
Полная версия:
Пока не растаял лёд
Я лежала под одеялом, рассматривая потолок, и пыталась вспомнить, в какой именно момент согласилась на одиннадцатый класс.
Вчера всё выглядело гораздо привлекательнее. Линейка, фотографии, встречи с друзьями, тренировка — почти праздничный день. Сегодня же предстояло сидеть за партой, записывать новые темы и слушать рассказы учителей о том, какой ответственный год нас ожидает.
Особенно меня беспокоила профильная математика.
Не потому, что я её совсем не понимала. С математикой у нас сложились довольно непростые, но в целом рабочие отношения: если я регулярно занималась и не пропускала объяснения, всё получалось. Если же начинала откладывать задания до последнего, предмет немедленно напоминал, кто здесь главный.
В этом году подобные эксперименты явно стоило прекратить.
Я потянулась к телефону.
Семь ноль пять.
От Вики уже пришло сообщение.
Вика, 07:01
"Доброе утро, товарищи по несчастью."
Даша, 07:02
"Доброе."
Вика, 07:02
"Кто придумал ставить профильную математику первым уроком?"
Даша, 07:03
"Расписание."
Вика, 07:03
"Спасибо, Даша, теперь всё понятно."
Я улыбнулась.
Соня, 07:06
"Предлагаю коллективно отказаться от взросления."
Вика, 07:06
"Я ЗА."
Даша, 07:07
"Поздно. Нам уже поставили шесть уроков."
Соня, 07:07
"Жестокая женщина."
Я отложила телефон и повернулась к краю кровати.
Вольт лежал на своём месте, вытянув передние лапы. Его белая шерсть в утреннем полумраке казалась почти серебристой.
— Вольтик, — позвала я. — Пойдём вместо меня в школу?
Пёс приподнял голову.
— Тебе даже профильную математику сдавать не придётся. Просто посидишь, посмотришь на людей. Может, кого-нибудь воспитаешь.
Вольт зевнул.
— Да, согласна, работа тяжёлая.
Он встал, потянулся и подошёл к кровати. Я почесала его за ушами, после чего всё-таки заставила себя подняться.
Из кухни доносился негромкий голос мамы. Судя по интонации, она уже с кем-то разговаривала по телефону.
Я накинула кофту и отправилась умываться.
К тому моменту, когда я появилась на кухне, мама закончила разговор и поставила телефон возле чашки.
— Доброе утро, — сказала она, не отрываясь от ноутбука.
— Доброе.
— Как спалось?
— Прекрасно. Особенно последние пять минут, когда я пыталась убедить себя, что сегодня суббота.
Мама улыбнулась.
— Не получилось?
— К сожалению, реальность оказалась сильнее.
Я заглянула в кастрюлю на плите.
— О, каша.
— Овсянка.
— Я заметила.
— С ягодами.
— Это уже лучше.
Пока я доставала тарелку, мама что-то допечатала, закрыла ноутбук и отодвинула его к краю стола. Она часто работала дома, особенно когда нужно было закончить документы или подготовиться к очередному созвону. Иногда мне казалось, что её рабочий день начинается гораздо раньше официального времени и заканчивается только тогда, когда она сама перестаёт смотреть на телефон.
— С кем разговаривала? — спросила я, усаживаясь напротив.
— С бабушкой. У них вчера дождь был, а сегодня обещают похолодание.
— У нас тоже дождь.
— Я заметила.
— Значит, всё честно. Никому хорошей погоды не досталось.
Мама покачала головой.
— Бабушка ещё спрашивала, почему ты вчера ей не позвонила.
Я виновато поморщилась.
— Совсем забыла. Мы с Олькой разговаривали, потом я спать легла.
— Я ей так и сказала. Ничего страшного, вечером позвонишь.
— Позвоню.
Я зачерпнула ложку каши и только тогда вспомнила о вчерашних фотографиях.
— Мам, ты снимок наш посмотрела?
— Конечно. Вы с девочками хорошо получились.
— На какой именно?
— Где вы втроём возле школы.
— А-а. Значит, ты ещё не видела остальные.
Мама подняла глаза.
— Что там?
— Ничего особенного. Просто на одной фотографии Вика пыталась меня уронить.
— Зачем?
— Она утверждает, что хотела обнять.
