Ледяное Величество универа

Ну, конечно. Вот зачем она здесь. Должно быть, это настолько унизительно – бегать за девушками, которые хоть как-то соприкасаются с жизнью её парня, и угрожать им, что мне её стало даже жаль. А я уверена, я не первая, кого она решила «предупредить».

— Я была бы счастлива, если бы ты отговорила своего парня от этой идеи в принципе. Но жаль, что он не послушает тебя. У меня вообще сложилось ощущение, что он ни во что тебя не ставит, как и других девушек. И меня разве что могут только оскорбить твои предположения касаемо моего интереса к нему. Я не хочу смотреть на эгоцентричных тиранов, я хочу их препарировать. Как лягушек. Чтобы узнать, гниёт только снаружи или изнутри тоже.

— Что ты!..

— Фу-у, — протянула брюнетка, одна из подружек, обрывая задохнувшуюся от гнева девушку. Вторая тоже поморщилась. — Я уже ничего не хочу. Пошли отсюда, Ди. Я говорила, что не надо сюда идти!

— Больная идиотка, — выплюнула сама Диана, и они с подружками быстро вышли из кафе.

Я только успела кинуть напоследок удивлённо:

— Так заказ отменяется?

Принимая следующий заказ, я поймала себя на мысли, что они с Северовым подходят друг другу просто фантастически. Как два идеально отполированных лезвия секатора. Красивые, блестящие, и существуют только для того, чтобы откусывать головы всем, кто тянется к солнцу чуть выше положенного. Ну и ещё потому что оба неадекватны в своём восприятии.

***

Майя тем временем не оставляла попыток затащить меня на эту вечеринку. Её уговоры стали нашим ежедневным общажным ритуалом.

Во вторник вечером, свесившись с кровати головой вниз, она давила на святое, по её мнению.

— Лер, там будут все самые классные парни универа. Хватит тухнуть за конспектами! Тебе нужно просто расслабиться, выпить чего-нибудь вкусного и потанцевать, пока мы не превратились в двух пыльных старых дев!

— Я лучше побуду пыльной девой с зачётом по макроэкономике, спасибо.

В среду утром в ход пошёл гастрономический аргумент. Майя ходила за мной с зубной щёткой во рту и вещала:

— Они заказывают гору еды из лучших ресторанов! Там будет огромный шведский стол, наши животы не простят нам этого упущения. Мы бедные студенты, Лер, наш предел – это сосиски по акции и лапша быстрого приготовления. Мой желудок скоро забудет, как на вкус нормальная еда. Пошли хотя бы ради пиццы!

В четверг начался откровенный шантаж. Она преградила мне путь к двери, сжимая в руках губку для посуды.

— Я буду мыть нашу комнату целый месяц. И полы, и окна. Я даже вычищу ту полку в холодильнике, к которой все боятся прикасаться! Сама!

— Май, ты свою собственную кружку с понедельника не мыла, — со вздохом обошла я её. — Смирись. Я не поеду.

Я держала оборону как могла. У меня была проблема посерьёзнее вечеринок. Мне нужно было обсудить проект.

***

Дважды за эту неделю я пыталась поговорить с Каем. И дважды это оборачивалось катастрофой.

Первая моя попытка состоялась в столовой. Когда я зашла, а он уже выходил, видимо, решив, что сегодня столовая с её пюре и котлетой – не его уровня заведение.

— Кай, нам нужно определиться с концепцией предпри… — начала я, но…

Он даже не повернул головы. Просто вышел из столовой, как будто я была прозрачным пятном на обоях. А я подумала, что не побежала бы за ним, даже если моё отчаяние станцевало чечётку на костях моей гордости.

Второй раз я увидела его в главном холле в четверг после пар. Он был один, и я решила, что это просто отличная возможность, чтобы пытаться говорить с ним по-человечески. Терпение было на исходе, а под насмешки его друзей я бы вряд ли смогла выразить свои мысли без агрессии.

Сделала глубокий вдох, догнала широким шагом и решительно встала прямо на его пути. Ему пришлось остановиться, чтобы не снести меня.

Он замер. Медленно опустил на меня свой фирменный вымораживающий взгляд. Вблизи его тёмно-каштановые волосы казались почти чёрными, а глаза – двумя кусками тёмного льда. От него по-прежнему пахло горьким льдом и тем, что выводило меня за доли секунды. Издевательским равнодушием.

