Порочная связь

— Идет, — ответил я, хотя, честно говоря, и так бы согласился научить ее.

И почему я только хотел этого? С каких пор мне нравилось проводить время с девчонкой семьи Аслан? Раньше мы просто не замечали друг друга. Раньше я не глазел на нее, как мелкий сопляк, который хотел поцеловать девчонку. А теперь… Что изменилось?

Мы встали на линию старта, поочередно кинули друг на друга хитрые взгляды, отсчитали вместе с одного до трех и рванули вперед.

Мне не хотелось признаваться, что бок ныл, но, думаю, что выражение моего лица, особенно сейчас, когда я напрягал мышцы всего тела, выдавало меня с потрохами. Конечно, я мог бы проиграть, потому что предложение Селин тоже выигрышное, но ,Аллах , мне хотелось обогнать! Будто я не мог уступить девушке…

Ну последнем издыхании я все-таки поднажал, и открытые новые легкие сделали свое дело, потому я пересек черту финиша первым. Однако Селин не отставала от меня, буквально увязываясь за мной и едва не валясь с ног, когда в следующую секунду пробежала мимо.

— А ты молодец! — сказал я и немного попрыгал на месте, но этого не стоило делать, потому что шов заболел сильнее.

— Все нормально? — спросила девушка, наверняка заметив то, как я стиснул зубы от боли. — Воды?

Она прошла к своей сумке и достала бутылку, которую затем бросила мне после моего согласного кивка.

— Спасибо. Все же бегать так быстро пока точно не стоит, — оповестил я и снова сделал два глотка воды.

— Я не хочу, чтобы тебе удалили еще одну почку, но уже из-за меня, поэтому больше не предлагай такие вызовы, — с мягкой улыбкой произнесла Селин, и я передал ей бутылку, чуть касаясь своими пальцами ее.

Аллах, Эмир, прекрати это! Она помогает тебе только из-за чувства вины, и потому что ты спас ее двоюродного брата, а после того, как тело полностью восстановиться, Селин забудет о тебе так же, как забывала остальных, с кем целовалась на вечеринках.

После пробежки мы разошлись по разным сторонам, предварительно пожелав хорошего вечера друг другу. Я не знал, когда мы еще встретимся, чтобы позаниматься вместе, но почему-то уже ждал этого дня, ведь теперь Селин — мой личный тренер, хотя мне не особо он был нужен.

Только посмотрите: девушка будет учить мужчину драться. Мафия когда-то могла представить такой исход событий? Думаю, нет. Однако в Семье в принципе не было таких строгих правил, как, например, в Фамилье и Братве. И оно только к лучшему.

Дойдя до дома и приняв душ, решил, что на сегодня можно считать себя победителем. Тело настолько устало, что невероятно болело и кололо в разных местах. Я же надеялся, что одна почка справится с тем ритмом жизни, к которому я привык, — не хотел быть обузой, не хотел отсиживаться, пока Левент рисковал жизнью. И как только я подумал о нем и о работе, телефон, лежащий на тумбочке, издал противный звук, оповещая о входном сообщении.

От кого: Левент

Думаю, ты будешь рад пролить кровь тех, кто всадил тебе пулю в почку.

Если да — встречаемся в «Кулу» в десять вечера.

Я до сих пор колебался, когда Левент предлагал пытать наших врагов. Не то чтобы мне их было жалко — вовсе нет. Здесь больше играла роль религии. Наша мать, конечно, не поддерживала нашу работу, но кто виноват, что мы родились в семье Аги? И все же… не мог отказать в помощи Семье избавиться от ублюдков.

Глава 5. Каждому свое

«Люди видят то, что хотят видеть. И не слышат того, что не хотят слышать.»

— Уильям Шекспир

Прошлое. Селин 14 лет

Сегодня мой день рождения и, честно говоря, думала, что желания отмечать его — вовсе не будет. Не потому, что я не любила дни рождения, а потому, что перегорела за проведенные дни в школе, дома и в спортзале.

