
Полная версия:
Пока не растаял лёд
— Да. Кажется, на твой десятый день рождения.
Я рассмеялась.
— Господи, она всегда рисовала одинаковых котов.
— Зато от души.
— Это точно.
Я достала телефон и сфотографировала открытку.
Соня, 17:18
"Олька, смотри, что нашли."
Она ответила через несколько минут.
Оля, 17:22
"О БОЖЕ."
Соня, 17:22
"Художник века."
Оля, 17:22
"Не смейся. Это редкая работа раннего периода."
Соня, 17:23
"Предлагаю выставить на аукцион."
Оля, 17:23
"Только за большие деньги."
Я показала переписку маме.
Она рассмеялась.
— Вы две совершенно одинаковые.
— Неправда.
— Правда. Обе любите подшучивать друг над другом.
Я посмотрела на экран.
Оля снова прислала сообщение.
Оля, 17:24
"Кстати, ты бабушке позвонила?"
Я остановилась.
— Ой.
Мама подняла брови.
— Что?
— Я опять забыла бабушке позвонить.
— Тогда самое время.
Бабушка ответила почти сразу.
— Сонечка!
— Бабуль, привет!
— Здравствуй, моя хорошая! Как ты?
— Нормально. Мы с мамой только из магазина вернулись.
— А я как раз чай пью. Думаю, позвонить тебе или нет, вдруг уроки делаешь.
Я улыбнулась.
— Нет, пока отдыхаю.
— Ну и правильно. Ты ведь вчера на тренировке была?
— Была.
— Устала?
— Немного. Но хорошо позанимались.
— Молодец. Только смотри, не переутомляйся.
Я закрыла глаза.
— Бабуль…
— Что?
— Вы все сегодня сговорились?
— Кто все?
— Мама, Оля, тётя Алёна. Все говорят одно и то же.
Бабушка засмеялась.
— Значит, все тебя любят.
Я не нашлась, что ответить.
И просто улыбнулась.
Она начала рассказывать о своих делах.
У них в Хакасии заметно похолодало, Андрей заходил утром, помог кое-что починить, а Маша собиралась привезти детей на выходных.
— Тёма опять в школу не хотел, — сообщила бабушка. — Говорит, лето слишком быстро прошло.
— Я его понимаю.
— А Алиса наоборот радуется. Уже всем показала новые тетради.
Я рассмеялась.
— Вот кто у нас ответственный человек.
— Да, она такая. А ты как, Сонечка, готовишься к экзаменам?
— Начинаю.
— Какие предметы сдаёшь?
— Русский, профильную математику и обществознание.
— Ох, непросто.
— Да нормально. Главное, заниматься.
— Правильно. А в декабре у тебя что-то ещё будет?
— Итоговое сочинение. Его надо написать на зачёт, чтобы допустили к экзаменам.
— Вот видишь, сколько всего. Ты главное не переживай.
Я улыбнулась.
— Постараюсь.
Мы разговаривали ещё минут двадцать.
Бабушка рассказывала о соседях, спрашивала про маму, интересовалась, как поживает Вольт, и несколько раз возвращалась к теме моего поступления.
Я отвечала, шутила и постепенно перестала замечать время.
В какой-то момент бабушка сказала:
— Сонечка, ты бы приезжала, когда возможность будет. Мы с Андреем вас давно ждём.
Я посмотрела в окно.
— Я бы с удовольствием, бабуль. Правда. Только сейчас пока не знаю, когда получится.
— Понимаю. У тебя учёба, спорт. Не переживай, главное, чтобы всё хорошо было.
— Хорошо.
— И маму береги.
Я кивнула, хотя бабушка меня не видела.
— Конечно.
Она помолчала, потом добавила:
— И себя тоже, моя хорошая.
— Обязательно.
Когда разговор закончился, я некоторое время сидела с телефоном в руках.
Мне вдруг захотелось оказаться у бабушки.
Посидеть на её кухне, выпить чай, послушать истории про родственников, которых я помнила ещё маленькой.
В детстве семейные встречи казались чем-то совершенно обычным.
Взрослые разговаривали, дети носились по комнатам, кто-нибудь обязательно спорил о том, где лучше поставить стол, а бабушка переживала, что все слишком мало едят.
