Порочная связь

— Я почти ничего не помню, так что… — соврала я, ведь не помнила лишь конец вечера или, скорее, уже ночи, — …нет, не против, наоборот, благодарна, — сказала я и попыталась встать с кровати, потому что не могла более находиться здесь — в комнате Эмира, в его доме, в котором он наверняка жил не один, а с родителями, если еще и не с братом.

Однако, как только я встала на ноги, спустив их с кровати, чуть не упала на пол, пошатнувшись, но сильные руки поймали меня, обхватив за талию, а лоб уперся в грудь Эмира. Как ему удалось так быстро оказаться рядом? Предугадал, что мое состояние оставляло желать лучшего?

— Кажется, я перепила вчера, — издала смешок я и подняла голову, встречаясь с темными глазами. — Надеюсь, я не разгромила твой дом и не натворила дел…

Почему мне вообще было стыдно? Почему я пыталась оправдать себя? И почему вообще притворялась, будто ничего не помнила? Не помню себя такой, как сейчас.

— Ну… — протянул Эмир и слегка улыбнулся, приподняв уголок губ и переведя глаза в сторону, — …если не считать то, что ты разделась передо мной, в остальном все в порядке, — пожал плечами он, а его руки все еще покоились на моей талии, и казалось, будто Эмир пальцами поглаживал поясницу: такие маленькие незаметные движения; может, он делал это машинально?

Я выпучила глаза и чуть не закашлялась, проглотив ком, что встал в горле.

— Разделась полностью? — чуть скривила губы я, понимая, что все же память пропала раньше.

— Почти. Я остановил тебя в последний момент, а потом ты, кажется, залезла в душ.

Эмир, видимо, пытался восстановить хронологию событий в моей голове, но я напрочь забыла о душе.

Я еще раз оглядела себя, намекая на футболку, и он понял мой немой вопрос, поэтому продолжил:

— Это моя футболка. Ты сама ее надела, когда вышла из душа.

Хорошо. Это и правда хорошо. Потому что я уже начала думать о том, что после душа вовсе вышла голой, ведь мне действительно свойственно такое поведение, особенно под действием алкоголя. Однако… мне и правда было стыдно перед ним. Черт, и почему? Какого хрена?

Он все же отпустил меня из сильной хватки, надежно держащую возле себя, а потом сказал, что в доме никого нет, и мы могли бы спокойно позавтракать. Сначала я хотела отказаться, но урчащий желудок явно восстал против меня и моего решения, поэтому, оставшись в темно-синей футболке, поплелась следом за Эмиром, осторожно ступая по лестнице, а перед глазами в это время появлялись картинки того, как ночью я буквально ползла по ним — в тот момент они казались бесконечными и слишком крутыми, но так происходило всегда, когда в организм попадало много алкоголя.

Дом семьи Эмира Кылыча не был каким-то вычурным, в нем отсутствовал дух богатства, такого явного, мол, смотрите, у меня много денег — вовсе нет, но спокойные оттенки бежевого и коричневого придавали дому уюта. Честно говоря, я привыкла к нашему огромному особняку, поэтому мне было немного некомфортно и даже неудобно здесь, но это лишь моя проблема.

Кухня была довольно просторной с небольшим островом в середине, вокруг которого стояли высокие стулья. Эмир предложил либо сесть за него, либо пройти к окнам и сесть за нормальный стол, но я согласилась на первый вариант, теперь усаживаясь поудобнее, ставя ноги на немного прохладную перекладину у стула.

— Что ты обычно ешь на завтрак? — поинтересовался он, заглядывая в холодильник.

— После таких тусовок, как вчера, могу съесть, что угодно, лишь бы утолить голод, — призналась я, болтая ногами в воздухе и подпирая рукой щеку. — Не нужно на меня готовить что-то конкретное, — уточнила я, заметив, как Эмир стал доставать еду из холодильника, ставя на столешницу рядом.

