Читать книгу Пока не растаял лёд (Элин Вейр) онлайн бесплатно на Bookz
Пока не растаял лёд
Пока не растаял лёд
Оценить:

5

Полная версия:

Пока не растаял лёд

Элин Вейр

Пока не растаял лёд

Глава 1

Моей любимой сестре, ставшей вдохновением для этой истории.

Ты даже не представляешь, сколько света, силы и удивительных историй можно найти в одном человеке.

Эта книга — о мечтах, которые требуют смелости, о людях, которые всегда остаются рядом, даже находясь далеко, и о пути, который каждый из нас однажды должен выбрать самостоятельно.

Пусть на её страницах ты найдёшь что-то знакомое, что-то неожиданное и, самое главное, частичку себя.

С любовью и верой в тебя.

Элин Вейр

Последнее первое сентября

Иркутск. 1 сентября 2026 года

Будильник зазвонил в семь утра.

Я протянула руку из-под одеяла, нащупала телефон на прикроватной тумбочке и, даже не открывая глаз, попыталась прекратить это издевательство над человеческой психикой. С первого раза не получилось. Вместо нужной кнопки я нажала на экран где-то сбоку, отчего мелодия стала играть ещё громче.

— Да поняла я, поняла… — пробормотала я, наконец отключив сигнал.

В комнате снова стало тихо.

За окном шумели машины, где-то во дворе переговаривались люди, а из кухни доносился негромкий звон посуды. Мама, как обычно, уже встала и занималась своими делами.

Я перевернулась на другой бок, собираясь подарить себе ещё хотя бы пять минут сна, но тут почувствовала, как матрас слегка прогнулся.

— Вольт, нет.

В ответ послышалось довольное сопение.

— Даже не думай.

Белая морда появилась прямо перед моим лицом.

— Ты вообще понимаешь значение слова «нет»?

Вольт, наша белая швейцарская овчарка, посмотрел на меня так, словно прекрасно понимал всё сказанное, но категорически не соглашался с моей позицией. Затем осторожно ткнулась холодным носом мне в щёку.

— А-а-а! Вольт!

Собака радостно завиляла хвостом. Пришлось сесть.

— Ты ужасен, — сообщила я ему, вытирая щёку ладонью. — Просто отвратительная собака. Никакого уважения к личному пространству.

Он совершенно не расстроился. Более того, воспринял моё пробуждение как приглашение к активному общению и немедленно попытался положить голову мне на колени. Я не выдержала и рассмеялась.

— Ладно, иди сюда.

Обняв его за шею, я уткнулась лицом в мягкую белую шерсть. Вольт довольно вздохнул и замер, позволяя себя гладить. Несколько секунд мы сидели молча. Вообще-то я любила утро. Особенно летнее, когда можно было проснуться без будильника, спокойно позавтракать и никуда не торопиться. Но первое сентября всегда было отдельной категорией утренних неприятностей. И дело даже не в школе. Просто сегодня начинался мой последний учебный год.

Одиннадцатый класс.

Звучало как-то слишком серьёзно.

Ещё вчера мы с девчонками обсуждали, кто во сколько придёт на линейку и нужно ли вообще тащить с собой рюкзаки, а сегодня я вдруг осознала, что через девять месяцев нам придётся сдавать экзамены, выбирать университеты и делать вид, будто мы прекрасно представляем, чем хотим заниматься всю оставшуюся жизнь. Лично я не представляла, зато прекрасно знала, что вечером у меня тренировка. И, если выбирать между размышлениями о будущем и двумя часами на стадионе, я, пожалуй, предпочла бы второе.

— Соня! — донеслось из кухни. — Ты встала?

— Да-а!

— Завтракать будешь?

— Буду!

— Тогда поторопись, пожалуйста!

Я посмотрела на часы.

Семь ноль восемь.

Времени было достаточно. По крайней мере, так мне казалось.

— Всё, Вольтюш, подъём, — сказала я, выбираясь из кровати. — У нас с тобой сегодня сложный день.

Собака спрыгнула на пол и отправилась к двери.

— У тебя, конечно, не настолько сложный. Тебе в школу не надо.

Вольт оглянулась.

— Да, можешь не хвастаться.