Теперь мы жили в разных городах.
И каждая встреча требовала подготовки.
Нужно было выбрать даты, купить билеты, договориться с работой, учёбой, тренировками.
Иногда мне казалось, что взрослеть — это когда даже простые вещи становятся сложнее.
Вечером я сидела за письменным столом и пыталась разобраться с домашним заданием по математике.
Вольт лежал возле ног.
На столе стояла кружка чая, рядом лежали учебники, тетради и листок с расписанием на неделю.
Я посмотрела на задачу.
Потом на часы.
Потом снова на задачу.
— Вольт, — сказала я, — ты умеешь решать уравнения?
Пёс поднял голову.
— Очень жаль.
Я вздохнула и вернулась к тетради.
На самом деле задание было не таким сложным, как казалось сначала. Просто после насыщенного дня хотелось заниматься чем угодно, кроме математики.
Например, посмотреть сериал.
Или почитать.
Или поговорить с Олькой.
Или просто полежать.
Но Татьяна Николаевна сегодня совершенно ясно дала понять, что расслабляться не стоит.
Я решила ещё одну задачу, проверила ответ и довольно улыбнулась.
Получилось.
В этот момент телефон завибрировал.
Сообщение от Даши.
Даша, 20:41
"Сонь, ты третью задачу сделала?"
Соня, 20:41
"Да."
Даша, 20:42
"У тебя какой ответ?"
Я отправила фотографию решения.
Через минуту пришёл ответ.
Даша, 20:43
"У меня тоже. Спасибо."
Соня, 20:43
"Всегда пожалуйста."
Следом написала Вика.
Вика, 20:44
"ДЕВОЧКИ."
Соня, 20:44
"Что случилось?"
Вика, 20:44
"Я ТОЛЬКО СЕЙЧАС ВСПОМНИЛА ПРО МАТЕМАТИКУ."
Я рассмеялась так громко, что из кухни выглянула мама.
— Что там?
— Вика вспомнила про домашку.
Мама улыбнулась.
— Лучше поздно, чем никогда.
Я вернулась к переписке.
Соня, 20:45
"Вик, а ты чем весь вечер занималась?"
Вика, 20:45
"Жила."
Даша, 20:45
"Теперь придётся ещё и учиться."
Вика, 20:46
"Какая жестокая реальность."
Я закрыла чат и продолжила решать задания.
Через полчаса всё было готово.
Я отложила ручку, потянулась и почувствовала, как устали плечи.
Сидеть за столом после тренировки было значительно сложнее, чем казалось.
Я собрала тетради, сложила учебники в рюкзак и выключила настольную лампу.
Мама сидела в гостиной с книгой.
На журнальном столике стоял чай, а рядом лежал пульт от телевизора.
Я устроилась на диване возле неё.
— Всё? — спросила мама.
— Всё.
— Домашку сделала?
— Да.
— На завтра собралась?
— Да.
— Ничего не забыла?
Я посмотрела на неё.
— Мам, ты сейчас пытаешься проверить меня на честность?
Она улыбнулась.
— Просто интересуюсь.
Я взяла плед и укрыла ноги.
Вольт немедленно подошёл и положил голову на край дивана.
— Иди сюда, белый.
Он забрался рядом, устроился между нами и довольно вздохнул.
Некоторое время мы сидели молча.
Мама читала, я листала телефон, а Вольт постепенно засыпал.
Потом я отложила его в сторону.
— Мам.
— М?
— А ты скучаешь по тому времени, когда мы все жили вместе?
Она закрыла книгу.
Я не сразу поняла, почему вообще задала этот вопрос.
Наверное, после разговора с бабушкой.
Или из-за старых открыток.
А может, просто потому, что сегодня мы слишком много вспоминали прошлое.
Мама немного помолчала.
— По какому именно времени?
Я пожала плечами.
— Ну… когда Олька ещё жила дома. Когда всё было как раньше.
Она посмотрела на меня внимательно.
— По Оле я, конечно, скучаю.
— Я тоже.
— Но она ведь не исчезла. Просто теперь у неё своя жизнь.
Я кивнула.
— Знаю.
