Ледяное Величество универа

Так и быть, я отдам ему деньги за химчистку, а после стану невидимкой. Я буду держаться от Кая Северова и всей их компании так далеко, как только смогу, дабы сохранить свою спокойную жизнь.

Вот только шестое чувство настойчиво шепчет, что я немного опоздала.

Глава 3

Протиснуться сквозь в аудиторию, где сейчас у нас лекция, оказывается той ещё задачей. Меня толкают, кто-то ощутимо прикладывается рюкзаком по плечу, пока я наконец не выныриваю из этого броуновского движения.

Окидываю взглядом помещение и теряюсь.

Слишком много людей. И хоть я запомнила не всех своих одногруппников, но сразу могу сказать, что здесь не только наши. Гул голосов, парней, девушек. Я словно заглянула в копошащийся муравейник. Достаю телефон и нахожу расписание. Ну конечно. Совмещённый семинар по основам кризис-менеджмента с четвёртым курсом.

Сглатываю и оглядываюсь, ища свободное место. В такие моменты я испытываю адскую досаду из-за того, что моя соседка учится не со мной. Насколько бы тогда дышалось легче. Майя – просто потрясающая девушка.

Подмечаю одно место ближе ко входу, но топчусь на месте ещё пару секунд. Парень. Высокий и весьма симпатичный. Взгляд отстранённый и задумчивый. Но выглядит так, словно он один из той элиты, от которой я бы хотела держаться дальше.

Выдыхаю и быстро поднимаюсь ко второму ряду. Плевать. А то и это место упущу. Ему вон до меня вообще дела нет, даже не посмотрел, кто рядом аккуратно устроился. Продолжает бездумно крутить ручку в пальцах и сверлить пространство перед собой.

Ладно.

Пока раскладываю свои вещи на парте, в голове фоном крутятся мысли, не отпускающие меня последние семь дней. Я устроилась на подработку, в кафе неподалёку от университета. Мы с Майей успели поизучать столицу, вырвавшись на прогулки уже целых два раза. Обосновали в комнате свой быт и утвердили расписание уборки и список необходимых покупок на следующий месяц. Я успела заработать уважение и расположение двух преподавателей и один раз до полуночи засидеться в библиотеке за изучением древних фолиантов.

Итак, за эту неделю произошло много всякого. Я почти вошла в этот бешеный ритм. Но ни разу не видела того, кого ожидала. Хоть и слышала о нём много.

Если быть честной с самой собой, парень ведь правда был не виноват, что его окатило моим кофе. Более того, он меня вообще-то поймал, вроде как спас от падения. Разумная часть меня твердила: извинись за испорченную вещь, закрой этот вопрос и спи спокойно.

Но потом я вспоминала его пронизывающий холодом взгляд. Рассказы Майи о той девушке и просто его поведении. И потому каждый новый день только радовалась, что не вижу его в этих стенах. Мой порыв предложить Его Величеству мир, нейтралитет и пару кровных тысяч за химчистку потихоньку сошёл на «нет». И наверное, это к лучшему. Скоро я совсем забуду о том недоразумении, и все мы сможем жить спокойно. А именно – я. Ведь уверена, что мучилась от ожидания и мыслей тут я одна. И это он ещё ничего не сделал.

Я кошусь на соседа по парте с любопытством. Он кажется мне каким-то… безопасным, почему-то напряжение рядом с ним совсем исчезло. И я решаю.

Вздыхаю, прочищаю горло и натягиваю на лицо приветливую улыбку. Нужно учиться быть легче. Заводить знакомства, как нормальные студенты.

— Привет. Давай знакомиться? Я Лера, — произношу я, стараясь звучать непринуждённо, и протягиваю ладошку. Только сразу её одёргиваю, решив, что она слишком влажная от волнения и дрожит.

Парень медленно поворачивает голову. В его карих глазах мелькает лёгкое удивление, а потом его лицо снова становится нечитаемым.

— Марс, — коротко отзывается он и отворачивается.

Что ж… неплохое начало вроде бы? Поелозив на месте, задаю новый вопрос:

— Ты с четвёртого курса?

И тут же краснею, когда парень смотрит на меня как на дуру. Конечно с четвёртого. А с какого ещё, если тут всего два, один из которых мой.

Тут мои попытки обрываются новым гулом голосов. Каждая мышца в моём теле напрягается, ведь это что-то мне напоминает.

