
Полная версия:
Пока не растаял лёд
— Ничего страшного. Слушай, мы вчера на литературе распределяли темы для небольших выступлений. Ты записала, что нам досталось?
Я задумалась.
— Кажется, да.
— Можешь посмотреть?
Я достала телефон и открыла фотографии тетради.
— Сейчас… Вот.
Даня наклонился ближе, чтобы прочитать запись.
— Ага. Спасибо.
— Пожалуйста.
Он сделал скриншот и убрал телефон.
— Ты сегодня на тренировку?
— Да. Общая физическая.
— Сочувствую.
— Спасибо. Мне очень нужна была поддержка.
Он усмехнулся.
— А вообще как успеваешь?
Я посмотрела на него.
— Что именно?
— Учёбу и спорт. Ты же почти каждый день тренируешься.
Я пожала плечами.
— Пока как-то получается.
— «Как-то» звучит не очень уверенно.
— Потому что я сама не очень уверена.
Он рассмеялся.
— Честно.
— Ну а что делать? Сегодня вот выяснилось, что консультация по обществознанию совпадает с тренировкой. Теперь будем думать, как выкручиваться.
Даня немного задумался.
— Может, попросить учительницу присылать задания? Или договориться, чтобы вы сдавали их отдельно?
— Мы тоже об этом думали.
— Ну вот.
Я посмотрела на него внимательнее.
— Волков, ты случайно не умеешь организовывать чужую жизнь?
— Свою бы сначала.
— Жаль.
Он улыбнулся.
— А что?
— Я бы тебя наняла. Мне нужен человек, который будет следить, чтобы я не забывала домашку, вовремя ела и не опаздывала на тренировки.
— Звучит как очень тяжёлая работа.
— Зато перспективная.
— Зарплата какая?
Я задумалась.
— Благодарность.
— Неинтересно.
— Иногда сырники.
Даня поднял брови.
— Уже лучше.
Мы рассмеялись.
— Ладно, — сказала я, поправляя рюкзак. — Мне пора, а то автобус уедет.
— Давай. И не опаздывай.
Я закатила глаза.
— Почему мне все это говорят?
— Наверное, есть причины.
— До понедельника, Волков.
— Пока, Хромова.
Домой я приехала около трёх.
Вольт встретил меня возле двери, радостно обнюхал рюкзак и попытался заглянуть внутрь.
— Нет, — сказала я, придерживая его за ошейник. — Там только учебники. Ничего интересного.
Пёс посмотрел на меня.
— Поверь, я весь день с ними провела. Тебе не понравится.
Из кухни выглянула мама.
— Привет, Сонечка.
— Привет!
— Как день прошёл?
Я сняла кроссовки и поставила рюкзак возле тумбочки.
— Насыщенно.
— Это хорошо или плохо?
— Пока не определилась.
Мама улыбнулась.
— Иди обедать.
За столом я рассказала ей про проверочную работу по обществознанию, профильную математику и консультацию, которая совпадала с тренировкой.
Она слушала внимательно, периодически задавая вопросы.
— А ты сама с учительницей разговаривала? — спросила мама.
— Пока нет. Мы с девочками хотим в понедельник подойти.
— Хорошо. Думаю, сможете договориться.
Я кивнула.
— Надеюсь.
Мама поставила передо мной тарелку.
— Сонь, только ты не пытайся успеть абсолютно всё любой ценой.
Я посмотрела на неё.
— Мам, мы уже вчера об этом говорили.
— Знаю.
— И сегодня утром.
— Тоже знаю.
— И сейчас опять.
Она улыбнулась.
— Значит, я последовательна.
Я рассмеялась.
— Очень.
— Просто хочу, чтобы ты не забывала отдыхать.
Я вздохнула.
— Постараюсь.
После обеда я решила поступить разумно и сначала сделать домашнее задание.
План был прекрасный.
Я даже достала учебники и открыла тетрадь.
Но тут телефон завибрировал.
Писала Вика.
Вика, 15:28
"СОНЯ."
Соня, 15:28
"Что?"
Вика, 15:29
"Ты уже уроки делаешь?"
Соня, 15:29
"Да."
Вика, 15:29
"Ты предатель."
Соня, 15:29
"Почему?"
Вика, 15:30
"Я только собиралась отдыхать."