— Кай, давай обсудим наш проект, — начала я без приветствий, стараясь говорить твёрдо, хотя от напряжения и его давящей энергетики мне очень хотелось зажмуриться и растереть плечи, потому что кожу в этих местах словно сводило из-за его близкого нахождения. — Нам нужно составить план, выбрать сферу, обсудить стратегию. Я тоже не горю желанием общаться с тобой, но ты сам выбрал меня в пару, а теперь бегаешь от меня! Не знаю, что ты задумал, но если мы не выполним этот проект, плохо будет нам обоим.

Конечно, тут я преувеличила, потому что плохо будет мне одной, как ни крути, и он наверняка это отлично понимал.

Кай молчал, разглядывая меня с ленивым любопытством, словно слюну под микроскопом. А потом приподнял брови и усмехнулся. И почему его усмешки всегда настолько наиграны, что нагоняют лишь жути. Этот человек вообще умеет искренне смеяться? Не похоже, чтобы его правда веселило чужое замешательство или стыд. Нет, это не веселье, это скука и пресыщенность.

— Бегаю от тебя? По-моему, кто-то думает, что мир вертится вокруг него. Мой мир*. Правильно, разочарую тебя. А теперь – уйди с дороги, грязноглазая и надоедливая, у меня нет времени на твоё нытьё.

Он уже сделал полушаг в сторону, но я опередила его и снова встала на его пути. Ещё ближе. Наверное, мне показалось, что так мои слова воспримутся… просто воспримутся. О чём тут же пожалела, ведь чуть не задохнулась его запахом, который словно схватил меня за горло.

— Я понимаю, что для тебя этот проект очередная шутка и повод поиздеваться, — мой голос дрогнул от злости и спазма в горле. — Но у меня нет богатых мамы и папы, которые купят мне диплом и решат все проблемы по щелчку пальцев! Своё бюджетное место я выгрызала зубами, бессонными ночами, потом и кровью. Для меня эта оценка – вопрос выживания здесь. Поэтому хватит вести себя как мстительный придурок, и давай просто сделаем это. Мне жаль, что я пролила на тебя кофе. Но это всего лишь кофе. А ты ставишь на кон мою жизнь!

Я тяжело дышала, глядя прямо в его нечитаемое лицо. Всего на секунду мне показалось, что сейчас-то он согласится на встречу и всё будет хорошо. Всего на долю секунды его взгляд перестал пускать холод. Но потом он резко наклонился ко мне и схватил за подбородок пальцами такой хваткой, от которой я ошарашенно застыла. Теперь его лицо находилось в считанных сантиметрах от моего, и ментоловое дыхание било прямо по кончику моего носа.

— Твоя социальная драма должна выбить из меня слезу? — его бархатный баритон упал до гула, проникающего под самую кожу. — Запомни. Мне плевать на твои проблемы и на этот проект. Читай по губам: пле-вать. Услышала? Вижу, что услышала. Разбирайся сама.

Он чуть оттолкнул моё лицо большим пальцем и обошёл меня, оставив стоять посреди шумного коридора с горящими от унижения щеками и дико колотящимся сердцем. Я ещё долго не могла отмереть. Потому что я впервые в жизни ощутила себя настолько беспомощной из-за того, что кто-то ко мне прикоснулся. Не кто-то, а Он ко мне прикоснулся. Мне казалось, посмотрись я в зеркало, увидела бы обугленную плоть от его пальцев на моём лице, или почерневшую от обморожения, так сильно жгло это место.

Осознание того, что именно происходит, накрыло меня с головой. Он не собирался выполнять этот проект. Не собирался подставлять меня с ним или мучить ожиданием. Потому что он вообще ничего не собирался. Изначально. Он изначально хотел просто кинуть меня. Ему плевать, ведь, несмотря ни на что, его будут продолжать «уважать и любить», и именно я в глазах преподавателя потерплю провал, как новичок.

И подумав, что у меня остался единственный выход, я наведалась к Аркадию Ильичу, чтобы ещё раз попытаться выпросить себе другого напарника. Используя все самые разумные и правдивые аргументы.

Но он остался непреклонен. Впрочем, этому у меня удивиться не получилось.

— Повторюсь, Кай один из лучших на вашем факультете. И я не верю, что он мог оставить такую прелестную девушку одну для выполнения исключительно совместного задания. Валерия, возможно, стоит найти другой подход, а?

Не знаю, как сдержала истерический смех при мужчине. Другой подход? Например, на асфальтоукладчике за ним погоняться? Или подловить в тёмном переулке, огреть по голове и, утащив в общагу, приковать к батарее. Интересно, при угрозе жизни он бы стал сговорчивее?