— И это хорошо, Сонь. Дети растут, становятся самостоятельными, уезжают. Родителям иногда бывает непросто к этому привыкнуть, но ведь мы именно этого и хотим — чтобы у вас всё получалось.
Я задумалась.
— А когда я уеду?
Мама улыбнулась.
— Тогда буду скучать по тебе.
— Сильно?
— Очень.
Я придвинулась ближе.
— А если я вообще никуда не уеду?
— Тогда будем дальше спорить, кто забыл выключить свет в ванной.
Я рассмеялась.
— Тоже неплохой вариант.
Мама погладила меня по волосам.
— Сонечка, ты не должна выбирать своё будущее только потому, что боишься оставить меня одну.
Я подняла глаза.
— Я не боюсь.
Она улыбнулась.
— Хорошо.
Но почему-то мне показалось, что она не совсем поверила.
Я посмотрела на Вольта.
Он спал, положив морду на лапы, и совершенно не интересовался нашими разговорами.
— Вообще-то ты одна не останешься, — сказала я. — У тебя Вольт есть.
Мама рассмеялась.
— Вот именно.
— Будет тебя воспитывать.
— Это ещё кто кого.
Я улыбнулась.
Потом спросила:
— Мам, а ты когда-нибудь думала переехать куда-нибудь?
Она задумалась.
— Иногда. Но пока у меня здесь работа, дом, привычная жизнь. Да и ты учишься.
— А потом?
— Потом посмотрим.
Я кивнула.
Этот ответ почему-то понравился мне больше, чем любые обещания.
Потом посмотрим.
Не обязательно решать всё заранее.
Иногда достаточно знать, что рядом есть люди, с которыми можно об этом поговорить.
Перед сном я ещё раз проверила телефон.
В семейном чате появилось новое сообщение от тёти Алёны.
Алёна, 22:06
"Всем спокойной ночи! Пусть завтра будет хороший день."
Следом бабушка отправила открытку с изображением луны и звёзд.
Оля поставила сердечко.
Мама написала:
"Спокойной ночи всем."
Я улыбнулась и тоже ответила.
Соня, 22:09
"Спокойной ночи ️"
Потом открыла переписку с сестрой.
Соня, 22:10
"Оль, ты не спишь?"
Ответ пришёл почти сразу.
Оля, 22:10
"Нет. Что случилось?"
Соня, 22:11
"Ничего. Просто хотела написать."
Оля, 22:11
"Ну пиши."
Я задумалась.
Иногда было удивительно сложно придумать, что сказать человеку, с которым ты можешь разговаривать буквально обо всём.
Соня, 22:12
"Мы сегодня с мамой старые открытки нашли."
Оля, 22:12
"Я помню. Ты мне кота присылала."
Соня, 22:12
"Там ещё куча всего."
Оля, 22:13
"Потом покажешь."
Соня, 22:13
"Оль."
Оля, 22:13
"Что?"
Я несколько секунд смотрела на экран.
Потом написала:
Соня, 22:14
"Я скучаю."
Ответ пришёл не сразу.
Оля, 22:15
"Я тоже, Сонька."
Я улыбнулась.
Оля, 22:15
"Но мы же созваниваемся. И увидимся обязательно."
Соня, 22:16
"Знаю."
Оля, 22:16
"Ты только не грусти. У тебя завтра школа."
Соня, 22:16
"Вот теперь точно грустно."
Оля отправила смеющийся смайлик.
Оля, 22:17
"Иди спать, мелкая."
Соня, 22:17
"Спокойной ночи, Олька."
Оля, 22:17
"Спокойной ночи ️"
Я положила телефон на тумбочку.
Вольт лежал возле кровати, привычно устроившись так, чтобы видеть дверь.
Я выключила свет и укрылась одеялом.
В квартире было тихо.
Из кухни едва слышно доносились шаги мамы.
За окном шумел ветер.
Я подумала о бабушке, которая сейчас, наверное, тоже готовилась ко сну в своём доме в Хакасии.
О тёте Алёне в Москве.
Об Андрее, Маше, Тёме и Алисе.
Об Ольке в Красноярске.
Все они находились в разных местах, занимались своими делами, жили собственной жизнью.
Но стоило кому-нибудь написать сообщение или позвонить, и расстояние на какое-то время переставало казаться таким большим.