Соня, 15:30
"Отдыхай. Я за тебя потом попереживаю."
Вика, 15:30
"Спасибо, родная."
Я улыбнулась и вернулась к тетради.
Через пять минут телефон снова завибрировал.
На этот раз звонила Оля.
Я посмотрела на экран, затем на учебник.
И решила, что пять минут разговора ничего не изменят.
— Олька!
— Привет, мелкая. Не отвлекаю?
— Нет, конечно.
Это было не совсем правдой.
Но ведь сестра не каждый день звонила днём.
— Как ты? — спросила она.
— Нормально. В школе сегодня была куча всего. А у тебя?
Оля начала рассказывать о работе.
У неё выдалась сложная неделя, и сегодня она наконец закончила часть большого проекта. По голосу было слышно, что она устала, но довольна собой.
Мы поговорили о её квартире, о коллегах, о том, что в Красноярске уже стало холоднее.
Потом Оля спросила:
— А ты чего делаешь?
Я посмотрела на открытую тетрадь.
— Уроки.
— Ой, тогда я тебя отвлекаю.
— Да нет, всё нормально.
— Сонь, серьёзно, иди занимайся. Вечером созвонимся.
— Да я почти закончила.
Оля засмеялась.
— Хромова, ты мне врать-то не надо. Я тебя знаю.
— Ну ладно. Только начала.
— Вот именно. Давай, занимайся.
— Хорошо.
— И не сиди до ночи.
Я закрыла глаза.
— Олька, вы с мамой точно сговорились.
Она рассмеялась.
— Конечно. У нас тайная организация.
— Я так и знала!
— Всё, давай. Люблю тебя.
— И я тебя.
Когда звонок закончился, я посмотрела на часы.
Прошло двадцать три минуты.
Я вздохнула.
Потом взяла ручку.
Надо было действительно заняться уроками.
К половине пятого я успела сделать математику и часть русского языка.
Осталось обществознание.
И литература.
И английский.
Я посмотрела на список заданий.
Потом на спортивную сумку.
Потом снова на список.
— Вольт, — сказала я, — мне нужен ещё один день между пятницей и субботой.
Пёс поднял голову.
— Назовём его сонником. В этот день все только спят.
Он вильнул хвостом.
— Вот видишь. Гениальная идея.
Я закрыла тетрадь и начала собираться.
Сегодня у нас была общая физическая подготовка с женской командой. После вчерашнего занятия ноги ещё немного болели, поэтому мысль о новых упражнениях радости не вызывала.
Но пропускать тренировку я даже не рассматривала.
Спорт давно стал частью моей жизни, и я не представляла, как можно просто взять и отказаться от него из-за усталости после нескольких школьных дней.
Хотя иногда очень хотелось, чтобы кто-нибудь официально разрешил мне полежать на диване целую неделю.
Я застегнула сумку и вышла в коридор.
Мама стояла возле зеркала, собираясь выйти по делам.
— Уже уходишь? — спросила она.
— Ага.
— Уроки сделала?
Я замерла.
— Почти.
Мама повернулась.
— Что значит «почти»?
— Математику сделала. Русский почти. Остальное вечером.
Она вздохнула.
— Соня…
— Мам, я успею.
— Ты вчера тоже так говорила.
Я почувствовала раздражение.
Не сильное.
Просто неприятное ощущение, будто меня снова ругают за то, что я сама прекрасно понимаю.
— Ну а что мне делать? — спросила я. — Тренировку пропустить?
— Я такого не говорила.
— Но у меня же нет другого времени.
Мама посмотрела на меня внимательнее.
— Сонечка, я не прошу тебя пропускать тренировки. Я прошу подумать, как распределить нагрузку.
— Я думаю.
— Тогда давай вечером спокойно обсудим.
Я кивнула.
Но настроение уже немного испортилось.
— Хорошо.
Мама подошла ближе.
— Ты на меня обиделась?
— Нет.
Она улыбнулась.
— Очень убедительно.
Я вздохнула.
— Мам, я просто устала.
— Понимаю.
Она обняла меня.
Несколько секунд я стояла неподвижно, потом тоже обняла её.
— Ладно, — тихо сказала я. — Вечером поговорим.
— Договорились. И удачной тренировки.