Через десять минут передо мной стояла глазунья с беконом на краю тарелки и с поджаренным хлебом. Эмир все-таки заморочился, а я удивилась, что он умел готовить, потому что в нашей семье мало кто из мужчин отличался этим, но, возможно, он специалист только по завтракам.

— А ты, — посмотрела я на Кылыча, когда он уселся напротив меня, доставая телефон из кармана джинсовых шорт, — не будешь есть?

Было даже как-то неловко от того, что я единственная завтракала и что только для меня готовили еду, а ведь раньше я бы наоборот предпочла все внимание себе. Раньше? То есть… вчера? То есть… до сегодняшнего утра?

— Я уже завтракал, — объяснил Эмир. — Примерно час назад.

Я чуть нахмурилась, прикидывая, сколько же времени тогда сейчас было.

Эмир, кажется, по моему выражению лица, в очередной раз, понял, что мне нужно было и повернул экран телефона ко мне, показывая время, которое, оказалось, перевалило за двенадцать дня. Черт… меня же, наверное, обыскались. Папа и мама точно сошли с ума.

— А где мой телефон? — обеспокоенно спросила я, вертя головой в разные стороны, хотя понимала, что здесь его точно не могло быть. — Мне не жить… — тихо прошептала я и опустила голову на ладони.

— Поешь ,Селин. По крайней мере, еда поможет немного прийти в себя, а я поищу твой телефон.

Эмир обращался со мной, как с маленькой девочкой, которая не знала, что и как делать. Да, мне было семнадцать, но чувствовала я себя на все двадцать, вероятно, потому что давно стала ускользать из дома по ночам и тусоваться. И на самом деле по какой-то причине мне хотелось быть взрослой, в отличие, например, от Луны, которая то и дело повторяла о том, что всю жизнь прожила бы с родителями, потому что так ей спокойнее, чем где-либо еще и с кем-то чужим.

Пока Эмир искал телефон, я съела почти половину порции, то и дело смотря в окно на то, как солнце отливало золотым и жгло зеленую траву, идеально подстриженную. Сад на заднем дворе был небольшим, но в нем стояли качели, а в другой стороне стояло кольцо для баскетбола. Значит, кто-то из братьев занимался баскетболом, и почему-то мне думалось, что этим человеком являлся Левент. Так ведь звали старшего брата Эмира?

Кстати, о Левенте… Кто-то подходил к двери, пройдя вдоль дома и на секунду заглянув в окно. Насколько я поняла, рядом с мужчиной шла еще и девушка со светлыми волосами и смеялась, красиво растягивая губы в улыбке. Они были похожи на пару.

Я спрыгнула со стула, оставив вторую половину завтрака на тарелке, и аккуратно прошла в коридор, так как голова все еще немного кружилась, и в ту же секунду, которую я остановилась напротив входной двери, она открылась, и на пороге замерли Левент с девушкой, а потом Эмир спустился с лестницы, при этом бурча себе под нос, что нашел мой телефон, и в тот момент еще не заметил своего брата, так как смотрел себе под ноги.

— Хорошая ночка, брат? — ехидно спросил Левент, подмигивая, а Эмиру резко остановился на последней ступеньке.

— Левент! — осекла девушка, стукнув его по плечу кулаком, отчего тот поморщился, будто ему и правда больно.

— Я уже ухожу, — небрежно сказала я и заправила за уши растрепанные волосы; а ведь я даже не удосужилась посмотреть на себя в зеркало, наверное, выглядела, как какая-то дешевка, которую сняли на ночь.

Эмир хотел было что-то сказать, но я буквально выдернула из его руки телефон и сорвалась с места, поднимаясь по лестнице на второй этаж и входя в спальню, чтобы переодеться и сбежать отсюда. Не то чтобы я не хотела поболтать с Левентом и его девушкой, которая выглядела как супермодель с модного журнала, да и в принципе была очень милой, особенно, когда попыталась осечь своего парня, если они и правда являлись парой, но нарушать их семейную идиллию не хотелось, ведь я совершенно чужой человек, тем более незванный.