На кухне пахло свежим чаем, поджаренным хлебом и чем-то сладким. Мама стояла возле плиты в домашней футболке и светлых брюках, придерживая одной рукой телефон у уха, а другой переворачивая сырники.

— Да, мам, я поняла, — говорила она. — Нет, сегодня не получится, у Сони первое сентября, а у меня работа… Хорошо, вечером созвонимся. Давай договорим чуть позже, ладно? Сонюшка проснулась.

Я уселась за стол и потянулась к тарелке, но мама мгновенно обернулась пресекая мои поползновения в сторону завтрака.

— Руки.

— Мам…

— Соня.

— Я только один!

— Руки.

Пришлось вставать.

Пока я мыла руки, мама закончила разговор с бабушкой и убрала телефон на подоконник.

— Доброе утро, школьница.

— Доброе, — ответила я, возвращаясь за стол. — Только давай без этого.

— Без чего?

— Без «вот и последний год», «как же быстро ты выросла» и «ещё вчера в первый класс пошла».

Мама усмехнулась.

— А я как раз собиралась сказать, что ещё вчера ты в первый класс пошла.

— Я знала!

— Между прочим, это правда. Помню, как ты стояла с огромными бантами…

— Мам!

— …и категорически отказывалась отпускать мою руку.

— Это было одиннадцать лет назад. Человек имеет право на изменения.

— Конечно, имеет. Сейчас ты категорически отказываешься вовремя вставать с кровати.

— Неправда. Сегодня я встала с первого раза.

Мама посмотрела на Вольта, который устроился возле моих ног.

— Вольт, подтверди.

Он поднял голову.

— Предатель, — пробормотала я.

Мама рассмеялась и поставила передо мной тарелку с сырниками.

— Ешь давай. Во сколько у вас линейка?

— В девять.

— А сбор класса?

— В восемь сорок.

— Тогда почему ты до сих пор в пижаме?

Я посмотрела на часы.

Семь двадцать две.

— Потому что я очень быстро собираюсь.

— С прошлого года помню.

— Ты мне не доверяешь.

— Я тебе доверяю. Просто прекрасно знаю, что у тебя «быстро» обычно начинается с двадцати минут перед зеркалом.

— Это называется создание образа.

— Ага. Особенно когда ты десять минут выбираешь между двумя одинаковыми белыми футболками.

Я собралась возразить, но поняла, что аргументов у меня нет. Мама села напротив со своей чашкой чая, её телефон снова загорелся.

— Оля пишет, — сказала она.

Я моментально потянулась к своему. В семейном чате действительно появилось сообщение.

Олька, 07:23.

"Ну что, выпускница, с первым сентября!"

Следом прилетела фотография: на ней я стояла перед школой с огромным букетом, двумя белыми бантами и выражением лица человека, которого только что предали все взрослые мира. Первый класс.

Я застонала.

Соня, 07:24

"УДАЛИ."

Олька, 07:24

"Какая хорошенькая была."

Соня, 07:24

"БЫЛА???"

Олька, 07:25

"Ну сейчас тоже ничего."

Соня, 07:25

"Я приеду к тебе в Красноярск и удалю все твои фотографии."

Олька, 07:25

"Сначала ЕГЭ сдай."

Я возмущённо посмотрела на маму.

— Ты видела, что она творит?

— А что?

— Она издевается над несовершеннолетними.

— Ей можно, она старшая сестра.

— Прекрасно. Значит, у нас официально узаконено семейное насилие над младшими сёстрами.

— Соня!

— Психологическое! Через фотографии!

Мама рассмеялась, а я ещё раз посмотрела на снимок.

На самом деле фотография была смешная. Оля тогда сама училась в школе, но уже считала себя невероятно взрослой и важной. Помню, как она поправляла мне банты, пока я возмущалась, что всё прекрасно и без её помощи. Потом мы фотографировались возле школы. Мама никак не могла заставить меня посмотреть в камеру, папа что-то говорил фотографировавшему нас человеку, а Олька стояла сбоку и хихикала.

Я задержала взгляд на маленькой фигуре в белой рубашке. Странно, как хорошо иногда помнятся совершенно незначительные вещи. Например, что в тот день папа купил мне мороженое после линейки, хотя мама говорила, что сначала нужно нормально пообедать. Или как он поднял меня на руки, потому что я устала идти. Или как Оля всю дорогу утверждала, что настоящие школьницы не ноют.