— Спасибо.
В спортивном зале уже собирались девочки.
Вика сидела на скамейке и завязывала кроссовки, Даша разговаривала с Катей Морозовой, а несколько младших спортсменок разминались возле стены.
Я поставила сумку и подошла к подругам.
— Привет.
— О, Хромова! — Вика подняла голову. — Ты выглядишь так, будто только что написала три ЕГЭ подряд.
— Почти.
Даша посмотрела на меня.
— Что случилось?
Я пожала плечами.
— Да ничего. Уроков много.
— У всех много, — заметила Катя.
Я повернулась к ней.
— Спасибо, очень поддержала.
Катя усмехнулась.
— Всегда пожалуйста.
Екатерина Морозова была старше нас на два года. Она уже закончила школу и училась в университете, продолжая выступать за команду.
Иногда мне казалось, что она относится к нам как к маленьким детям.
Особенно когда начинала рассказывать, что в университете нагрузки гораздо больше.
Я не сомневалась, что она права.
Но слышать это после шести школьных уроков совершенно не хотелось.
— В университете ещё веселее, — добавила Катя, словно прочитав мои мысли.
Я подняла руки.
— Всё, не надо. Я ещё школу не закончила.
Вика рассмеялась.
— Катя, пожалуйста, не пугай нас заранее.
— Ладно, ладно.
В зал вошёл Александр Викторович Миронов.
Разговоры постепенно стихли.
— Добрый вечер, девочки. Сегодня работаем над выносливостью и координацией. Сначала разминка, затем круговая тренировка, после этого упражнения в парах.
Вика наклонилась ко мне.
— Всё. Я официально передумала заниматься спортом.
— Поздно, — прошептала я.
— Почему?
— Ты уже в форме.
Она посмотрела на свои кроссовки.
— Чёрт.
Я едва сдержала смех.
Первые двадцать минут прошли спокойно.
Мы разминались, выполняли упражнения на подвижность суставов, затем перешли к бегу и работе на координацию.
Александр Викторович внимательно следил за техникой.
— Не торопимся, — напоминал он. — Качество движения важнее количества. Даша, корпус ровнее. Виктория, не сокращай амплитуду. Софья, смотри вперёд, а не под ноги.
Я поправила положение головы.
— Хорошо.
Потом началась круговая тренировка.
На каждой станции нужно было выполнять определённое упражнение в течение заданного времени, после чего переходить дальше.
Первые два круга я выдержала без особых проблем.
На третьем почувствовала, что усталость начинает сказываться.
Ноги стали тяжелее, дыхание участилось, а упражнения, которые в начале занятия казались простыми, теперь требовали заметно больше усилий.
Я старалась не показывать этого.
Вика, оказавшаяся рядом, выдохнула:
— Сонь, если я сейчас лягу на пол, скажи тренеру, что это часть упражнения.
— Хорошо.
— И не давай никому меня поднимать.
— Договорились.
Мы улыбнулись друг другу.
Затем прозвучал сигнал, и пришлось переходить к следующей станции.
Я попыталась выполнить упражнение в прежнем темпе, но почти сразу поняла, что теряю точность движений.
— Софья, — сказал Александр Викторович, подходя ближе. — Не гони.
Я остановилась.
— Хорошо.
— Устала?
— Немного.
Он посмотрел на меня.
— Насколько немного?
Я пожала плечами.
— Нормально.
Тренер вздохнул.
— Девочки, — сказал он громче, обращаясь ко всем, — ещё раз напоминаю: задача не в том, чтобы любой ценой закончить упражнение быстрее остальных. Работайте в правильном темпе, следите за техникой и самочувствием. Если чувствуете, что не справляетесь с нагрузкой, говорите сразу.
Я кивнула.
Следующее упражнение выполнила спокойнее.
Постепенно дыхание выровнялось, и стало легче.
Но неприятное ощущение всё равно осталось.
Я не любила признавать, что устала.
Особенно на тренировках.
Мне хотелось быть сильной.
Выносливой.
Надёжной.
Той, на кого можно рассчитывать.
И иногда из-за этого я забывала, что надёжность не означает необходимость терпеть всё молча.
После тренировки я долго сидела в раздевалке, пытаясь заставить себя подняться.