Переодевшись в топ и джинсы, которые лежали на стуле, аккуратно сложенной стопочкой, зашла в ванну, чтобы оценить внешний вид: волосы, которые я так старательно выпрямляла, снова завились волной от влажности и жары; тушь, которую я, видимо, вчера до конца не смыла, расползлась в уголках глаз. Если бы я могла, то ударила бы себя со всей силы по лбу, но я лишь прислонилась им к зеркалу и медленно выдохнула, затем смыла остатки туши водой, насколько это вообще было возможно сделать.

— Селин, — услышала я голос Эмира, а потом он зашел в ванну. — Тебе не обязательно уходить так скоро, ты даже не доела завтрак, — оповестил он, а я не понимала, почему ему так хотелось остановить меня.

Я повернулась к нему всем корпусом, снова встречаясь с темными радужками, и сказала:

— Меня вообще не должно быть здесь, Эмир, да и телефон разряжен, так что, если папа узнает, где я, то жди все семейство Аслан у своей двери.

И ведь папа действительно мог с легкостью узнать о том, что я вовсе не у Калисты, позвонив ее родителям, что, вероятно, он уже либо сделал, либо скоро сделает, если я в ближайший час не объявлюсь дома.

Я не стала дожидаться ответа от Эмира и прошла мимо него, направляясь на первый этаж, где были слышны голоса Левента и его девушки.

— Давай я подвезу тебя, — быстро нагнал меня Эмир, практически останавливая возле входной двери и мимолетно касаясь запястья, будто если бы он задержал на нем руку, то обжегся бы.

— Не стоит, я в состоянии вызвать такси, — отмахнулась я, боковым зрением замечая на себе любопытные взгляды. — Спасибо за… все и прости, если вела себя, как идиотка, — неожиданно выпалила я, затем нажала на ручку на двери и вышла во двор, оставляя парня позади себя, но остановилась на последней ступеньке, зажмурила глаза и повернулась снова к входной двери, сказав: — А ты можешь вызывать такси? Телефон…

— Разряжен, — усмехнулся Эмир, и я кивнула, поджимая губы. — Да, конечно, минуту.

Он исчез внутри дома, затем вернулся с телефоном в руках, останавливаясь рядом со мной.

— Я не знаю точный адрес, — оповестил Эмир, и я быстро проговорила его.

Если бы это был какой-то левый парень, с которым я провела ночь, то, конечно, не сказала бы, но это была семья Аги, поэтому я доверяла Эмиру.

— Приедет через две минуты.

— Спасибо, — снова поблагодарила я, но не хотела стоять в тишине, поэтому продолжила: — Левент встречается с этой девушкой?

Возможно, это было слишком личное, но по какой-то причине я думала, что Эмир мог раскрыть такие детали своей семьи.

— Мелек его жена, и у них есть сын. Мигелю три года, — сказал Эмир, и я вытаращила глаза.

Как? Как эта шикарная девушка могла уже иметь сына? Точнее она и Левент.

— Удивлена? — чуть улыбнулся Эмир.

— Немного. Она выглядит молодо и… не знаю, какое слово подобрать для той, у кого уже есть сын трех лет, — пожала плечами я, отмечая еще и то, какое красивое имя было у нее, явно не итальянское. — Мелек не итальянка ведь? — решила уточнить я.

Валентино помотал головой в разные стороны и ответил:

— Нет, она роддом из Урфы. А как я знаю, Урфа славится красивыми девушками.

И в этот момент подъехало такси. Я в очередной раз попрощалась с Эмиром, а потом заметила, как Левент с Мелек наблюдали за нами с какими-то загадочными улыбками из окна кухни, и, когда я уселась в машину, помахала им рукой.