И я не ошибаюсь, ведь, посмотрев на вход, вижу причину резкой смены атмосферы. В аудиторию входит он. Нет – ОН. Ледяной король сея университета, как величают его Майя и студенты. Правда так величают, я слышала. В сопровождении своей свиты, блондина и брюнета, чьи лица для меня размываются, стоит мне понять одну простую истину: Он с четвёртого курса, это его группа потеснила нашу, сейчас у нас совместная пара, он не исчез, не переехал в другую страну, не перевёлся в другой университет, он жив, здоров, по-прежнему пышет самоуверенностью и он всё ещё здесь учится, у нас один факультет…

Все взгляды студентов также обращаются ко входу. Шепотки. Приторные улыбки девушек. Особые феромоны, вырабатывающиеся, если в зоне видимости появляется этот человек.

Тёмно-каштановые волосы, чёрная водолазка, подчёркивающая массивную фигуру, бесконечные ноги, расслабленная походка.

К нему подскакивает какой-то парень, жмёт руку, что-то спрашивает. Ещё один парень. Девушка. Они ищут его внимания. Им интересно говорить с ним, улыбаться ему, заискивать. Но со всеми он общается без особой охоты. Отвечает безэмоционально, смотрит равнодушно, иногда слишком холодно. Ему плевать на них, он не старается, понимаю.

Неосознанно замираю, с интересом наблюдая за ним. Смотрю на него неотрывно, анализируя каждую черту лица. Мимику. Он правда похож на монаршую особу, которую утомляет этот бренный мир со всем его наполнением.

Слишком самоуверенный и грубый? В этом нет сомнений. Хладнокровная сволочь, безжалостное чудовище? Вероятность этих его сторон сквозит в каждом движении и взгляде – не подходи ближе, будет больно. С моральной составляющей разобрались. А что насчёт физической?

Смотрю на его крупные ладони, ровные длинные пальцы, широкую грудную клетку, которую, кажется, ничем не пробить. Чётко выделенные скулы, квадратный подбородок, тяжёлая челюсть, нос с небольшой горбинкой. Он не выглядит смазливым мальчиком. У него очень мужская внешность и пугающие глаза. Его облик кричит о силе, агрессии, а взгляд – об остром уме.

Но... способен ли он на физическое насилие над девушкой?

Мои пальцы сильнее вцепляются в бёдра, когда я лихорадочно думаю, мог ли он? Медленно веду взглядом вверх, от его бёдер, плотно обтянутых плотной тканью чёрных джинсов, до стального торса и груди, к крепкой шее и фрагменту татуировки. Змеи? Драконы? Ящерицы? Кто там…

Давлюсь вздохом, когда натыкаюсь на его прямой пронизывающий взгляд. Он смотрит на меня? Мне не кажется? Сколько это длится?!

Тело окатывает кипятком от понимания, что я смотрела на него. Наверное, даже не моргая. Долго. И он это заметил.

Глава 4.

Кай вдруг начинает двигаться прямо к нашему ряду. Так же продолжая пронзать меня насквозь прозрачными глазами. Чувствую, как лёгкие сжимаются, позвоночник вытягивается, но я заставляю себя не опускать взгляд и даже вздёргиваю подбородок. Встречаю этот пронзающий насквозь лёд прямо и открыто.

Ну и что с того, что я смотрела на тебя? Да о тебе столько говорят, что глаза сами прилипают к твоей фигуре, дабы разглядеть, что из этого правда.

Северов останавливается у нашей парты. Его фигура, массивная и тёмная, как накрывшая катастрофа. И я внутренне напрягаюсь от ожидания унижений. Или чем он там ещё любит заниматься в свободное от учёбы время.

— Не думал, что у тебя хватит смелости притащиться сюда, — его голос звучит негромко, даже слишком тихо, но от этого тона, в котором будто ничего живого, в венах стынет кровь. Смотрит на меня так, словно медленно, но верно вытягивает душу. — Но забыл, что иногда смелость граничит со слабоумием. Ты портишь воздух и моё настроение одним своим видом. По-моему, я доступно объяснил, что ближайшее столетие мои глаза не должны видеть твою рожу.

Задохнувшись, я округляю глаза, не веря, что человек правда может говорить такие вещи практически незнакомым людям. Кулаки до пощипывания сжимаются под столом, и я уже открываю рот, чтобы ответить, но…

— Ты же знаешь, меня мало волнует, что ты там думал и пытался объяснить. Можешь выйти сам, если переживаешь за свои глаза.