Я подозревала, что папа и мама что-то готовили для меня, а может, и не только они, ведь вся семья с самого утра ходила с загадочными лицами. А я, вскидывая каждый раз одну бровь наверх, размышляла, когда же они расколются или когда уже принесут подарки. Да, я никогда не скрывала и не собиралась скрывать, что любила подарки, ведь они означали внимание, а мне оно было важно. Может, еще поэтому я вытворяла «всякую дичь», как говорил Джан, хотя эти слова еще более-менее прилично звучали в отличие от тех, что я бывало слышала, если двоюродный брат общался с друзьями или с остальными братьями и сестрами примерно его возраста.

Луна с самого утра нарядилась в летнее платье, потому что на улице стояла жара, а мама заплела ей косички. Она хотела сделать такую же прическу и мне, потому что с нашими кудрявыми волосами было очень жарко, но я не могла усидеть на месте в отличие от сестры, поэтому мама на третий раз попытки бросила это дело, сказав, чтобы я сделала себе пучок. Я не винила ее за нетерпеливость, потому что знала, что в этом виновата только я, да и мне и правда не легко усидеть на месте, поэтому я последовала совету мамы и сделала объемный пучок, который, казалось, был больше, чем моя голова.

Моя же одежда состояла из джинсовых коротких шортов, белого топа и голубой рубашки, которая скрывала задницу, ведь она «вываливалась из шортов», как говорила мама, ругая меня за одежду, хотя бывало и сама ходила в таких. Конечно, не в то время и не в те дни, когда мы должны были идти в церковь, а после из уважении к отцу и в мечеть, ради галочки, как примерная семья. Тогда мы все переодевались в монашек, будто вообще не делали ничего плохого в жизни, да и наша семья будто бы не убивала людей.

Папа разрешил не идти в школу, но почему-то именно сегодня в настроении царило желание поехать туда, будто там должно было произойти что-то интересное, поэтому под шумок я уговорила Рамо отвезти меня на второй урок, потому что на первый уже опаздывала.

— И куда это вы собрались? — раздался нежный голос тети Кадер у нас за спинами, когда мы с двоюродным братом выходили из дома.

Мы с Рамо замерли, боковым зрением смотря друг на друга и выглядя так, будто нас поймали с поличным, но ведь так оно и было.

— Рамо обещал покатать меня на своей новой машине, — весело отозвалась я, надеясь, что тетя Кадер поверит в ложь, но она лишь прищурила глаза и перевела их на своего мужа, а он, кажется, готов был уступить ей, рассказав, куда на самом деле мы собирались поехать. — Пожалуйста, Кад, мы туда и обратно, — умоляюще попросила я и взяла за руку Рамо, чтобы поскорее утащить его за собой, пока тетя не сделала это за меня.

Почему я не хотела признаваться в том, что мы ехали в школу? И сама не понимала. После того случая, как папа буквально влетел в школу посреди перемены, обращая на себя все внимание и ища моего обидчика — Нико — меня стали сопровождать в школу либо двоюродные братья, либо телохранители, поэтому ко мне больше никто не мог приблизиться, и даже если смеялись где-то вдалеке, то быстро смолкали, как только на них обращался холодный взгляд. И сейчас мне хотелось улизнуть одной, проверить, а как со мной будут обращаться, если я снова приду одна? Будет ли Нико задирать меня после того, как папа чуть не убил его на заднем дворе школы, прямо там, где сняли видео со мной?

— Хорошо, но ты присмотришь за ней, иначе Серхат сделает из нас мясной фарш, точнее, — Кадер указала пальцем на мужа, — из тебя, Рамо.

Брат лишь усмехнулся, зная, что на самом деле ему все сойдет с рук, затем мы вместе направились на улицу, выходя из дома.

Когда Рамо остановил машину у школы, я мельком взглянула на него и улыбнулась одними губами, хотя внутри бушевал огонь, потому что на самом деле я целенаправленно шла в школу, чтобы увидеть Нико… Увидеть, как теперь он страдал, ведь мой папа буквально подавил его при встрече, а мама еле оттащила и остановила своего мужа от поспешных и резких движений в сторону моего обидчика, но все равно на лице Нико красовались ссадины, насколько я знала, потому что кто-то или он сам сделал фотографию, выложив в интернет, будто так мог стать еще более популярным и крутым.

— Без глупостей, котенок, — остановил меня Рамо, схватив за руку, когда я стала вылезать из машины.