— А ты?
— Я утверждаю, что это была попытка покушения.
Мама рассмеялась.
— Вы неисправимые.
Я пожала плечами.
— Зато нам весело.
Несколько минут мы завтракали молча. Вольт лежал возле стола, периодически переводя взгляд с меня на маму. Он отлично знал, что со стола ему ничего не положено, но, похоже, считал необходимым ежедневно проверять, не изменились ли правила.
Мама посмотрела на часы.
— Сонь, ты сегодня после школы сразу домой?
— Да. У нас сегодня без тренировки.
— Хорошо. Тогда, может, вместе в магазин сходим? Надо кое-что купить.
— А что именно?
— Продукты. И Вольту корм заканчивается.
При слове «Вольт» пёс поднял голову.
— Слышал? — обратилась я к нему. — Тебе еду покупать будем.
Он немедленно подошёл к моему стулу.
— Нет, сейчас ничего не дам.
Вольт обошёл стол и остановился возле мамы.
— Вот, — заметила я. — Уже пошёл жаловаться.
— Умный мальчик, — сказала мама, поглаживая его по голове.
— Конечно. А я, значит, нет?
— Ты тоже умная. Особенно когда вовремя собираешься в школу.
Я посмотрела на часы и едва не подавилась кашей.
— Ой.
Мама засмеялась.
— Вот именно.
К восьми часам я уже стояла перед зеркалом, собирая волосы в высокий хвост.
Сегодня никакого особенного образа создавать не хотелось. Джинсы, светлая рубашка, удобные кроссовки и небольшие серьги вполне меня устраивали.
На улице было сыро и прохладно, поэтому я достала куртку.
Из кухни донёсся голос мамы:
— Соня, зонт возьми!
— Не надо, я в капюшоне!
— Там дождь!
— Я заметила!
— Возьми зонт!
Я вздохнула.
Спорить было бессмысленно.
Через минуту я стояла в коридоре с рюкзаком, телефоном, ключами и зонтом, который, как мне казалось, совершенно не пригодится.
Мама вышла проводить меня.
— У тебя сегодня какие уроки?
— Математика, русский, обществознание, английский, литература и физика.
— Насыщенно.
— Особенно первые три. Такое ощущение, что нас решили сразу подготовить к ЕГЭ, чтобы мы не расслаблялись.
— А разве это плохо?
— Мам, сейчас восемь утра. Не надо задавать сложные философские вопросы.
Она улыбнулась.
— Ладно. Хорошего дня.
Я обняла её.
— И тебе. После школы напишу.
— Договорились.
Вольт стоял возле двери и внимательно следил за происходящим.
— Всё, белый, охраняй квартиру.
Пёс вильнул хвостом.
— И маму.
Он подошёл ближе.
Я потрепала его по шее.
— До вечера, Вольтюш.
Уже на первом уроке стало понятно, что шутки закончились.
Наша учительница математики, Татьяна Николаевна, вошла в кабинет с папкой в руках, поздоровалась и сразу написала на доске несколько заданий.
— Ну что, одиннадцатый класс, — сказала она, повернувшись к нам. — Надеюсь, за лето вы не забыли всё, чему мы учились.
— А если забыли? — спросил кто-то с последней парты.
— Значит, будем вспоминать.
Вика, сидевшая рядом со мной, наклонилась к тетради и тихо прошептала:
— Я уже ничего не помню.
— Ты ещё задание не видела.
— Мне достаточно того, что оно существует.
Я прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.
Татьяна Николаевна продолжила объяснять план на год.
Профильная математика требовала систематической подготовки, и учительница сразу предупредила, что откладывать занятия до весны не получится. Мы будем повторять материал, разбирать экзаменационные задания, писать проверочные работы и постепенно переходить к более сложным задачам.
Я слушала внимательно.
На самом деле меня немного пугала сама мысль о том, сколько всего нужно успеть за учебный год. Русский язык, профильная математика, обществознание — три предмета, каждый из которых требовал времени.
А ещё тренировки.
Соревнования.
Поездки.
Обычные школьные задания.
И хотя я привыкла к плотному расписанию, иногда становилось интересно, существует ли вообще человек, способный всё это совместить и при этом нормально спать.
— Хромова, — внезапно сказала Татьяна Николаевна.