Сегодня пятница. И я ни разу не вижу его в стенах университета. Зато повсюду гудят разговоры о его вечеринке.

Уже вечером на выходе из университета я снова это слышу.

— Ты идёшь на пати у Кая?

— А ты получила приглашение?

— Не совсем. Но один парень обещал, что проведёт меня…

Проведёт… Это вечеринка у студентов или приём у короля?

Моя усмешка держится недолго. Сползает, как только в голову приходит идея. Сомнительная, но идея. Или отчаяние постучалось в мою бедную голову.

Я знаю, что алкоголь изменяет мозговую деятельность. Клетки отмирают, мыслительный процесс затормаживается, расслабляет нервную систему. Возможно, угрожать Ледяному королевичу всё-таки не придётся. Если он выпьет, и я попытаюсь ещё раз, так и быть переступлю через себя и разбужу в себе первоклассного дипломата, то, может, получится убедить его в совместной работе… прямо на этой вечеринке?

Глава 6

Загородный коттедж Северова больше похож на элитный загородный клуб, чем на просто дом.

Мы стоим с Майей в дверях огромной гостиной, оглушённые бьющими по рёбрам басами, и я чувствую себя так, словно меня сбросили с парашютом на другую планету.

Здесь даже пахнет как-то по-особенному. Мне абсолютно незнакомо.

— Вау… — выдыхает Майя.

И я с ней, к сожалению, согласна. Не подумала бы, что во не может вызвать столько чувств чьё-то жилище.

Мне становится не по себе. Я и так знала, что мы с Северовым из разных вселенных, но сейчас эта пропасть приобрела более чёткие очертания. Я как будто окончательно осознала, к какому слою общества он принадлежит. Для такого, как он, правда нет границ и законов. Для людей с его возможностями, образом жизни такие, как я, и правда просто надоедливые грязные мухи, недостойные снисхождения и понимания. Это закон природы, и сейчас я как никогда чувствую эту разницу своими розовыми очками, которые грозятся треснуть стёклами внутрь.

Но именно это осознание парадоксально подстёгивает мою решительность. Я не дам ему испортить хоть один аспект моей жизни только потому, что он захотел позабавиться от скуки в своём-другом мире. Мне просто нужно поймать момент, когда он выпьет достаточно, чтобы стал более разговорчив, но не настолько много, чтобы забыть, как держать в руках ручку и подписать наш договор.

Хотя… при втором исходе есть вероятность достать на него компромат и дальше действовать, применяя теорию шантажа. Пусть это будет планом Б.

Куча народа. Я вижу и некоторых ребят с нашего потока и просто студентов, которых видела в стенах университета, но также здесь много тех, кого я вижу впервые. Возможно, они даже не из нашего института. Парни и девушки смеются, танцуют, кричат, перекрывая музыку.

Я нервно одёргиваю короткую кофточку с открытыми плечами, пытаясь натянуть её хотя бы на сантиметр пониже пупка.

— Перестань дёргаться, а то сотрёшь ткань до дыр, — Майя шлёпает меня по руке и в очередной раз восхищённо оглядывает свою работу. — Эти вещи сидят так, будто на тебя я их и шила!

Она права, вещи очень красивые. Бежевые обтягивающие джинсы-клёш с бахромой на бёдрах визуально удлиняют мои ноги и округляют там, где нет, а изумрудная короткая кофта с длинными рукавами, тоже – клёш, подчёркивает мои торчащие ключицы. Хотя не уверена, что это плюс. Но…

— Май, они очень красивые, не спорю. И спасибо тебе ещё раз, пожертвовала частью своей коллекции. Но я чувствую сквозняк в местах, которые обычно закрыты одеждой, — говорю я, стараясь держать спину ровно. Хотя позвоночник так и норовит загнуться, чтобы спрятать обтянутую грудь.

— Так надо, — шикает Майя, сама одетая ещё более откровенно – в короткое платье молочного цвета и интересного кроя. Но только ей всё это идёт, я же ощущаю себя несуразной субстанцией.

Мы протискиваемся к оборудованному бару, за которым работает настоящий нанятый бармен, ловко жонглирующий шейкерами. А вечеринка у Королевича действительно с королевским размахом. Чуть поодаль стоят столики со всеми теми вкусностями, которые так хотела попробовать Майя. И я не удивилась бы, разноси их по гостям официанты.