— Я и без глупостей? — с усмешкой спросила я. — На мне даже нет нормальной одежды, а я пришла в школу, — оглядела себя сверху вниз, оценивая наряд, который больше походил на наряд шлюхи, которой меня и считали. Однако почему-то меня больше не задевало это оскорбление. Я поняла, что бессмысленно оправдывать себя, потому что те, кто хотели видеть меня таковой, — будут видеть, даже если им доказывали обратное; такие люди не умели слышать правду, потому что им — удобна своя.

— Если хочешь, я подожду здесь, — быстро проговорил брат, пока я не успела закрыть дверь машины.

— У тебя и так полно своих дел, — ответила я и помахала рукой на прощание.

Обратно я вполне могла добраться самостоятельно, хотя папа против таких прогулок от школы до дома, ведь мы — Аслан. Особенно дети и женщины, должны были быть всегда под присмотром либо кого-то из семьи, либо охраны, которой дядя Кемаль пользовался довольно редко, не подпуская практически никого к особняку.

Школа, на удивление, встретила меня криками девочек из класса, которые купили шарики и большого плюшевого медведя в подарок. Я немного усмехнулась подарку, ведь мне исполнялось четырнадцать, а не десять, когда я еще любила мягкие игрушки, но приняла медведя, взяв его в руки, практически обнимая, как своего самого лучшего друга.

У меня не было настроения учиться, поэтому на всех уроках я с кем-нибудь болтала, за что получала выговоры, а из-за одного такого разговора учительница выгнала меня из класса, говоря при этом, чтобы я оставалась до конца урока в коридоре — должна хорошенько обдумать ужасное поведение. Обычно учителя боялись таким образом разговаривать с детьми солдатов, да и тем более с детьми семьи Аслан , но, видимо, мое паршивое поведение затмило страх. Однако я совершенно не была против того, чтобы постоять в коридоре и позалипать в телефоне, просматривая ленту в инстаграме и отвечая на поздравления. Вот, по какой причине я любила дни рождения, — именно я была в центре внимания, поэтому и чувствовала себя гораздо лучше, чем в любые другие дни.

Простояв несколько минут, я услышала, как кто-то громко разговаривает; похоже, это была девочка. Звуки исходили из раздевалки для мальчиков, насколько я поняла, когда немного прошла по коридору.

— …отстань, Нико! — донеслось до меня, и я тут же навострила уши, подойдя чуть ли не вплотную к двери раздевалки. — Удали, — произнесла грубо девочка, после чего раздался мужской смех. — Удали, я сказала! — почти перешла на крик она, но если там был тот самый Нико, друзья которого снимали меня на видео, потом выставляя с помощью него в плохом свете, то у меня были плохие новости для нее — он ни за что не удалит видео, даже если ваш папа готов убить его.

Мне стало страшно в момент, когда раздался грохот, и я, не думая ни секунды больше, ворвалась в раздевалку, увидев картину, как Нико прижимал девочку к шкафчикам и что-то угрожающе шептал ей на ухо, а она, хоть и со слезами на глазах, грозно смотрела прямо в наглые глаза, пытаясь наверняка прожечь, как это пыталась сделать я, раньше.

— Отойди от нее! — грубо приказала я, расставив руки в стороны, будто готовилась к схватке, но, если Нико и правда соберется сделать хоть малейший шаг в мою сторону, я наплюю на все правила школы и вмажу по его сладкому личику.

— Иначе что, маленькая шлюшка? — презренно спросил он, подняв подбородок кверху, будто был здесь самым важным, затем отошел от девочки, которая, казалось, пыталась подать мне какие-то знаки, указывая глазами на Нико и моргая; что она хотела сделать? Чтобы мы схватили его и побили?

— Здесь шлюха только ты, Нико, — уверенно и грозно проговорила она и стукнула Нико по голове несколькими учебниками, которые попались ей под руку, когда она засунула ее в сумку, что висела на плече.

Нико практически не шелохнулся, но слишком резко повернулся ко мне спиной, вероятно, чтобы ударить свою обидчицу, но я схватила его за руку и быстро заломала ее, отчего Нико согнулся, скуля от боли. Мне было четырнадцать, но я уже умела постоять за себя, да и не только за себя.