Я подняла голову.
— Да?
— Решение второго задания можешь объяснить?
Я посмотрела на доску.
Задание было знакомым, хотя с первого взгляда показалось сложнее, чем хотелось.
Несколько секунд я разбиралась с условием.
Потом поднялась.
— Можно попробовать.
— Давай.
Я вышла к доске, взяла мел и начала записывать решение.
Сначала всё шло нормально. Затем я остановилась, заметив, что выбрала не самый удобный способ.
В классе стало тихо.
Мне вдруг показалось, что все смотрят именно на меня.
— Что-то не получается? — спросила учительница.
— Нет, просто я немного не так начала.
— Тогда исправляй.
Я стёрла часть записи и попробовала снова.
На этот раз получилось.
Татьяна Николаевна проверила решение и кивнула.
— Верно. Но обрати внимание: если сразу увидишь более короткий путь, сэкономишь время. На экзамене это важно.
— Хорошо.
Когда я вернулась на место, Вика наклонилась ко мне.
— Ты герой.
— Почему?
— Потому что вышла к доске добровольно.
— Меня вызвали.
— Неважно. Я бы всё равно попыталась притвориться мебелью.
Я тихо засмеялась.
Даша, сидевшая впереди, обернулась и посмотрела на нас.
— Девочки, можно потише?
— Конечно, — шепнула Вика. — Мы просто обсуждаем стратегию выживания.
На русском языке нам напомнили о подготовке к экзамену и итоговому сочинению.
— В начале декабря вам предстоит первая серьёзная проверка этого учебного года, — сказала Елена Сергеевна, раздавая листы с информацией. — Итоговое сочинение. Для допуска к государственной итоговой аттестации необходимо получить зачёт, поэтому относиться к работе нужно ответственно.
Я пробежала глазами по листку.
Декабрь.
Казалось бы, до него ещё три месяца.
Но я прекрасно знала, как быстро проходит время, когда у тебя постоянно что-то запланировано.
Вика посмотрела на меня с выражением искренней тревоги.
— Соня.
— Что?
— Мы будем писать сочинение несколько часов?
— Судя по всему.
— Без телефона?
— Вик…
— Я просто уточняю.
— Да, без телефона.
Она откинулась на спинку стула.
— Всё. Я передумала выпускаться.
Даша, сидевшая впереди, даже не обернулась.
— Поздно.
— Даш, ты можешь хотя бы иногда нас поддерживать?
— Могу. Начните готовиться заранее.
Я закрыла глаза.
— Какая жестокая правда.
Елена Сергеевна тем временем объясняла, как будет проходить подготовка. Она говорила о литературных аргументах, умении формулировать собственную позицию и необходимости внимательно читать произведения, а не ограничиваться краткими пересказами.
Мне нравилась литература.
Не всегда, конечно. Некоторые произведения приходилось буквально заставлять себя дочитывать, особенно когда на следующий день была тренировка, а глаза уже слипались.
Но хорошие книги я любила.
И мысль о сочинении пугала меня гораздо меньше, чем перспектива решать сложные задачи по математике.
Хотя я прекрасно понимала: для зачёта одного умения красиво писать недостаточно.
Нужно ещё соблюдать требования.
И не уйти от темы.
Последнее, как мне казалось, могло стать проблемой.
Когда я начинала рассуждать о чём-нибудь интересном, остановить меня было непросто.
Особенно если рядом не находилось человека, который вовремя напоминал, о чём вообще шла речь.
На большой перемене мы с девочками отправились в столовую.
Вика шла впереди и рассказывала о том, как утром едва не опоздала на автобус.
— Представляете, я уже почти дошла до остановки, и тут понимаю, что забыла дома телефон.
— И что сделала? — спросила Даша.
— Побежала обратно.
— Успела?
— Конечно. Я же спортсменка.
Я посмотрела на неё.
— А автобус?
— Автобус не успел.
Мы рассмеялись.
— Пришлось ждать следующий, — продолжила Вика. — Зато телефон со мной. А без телефона я бы сегодня вообще не выжила.
— Ты бы могла слушать учителя, — предложила Даша.
Вика остановилась.
— Ты сейчас серьёзно?
— Вполне.
— Сонь, забери у неё право голоса.