Я резко закрываю рот, скосив взгляд на соседа. Сейчас на нём куда больше эмоций нежели несколькими минутами ранее. Но всё равно он старается оставаться равнодушным.

Снова смотрю на Кая. Так это не мне было сказано?

Словно в подтверждение, Северов медленно переводит взгляд на Марса, его губы всего на долю секунды изгибаются в холодной усмешке, а потом он делает одно резкое движение и вот его голова уже на уровне моей, а рука до белых костяшек вцепилась в ворот рубашки моего соседа.

Вжимаюсь в спинку скамьи и не дышу, остальные студенты так же с замиранием наблюдают и пытаются расслышать с задних рядов, пока Северов нависает над парнем и буквально замораживает его и глазами, и словами. Спокойно и жутко.

— Ты забываешься. Терпилой я никогда не был, это твой удел. Быть лохом. Прыгать под чужую дудку. Не иметь своего мозга. А теперь пошёл вон, если не хочешь, чтобы я по-настоящему разозлился.

На висках Марса пульсирует венка от того, как его тело напряжено. Стиснув челюсти, он отцепляет от себя руку Северова, не без труда, хоть и такой же здоровый по габаритам, и улыбается через натугу:

— Успокойся. Можешь не стараться ради меня. Я здесь, чтобы учиться. И тебе советую заняться тем же, Кай.

— Что-то мне это напоминает… — переводит леденящий взгляд на меня, усмехнувшись, и выпрямляется.

В мой желудок падает булыжник от такого напоминания, а он продолжает.

— Что ж, это похвальное рвение. Гранит науки и всё такое. Только не плачь слишком горько, если в процессе останешься без зубов.

Что?.. Это угроза? Он это мне или снова…

Тёмная фигура резким порывом проходит в двух сантиметрах от моего плеча, оставляя горький запах свежести, и я не могу повернуть шею, но скашиваю взгляд, пока он совсем не пропадает из зоны видимости. Где-то за моей спиной.

Слышится смех его дружков. Теперь кажется, насмехаются как надо мной, так и над моим соседом.

Который тем временем стискивает челюсти и вновь пытается что-то высмотреть в пространстве перед собой. Как будто в мыслях рассчитывает план месте. Или как минимум кроет Ледяного короля матом. И я его отлично понимаю.

Что между ними? Они в ссоре? Хотя не думаю, что Королевичу нужен повод, чтобы выбрасывать на людей свою агрессию.

С этой минуты моя неприязнь к этому человек увеличивается до небывалых размеров.

Больше я не рискую и не ищу Северова взглядом. А он где-то позади. И почему-то я ощущаю странное покалывание в районе своей макушке ещё до тошноты долго. Но стараюсь абстрагироваться и напоминаю себе, для чего я здесь. Да, чтобы учиться. Чтобы не разочаровать маму. На всё остальное плевать. Всего одна пара. И мы снова будем существовать в разных вселенных, несоприкасающихся друг с другом.

Раздаётся звонок, и в аудиторию, как по волшебству, тут же стремительным шагом заходит преподаватель, небольшого роста старичок с экстремальным зарядом энергии, сгружает папки на стол, суетливо поправляет очки и стучит ладонью по столу.

— Тишина, дети! Итак, для чего, вы думаете, я собрала вас сегодня вместе? А всё потому, что мы запускаем сквозной семестровый проект. Стратегия вывода предприятия из банкротства. Работа в парах. Четвёртый курс выступает в роли топ-менеджмента и стратегов, первый курс – собирает первичную аналитику и работает с документацией. Это ваш допуск к сессии.

По аудитории прокатывается смешанный гул. Я же впадаю в лёгкое замешательство. То есть, какое-то время нам придётся ещё наблюдать четвёртый курс на своих лекциях? И Северова – тоже? У нас симбиоз? Я правильно понимаю?

— Аркадий Ильич, а можно я сам выберу себе пару? Я люблю симпатичных первокурсниц. Клянусь, я научу её и анализу, и тому, как выходить из кризиса. Практикой не обделю! — выкрикивает какой-то парень.

И когда я оборачиваюсь, сразу становится понятно, кто смог себе такое позволить. Блондин с татуировкой на пол-лица, друг Царевича Кая. Аудитория тонет в смешках и шёпоте. Девушки смущённо-игриво хихикают. Но есть и такие, как я, кто не разделяет подобного пошлого веселья.