— А теперь удаляй все видео со своего телефона! — прошипела я, наклонившись к уху Нико.

— Пошла ты, тварь! — грубо выплюнул он, и я еще сильнее заломала руку, а девочка помогала удерживать Нико внизу, чтобы, не дай Бог, он слишком резко не пошевелился, и я бы выпустила его от неожиданности.

— Неправильный ответ, — спокойно сказала я. — Посмотри в его карманах. Если он сам не хочет удалять фотографии и видео, которые снял без нашего разрешения, то сделаем это сами.

Она тут же начала шариться руками по карманам брюк Нико, и он стал сильнее вырываться. Кажется, он даже бесился от того, что его удерживала девчонка, а я хотела от этого только рассмеяться. Нико со своими дружками умели только унижать и принижать других с помощью слов и поддельных видео, от которых они, наверное, получали удовольствие.

Я знала, что когда-нибудь справедливость восторжествует, но не думала, что сегодня. И этот момент был самым лучшим подарком на день рождения.

За несколько месяцев до…

Селин

Возвращаясь с небольшой тренировки с Эмиром, я испытывала странное чувство окрыленности. Я никогда раньше не занималась с кем-то, кроме мамы, папы или Джана. Однако с Эмиром мне даже понравилось проводить время, хотя это всего лишь должно занять какое-то определенное количество времени, ведь я обещала помочь с восстановлением, потому что отчасти испытывала чувство вины из-за того, что он закрыл Джана собой и пострадал сам.

От кого: Калиста

Привет, подружка.Не хочешь сегодня встретиться?

Мы давно не виделись с Калистой, потому что она уезжала с мамой в другую страну, чтобы отдохнуть от гнетущей обстановки Стамбула и от работы отца, который являлся солдатом нашей семьи.

От кого: Селин

Спрашиваешь?

Заеду за тобой в пол одиннадцатого.

Припарковав машину на подъездной дорожке, я вышла из машины, направившись в свое крыло через сад и тут же чуть не стала жертвой ножа звездочки, но вовремя остановилась, потому что кроссовок зацепился за что-то в траве.

— И кто этот смельчак, который бросается во дворе оружием? — недовольно прокричала я, смотря в сторону, куда улетел нож и вонзился в дерево.

Спустя пару минут из-за угла вышел Барыш — сын Ийгита — и виновато почесал затылок, другой рукой крутя еще одну звездочку. Я всегда удивлялась, как ему и его отцу удавалось не порезаться об острые края?

— Барыш, ты мог прямо сейчас убить свою тетю, — устало произнесла я и поняла, что в кроссовок вонзился такой же нож, которыми он пулялся. — Еще и кроссовки новые испортил, благо нога осталась цела.

Я кое-как, согнувшись, вытащила звездочку и отдала ему.

— Не думал, что кто-то в такое время прогуливался по этой части сада, — непринужденно пожал он плечами и прошел к дереву, доставая еще один нож, складывая их всех у себя в руке.

— Теперь знай, что я использую этот проход в ночное время, — напоследок предупредила я и прошла дальше, заходя в дверь.

По громким возгласам в доме находилось как минимум двое детей, но сейчас у меня были некоторые другие дела, нежели играть в няньку, поэтому я прошмыгнула на лестницу и быстро, перепрыгивая через ступеньки, поднялась на второй этаж и прошла в свою комнату.

Прогулки с Калистой в основном всегда заканчивались бурными вечеринками, потому что мы не могли просто так сидеть и болтать. Конечно, изначально нужно было излить душу и рассказать новости, но потом подобные разговоры надоедали, поэтому мне просто жизненно необходимо освежить макияж и переодеться в красивую одежду, которая подошла бы для клуба.

— Ты уходишь? — на пороге комнаты спустя полчаса появилась Луна и заметила меня, сидящей возле зеркала; я пыталась нарисовать стрелки, но выходило паршиво, судя по ватным палочкам и дискам, которые были разбросаны по всему столу.

— Давай ты не будешь задавать лишних вопросов, а просто поможешь мне накраситься? — повернулась я к Луне и склонила голову, и она издала смешок, окончательно входя в комнату. — Ты же у нас мастер макияжа, — напомнила я.

— Селин, ты же понимаешь, что опасно вот так уходить из дома посреди ночи?