Пока я ехала домой, нервно перебирала пальцы на руках, потому что не знала, что меня ждало в особняке, и какой реакции ждать от родителей, да и от всей семьи тоже. Если бы я ночевала у Калисты, то все было бы гораздо проще. Кстати, о ней… Где она? В памяти только что всплыли моменты с Нико: подруга целовалась с ним в клубе, затем ушла к нему на парковке. Черт, это могло закончиться плохо. Очень и очень плохо. Теперь я переживала не только за себя, но и за Калисту; возможно, что за подругу даже больше, потому что я совершенно не понимала, по какой причине она полезла к тому, кто чуть не разрушил ее жизнь и репутацию?

Как только такси остановилось возле дома, я, поблагодарив водителя, вышла из машины и подошла к высокому забору, за которым тут же услышала громкие голоса; прислушавшись, поняла, что это, кажется, мама, папа и Луна.

— …вернется! Скоро вернется! — повысила голос сестра, видимо, успокаивая родителей. — У нее часто разрежается телефон, когда она гуляет.

Хотелось засмеяться от этих слов Луны, но она видела во мне лучшее.

— Калиста сказала, что она не ночевала у нее! — сердито произнес папа и хлопнул дверью, наверное, машины.

Бог мой! Почему подруга выдала меня?

Ладно, я сама виновата во всей этой каше, поэтому только мне разгребать это дерьмо; возможно, теперь меня точно посадят на цепь.

Рука потянулась к ручке на калитке, затем медленно нажала на нее, и в этот момент голоса стихли ровно так же, как и мое сердце перестало отбивать бешеный ритм, опасно замедляясь, предвкушая лица родителей и сестры.

— Я дома, — тихо сказала я с легкой улыбкой на лице, зайдя на территорию особняка, будто и вовсе ничего не натворила, будто меня не обыскались все утро и день.

Надо было видеть выражение лица папы, когда я вот так непринужденно зашла домой; казалось, он готов разорвать меня на части, но перед этим вытрясти информацию о том, где меня, черт возьми, носило.

Вернемся на несколько часов назад

Эмир

Селин продолжала сверлить меня взглядом, после того как оголилась, но я смотрел лишь в стену либо сбоку от себя, либо выше ее головы. Как бы мне не хотелось опустить глаза — не мог, но соблазн слишком велик. Очень велик. Поэтому я отвернулся окончательно, поворачиваясь спиной к Селин, отчего она хмыкнула.

— Ладно, тогда… я разденусь и приму ду-уш, — снова протянула она пьяным голосом, и в тишине послышался звук расстегивающейся молнии на джинсах. — Боже, парни еще никогда не были такими ску-у-учным со мной, как ты, Э-МИ_Р, — издала смешок Селин и дотронулась ладонью до моей спины, чуть толкнув меня вперед, и я послушно отошел в сторону, пропуская ее в душ. — О, не волнуйся, я закрою за собой дверь, ведь тебе так не хочется смотреть на мое тело, — опередила эта чертовка меня, когда я хотел толкнуть прозрачную дверцу душевой за ней.

Я прикусил щеку изнутри, потому что ее слова вовсе не были правдой. Мне нравилась фигура Селин: ее формы, бедра, узкая талия, сексуальные изгибы, которые она так любила демонстрировать всем, совершенно не стесняясь, привлекая этим к себе внимание, и, Всевышний, мне нравилось ее дерзкое поведение — оно ярко контрастировало с моим спокойным характером, поэтому казалось, что мы могли бы идеально поладить; наверное, идеально, если мне не снесет голову от характера рано или поздно.

На выходе из ванной я все же позволил себе обернуться на долю секунды, замечая то, как девушка просто стояла под струями воды, которые лились по ее телу большими каплями, очерчивая фигуру, как называли ее девушки, в виде песочных часов. В один момент руки зачесались, потому что желание дотронуться до мокрой кожи Селин возросло до небес, но я снова отвернулся, на этот раз выходя из ванной.