— Мне «Секс на пляже», — уверенно заказывает Майя. — А подруге…

— Апельсиновый сок, если можно. Со льдом и без сюрпризов, — быстро проговариваю, чувствуя себя неловко, если вообще можно так выразиться.

Кто-то удивится, если я скажу, что на подобных вечеринках ни разу не была, не говоря уже о ночных клубах?

Мы забираем бокалы и отходим к одной из стен оценить обстановку. В самом разгаре процесса я замираю, округлив глаза. На соседнем диване девушка и парень буквально пожирают друг друга, игнорируя окружающих. Девушка практически залезла на парня с ногами, её юбка задралась до неприличия, что я могу видеть фрагмент её нижнего белья.

— Боже, — быстро отворачиваюсь, прикрывая одну сторону лица ладонью. Громко шепчу Маей: — Неужели ей это нравится? Почему нельзя уединиться в комнате? Или хотя бы дождаться окончания вечеринки?

Майя прыскает в свой коктейль.

— Режим «зануда» активирован? Это студенческая тусовка, а не утренник в филармонии. Гормоны, алкоголь, молодость! Расслабься ты! Ну, или, на крайняк, не смотри.

Хочу кинуть что-нибудь о случайных зачатиях и проценте абортов как следствие таких вечеринок, просто потому что других аргументов у меня нет, и я понимаю, это мой выбор – прийти сюда и всё это наблюдать, но тут Майя замирает. Её глаза взволнованно расширяются, она судорожно поправляет свои кудри и, на ощупь найдя мою руку, трясёт.

— Лер, это он… — выдыхает она, кивая мне на противоположную стену, где компания парней громко общаются между собой. — Игорь. Я пойду, поздороваюсь. Дам знать, что я тут. Блин, он такой классный! Пожелай мне удачи!

— Удачи. Только не пей больше, — успеваю сказать я, но Майя уже растворяется в толпе, летя навстречу своему кавалеру.

Понимаю, кто из них, когда Майя подходит к рыжему кудрявому парню, весьма высокому и с развитой мускулатурой, и тот её с радушной улыбкой приобнимает. Наверное, я не слишком разбираюсь в парнях, учитывая мой нулевой опыт в отношениях с ними, но мне кажется, что этот Игорь сильно переигрывает и выглядит при этом отталкивающе.

Оставшись одна, я глубже вдыхаю спёртый воздух. А теперь пора поискать главную цель моего визита.

Я медленно перемещаюсь из комнаты в комнату, стараясь держаться стен и не сильно отсвечивать. Не слишком хочется, чтобы кто-то знал, что я была на вечеринке у самого Его Величества.

Вечеринка набирает обороты. Разврата больше. Пьяных тоже. Кто-то уже спит. Две девушки танцуют на барной стойке. На террасе парни соревнуются в том, кто быстрее выпьет бутылку пива.

Я смотрю на это всё, и мне только сильнее с каждой секундой хочется помыться. Не понимаю, что может быть в этом весёлого, хотя занудой и ханжой себя до этого момента не считала.

— Привет, скучаешь?

Мне преграждает путь высокий, раскачанный парень в расстёгнутой на три пуговицы рубашке. От него несёт текилой и приторным одеколоном, который рождает ком тошноты в желудке. Но не это самое отталкивающее в нём, а откровенный блеск похоти в глазах и уверенности, что я соглашусь на всё, что бы он ни придумал.

— Не особо, — заторможенно отзываюсь от неожиданности. Хочу обойти парня, но он перекрывает мне путь игриво и улыбается шире, плотоядней.

— Увидел тебя и подумал, почему такая милашка и одна? Давай я тебя спасу! Пойдём наверх, покажу тебе…

— Что? — раздражаюсь, но стараюсь говорить как можно более спокойным тоном, чтобы не нажить проблем. — Статистику по венерическим заболеваниям в Московской области? Спасибо, я уже ознакомилась. Учитывая твою координацию и запах, у тебя вторая стадия алкогольной интоксикации. Если пойдёшь наверх, то только для того, чтобы заснуть лицом в ковёр. А у меня тут ещё пара дел. Освободи проход, пожалуйста.

Парень зависает, пытаясь переварить услышанное. Его затуманенный мозг явно не справляется с длинными предложениями. Пока он моргает, я подныриваю под его рукой и быстро ухожу в соседний зал, похожий на бильярдную.

И тут же замираю.

А вот и он. Кай Северов.

Он обнаруживается сидящим на диване в дальнем углу комнаты, в компании своих верных друзей и двух очень навязчивых девушек. Одна из них у него на коленях. Уточнение: это не Диана Малышева.