— Не могу, — ответила я. — Она сегодня слишком полезные вещи говорит.
Мы взяли обед и сели за свободный стол возле окна.
Я только успела открыть бутылку с водой, когда к нам подошёл Даня Волков.
— Здесь свободно?
— Если принесёшь что-нибудь вкусное, — ответила Вика.
Даня посмотрел на свой поднос.
— У меня макароны.
— Подходят.
Он усмехнулся и сел напротив меня.
— Ну что, как вам начало учебного года?
— Ужасно, — сообщила Вика.
— Прекрасно, — одновременно ответила Даша.
Я задумалась.
— Средне.
Даня рассмеялся.
— Ясно. Мнения разделились.
— Ещё как, — сказала Вика. — Даша считает, что надо заниматься с первого дня, Соня старается не думать о будущем, а я предлагаю сразу устроить выпускной.
— Очень разумно.
— Спасибо.
Я посмотрела на Даню.
— А ты уже определился, куда поступать?
Он немного помолчал.
— Есть несколько вариантов. Пока выбираю.
— Какие?
— Думаю о направлениях, связанных с информационными технологиями. Но ещё не решил окончательно.
— Вот видишь, — сказала Вика, обращаясь ко мне. — Даже Волков не знает.
Даня поднял брови.
— А я должен?
— Ты выглядишь как человек, у которого вся жизнь расписана на десять лет вперёд.
Он усмехнулся.
— Это очень обманчивое впечатление.
— Правда? — заинтересовалась я.
— Абсолютно. У меня сегодня даже домашнее задание не записано.
Вика торжественно приложила руку к груди.
— Наш человек.
Даня перевёл взгляд на меня.
— А ты что выбираешь?
Я пожала плечами.
— Пока думаю.
— Между чем?
— Вот это и пытаюсь выяснить.
Он кивнул без всякого удивления.
— Понятно.
Мне неожиданно понравилось, что он не стал спрашивать, почему я до сих пор не определилась, и давать советы.
За последние несколько месяцев подобные разговоры возникали слишком часто.
Родственники спрашивали, друзья обсуждали университеты, учителя напоминали о выборе профессии.
Иногда мне казалось, что я обязана немедленно составить подробный план жизни, иначе всё обязательно пойдёт не так.
Хотя до окончания школы оставалось ещё достаточно времени.
— В любом случае, — сказала Даша, — предметы у нас уже выбраны. Теперь главное подготовиться.
— Русский, профиль и общество, — вздохнула я. — Звучит как название трёх испытаний.
— А в декабре сочинение, — напомнил Даня.
Вика медленно положила вилку.
— Волков, я только начала есть. Зачем ты это сказал?
Он засмеялся.
— Извини.
— Не прощаю.
После школы я действительно зашла домой ненадолго, чтобы переодеться и оставить рюкзак.
Мама сидела в гостиной с ноутбуком. На столе стояла чашка давно остывшего чая, рядом лежали какие-то документы.
Вольт расположился возле дивана и с совершенно невинным видом грыз свою игрушку.
— Я дома! — объявила я.
— Привет, Сонь. Как школа?
— Ужасно серьёзно.
Мама подняла глаза.
— В каком смысле?
— Нас уже начали готовить к экзаменам. Причём сразу ко всем.
— А ты как думала?
— Я надеялась, что первые недели нам дадут привыкнуть к мысли, что каникулы закончились.
— И?
— Никто не захотел учитывать мои чувства.
Мама улыбнулась.
— Бедный ребёнок.
— Вот именно.
Я бросила рюкзак возле дивана, села рядом с Вольтом и обняла его за шею.
— Хоть ты меня понимаешь.
Пёс немедленно попытался лизнуть меня в лицо.
— Нет, только не это!
Мама рассмеялась.
— Ты сама его обнимаешь.
— Я рассчитывала на моральную поддержку, а не на водные процедуры.
Вольт радостно завилял хвостом.
Мама закрыла ноутбук.
— Ну что, переодевайся, и пойдём в магазин.
— Сейчас.
— Только не полчаса.
— Мам, я быстро.
Она выразительно посмотрела на часы.
Я подняла руки.
— Всё, всё. Уже бегу.
В магазин мы пошли пешком.