Я заблокировала телефон.

— Сонь?

Я подняла глаза.

— М?

— Всё нормально?

— Да. Просто смотрела фотку.

Мама несколько секунд наблюдала за мной, потом кивнула.

— Ты сырники-то ешь, пока не остыли.

— Ем.

Она не стала ничего спрашивать, и за это я была ей благодарна.

К восьми часам наша квартира напоминала небольшой филиал службы спасения. Я бегала между спальней и ванной, разыскивая серёжки, которые совершенно точно положила вчера на комод, но которые по неизвестным законам мироздания решили исчезнуть именно сегодня. Вольт ходил за мной по пятам, было ощущение, что он прибывает в шоке.

— Мам! Ты не видела мои серёжки?

— Какие?

— Маленькие! Серебряные!

— На тумбочке смотрела?

— Смотрела!

— В ванной?

— Смотрела!

— А в ушах?

Я машинально потрогала уши.

Пауза.

Из кухни послышался смех.

— Очень смешно! — крикнула я.

— Я ничего не говорила!

— Вот именно!

Когда я наконец закончила собираться, до выхода оставалось десять минут, остановившись перед зеркалом осмотрела себя: белая рубашка, чёрная юбка, аккуратные туфли. Светлые волосы я оставила распущенными, лишь убрав несколько прядей от лица. Выглядело непривычно, потому что на тренировках я почти всегда собирала волосы, чтобы не мешали. В обычные дни предпочитала джинсы, футболки и кроссовки, хотя красивую одежду тоже любила. Просто с моей жизнью не всегда получалось совмещать всё, что хотелось.

— Соня! — позвала мама. — Ты готова?

— Да!

Я схватила телефон, небольшую сумку и вышла в коридор. Мама уже стояла возле двери.

— Иди сюда.

— Мам, только не начинай…

Она молча поправила воротник моей рубашки, потом немного отступила, осматривая меня с головы до ног.

— Красивая какая.

— Спасибо.

— Совсем взрослая.

— Ма-а-ам.

— Всё, молчу.

Она обняла меня. Мы стояли так несколько секунд, пока Вольт не решил, что семейное мероприятие проходит без его участия, и не протиснулся между нами.

— Вольт! — одновременно воскликнули мы.

Собака довольно завиляла хвостом.

— Всё, всё, — засмеялась мама. — И тебя любим.

Я присела, почесала его за ушами и поцеловала в белую макушку.

— Веди себя прилично. Не ешь мою обувь.

Он посмотрел на меня с искренним недоумением.

— Я серьёзно.

— Соня, иди уже!

Иркутск встретил меня прохладным сентябрьским утром. Солнце то появлялось из-за облаков, то снова пряталось, ветер шевелил листья на деревьях, а возле остановки стояли люди с букетами. Первое сентября чувствовалось во всём. В белых рубашках школьников, в торопливых шагах родителей, в ярких цветах, которые выглядывали из бумажной упаковки, и даже в том особенном шуме города, который бывает только в начале учебного года.

Я шла к школе, одновременно отвечая на сообщения. Наш чат назывался «Палата 11». Название придумала Вика ещё в десятом классе, когда мы готовились к контрольной по химии и коллективно пришли к выводу, что нормальные люди добровольно таким не занимаются.

Вика, 08:12

"СОНЯ"

Вика, 08:12

"ТЫ ГДЕ"

Я, 08:12

"Иду."

Вика, 08:12

"Я ТОЖЕ"

Даша, 08:13

"Девочки, до сбора ещё почти полчаса."

Вика, 08:13

"Даша, не мешай нам паниковать."

Я, 08:13

"Поддерживаю."

Даша, 08:13

"Вы неисправимы."

Вика, 08:14

"Это не баг, это особенность."

Я убрала телефон, переходя дорогу.

Наша школа находилась в знакомом районе, где за годы учёбы я успела выучить практически каждую трещину на асфальте. Возле входа уже толпились ученики. Младшеклассники держали букеты, родители фотографировали детей на фоне школьного крыльца, старшеклассники стояли отдельными компаниями и делали вид, что совершенно не волнуются.

Я сразу заметила Вику. Собственно, не заметить её было трудно, потому что она стояла возле ограды, активно размахивала руками и что-то рассказывала Даше.

