кто-то из ведьм уводил ее подальше.

– Уводи в дом тех, кто не готов сражаться!.. – услышал я крик Касла позади себя.

Послышались быстрые шаги, плечом к плечу ко мне встали мужчины с оружием на изготовку.

Вампиры рассмеялись, наблюдая за нами. И громче всех тот, что стоял в их главе. Тот, что узнал меня.

– Якшаешься с людьми? Как низко же ты пал, брат! – выплюнул он это слово. – Ты был моим братом, нашим наставником, нашим учителем. Мы ровнялись на тебя. А ты пропал. Исчез! – в ярости кричал он, брызжа слюной. —Мы думали, ты умер… – сказал с толикой грусти в голосе. «Один из моих учеников?» – А ты, оказывается, переметнулся? Как, вообще, такое возможно? Вампир и люди?.. – показал он головой. – И как посмел ты пойти против Лукаса?.. Своего Создателя?..

– А ты знаешь, что он делает? – начал я, заранее осознавая всю безуспешность это глупой попытки. – Знаешь какие противоестественные ужасы он творит?!

– Как бы это не было ужасно… – со снисхождением проговорил вампир таким тоном, будто снизойдя до того, чтобы объяснить мне простые истины. – …он делает это во благо всех вампиров. А ты предатель и не заслуживаешь жить этой бессмертной жизнью.

Его выпад был стремителен. Он отвлек мое внимание на себя, чтобы другие вампиры нанесли удар по ликвидаторам. Грохот выстрелов и яркие вспышки окрасили ночь, тускло освещенную желтыми уличными фонарями. Движения мои превратились в поток, я двигался, почти не осознавая своих движений, концентрируясь только на том, как наносить удар и отражать удары противника.

Яркие вспышки обжигали, хотя и было очевидно, что ликвидаторы стараются не задеть меня. Воздух насытился запахом пороха вперемешку с запахом крови: как людской, так и вампирской.

Человеческие мужчины действовали слаженно. Не зря они были обучены как раз для атак на вампиров. Их сила и отточенные движения уступали вампирским, но они будто предугадывали то, как поведет себя вампир, а вампиры зачастую недооценивают своих жертв.

Лампочки уличных фонарей резко потухли, а затем загорелись ярче, делая тропинку к дому Оливии освещенной будто днем. Это на секунду отвлекло пришедших к нам незваных гостей. Миллисекунды было достаточно, чтобы я схватил своего противника за горло, вцепившись в его шею своими когтями.

Так уж вышло, я специально их не обгрызал, чтобы в такой момент быть во всеоружии. Мраморная плоть под моими ногтями начала трескаться. Одно движение: он попытался высвободиться, но со стороны моего правого бока послышался выстрел, обжегший мне ребра. Вампир в моих руках получил смертельное ранение в грудь. Яркий свет горел из дыры левее его грудины, «солнечная» пуля (как мы – вампиры – ее называли) прошла через ребра и попала в сердце вампира.

Плоть в моих руках начала иссыхать, лишившись магии, что поддерживала в нем жизнь.

Как же просто приходит к вампиру смерть! Магия, словно за ниточку, поддерживает в мертвом теле жизнь. Но стоит эту ниточку перерезать, как магия смерти придает, казалось бы, бессмертное тело, забирая с собой все, что было в этой плоти живо, не оставляя после себя ничего, кроме сухого пепла.

Мгновение любования смертью сменилось мгновением любования, происходящим вокруг меня, боем. Я был в его эпицентре. Как же давно я не чувствовал себя таким живым!..

– Спасибо, – кивнул я Каслу позади себя. Он лишь удивленно кивнул и продолжил перехват другого вампира, чуть более неумелого, совсем ещё молодого по моим меркам, а потому неопытного.

Я схватил очередного, вставшего на моем пути, вампира сзади за шею, таким резким движением, какого он и не ожидал бы от человека. Но я ведь не человек… Одно движение, и шея вампира треснула, рассыпая мраморную крошку вокруг. Это не убьет вампира. Он вполне может восстановиться. Даже такой молодой, как он.

Касл воспользовался преимуществом и ударил острым металлическим клинком в сердце вампира.

– Знакомый металл… – с отвращением процедил я, глядя на его оружие.

– Новая разработка ликвидаторов, – серьезно отозвался он, оглядывая максимально острый металлический кол. Мы оба понимали, что это значит. Мои подозрения о сговоре глав Ликвидаторов и Лукаса только подтверждаются.

***

ЭЛИЗА

Я оттащила его к краю дороги и спустила ниже с дороги, чтобы спрятать от лишних глаз. Мотоцикл также оттащила в сторону.

Не могла оставить его здесь, не могла бросить. И лишь на мгновение задумавшись о последствиях принятого мною решения, прокусила свое запястье, там, где вампирская кожа была более тонкой, а значит легче подвергалась воздействию. Выпитая мною кровь мужчины подпитывала мою решимость. И я дала свою кровь мужчине, имени которого до сих пор не знала. Да и так ли это важно?