Снова это ее переживание за меня, но почему никого не волнует то, что наши двоюродные братья могли разгуливать чуть ли не всю ночь по Стамбулу, возвращаясь под утро? Долбанные двойные стандарты!

— Понятно, это все бесполезно, — вздохнула Луна и чуть приподняла мой подбородок одним пальцем, чтобы лицо осветилось светом, и стала аккуратно вырисовывать стрелку на одном глазу.

Сестра быстро справилась с поставленной задачей, и я, покрутившись перед зеркалом и сделав несколько фотографий для инстаграма, аккуратно вышла из комнаты, надеясь никого не встретить по пути. Луна в таких моментах умела прикрывать меня, говоря о том, что я поехала к Калисте домой, но, конечно, с каждым разом что мне, что ей доверяли меньше в этом плане, потому что на утро мое состояние оставляло желать лучшего: от недосыпа и выпитого алкоголя.

Сегодня мне повезло: в доме все еще были слышны голоса, похоже, что некоторые так и не легли спать и тусовались в общей гостиной, поэтому именно они-то и помогли в каком-то плане заглушить звук двигателя машины.

Мне не было плевать на свою безопасность и на мнение родителей с двоюродными братьями, дядями и тетями по поводу моих прогулок по ночам совершенно в одиночестве, то есть без охраны, однако, если бы ко мне приставили телохранителя, я бы не смогла раскрепощенно вести себя, потому что знала, что он мог все рассказать, хотя в сети и так писали многое о «шлюхе семьи Аслан». Но я лишь каждый раз ухмылялась новой сплетне, потому что все, что я любила, а именно — внимание, у меня было, да и я только радовалась забрать этот титул себе, оберегая от него Луну, которая точно не заслуживала его. Конечно, такую, как она, вряд ли можно было хоть в чем-то обвинить, но люди, которые развивали по ветру грязные слухи так или иначе могли придумать что угодно, лишь бы засрать человека, даже Луну.

Я забрала Калисту из дома, и первым делом мы направились в одно маленькое кафе, что находилось неподалеку от ночного клуба, в который, вероятно, обязательно заглянем, ведь сегодня там должна проходить крутая вечеринка с приглашенными диджеями из сердца Стамбула. Это не было чем-то удивительным, по крайней мере, для нас — детей мафии, а вот для остальных, кто не являлся частью мафии, — да, ведь они не могли себе позволить поехать на улицу грехов.

— Каждый раз при наших встречах, особенно, когда мы долго не видимся, я вспоминаю тот момент с Нико в раздевалке, — снова напомнила Калиста, и я усмехнулась, проглатывая отпитый кофе, который должен был помочь мне протусоваться всю ночь. — Как мы его тогда ловко обошли, удалили все фотографии с девчонками.

Калиста каждый раз говорила, что нужно бы повторить это, потому что с того момента Нико совершенно не изменился, но обходил нас стороной, хотя и обещал отомстить.

— Я даже не думала, что ты со мной будешь дружить.

Калиста была старше меня на два года, но после того случая, когда я буквально спасла ее от очередного позора в виде обнаженных фотографий в телефоне Нико, мы стали общаться, и я даже завидовала самой себе, ведь сдружилась со старшеклассницей.

— За нас? — я подняла стаканчик с кофе, а Калиста с молочным коктейлем, который обожала, и мы чокнулись, хотя совсем скоро будем чокаться стопками с текилой.

После болтовни на парковке у маленького кафе, я вжала педаль газа в пол, отчего машина заревела чуть ли не на всю улицу в ночной тишине, но нам было плевать, потому что мы ехали веселиться.

Как только я и Калиста ступили на порог клуба, войдя без очереди, так как семьям мафии открыт вход во все заведения Стамбула, тут же проследовали к бару, ловя на себе любопытные взгляды. Некоторые, вероятно, даже не подозревали, кто мы такие, — здесь присутствовали не только дети солдатов, от этого и пялились на нас, как будто мы стояли на витрине магазина. Однако у нас с Калистой был практически идентичный стиль в одежде: мы любили короткие юбки, топы, широкие штаны, спущенные на бедра, а еще чаще надевали кроссовки, чем каблуки. И сейчас лично на мне была надета черного цвета короткая майка и темно-синие джинсы, на ногах же черные кроссовки от Nike. И даже этот образ привлекал мужчин, хотя раньше мне казалось, что я должна надевать короткие платья и юбки, но нет, все дело еще в энергетике, которую ты можешь преподнести. Если девушка уверена в себе, это сразу видно, и это только еще больше привлекало мужчин.