Дождь к тому времени закончился, но воздух оставался влажным и прохладным. На тротуарах блестели небольшие лужи, машины проезжали мимо, шурша колёсами по мокрому асфальту.
Мама шла рядом, держа в руке список покупок.
— Сонь, а у тебя на этой неделе сколько тренировок?
— Завтра с девочками, в пятницу общая физическая подготовка, в субботу, скорее всего, опять с ребятами.
— А воскресенье?
— Пока свободно.
— Вот и хорошо. Хоть немного отдохнёшь.
Я улыбнулась.
— Ты так говоришь, будто отдых — это отдельный предмет в расписании.
— Для тебя, наверное, стоит сделать именно так.
Я задумалась.
Возможно, в этом была определённая логика.
С тех пор как начался учебный год, мне всё чаще приходилось мысленно распределять время между разными делами. Иногда я даже составляла списки, которые потом забывала открыть.
Но отказываться от тренировок совершенно не хотелось.
Наоборот, чем ближе становился зимний сезон, тем сильнее я ждала возвращения на лёд.
— Мам, а помнишь, как я в первый раз на тренировку пошла? — неожиданно спросила я.
Она улыбнулась.
— Конечно.
— Я тогда ужасно боялась.
— Ты не боялась. Ты больше переживала, что у тебя не получится.
Я посмотрела на неё.
— Разве это не одно и то же?
— Не совсем.
Мама ненадолго задумалась.
— Помню, ты всё спрашивала, что будет, если остальные дети уже умеют играть, а ты нет.
Я рассмеялась.
— Ну да. Вполне на меня похоже.
— А потом вернулась домой и заявила, что обязательно научишься.
— И научилась.
— Вот видишь.
Мы прошли ещё несколько метров.
Вдоль дороги стояли деревья, листья которых уже начали менять цвет.
— Ты тогда была такой маленькой, — сказала мама.
— Ма-а-ам.
Она рассмеялась.
— Всё, молчу.
Я улыбнулась, но затем вспомнила ещё кое-что.
— А папа тогда ведь со мной ездил?
Мама чуть повернула голову.
— На первую тренировку?
— Ага.
— Да. Мы оба ездили.
Я попыталась восстановить тот день в памяти.
Спортивный комплекс.
Сумка, которая казалась огромной.
Новая клюшка, к которой я ещё не привыкла.
Мама, поправляющая мне одежду.
И папа.
Он тогда что-то говорил, кажется, старался меня рассмешить.
Точно вспомнить не получалось.
— Он ещё сказал, что я обязательно стану чемпионкой, — произнесла я.
Мама улыбнулась, но её глаза немного изменились.
— Да. Помню.
Мы некоторое время шли молча.
Я посмотрела на мокрый тротуар.
С тех пор как папы не стало, подобные воспоминания появлялись неожиданно.
Иногда из-за фотографии.
Иногда из-за знакомой песни.
А иногда просто потому, что кто-то произносил случайную фразу.
Мне до сих пор было трудно привыкнуть к мысли, что нельзя взять телефон и позвонить ему.
Родители развелись два года назад. К тому времени многое в нашей семье уже изменилось, и отношения с папой не всегда были простыми. Мы могли спорить, обижаться друг на друга, не разговаривать какое-то время.
Но он всё равно оставался моим папой.
И я его любила.
Наверное, именно поэтому некоторые воспоминания были такими непростыми.
В них одновременно существовали хорошие моменты, обиды, радость и вещи, о которых я теперь не могла спросить.
— Сонь, — тихо позвала мама.
Я подняла голову.
— М?
— Ты чего задумалась?
Я пожала плечами.
— Да так. Вспомнила.
Она не стала уточнять.
Просто взяла меня под руку.
Мы пошли дальше.
И почему-то от этого стало немного легче.
В магазине мама сразу направилась к продуктам, а я отправилась искать корм для Вольта.
Перед полками с огромными мешками я остановилась и достала телефон.
— Мам, какой именно берём?
Она подошла и посмотрела на упаковки.
— Вот этот.
— Большой?
— Да. Надолго хватит.
Я попыталась поднять мешок.
— Ничего себе.
— Тяжёлый?
— Нет, конечно. Я же спортсменка.
Я решительно взяла его обеими руками и почти сразу поняла, что спортивные достижения не всегда помогают в бытовых вопросах.