Через несколько минут Селин вышла из душа, надев мою темно-синюю футболку, которую я оставил ей, надеясь, что она все-таки возьмется за ум или хотя бы протрезвеет из-за душа, и наденет хоть что-то, а не выйдет голой.

— Я буду спать здесь? — спросила Селин, подходя ближе к кровати и указывая пальцем на нее, теперь ступая осторожнее, чем когда мы только вошли в комнату.

— Это моя кровать, поэтому, да, здесь, но я уйду в гостиную, чтобы не мешать твоему сну, — оповестил я и поднялся с кровати, на которой до этого сидел, лазая в телефоне и смотря видео, которые уже успели выложить в интернет из того самого клуба, откуда я забрал Селин: на некоторых видео можно было ее заметить, что танцевала на барной стойке.

Селин как-то странно замялась, оттягивая футболку пальцами вниз, будто теперь ей было стыдно за свой вид и поведение, а потом вдруг сказала:

— Можешь остаться со мной, просто каждый будет спать на своей стороне.

Я немного усмехнулся от ее слов, ведь кровать принадлежала только мне, но для Неё уже имело место быть такое понятие как «своя сторона»; быстро же она умела присваивать вещи.

Так мы и сделали. Я не был против такого предложения, поэтому, сняв футболку, оставаясь в домашних спортивных шортах, лег в кровать и потушил свет. Пару минут стояла гробовая тишина, а потом Селин тихо засопела, и это показалось даже милым. Повернув голову в ее сторону, увидел то, как она сжимала руками подушку, лежа на животе, и этот образ снова отбросил меня на несколько лет назад.

Н любила спать так же. А под утро она смешно утыкалась всем лицом в подушку.

Н носила эту же футболку, и мне казалось, что она до сих пор пахла ею.

Аллах, почему они были одновременно такими похожими и такими разными?

Настоящее время

Когда Селин уехала, а я понял, что Левент с Мелек все то время, что мы стояли с ней, наблюдали за нами, я невольно закатил глаза, но прошел обратно в дом, проводив взглядом перед этим такси, надеясь, что Селин не сильно накажут за ее отсутствие дома и за разряженный телефон. Во всяком случае, если семейство Аслан узнает о том, что она ночевала у меня, то, вероятно, могут и правда прийти с разборками, хотя был ли в этом смысл, зная, как их дочь вела себя со всеми парнями?

— Тренировки стали вовсе не просто тренировками, а? — подколол меня брат, как только я прошел на кухню, чтобы провести время с ним и его женой. Кажется, они оставили сына либо с нашими с Левентом родителями, либо с няней.

— Не начинай, — отмахнулся я и прошел к холодильнику, чтобы достать прохладной воды. — После Кулу я заехал к какому-то клубу на парковку и встретил Селин с подругой. Они были пьяны и чуть не нарвались на каких-то мудаков, и я решил подвезти ее. В итоге, — я развел руки, в одной из которой держал бутылку, — Селин оказалась здесь, чуть не разбудив родителей посреди ночи, — объяснил я. — И не смотрите на меня так.

Я выгнул бровь и указал пальцем на этих двоих, которые ожидали интересного рассказа. Мелек была чертовски похожа на Левента характером; казалось, они, как два сиамских близнеца, что нашли друг друга.

— Ничего не было. Ни-че-го, слышите? — попытался убедить я, но парочка лишь загадочно переглянулась.

— Хорошо, хорошо, — подняла руки вверх Мелек, — мы верим тебе, но будем ждать подвижек, — улыбнулась она и откинула светлые волосы за плечи.

— С каких пор вы хотите свести меня с Аслан?

Всегда знал, что Левент с женой все-таки попытаются стать сводилами; им казалось, что я страдал от одиночества, но единственное от чего я страдал — давно разбитое сердце.

— Вы хорошо смотритесь, — пожала плечами Мелек и придвинула к себе тарелку с клубникой, а я странно покосился на нее, потому что она не любила клубнику.