— Борана здесь нет? — спросила я Калисту после того, как мы заказали стопки с текилой у бармена.

— Ты же знаешь, что у него другие предпочтения, — пожала подруга плечами. — Зачем мне лезть к человеку, которому в кайф встречаться с двумя? Я не разделяю его мнения о том, что можно любить сразу двоих, поэтому лучше буду тусоваться с кем-то из парней, которых я забуду завтра утром.

Я видела, как Калиста переживала насчет Борана, потому что он и правда нравился ей, но не стала настаивать на продолжение этого разговора, да и бармен выставил перед нами стопки.

— За тебя, подруга! — громче прокричала Калиста, так как диджей решил прибавить звука, оповещая о начале вечеринки.

Музыка с каждой минутой набирала обороты практически точно так же, как наш организм набирал обороты в алкоголе, заставляя пьянеть больше, заставляя совершать необдуманные поступки.

Какие-то два парня спустя час подошли к нам с Калистой, когда мы танцевали в середине танцпола, но мы не стали прогонять их, а лишь вертелись вокруг них, как две сирены, что искушали в морях пиратов, заманивая в свое логово, утаскивая глубоко в море, забирая души. Они думали, что вели, но на самом деле все крутилось вокруг нас. Только мы решали, когда их руки будут притрагиваться к нашим телам, когда будут проглаживать сверху вниз, от чего мурашки поползут по коже, одурманивая сильнее алкоголя. Только мы решали, когда их губы прикоснутся к нашим, а языки вторгнуться в рот. Мужчины вообще часто думали, что подчиняли нас своей власти, но девушки лишь разрешали этому произойти, не развивали иллюзий, ведь, если раскрыть карты, то останешься ни с чем.

— Я хочу тебя! — прокричал парень, с которым мы обжимались несколько минут назад на танцполе, но я решила, что музыка слишком зажигательна, чтобы стоять в толпе, поэтому залезла на барную стойку, теперь двигая бедрами в такт музыке, а диджей подмигивал мне и махал рукой, как бы говоря, чтобы я заводила скучную толпу.

Калиста, как и всегда, снимала меня на телефон, и я кривлялась в камеру, то приседая ниже, то выпрямляясь во весь рост. Ей не нужно было излишнее внимание, поэтому она всегда оставалась немного в стороне, предпочитая наблюдать за мной и подавать мне очередную стопку текилы.

В один момент подруга стала махать мне рукой и что-то кричать, но я не слышала ни единого слова, поэтому пришлось слезть с барной стойки, чуть не упав, поскользнувшись на пролитом алкоголе. Как только ноги оказались на полу, я приставила ухо к губам Калисты и услышала:

— Нико здесь.

Больше подруге ничего не нужно было говорить, потому что все мое внимание было обращено на того самого мудака, сидящего практически напротив нас и разговаривающего, видимо, со своим другом, дерзко улыбаясь и расставляя ноги в разные стороны, что аж хотелось подойти и пнуть.

— Плевать на него, подруга! — прокричала я и снова влила в себя текилу, перед этим слизав соль с краешка стопки.

Мы обе стали его жертвой, только Калиста пострадала от его рук больше, чем я, и, возможно, она все еще не насладилась местью из-за выложенных им своих фотографий. Я понимала ее, но хотела, чтобы подруга уже отпустила это и жила дальше.

— Калиста, нет, — остановила я ее, схватив за руку, как только она направилась в сторону Нико. — Оставь это.

Но она помотала головой и одернула руку. Я тяжело вздохнула, но осталась стоять на месте, наблюдая за тем, как подруга кокетливо подходит к Нико и подсаживалась к нему на колени. Алкоголь мог туманить разум, но не настолько же, чтобы целоваться с тем, кто выставлял тебя в плохом свете, буквально показывая всему интернету твои голые фотографии. Но разве можно было остановить человека, если он сам себя загонял в ловушку?