Вика уже переоделась и стояла возле зеркала, собирая волосы.
— Сонь, ты идёшь?
— Сейчас.
Она посмотрела на меня.
— Ты чего такая тихая?
— Устала.
— Я тоже. Сегодня вообще тяжело было.
Даша присела рядом.
— Ты нормально себя чувствуешь?
Я кивнула.
— Да. Просто неделя какая-то сумасшедшая.
— Только первая, — заметила Вика.
Я посмотрела на неё.
— Спасибо, что напомнила.
Она улыбнулась, но потом стала серьёзнее.
— Слушай, а может, нам действительно надо расписание как-то пересмотреть? А то у меня тоже уже ощущение, что я ничего не успеваю.
Даша кивнула.
— Я вчера думала об этом. Можно распределить подготовку к экзаменам по дням, чтобы не пытаться делать всё сразу.
— А тренировки? — спросила я.
— Их тоже учитывать.
Вика задумалась.
— То есть нам нужен план?
— Да.
— Настоящий?
— Настоящий.
Она посмотрела на нас.
— Девочки, мне страшно.
Я рассмеялась.
— Мне тоже.
Но идея показалась разумной.
Возможно, даже слишком разумной для нашей компании.
Домой я вернулась около восьми.
Вольт встретил меня возле двери, но на этот раз я даже не стала сразу снимать куртку. Присела на корточки, обняла его за шею и несколько секунд просто сидела рядом.
— Привет, мой хороший.
Он ткнулся носом мне в плечо.
— Устала я сегодня, Вольтюш.
Пёс тихо вздохнул.
— Да знаю, у тебя тоже день был тяжёлый. Спал, ел, гулял. Не позавидуешь.
Я улыбнулась и наконец поднялась.
Из кухни пахло ужином.
Мама сидела за столом с чашкой чая.
— Привет, Сонечка.
— Привет.
Она посмотрела на меня внимательнее.
— Тяжёлая тренировка?
— Нормально.
Мама подняла брови.
Я вздохнула.
— Да, тяжёлая.
— Иди переодевайся, потом поужинаем.
Я кивнула.
Через пятнадцать минут мы сидели за столом.
Я ела молча, чувствуя, как постепенно возвращаются силы.
Мама не торопила меня с разговором.
Только когда я закончила, спросила:
— Ну что, обсудим твоё расписание?
Я посмотрела на неё.
— Давай.
Она достала блокнот.
— Сначала расскажи, сколько у тебя тренировок в неделю.
Я начала перечислять.
Мама записывала.
Потом мы добавили школьные уроки, консультации и время на дорогу.
Когда всё оказалось на бумаге, я посмотрела на получившийся список.
— Ничего себе.
— Вот именно, — сказала мама.
— У меня правда всё так плотно?
— Похоже на то.
Я задумалась.
До этого момента все дела существовали у меня в голове отдельно друг от друга.
Школа.
Тренировки.
Домашка.
Дополнительные занятия.
И каждое казалось вполне выполнимым.
Но стоило собрать их вместе, как выяснилось, что времени действительно не так много.
— Смотри, — сказала мама. — В дни, когда тренировка вечером, лучше не оставлять все задания на ночь. Можно часть сделать сразу после школы, а остальное распределить на свободные дни.
— Я сегодня так и пыталась.
— Знаю. Но ты ещё разговаривала с Олей почти полчаса.
Я посмотрела на неё.
— Мам, ну это же Оля.
Она улыбнулась.
— Конечно. И разговаривать с сестрой нужно. Я не предлагаю тебе отказываться от общения с близкими. Просто если ты заранее знаешь, что вечером мало времени, иногда можно перенести длинный разговор на другой день.
Я покрутила ручку между пальцами.
— Получается, даже звонки надо планировать.
— Не все. Но иногда это помогает.
Я посмотрела на расписание.
В понедельник и среду оставалось больше свободного времени.
Во вторник и четверг было сложнее.
Пятница тоже получалась плотной.
А суббота зависела от тренировок.
— Ладно, — сказала я. — Давай попробуем.
Мама улыбнулась.
— Вот и хорошо.
Мы ещё немного обсудили учебные задания.
Я решила, что по воскресеньям буду заранее просматривать расписание на неделю, а сложные темы по профильной математике и обществознанию постараюсь повторять небольшими частями, не оставляя всё накануне проверочных.