Я отступаю в тень высокого фикуса и пытаюсь оценить их компанию.

Справа от него сидит тот самый Лебедев, блондин, который паясничал на лекции. Его зовут Андрей, насколько я поняла. У него на скуле вьётся татуировка, он громко смеётся, размахивая стаканом с коричневой жидкостью, и явно чувствует себя хозяином жизни.

Слева от Кая, опираясь о бильярдный стол, стоит Макар Леницкий. Высокий, худощавый брюнет с коротко стриженным ёжиком волос и тёмным острым взглядом.

Но взгляд, как всегда, больше всех притягивает Северов.

На нём белая свободная рубашка с закатанными до локтей рукавами и голубые джинсы. Он выглядит так, словно диван – это трон, а все остальные – жалкие смертные людишки, приползшие к нему на аудиенцию.

Одна из девушек, брюнетка в коротком красном платье, гладит его по бедру и что-то шепчет на ухо. И Кай почти не обращает на неё внимания, но и не прогоняет со своих бёдер. Он продолжает переговариваться со своими друзьями и ещё парой парней, и даже смеётся в какие-то моменты. Но всё равно это не выглядит искренне, на разрыв. Как машина. Бесчувственная. По инерции.

Трезвый. Чёрт.

И тут, в процессе разговора, Кай лениво скользит взглядом по комнате.

Его глаза останавливаются точно на том месте, где стою я. И фикус.

Он увидел меня? Узнал?!

Моё сердце делает кульбит и с размаху бьётся о рёбра. Я вжимаюсь в стену, инстинктивно отступая назад, ближе к другим людям. В надежде, что полумрак и растение сделают своё дело. Даже представлять не хочу, как бы это выглядело в его глазах. Я, в его доме, наблюдающая за ним из-за цветка. Как какая-то ненормальная.

Нервозность накатывает горячей волной. Говорить с ним сейчас я точно не готова. Он слишком трезвый. Слишком сильно похож на себя обычного.

По пути побега оставляю свой недопитый сок на одном из столиков и почти бегом направляюсь вглубь коридора. Мне нужно выдохнуть и немного подумать, как вести себя с ним.

Вижу дверь с табличкой санузла.

Резко распахиваю её и почти влетаю внутрь, но замираю в проёме, застав плачущую навзрыд девушку. Она сидит на борту ванны и размазывает тушь по лицу, судорожно всхлипывая. И даже не сразу замечает меня. А вот и девушка хозяина дома.

Глава 7

— Диана? — шокировано выдыхаю, делая шаг вперёд. Признаю, немного теряюсь, потому что никак не ожидала увидеть что-то подобное. Насколько я могу анализировать сейчас, девушка и правда сильно подавлена. И у меня инстинктивно включается женская солидарность и просто человеческое сострадание. — С тобой что-то случилось? Может, нужна какая-то помощь?

Девушка вскидывает голову, кривится и сипло выплёвывает:

— А тебе-то какое дело? Что ты тут вообще делаешь? Выйди!

Так. Ладно. Мы с ней далеко не подруги, да и настроение Дианы Малышевой явно лежит где-то на полу, и её реакция на мой вопрос вполне ожидаема. Поэтому я не сдаюсь. Подхожу ближе и быстро достаю салфетки из маленькой сумочки, висящей через плечо. Протягиваю ей.

— Возьми, у тебя тушь размазалась.

Диана всхлипывает и весьма раздражённо выдирает из моей руки салфетку. Вспоминаю хозяина этого дома. Как он сидел на диване, а на нём – девушка в красном платье. Помимо этого, я вспоминаю рассказ Майи о другой девушке, и в голове вспыхивает мысль, которая разжигает во мне протест и желание мстить, хотя ничего ещё неизвестно.

— Этот Кай тебе что-то сделал? Обидел тебя? Сделал что-то хуже? Если это так, то ты не должна молчать! — произношу скороговоркой, уже готовая бороться за справедливость в этом мире. Откидывать такой факт, как обвинение в насилие, никак нельзя, когда его названная девушка сидит в слезах и почти истерике.

Но мой пыл быстро тушат. Диана вскакивает с ванны и толкает меня в плечи так, что я чуть не валюсь на пол.

— Совсем больная?! Не смей что-то говорить о моём парне, дрянь! Если кому-то скажешь, что видела меня тут, тебе не жить. Свали!

Дверь ванной глухо захлопывается за моей спиной. Я стою в тишине маленькой комнатки, прислушиваясь к тому, как за стеной долбит музыка и удаляются шаги. И переваривая только что произошедшее.