Она, вероятно, заметила мои удивленные взгляды и сказала:

— Мы тут кое-что хотели рассказать тебе, точнее сначала тебе.

Левент взял в руку ладонь жены и немного сжал, теперь тепло смотря на нее так же влюбленно, как и несколько лет назад, когда они только встретились. Брат являлся отличным примером того, что даже через года можно сильно любить человека и заново в него влюбляться.

— Я беременна! — радостно произнесла Мелек с улыбкой на лице, и теперь клубника стала понятна.

Я даже не сомневался, что как только их сын подрастет, они решат завести еще одного ребенка, хотя мне всегда казалось, что Левент не очень-то семейный человек, но теперь я смотрел на него по-другому.

— Поздравляю вас, — улыбнулся я и обнял сначала Мелек, затем брата, перед этим пожав ему руку. — Давно знаете? — поинтересовался я, оглядывая этих двоих.

— Примерно два месяца.

Я снова удивленно вскинул брови.

— Не хотела раньше говорить, так как были некоторые проблемы со здоровьем…

Показалось, что Мелек и сейчас волновалась по поводу этого, и Левент подошел к ней со спины, кладя руки на плечи в знак поддержки.

— Но теперь, думаю, все будет в порядке, — легонько улыбнулась она.

— Мы поддержим тебя, Мел, — я тоже опустил руку на ее плечо, мимолетно сжав. — Когда скажете родителям? — я уселся на стул за стол, сложа руки в замок, ожидая ответа.

— Хотим устроить небольшую вечеринку. На ней и расскажем, — поделилась Мелек и после стала тараторить о том, какой бы хотела устроить праздник, то и дело забывая нужные слова, и нам с Лоренцо приходилось помогать ей, немного посмеиваясь над этим.

…

Весь оставшийся день я чувствовал себя странно, особенно после того, как проспал всю ночь рядом с Селин, которая напоминала мне первую любовь, хотя изначально она вовсе не напоминала Н, но, может, все дело в том, что я стал приглядываться к ней? Однако и это мне не нравилось. Я не хотел вступать в некую войну с семьей Аслан из-за Селин, а я точно знал, что ее семья, особенно отец, могли не поддержать наши отношения. А моя разве поддержит? Зная то, как наша мама пыталась нам с Левентом найти пассию среди знакомых, а именно — религиозных девушек. Почему я вообще размышлял об этом всем, если Селин вряд ли заинтересована во мне, как в парне?

— О чем думаешь, Эмир? — прервал мысли брат, когда вышел на террасу, где я сидел, смотря на сад и держа в руках гитару, но по какой-то причине не играл, будто не мог собрать себя в кучу.

— Ничего такого, — пожал я плечами и немного усмехнулся, откладывая гитару.

— Как ты после вчерашнего?

Я перевел взгляд на Левента, что сел напротив, и нахмурился, не понимая, о чем он говорил.

— Я про пытки, — уточнил брат. — Ты, кажется, был немного не в себе.

Левент почесал затылок, а я вспомнил себя в момент, когда вырезал у того ублюдка почку.

— Ты никогда не любил пытки, но вчера… У тебя все в порядке? Сегодня утром ты тоже был сам не свой, но мне показалось, что это из-за девчонки Аслан, — обеспокоенно сказал брат.

Мы не часто разговаривали по душам, потому что считали это чем-то девчачьим, ведь настоящие мужчины не делились секретами друг с другом, не вытравливали все плохое из души, кладя на стол и раскрывая карты, вовсе не собираясь играть в покер, скрывая карты от соперника, поэтому я был удивлен вопросам Левента по отношению к себе, но все же с другой стороны приятно знать, что о тебе заботились, тем более когда у брата и так забот навалом из-за работы Аги и из-за второго — теперь уже — ребенка, хоть он и был еще совсем маленьким и обитал в животе Мелек.