Мама предложила не забывать про отдых.
Я торжественно записала в блокнот:
«Отдыхать».
Она рассмеялась.
— Очень конкретно.
— Зато важно.
— Согласна.
Позднее, когда мама ушла в комнату, я осталась на кухне с расписанием.
Вольт лежал у моих ног.
Я смотрела на листок и пыталась понять, почему всё это кажется таким серьёзным.
Ведь ещё недавно мне было достаточно знать, во сколько тренировка и какие уроки завтра.
Теперь приходилось думать о декабрьском сочинении, ЕГЭ, поступлении, соревнованиях и десятке мелких дел, которые почему-то никогда не заканчивались.
Наверное, взрослеть — это не когда тебе исполняется восемнадцать.
И не когда ты получаешь паспорт или заканчиваешь школу.
Может быть, взросление начинается именно в такие вечера, когда ты сидишь на кухне с блокнотом и впервые понимаешь, что никто не сможет прожить твою жизнь по расписанию вместо тебя.
Я посмотрела на Вольта.
— Сложно всё, да?
Он поднял голову.
— Вот и я так думаю.
Я улыбнулась, погладила его и убрала блокнот.
В комнате я открыла школьный чат.
Вика прислала фотографию своей тетради, на которой крупными буквами было написано:
«ПЛАН ВЫЖИВАНИЯ. ОДИННАДЦАТЫЙ КЛАСС».
Ниже шли пункты:
«Не опаздывать».
«Не забывать домашку».
«Не умирать на тренировках».
«Сдать ЕГЭ».
«Купить выпускное платье».
Я рассмеялась.
Соня, 21:42
"Вик, у тебя очень серьёзный подход."
Вика, 21:42
"Спасибо. Я работала над этим семь минут."
Даша, 21:43
"Я завтра составлю нормальное расписание."
Вика, 21:43
"Даша, ты наше спасение."
Соня, 21:44
"Поддерживаю."
Даша, 21:44
"Только обещайте хотя бы попробовать его соблюдать."
Вика, 21:44
"Не могу давать такие серьёзные обещания."
Соня, 21:45
"Я попробую."
Даша, 21:45
"Вот и хорошо."
Я отложила телефон и открыла тетрадь по русскому языку.
Оставалось ещё одно небольшое задание.
Я решила сделать его сразу, чтобы завтра не вспоминать с ужасом о собственном обещании начать новую организованную жизнь.
Через двадцать минут всё было готово.
Я закрыла тетрадь и довольно выдохнула.
Небольшая победа.
Но всё-таки победа.
Перед сном я позвонила Оле.
Она ответила почти сразу.
— Привет, мелкая.
— Привет.
— Как жизнь?
— Очень взрослая.
Оля рассмеялась.
— Что случилось?
— Мы с мамой сегодня составляли расписание.
— Ого.
— Да. Теперь у меня официально запланировано даже время на отдых.
— Правильно.
— Вы все сговорились.
— Конечно. Мы с мамой целую тайную организацию создали.
Я улыбнулась.
— Очень смешно.
Оля рассказала, что на работе у неё тоже выдалась сложная неделя. Несколько задач пришлось переделывать, потому что изменились требования, и теперь она мечтала просто провести выходные дома.
— Видишь, — сказала я, — взрослая жизнь никого не щадит.
— Именно.
— Может, нам обеим вернуться в детский сад?
— Давай. Только я буду старшей группой.
— Почему?
— Потому что я старше.
— Это дискриминация по возрасту.
Оля рассмеялась.
Потом спросила:
— Сонь, а ты правда сильно устаёшь?
Я немного помолчала.
— Иногда.
— Может, стоит чуть меньше на себя брать?
Я посмотрела на расписание, лежавшее возле стола.
— Не знаю. Я же хочу и тренироваться нормально, и экзамены хорошо сдать.
— И это правильно. Просто не надо пытаться быть идеальной во всём.
Я усмехнулась.
— Вы с мамой сегодня одинаковые вещи говорите.
— Потому что мы умные.
— И скромные.
— Особенно я.
Мы рассмеялись.
Когда разговор закончился, я ещё несколько минут сидела с телефоном в руках.