Так значит, всё-таки первый вариант. Северов вряд ли физически вредил ей. Вся драма в его связях с другими. Не может не шокировать её яростное желание защищать такого типа, как Он. Не понимаю этого. Да и не хочу разбираться в чужих отношениях, где на лицо прогрессирует, как минимум, ментальный абьюз. К чёрту их.

И не может не беспокоить, что уже второй раз за вечер я вспомнила нечестивого. О чём-то это должно мне говорить. Например, о том, что, возможно, стоит бросить эту затею, продолжать держаться дальше от главного демона университета и выпутываться из ситуации исключительно своими силами. Другими путями.

Выхожу наружу и пробираюсь сквозь людей к свежему воздуху. Где Майя? А если она хорошо проводит время, имею ли я право тревожить ей сейчас?

Вздыхаю, решив дать себе ещё полчаса. После чего заберу Майю, и мы вместе уедем из этого места. Одну её здесь я не оставлю.

Огромная створка панорамного окна в дальнем углу сдвинута в сторону, впуская в дом спасительную ночную прохладу и хвойный запах.

У самого проёма, засунув руки в карманы узких джинсов, стоит знакомая широкоплечая фигура и задумчиво смотрит в темноту участка.

Марс. Мой немногословный сосед, и я сразу чувствую себя здесь не такой одинокой.

Подхожу к нему и тоже смотрю в ночную темень сада.

— Привет, — говорю чуть смущённо. И не знаю, откуда это. Наверное потому, что Марс очень… приятный. По крайней мере, на первый взгляд.

— Привет, — отвечает он более охотно, чем на лекции во время знакомства. — Тоже решила сбежать с корабля?

Жму плечами.

— Скорее, пришла за порцией кислорода. Здесь душно, слишком много народа.

Марс опирается плечом об оконную раму и с лёгким прищуром осматривает меня с ног до головы. В его карих глазах мелькает удивление. И как будто интерес, отчего мои щёки загораются.

— А я тебя сразу и не узнал. Сегодня ты другая, — уголок его губ приподнимается в нормальной, человеческой улыбке. Может, эта одежда не так уж сильно мне не подходит. — Неожиданно видеть тебя здесь. Какими судьбами в логове Его величества?

Я невольно приглаживаю распущенные волосы, которые треплет ветер, и криво усмехаюсь.

— Пришла забрать его душу. Ну, или хотя бы заставить обсудить наш совместный проект. Ты же знаешь, что он выбрал меня в напарники. А теперь бегает от ответственности.

Марс выпускает скептичный смешок.

— Вряд ли. Он у нас просто стирает людей, когда они ему надоедают или не играют по его правилам. Ничего удивительного.

Я поворачиваю голову и внимательно смотрю на него. Уже второй раз замечаю, что как только тема заходит о Кае Северове, тон и лицо Марса становятся жёстче. Между этими двумя точно что-то произошло. Но мне никто об этом вот так не расскажет, верно? Возможно, Майя?

— Я слышал о случае в столовой. Так Кай прицепился к тебе из-за этого, или есть что-то другое?

Прицепился. Не очень радует слышать такое утверждение со стороны. Всё-таки внутри теплится надежда, что никто ко мне не прицеплялся. И всё происходящее одно большое недоразумение. Ошибка. И меня никто не собирается сживать со свету за футболку и пару правдивых фраз.

— Уж не знаю, что у вашего Кая в голове… или, подожди, ты намекаешь?.. — поднимаю брови от пришедшей догадки смысла его вопроса. — Что между нами что-то было?

— Прости, — поднимает он ладони с виноватой улыбкой. — Всего лишь хотел уточнить для себя, насколько низко опустился Северов. И если причина травли первокурсницы только в пролитом кофе, то он бьёт свои же рекорды, понимаешь?

— Логично, — соглашаюсь. — И ты прав, причина только в этом. Поэтому я здесь. Чтобы донести до него, что небольшая перепалка не повод отравлять жизнь другому человеку.

Марс смеётся, с одобрением смотря на меня.

— Это будет сложно. Немногие осмеливаются отстаивать с ним свою правду. Но ты не сдавайся. Я буду болеть за тебя.

— Спасибо, — натягиваю улыбку, слова парня взбодрили, но не прямо так, чтобы сильно. Решаю тоже задать вопрос. — А ты? Что тыздесь делаешь? На паре мне показалось, что вы с Каем не ладите и всё такое.