Наверное, именно это мне больше всего нравилось в нашей семье.
Мы не всегда могли собраться за одним столом.
Не всегда успевали поздравить друг друга лично.
Иногда неделями не виделись, а иногда месяцами.
Но всё равно оставались частью жизни друг друга.
Я повернулась на бок и посмотрела на Вольта.
— Спокойной ночи, белый.
Он тихо вздохнул.
Я улыбнулась и закрыла глаза.
Завтра снова будут уроки, домашние задания и тренировка.
И, скорее всего, Вика опять что-нибудь забудет, Даша будет пытаться привести нас в чувство, а Матвей найдёт очередной повод пошутить.
Но сейчас я была дома.
И этого было вполне достаточно.
Глава 4
Двадцать пять часов в сутках
В пятницу утром я проснулась за две минуты до будильника.
Это было настолько подозрительно, что я даже не сразу открыла глаза. Несколько секунд лежала неподвижно, прислушиваясь к тишине, а потом осторожно потянулась к телефону, словно боялась спугнуть неожиданную удачу.
6:58.
Я посмотрела на экран ещё раз.
Нет, всё правильно.
До будильника оставалось целых две минуты, и впервые за эту неделю я проснулась самостоятельно.
Можно было бы считать это маленькой победой, если бы не одно обстоятельство: я совершенно не чувствовала себя выспавшейся.
Накануне я легла почти в полночь. После тренировки пришлось доделывать математику, читать параграф по обществознанию и разбираться с заданием по английскому. Последнее оказалось особенно неприятным, потому что я была абсолютно уверена, что сделала его ещё в среду.
Как выяснилось, уверенность и реальность не всегда совпадали.
Я перевернулась на спину и прикрыла глаза.
Может, если лежать очень тихо, время остановится?
Телефон завибрировал.
Будильник.
Я вздохнула, выключила его и села.
— Доброе утро, жестокий мир.
Вольт, спавший возле кровати, приподнял голову и посмотрел на меня с выражением полного непонимания.
— Не смотри так. Ты вообще счастливчик. Тебе не нужно решать логарифмы.
Пёс зевнул.
— Вот именно. Тебе даже спорить нечего.
Я свесила ноги с кровати, нашарила тапочки и потянулась. Плечи немного ныли после вчерашней тренировки, а икры неприятно напоминали о серии ускорений, которые Александр Викторович заставил нас повторить трижды.
На последнем подходе Вика заявила, что если выживет, то обязательно напишет завещание, в котором оставит мне все свои учебники.
Я ответила, что предпочла бы деньги.
Даша сказала, что мы обе идиотки.
В общем, обычный четверг.
За окном начинало светать. Небо над Иркутском было серым, но дождя не было, и я решила считать это хорошим знаком.
Из кухни донёсся голос мамы:
— Сонь, ты проснулась?
— Да!
— Тогда иди завтракать!
— Сейчас!
Я поднялась, но почти сразу снова села на кровать.
Хотелось спать.
Очень.
Вольт подошёл ближе и положил морду мне на колени.
— Знаешь, — сказала я ему, — у меня появилась гениальная идея.
Пёс внимательно посмотрел на меня.
— Надо, чтобы в сутках было двадцать пять часов. Один дополнительный час исключительно для сна.
Вольт вильнул хвостом.
— Вот видишь, ты согласен. А некоторые почему-то считают, что мои идеи несерьёзные.
Кухня встретила меня запахом кофе и тёплых тостов.
Мама сидела за столом с ноутбуком, рядом лежала папка с документами. Она внимательно читала что-то на экране и время от времени делала пометки в блокноте.
— Доброе утро, — сказала я, усаживаясь напротив.
— Доброе, Сонечка. Как спалось?
— Не знаю. Мне кажется, я только моргнула, а уже утро.
Мама подняла глаза.
— Во сколько ты вчера легла?
Я потянулась к чашке.
— Не очень поздно.
— Это во сколько?
— Ну…
— Соня.
— В двенадцать почти.
Мама отложила ручку.
— Ты же говорила, что закончила уроки ещё в десять.
— Я так думала.
— Что значит «думала»?
— Значит, потом обнаружился английский.
Мама вздохнула.