— СО-О-ОНЯ!

Несколько человек обернулись. Я закрыла глаза.

— Господи, Вика…

— ИДИ СЮДА!

— Я тебя прекрасно вижу!

— А ЧЕГО ТЫ ТАК МЕДЛЕННО?!

— Ты можешь разговаривать нормальным голосом? — я ускорила шаг.

— Могу, — совершенно спокойно ответила она, когда я подошла. — Привет.

— Ты ненормальная.

— Спасибо, взаимно.

Мы обнялись, затем я заметила Дашу, стоявшую рядом и улыбавшуюся.

— Привет, Сонь.

— Привет!

— Ну что, одиннадцатый класс? — спросила Даша.

— Не напоминай, — сказала я.

— Девять месяцев, и свобода! — торжественно объявила Вика.

— Девять месяцев, и ЕГЭ, — поправила Даша.

— Вот умеешь же ты настроение испортить.

— Я просто реалист.

— А я оптимист. И мне прекрасно жилось, пока ты не начала говорить.

Мы рассмеялись, я посмотрела на подруг.

Вика сегодня была с аккуратно уложенными тёмными волосами, в белой рубашке и юбке. Выглядела она непривычно серьёзно, если не учитывать тот факт, что за последние две минуты успела громко прокомментировать практически всё происходящее вокруг.

Даша, наоборот, была похожа на саму себя: спокойная, собранная, с аккуратной причёской и небольшим букетом в руках.

— Вы после линейки куда? — спросила я.

— Домой, — ответила Даша. — Потом на тренировку.

— А я сначала есть, — заявила Вика.

— Ты завтракала.

— И что?

— Ничего.

— Вот именно. Нельзя ограничивать человека в его стремлении к прекрасному.

— К котлетам, — уточнила я.

— К прекрасным котлетам.

Наша классная руководительница появилась возле входа без десяти девять. Елена Сергеевна всегда производила впечатление человека, который способен одновременно проверить домашнее задание, организовать школьное мероприятие и остановить небольшую гражданскую войну.

— Одиннадцатый «А»! — позвала она. — Собираемся!

Мы постепенно подтянулись к остальным. Кто-то обнимался после каникул, кто-то обсуждал летние поездки, кто-то уже жаловался на предстоящие экзамены.

— Хромова!

Я обернулась, к нам направлялся Матвей Соколов.

— О, спортсмен, — сказала я. — Ты живой?

— Представь себе.

— А я думала, тебя окончательно похоронили под нормативами.

— Очень смешно. Между прочим, я всё сдал.

— Поздравляю. Медаль дать?

— Можно.

— Шоколадную?

— Настоящую желательно.

Матвей усмехнулся и легонько толкнул меня плечом.

Мы знали друг друга много лет. Он занимался хоккеем с мячом в юношеской команде, с которой я регулярно тренировалась, поэтому виделись мы значительно чаще, чем некоторые родственники. И, пожалуй, именно поэтому при встречах первым делом старались друг друга задеть.

— Ты сегодня на тренировку? — спросил он.

— А куда я денусь?

— Белов сказал, чтобы все были вовремя.

— Передай Белову, что я образец дисциплины.

Матвей посмотрел на меня, потом на Вику, Вика ответила на его взгляд, и они одновременно рассмеялись.

— Что? — возмутилась я.

— Ничего, — сказал Матвей. — Просто вспомнил, как ты на прошлой неделе…

— Не продолжай.

— …прибежала за три минуты до начала…

— Матвей.

— …с кроссовками в руках…

— Я тебя сейчас ударю.

— …потому что перепутала время.

— Я предупреждала.

Он отступил, продолжая смеяться.

— Ладно, ладно. До вечера.

— Счастливо, заноза.

— Взаимно, Хромова!

Я проводила его взглядом.

— Вы когда-нибудь перестанете? — спросила Даша.

— Что именно?

— Вести себя как дети.

— Нет, — ответила я.

— Никогда, — подтвердила Вика.

Даша тяжело вздохнула.

На линейке было шумно, директор говорил о новых возможностях, знаниях и ответственности. Первоклассники переминались с ноги на ногу, родители поднимали телефоны повыше, чтобы снять происходящее, а один мальчик из младших классов отчаянно пытался поправить огромный бант своей соседке. Я стояла между Викой и Дашей и периодически поглядывала по сторонам.