Потом отправила Оле фотографию нашего расписания.
Соня, 22:16
"Смотри, какая красота."
Оля, 22:17
"Ничего себе."
Соня, 22:17
"У меня теперь всё под контролем."
Оля, 22:17
"Главное, не забудь про сон."
Соня, 22:18
"Он тоже в расписании."
Оля, 22:18
"Горжусь тобой."
Я улыбнулась.
Когда я наконец легла, часы показывали половину одиннадцатого.
Рекорд.
По крайней мере, для этой недели.
Вольт устроился возле кровати, привычно положив голову на лапы.
Я выключила свет и несколько секунд смотрела в темноту.
Сегодня ничего особенно важного не произошло.
Я не выиграла соревнование.
Не получила высокую оценку.
Не приняла судьбоносное решение.
Просто сходила в школу, потренировалась, немного устала, поговорила с мамой и попыталась разобраться со своим расписанием.
Но почему-то именно этот день показался мне важным.
Наверное, потому, что впервые за долгое время я признала: даже если очень чего-то хочешь, невозможно постоянно успевать абсолютно всё.
Нужно выбирать.
Распределять силы.
Иногда просить помощи.
И, возможно, не ругать себя за каждую минуту отдыха.
Я повернулась на бок.
— Вольтюш.
Пёс тихо шевельнулся.
— Как думаешь, у меня получится?
Он поднял голову и посмотрел на меня.
Я улыбнулась.
— Да, я тоже надеюсь.
За окном шумел ветер.
В квартире было тихо.
Завтра начиналась суббота.
И хотя утром снова предстояла тренировка, сама мысль о том, что не нужно идти в школу, казалась почти невероятным счастьем.
Я закрыла глаза.
Может быть, двадцать пятого часа в сутках мне и не дадут.
Но с двадцатью четырьмя я как-нибудь научусь справляться.
Глава 5
Парта у окна
В понедельник утром выяснилось, что составленное в пятницу расписание обладает одним существенным недостатком: оно совершенно не учитывает человеческое нежелание просыпаться после выходных.
В субботу у нас была тренировка, после которой я почти весь день провела дома. В воскресенье мы с мамой занимались домашними делами, гуляли с Вольтом и готовили ужин. Я даже успела повторить несколько тем по обществознанию, решить задания по профильной математике и почитать литературу.
В общем, выходные получились достаточно продуктивными.
Но почему-то этого оказалось недостаточно, чтобы в понедельник утром я чувствовала себя человеком.
Будильник прозвенел в семь.
Я выключила его, повернулась на другой бок и попыталась убедить себя, что ещё пять минут ничего не изменят.
Вольт, лежавший возле кровати, поднял голову.
— Даже не начинай, — пробормотала я.
Он встал и подошёл ближе.
— Я знаю. Ты сейчас будешь рассказывать, что пора вставать.
Пёс положил морду на край матраса.
— У тебя вообще есть сочувствие?
Вольт тихо вздохнул.
Я открыла один глаз.
— Ладно, уговорил.
Через несколько минут я уже стояла перед зеркалом в ванной, пытаясь привести волосы в приличный вид.
Из кухни доносился голос мамы.
Она разговаривала по телефону, судя по интонации — с бабушкой.
Я улыбнулась.
Иногда мне казалось, что бабушка звонит нам чаще, чем мы успеваем проснуться.
На кухне пахло свежим хлебом и чаем.
Мама сидела за столом с телефоном в руке.
— Да, мам, всё хорошо. Соня собирается в школу… Конечно, передам… Хорошо, целую.
Она закончила разговор и посмотрела на меня.
— Доброе утро.
— Доброе.
— Бабушка тебе привет передаёт.
— И ей привет.
— Спрашивала, как ты отдохнула на выходных.
Я уселась за стол.
— Хорошо. Особенно понравилось то, что они закончились слишком быстро.
Мама улыбнулась.
— У тебя сегодня сколько уроков?
— Шесть.
— А тренировка?
— Нет, сегодня без тренировки.
— Вот и хорошо. Можно будет спокойно сделать домашние задания.
Я посмотрела на неё.
— Мам, ты понимаешь, что сейчас сказала?
— Что?
— Ты назвала день без тренировки хорошим только потому, что я смогу делать уроки.