Мама посмотрела на меня с улыбкой.
— Давай тележку возьмём.
— Нет, я справлюсь.
— Соня.
— Мам.
— Не геройствуй.
Я вздохнула.
— Хорошо.
Через минуту мы уже катили тележку между полками.
Мама выбирала продукты, а я периодически добавляла туда что-нибудь, что, по моему мнению, обязательно должно было оказаться у нас дома.
— Соня, — сказала мама, заметив упаковку печенья. — Это откуда?
— Не знаю.
Она посмотрела на меня.
— Само пришло?
— Возможно.
— А шоколад?
— Он с печеньем.
Мама засмеялась.
— У вас, я смотрю, организованная группа.
— Конечно. Я вообще считаю, что сладкое должно держаться вместе.
Мы подошли к молочным продуктам.
Мама выбирала творог, а я проверяла сообщения в семейном чате.
Тётя Алёна прислала фотографию Москвы после дождя.
Алёна, 16:28
"У нас сегодня вот такая погода. Осень уже чувствуется."
Следом появилось сообщение от бабушки.
Бабушка, 16:31
"А у нас с утра холодно. Андрей говорит, ночью ещё похолодает."
Оля, 16:32
"В Красноярске тоже прохладно."
Я сфотографировала мокрую улицу через стеклянную дверь магазина.
Соня, 16:33
"В Иркутске не лучше. Предлагаю всей семьёй переехать куда-нибудь, где тепло."
Оля, 16:33
"Ты первая начнёшь скучать по снегу."
Соня, 16:34
"Я буду скучать по льду. Это другое."
Алёна, 16:34
"Сонечка, как школа началась?"
Соня, 16:35
"Хорошо. Сегодня уже математику решали."
Алёна, 16:35
"Молодец! Главное, не перегружай себя."
Я посмотрела на маму.
— Мам, мне кажется, наши родственники договорились.
— О чём?
— Все одновременно советуют мне не перегружаться.
— Значит, умные люди.
— Я начинаю подозревать заговор.
Мама улыбнулась.
— Тогда передай им, что я полностью поддерживаю.
Я быстро набрала сообщение.
Соня, 16:36
"Мама сказала, что вы все сговорились против меня."
Ответила Оля.
Оля, 16:36
"Мы просто знаем тебя."
Я закатила глаза.
— Ну конечно.
Когда мы вернулись домой, Вольт встретил нас возле двери.
Он сразу заинтересовался пакетами, обнюхал мою сумку, затем мамину и наконец заметил большой мешок с кормом.
Его уши поднялись.
— Ага, — сказала я. — Узнал?
Пёс обошёл мешок.
— Не переживай, это тебе. Нам с мамой столько не съесть.
Мама рассмеялась.
Мы разобрали покупки, поставили чайник и устроились на кухне.
Я достала печенье.
Мама посмотрела на упаковку.
— Всё-таки купила.
— Оно само оказалось на кассе.
— Конечно.
— Мам, ты мне не веришь?
— Верю. Просто у вас с печеньем слишком тесные отношения.
Я улыбнулась и налила себе чай.
На подоконнике стоял небольшой горшок с зелёным растением, которое мама упорно пыталась вырастить, хотя оно периодически выглядело так, будто собиралось сдаться.
Рядом лежала стопка старых открыток.
Я заметила их, когда ставила чашку.
— Мам, а это что?
Она обернулась.
— Где?
— Открытки.
— А, я сегодня разбирала ящик. Нашла старые поздравления.
Я взяла верхнюю.
На лицевой стороне были нарисованы цветы, а внутри знакомым почерком написаны несколько строк.
От бабушки.
С днём рождения.
Мне тогда исполнялось двенадцать.
— Ого, — сказала я. — Это же старая.
— Да. Там ещё несколько есть.
Я осторожно перебрала открытки.
Поздравления с праздниками.
Дни рождения.
Новый год.
Некоторые были подписаны родственниками, которых я давно не видела.
Одну прислала тётя Алёна.
Другую — бабушка.
Ещё несколько были от знакомых родителей.
Я задержалась на одной открытке, где рядом с поздравлением был нарисован маленький смешной кот.
— Это Олька рисовала?
Мама посмотрела.