— Кхм-кхм! Пары назначаю я сам, — отрезает препод, возмущённо взглянув на парня. — А вам, Лебедев, я принципиально поставлю в пару молодого человека… Лисицина Ивана. Очень сообразительного молодого человека, должен сказать. Вам повезло.

— Ну, Аркадий Ильич!

— А-ха-ха! — конский смех катится по задним рядам.

Неподалёку от них краснеет мой одногруппник. Он тоже явно не в восторге от такого партнёра, да и внимания.

— Смотри, лебедёнок, Лисичкина практикой не обдели!

— Пошёл на хер!

— Тишина! — прикрикивает преподаватель, гул голосов и смех тут же стихает, и я облегчённо выдыхаю. Как же я не ценила покой на наших лекциях. Четвёртый курс – чистые неандертальцы, у которых на уме всё что угодно, но только не учёба. — Идём дальше по списку… Колосов… Аркадьева… Мастеров… Северов…

— Аркадий Ильич, — тихий голос с галёрки в какой-то момент перебивает преподавателя на полуслове. И моё тело стынет от плохого предчувствия. Догадываюсь, когда этот человек появляется или открывает рот, ничего хорошего не жди.

— Да, Северов? — препод поднимает взгляд от ноутбука, и я слышу в его голосе полутон… уважения?!

— Я уже выбрал себе аналитика.

— Вот как? И кого же?

— Эй! Так нечестно! Почему ему можно, а мне нельзя?! — возмущается Лебедев, на что Кай с усмешкой смотрит на своего друга.

Похоже, я знаю ответ. Потому что Он – Царь, Бог, Пуп земли. И как бы прискорбно это ни было, мир правда вращается вокруг таких личностей.

— Потому что Северов, в отличии от вас, Лебедев, уже доказал свой уровень профессионализма и ответственности. А своим лучшим ученикам я привык идти навстречу, — ничуть не смутившись явного фаворитизма, отвечает Аркадий Ильим. Внутри меня всё переворачивается от его слов. Лучший ученик? Но чему я удивляюсь? Конечно, Ледяной король лучший во всём. Априори это делает с ним его фамилия и статус. Уверена, собственных заслуг там – пшик. — Ну так, Кай? Кто, по-твоему, был бы способен составить тебе пару?

— Вон та, — говорит он, но я не слышу его равнодушного, но насмешливого тона, так как увязаю в собственных мыслях насчёт несправедливости Вселенной. — Грязноглазая со второго ряда. Та, что с гнездом на голове.

Аудитория странно затихает, и я начинаю оглядываться. И когда натыкаюсь на прямой взгляд преподавателя в мой адрес, вздрагиваю.

Что?..

— Что?.. — выдыхаю поражённо, не в силах поверить, что он правда говорил обо мне.

Нет, нет, нет. Не может быть. Он же должен унижать меня. Травить. Или что-то в этом духе. Но совместный проект? Гнездо на голове? Для чего? Почему я? Что он задумал?!

На автомате моя рука тянется к макушке, где накануне я завернула култышку и заколола её карандашом, и слышу, что аудитория наполняется смешками и новой волной шёпота.

Стыд и злость обжигает мне лицо. Не успев обдумать, вскакиваю с места, сначала оборачиваюсь на задние ряды, где расслабленно восседает Царь, а потом с мольбой смотрю на преподавателя.

— Аркадий Ильич, — мой голос звучит пискляво, жалко, дрожит от шока, но я говорю скороговоркой. — Я категорически отказываюсь работать с этим человеком. Проект требует академического подхода, а не раздутого эго и попыток самоутвердиться за счёт первокурсников… Пожалуйста, прошу вас, назначьте мне любого другого напарника.

Шепотки громче. Кто-то откровенно смеётся. Девушки из нашей группы завистливо прожигают меня глазами. С четвёртого – мысленно четвертуют.

Аркадий Ильич не успевает что-то ответить. Снова звучит бархатный спокойный голос, полный скрытой насмешки и предвкушения маньяка.

— Аркадий Ильич, вы же сами просили нас поработать с кризисными активами. У первокурсницы явный кризис компетенций, переизбыток эмоций и проблемы с субординацией, — Кай делает крошечную паузу, издевательскую. — Считаю своим долгом научить её работать в стрессовых условиях. Воспринимайте это как мой личный вклад в благотворительный фонд факультета.

Друзья Северова начинают откровенно смеяться.

— О-о-о, девочка, да ты попала!

— Грязноглазка, земля тебе пухом!

— Повезло же тебе с напарничком, если выживешь – лично награжу медалью!