— Сонечка, ты только четвёртый день учишься. Если уже сейчас будешь ложиться в полночь, что дальше?
— Дальше я научусь управлять временем.
— У тебя есть более реалистичный план?
Я задумалась.
— Можно отменить часть предметов.
— Какие именно?
— Все, кроме физкультуры.
Мама рассмеялась, хотя по её лицу было видно, что тема ей не особенно нравится.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
— Соня.
Я подняла глаза.
Мама смотрела на меня спокойно, без раздражения. Именно это обычно означало, что разговор не получится просто перевести в шутку.
— Ты знаешь, что я не против тренировок, — сказала она. — И никогда не была против. Но в этом году тебе действительно придётся научиться распределять время. Если будешь всё откладывать до вечера, никакие дополнительные часы не помогут.
Я вздохнула.
— Знаю.
— Тогда почему вчера так получилось?
Пришлось признаться.
— Я после школы немного полежала.
— Сколько?
— Час.
— Соня.
— Ладно, полтора.
Мама прикрыла глаза.
— А потом?
— Потом переписывалась с девочками. Потом собиралась на тренировку.
— А уроки?
— После тренировки.
— Вот именно.
Я молча взяла тост.
Спорить было трудно, потому что мама совершенно справедливо описывала мой вчерашний день.
Но от этого почему-то становилось ещё обиднее.
— Мам, я же не специально, — сказала я наконец. — Просто иногда хочется хотя бы немного отдохнуть после школы.
— Конечно, хочется. И отдыхать нужно. Я ведь не говорю, что ты должна всё время заниматься. Просто попробуй заранее решить, когда у тебя учёба, когда тренировка, а когда свободное время.
Я покрутила ложку в чашке.
— Получается, свободное время тоже нужно планировать?
— Иногда да.
— Какая ужасная взрослая жизнь.
Мама улыбнулась.
— Добро пожаловать.
Я посмотрела на Вольта, который лежал возле холодильника.
— Слышал? Мы с тобой неправильно живём.
Пёс поднял голову.
— Особенно ты, — добавила я. — У тебя весь день свободный.
Первый урок начался с обществознания.
Наша учительница, Наталья Игоревна, вошла в кабинет с большой стопкой распечаток и сразу предупредила, что сегодня мы будем повторять материал прошлого года.
— Поскольку многие из вас выбрали обществознание для ЕГЭ, — сказала она, раскладывая листы, — я хочу понять, что вы помните после каникул.
Вика посмотрела на меня.
— Всё. Конец.
— Вик, — прошептала я, — ты даже задания ещё не видела.
— Мне не нужно. Я чувствую опасность.
Даша, сидевшая впереди, обернулась.
— Вы вчера повторяли темы?
Я и Вика переглянулись.
— Конечно, — ответила я.
— Правда?
— Мы обсуждали общество.
Даша прищурилась.
— Какое?
— Наше. Очень сложное общество.
Вика едва не рассмеялась вслух.
— Хромова!
Мы моментально замолчали.
Наталья Игоревна стояла возле доски и смотрела прямо на нас.
— Раз вы так оживлённо обсуждаете материал, Софья, начнём с вас. Назовите основные признаки государства.
Я выпрямилась.
Вопрос был знакомым.
К счастью.
— Территория, публичная власть, суверенитет, система законодательства, право устанавливать и взимать налоги…
Я перечислила признаки, стараясь ничего не пропустить.
Наталья Игоревна кивнула.
— Хорошо. А теперь попробуйте объяснить, почему наличие государственной территории является обязательным признаком.
Я немного задумалась, затем ответила.
Учительница задала ещё пару уточняющих вопросов, после чего разрешила сесть.
— Видите, ребята, — сказала она, обращаясь к классу, — когда материал действительно понимаешь, вспомнить его гораздо проще. Но это не значит, что можно рассчитывать только на память. На экзамене важно не просто знать определения, а уметь применять знания к конкретным заданиям.
Я кивнула, записывая тему.
Вика наклонилась ко мне.
— Ты меня спасла.
— Каким образом?
— Она меня не спросила.
— Пока.
Вика посмотрела на меня с ужасом.
— Не говори так.
Я улыбнулась.
Однако через несколько минут улыбаться перестала.