Он хочет меня защитить. Он без всяких сомнений дал свою кровь.

И я буду благодарной.

Я приложила к его рту свое запястье, кровь из моих порванных вен заструилась в его рот, словно она сама желала быть внутри этого мужчины. Свернуться клубочком вокруг его сердца, чтобы привязать его ко мне, будто на очень нежный, ласковый, шелковый, а потому очень прочный поводок.

Когда крови в его горло попало достаточно, я подняла его на ноги, заставляя взбодриться. Он провёл рукой по своим губам, с затуманенным взором всматриваясь в мое лицо.

– Ты – именно то, чего я всю жизнь хотел, но никогда не понимал до конца, чего именно… – проговорил, проведя пальцами по моей щеке. – Само совершенство… и только мое. Мое совершенство, – повторил он, когда его взгляд потемнел и стал только настойчивее.

– Твой мотоцикл сможет ехать? – перевела я тему. От чего-то в его взгляде мне стало немного не по себе.

– Сейчас проверим… – неохотно отозвался он и как ни в чем небывало, словно даже не задумавшись, поднял тяжелый мотоцикл. Вероятно, так на него подействовала моя кровь, делая его сильнее.

В любом случае, это был мой первый раз, когда я не последовала наставлениям Лукаса – не привязываться.

Он уверенно сел, перекинув тяжелую ногу через мотоцикл. Попробовал завести мотор. С некоторым небольшим запозданием, мотор заревел. И я подала мужчине шлем, а сама натянула свой. Противные застежки выскальзывали, и я кое-как затянула их под подбородком.

Собственно, шлем мне был не к чему, но вот привлекать внимание полицейских ездой без шлема мне тоже не хотелось.

–Кажется, ты так и не спросила, как меня зовут. А после того, как мы обменялись кровью, наверняка следует познакомиться, – говорил он, когда я залезла на сидение позади него, обвив мужчину за крепкий торс. А он провел ладонью по моему бедру, чуть сжимая его пальцами. – Я Джейк. Назовешь свое имя? Или мне следует его угадать?

– Элиза, – сдалась я. – Меня зовут Элиза.

– Люблю девушек с красивыми именами, – чему-то усмехнулся он и завел мотор, выезжая на проезжую часть.

***

АСТРА

Картинки перед моими глазами продолжали рябить, отбивая какой-то лично для меня жуткий ритм: мертвое животное на обочине, когда я решила про себя, что это не моя боль, что это не моя собака, претворившись, будто у меня никогда и не было собаки; разлитый йогурт на мою одежду, насмешки со стороны одноклассников, парень, что мне нравился, смеялся надо мной, а я про себя решила, что меня нет, что это происходит не со мной; папа привел незнакомую женщину в наш дом, считая, что я должна была быть в школе в это время, ее тихие крики, а затем и его крики, но уже на меня, что я неуч, неблагодарная дочь, а я сдалась, спряталась, сделала вид, будто никогда ничего и не видела, молчала, молчала… И вновь этот мужчина перед моими глазами, что заставил меня почувствовать себя значимой, любимой, я была в центре его внимания, в центре его заботы. А по итогу оказалось, что я всего лишь инструмент для разрядки его вожделения и гнева. Моя собственная злость на саму себя, когда я была уверена, что заслужила это. Со мной что-то не так… Так ведь и сказал тогда Адриан: «с тобой явно что-то не так…» Так звучали его слова. Они намертво отпечатались в моей голове.

Казалось, будто я в центре ужасающего калейдоскопа, окружена осколками, и мне не вырваться отсюда. Голова страшно кружилась. И я упала на колени, резко обессилев. Боль пронзила колени, но зато бег по травмирующим воспоминаниям прекратился.

– Какая же ты жалкая… – прошептал Лукас за моей спиной, скрестив руки на груди, наблюдая за моими терзаниями с высокомерно-отрешенным выражением лица. – И боль твоя такая же жалкая. Ты не знала смерти, голода, отчаяния, а убиваешься так, будто то, что с тобой произошло, это конец света, – с презрением проговорил он. – Смешно смотреть…

Сжав пальцами свой рот, боясь блевануть прямо здесь, я пыталась успокоить дыхание и собраться с мыслями. Гнев в ответ на услышанное стал моей опорой. Дрожащими пальцами я оперлась в пол, заставляя себя встать с ледяного пола. Преодолевая головокружение, я поднялась, опустив голову как можно ниже.

– Где выход?.. – нашла я силы вымолвить. Мой язык стал тяжелым и заплетался.

– Хочешь сбежать? – изобразив театральное сочувствие вопросил Лукас. Моя кожа покрывалась мурашками отвращения от тона, каким были произнесены эти слова. Мелкая дрожь пронзила мое тело, будто подверглось воздействию его взгляда. Но это было лучше, чем привычное для меня оцепенение. Эти ощущения поднимали с глубины души протест и желание снова врезать этому заносчивому придурку.

Пусть он и древний вампир, но ведет себя как хам.