— Что вы несёте?! Да идиотке повезло, что Кай согласился возиться с ней, а она ещё рот свой раскрывает, — выплёвывает злобно какая-то блондинка рядом с Северовым.

Оборачиваюсь и в злом непонимании смотрю только на одного конкретного парня. Он же – смотрит в ответ, не отрываясь и не испытывая ни капли эмоций по этому поводу. Словно жирный тарантул наблюдает, как бедная муха попала в его сети. Ещё пытается жужжать, суетиться, но он-то знает, что всё это без толку, скоро он ей отужинает.

— Тишина в аудитории! — преподаватель хлопает ладонью по столу, в очередной раз призывая к порядку. Он переводит взгляд на меня, и в его глазах нет ни капли сочувствия. Лишь… воодушевление? — Романова, садитесь. Карина права, хоть и выразила свою мысль непозволительно грубо. Вам невероятно повезло, что один из лучших студентов потока согласился тратить на вас своё время. Возражения не принимаются, пара утверждена. Следующие: Соколова и Марков…

Я медленно опускаюсь на стул, пытаясь переварить произошедшее. И даже любопытного взгляда соседа не замечаю. Воздух застревает в горле дышать не могу от осознания. Преподаватель только что связал меня с главным тираном университета. Кай выбрал меня не просто так. Он собирается уничтожить меня легальным путём. Ведь от него теперь зависит моя стипендия. То, зачем я здесь.

Пытаюсь сконцентрироваться на дальнейшей речи преподавателя. Далее также не все согласны со своими парами, но вряд ли это может быть хуже, чем моя ситуация. До конца пары я всё же сижу ни жива ни мертва, плохо воспринимая как важную информацию, так и дурацкие шутки с задних рядов.

Как только звучит спасительный звонок, я сгребаю вещи в рюкзак и вылетаю из аудитории в числе первых. Не оборачиваюсь и не торможу. Выбегаю в коридор, лавируя между студентами.

Успокойся, Лера. Дыши. Это просто проект. Ты выполнишь свою часть, согласуешь с ним, защитишь проект и забудешь об этом как о страшном сне. Он ничего тебе не сделает. Ты пришла сюда учиться, и ни что не собьёт тебя с пути…

Так я почти дохожу до уголка с аппаратами с кофе.

Но внезапно чья-то рука жёстко перехватывает моё запястье. Меня дёргают с силой в сторону, и на мгновение моя душа покидает тело, так как я представляю только одного человека, наглость и грубость которого переходят все границы.

Марс

Глава 5

Напрягаюсь, ожидая чего угодно и от конкретного человека, но не этого.

— Лер! Просто офигеть! — оглушает меня девичий писк.

Резко распахиваю глаза. Никакого Северова. Передо мной Майя. Её рыжие кудри растрепались, а голубые глаза сияют нездоровым блеском.

— Господи, ты чего так меня хватаешь?! — выдыхаю я, прижимая ладонь к бешено колотящемуся сердцу. — Я же думала, что это Северов. Чуть не скончалась от разрыва аорты.

— Да плевать на аорту, ты послушай! — она трясёт меня за плечи, вообще не замечая моего предынфарктного состояния. — Меня только что позвал на вечеринку один парень! Такой охренительно симпатичный, Лер! Он оплатил мой кофе у аппарата и сказал, что я милая и забавная, представляешь? До сих пор отойти не могу…

— Парень? Кофе? На вечеринку? — глупо переспрашиваю, не успевая за её ходом мысли.

Майя быстро кивает.

— Ага. И знаешь, где будет эта самая тусовка? В загородном коттедже Северова! Блин, да я ещё с того года мечтала туда попасть! Говорят, туда вход только по личному распоряжению Кая. Мне просто не верится! Каждый студент хотя бы раз в жизни должен там побывать. Ты ведь со мной?!

Моё сердце, только начавшее успокаиваться, снова ухает вниз.

— Нет, — отрезаю я, делая шаг назад и высвобождаясь из её хватки. — Я в принципе не любитель шумных сборищ, а тут ещё и в логове этого тирана. Увольте.

— Лер, ну пожалуйста! — Майя тут же складывает ладони молящим жестом. — Это же просто тихая частная вечеринка. Лер, ну давай, а? Как я без тебя пойду?

— Со мной тебе будет только хуже, — мрачно обещаю я. — На данный момент я худшая для тебя компания для похода на его вечеринку, Май. Потому что ваш драгоценный Северов всё-таки сделал целью отравить мою жизнь. Только что он выбрал меня в напарницы по семестровому проекту. Специально. Чтобы устроить мне персональный филиал ада на земле. И при всех на лекции назвал грязноглазой с гнездом на голове.