Наталья Игоревна раздала проверочные задания, и я обнаружила, что несколько тем действительно помню хуже, чем ожидала.
Особенно неприятным оказался вопрос, в котором нужно было проанализировать ситуацию и выбрать верные суждения.
Я прочитала условие один раз.
Потом второй.
Потом третий.
Два ответа казались правильными.
Но в одном я сомневалась.
Посмотрела на часы.
Времени оставалось немного.
В итоге выбрала вариант, который показался более логичным, и перешла к следующему заданию.
Когда работа закончилась, Наталья Игоревна собрала листы и сообщила, что результаты мы узнаем на следующей неделе.
— И не переживайте, — добавила она. — Это диагностическая работа, а не экзамен. Мне важно понять, какие темы нужно повторить подробнее.
Я посмотрела на Вику.
Она сидела с таким видом, будто только что пережила серьёзное жизненное испытание.
— Ну как? — спросила я.
— Я ответила на все вопросы.
— Это хорошо.
— Но не уверена, что правильно.
— Это уже хуже.
— Спасибо за поддержку.
Я рассмеялась.
На большой перемене мы устроились возле окна в коридоре.
Даша держала в руках тетрадь и просматривала записи по математике. Вика ела булочку, а я пыталась разобраться с расписанием дополнительных занятий.
— Девочки, — сказала я, — у нас во вторник консультация по обществознанию.
— Знаем, — ответила Даша.
— А во вторник у нас тренировка.
Вика перестала жевать.
— В смысле?
— В прямом. Консультация заканчивается в половине пятого, тренировка начинается в пять.
Даша посмотрела на расписание.
— Ты уверена?
Я показала ей экран.
— Вот.
Вика нахмурилась.
— Подожди. А как мы должны успеть?
— Вот именно.
Мы некоторое время молчали.
— Может, консультация необязательная? — осторожно предположила Вика.
— Наталья Игоревна сказала, что желательно посещать, особенно тем, кто сдаёт предмет.
— А мы сдаём.
— Именно.
Даша задумчиво постучала ручкой по тетради.
— Можно попробовать поговорить с ней. Объяснить, что у нас тренировка, и попросить материалы.
— Или чтобы консультацию перенесли, — добавила я.
Вика посмотрела на нас.
— Девочки, а может, просто клонируемся?
— Отличная идея, — сказала я. — Один экземпляр в школу, второй на тренировку, третий спит.
— Я хочу быть третьим.
— Нет, третий мой.
— Почему?!
— Потому что я придумала.
Даша вздохнула.
— Вы можете хотя бы пять минут подумать серьёзно?
Я посмотрела на неё.
— Можем.
Мы замолчали.
Прошло примерно три секунды.
— Даш, — сказала Вика, — а если клонам тоже нужно будет сдавать ЕГЭ?
Я не выдержала и рассмеялась.
Даша закрыла тетрадь.
— Всё. Я сдаюсь.
К концу учебного дня я чувствовала себя так, будто провела на уроках не шесть часов, а все двенадцать.
Последней была литература.
Елена Сергеевна рассказывала о произведениях, которые могут пригодиться при подготовке к итоговому сочинению. Она не просто перечисляла книги, а объясняла, как одни и те же литературные ситуации можно рассматривать с разных сторон.
Я слушала с интересом, хотя к концу урока внимание всё чаще переключалось на телефон, лежавший в рюкзаке.
Нужно было написать маме.
Уточнить расписание тренировки.
И, самое главное, понять, когда я собираюсь делать домашнее задание.
После звонка мы с девочками вышли в коридор.
— Я домой, — объявила Вика. — И если кто-нибудь сегодня произнесёт при мне слово «ЕГЭ», я перестану с ним разговаривать.
— ЕГЭ, — сказала я.
Вика остановилась.
Медленно повернулась.
— Хромова.
— Что?
— Ты ужасный человек.
— Мне уже говорили.
Даша рассмеялась.
— До вечера, девочки.
— Пока!
Я направилась к выходу, но возле лестницы меня окликнули.
— Соня!
Я обернулась.
Даня Волков стоял у окна, держа в руках телефон.
— Ты домой?
— Ага.
— Можешь на секунду?
Я подошла.
— Что случилось?