Сама не замечаю, как в голосе проступает обида. Как будто такие слова из уст Королевича что-то удивительное. Я же уже выяснила, что грязный язык для него – часть религии, и из его рта априори не может идти что-то нормальное и адекватное.

Улыбка Майи медленно сползает. Она приоткрывает рот, переваривая информацию.

— Да ладно… — тянет она, и в её голосе проскальзывает сочувствие. Не очень натуральное. И уже через секунду уголки её губ дёргаются в улыбке. — Прости, Лер, я правда соболезную твоей нервной системе, но… это же Северов, понимаешь? Каким бы мудаком он ни был, а совместный проект с ним приравнивается к выигрышу в лотерее. И если ты придёшь на вечеринку, будет шанс с ним подружиться!

Не могу удержаться от закатывания глаз, хотя сама всегда считала этот жест неприемлемой грубостью в беседе с человеком. Но проанализировать то, какие метаморфозы потерпело моё поведение с поступлением в университет, пока не получается. Майя сама только недавно рассказывала мне, какой он страшный и ужасный, а теперь говорит о каком-то выигрыше в лотерее.

— Для кого? Для тех, кто хочет его компании. А я не хочу. Да меня тошнит от одного представления, что придётся с ним что-то обсуждать. И вряд ли он резко вспомнит о том, что всё это ради учёбы. Испортит нашу работу, замучает меня до смерти. Ему-то что? А у меня от этого проекта будет зависеть жизнь… в общем, нет, я ни ногой на его территорию. Чем меньше мы соприкасаемся, тем лучше для меня. Боюсь, наговорю лишнего, и всё станет ещё хуже.

Майя грустно вздыхает.

— Тоже верно. Ладно, ты кремень. Любая бы на твоём месте прыгала от счастья, даже ханжа обыкновенная, равнодушная к мальчикам. Но не ты, я поняла, — она поправляет лямку моего рюкзака. И я не знаю, воспринимать её слова как комплимент или же шпильку мне в глаз. — Прорвёмся. Если что, задействуем мои связи. А пока иди и думай над тем, как сделать этот проект с наименьшими потерями. Встретимся на обеде!

***

Следующие несколько дней сливаются в один бесконечный, выматывающий марафон. Я пытаюсь жонглировать лекциями, конспектами и вечерними сменами в кафе.

В среду вечером, когда я убирала чашки со столика у окна, колокольчик на двери звякнул, впуская в зал терпкий аромат женского парфюма. Диана Малышева в компании своих вечных фрейлин. И это было странно, ведь наше кафе не подавало устрицы и безглютеновые десерты.

Она заметила меня почти сразу в этом небольшом уютном зале. Её брови взлетели вверх, а на накрашенных губах расцвела плотоядная улыбка. И когда я подошла к их столику, чтобы принять заказ, Ди не заставила яд ждать.

— О, девочки, вы только посмотрите. А я-то думала, чем это воняет наша языкастая мышь. Оказывается, столовкой и грязной посудой, — мягко рассмеялась она, оглядываясь на своих подружек, и те тут же её поддержали. — Сделай мне матча-латте на кокосовом. И постарайся не залить мою чашку своими слезами. Ну и не облить меня. Говорят, ты ещё та криворучка. В отличии от Кая, я заставлю платить тебя не только позором, но и деньгами, которых у тебя нет.

Я спокойно вбила в планшет заказ и, подняв голову, выдавила из себя скупую дежурную улыбку. Как остроумно.

— Постараюсь, чтобы в вашей чашке был исключительно матча-латте и ни капли моего биоматериала. Что-то ещё?

Диана скривилась в отвращении, а её подружки, подражая тону самой Малышевой, дополнили заказ.

— Заказ будет готов через пятнадцать минут. Приятного ожидания.

Я уже хотела развернуться, но Королева улья сузила глаза и тихо прошипела, словно расслышала в моём тоне издёвку, хотя эту базовую фразу я говорила всем посетителям.

— Ты нарываешься, обслуга. Думаешь, если Кай решил сделать из тебя посмешище на глазах у всего факультета, ты получила право открывать рот? Только попробуй как-то не так посмотреть на него во время вашего совместного проекта. Я обо всём узнаю. Узнаю и мокрого места от тебя не оставлю, ты поняла?