— Интересно, — тихо сказала Вика, — сколько раз за сегодня нам скажут, что мы выпускники?

— Уже четыре, — ответила Даша.

— Ты считаешь?

— Да.

— Уважаю.

Я улыбнулась. В какой-то момент директор произнёс очередную торжественную фразу, и я вдруг поймала себя на том, что почти не слушаю. Вокруг всё было знакомым: школьный двор, учителя, одноклассники, разноцветные букеты, сентябрьское солнце, которое неожиданно стало пригревать сильнее. Я стояла здесь уже столько раз: в первом классе — с огромным букетом и желанием поскорее уйти домой; в пятом — с ощущением, что теперь мы невероятно взрослые; в девятом — с мыслью, что впереди экзамены, но это ещё очень нескоро. А теперь… Теперь мы действительно были выпускниками. И почему-то именно сегодня до меня наконец дошло, что следующего первого сентября в этой школе у нас уже не будет.

Я оглянулась на одноклассников. Кто-то смеялся, кто-то разговаривал, а кто-то незаметно проверял телефон. Всё было как обычно и одновременно совсем иначе.

— Сонь.

Я повернулась.

— Что?

Даша кивнула вперёд.

— Смотри.

На площадку вышли первоклассники, которые должны были читать стихи, один из мальчиков с совершенно серьёзным лицом держал микрофон обеими руками, словно собирался выступать перед многотысячной аудиторией. Вика наклонилась ко мне.

— Мне кажется, он волнуется меньше, чем я перед контрольной по математике.

— Это потому, что он ещё не знает, что такое профильная математика, — прошептала я.

Даша едва сдержала смех.

После линейки мы поднялись в класс, Елена Сергеевна поздравила нас с началом учебного года, рассказала о расписании, предстоящих мероприятиях и подготовке к экзаменам, потом начался традиционный разговор о будущем.

— Ребята, — сказала она, отложив бумаги, — я понимаю, что многие из вас пока не определились с профессией. Это совершенно нормально. Но уже сейчас нужно постепенно смотреть программы университетов, узнавать требования и решать, какие предметы вы будете сдавать.

Я машинально покрутила ручку между пальцами.

Вот опять. Университеты. Профессии. Будущее.

Иногда мне казалось, что все вокруг прекрасно знают, чего хотят. Вика уже несколько месяцев рассуждала о поступлении, хотя периодически меняла направление. Даша составила целую таблицу университетов, проходных баллов и необходимых экзаменов. А я… Я знала, в какое время начинается тренировка, когда ближайшие сборы и какие упражнения мне нужно дополнительно отработать. Но стоило кому-то спросить, кем я хочу стать через пять лет, как в голове возникала подозрительная пустота.

— Софья?

Я подняла глаза.

— Да?

— Ты уже думала о дальнейшем обучении?

В классе стало немного тише.

— Думала, — осторожно ответила я.

— И к чему пришла?

Я улыбнулась.

— Пока к тому, что надо хорошо сдать ЕГЭ.

Несколько человек засмеялись, Елена Сергеевна тоже улыбнулась.

— Это, безусловно, правильная мысль. Но желательно, чтобы к зиме у тебя появилось хотя бы примерное представление о направлении.

— Хорошо.

Она кивнула и обратилась к следующему ученику, а я выдохнула.

— Отличный план, — тихо прошептала Вика.

— Какой?

— Хорошо сдать ЕГЭ. Надо записать.

— Запиши. Бесплатно дарю.

Даша покачала головой.

— Вы обе невозможные.

После классного часа мы ещё долго не могли разойтись. Кто-то предлагал пойти в кафе, кто-то хотел устроить общую фотосессию, кто-то уже собирался домой, я же стояла возле окна и отвечала маме.

Мама, 10:47

"Как всё прошло?"

Я, 10:48

"Хорошо. Нас официально признали выпускниками."

Мама, 10:48

"Поздравляю️" ️

Я, 10:48

"Спасибо. Можно теперь сразу диплом?"

Мама, 10:49

"Сначала сдай ЕГЭ, аттестат получи, а потом уже поступи.

Я, 10:49

"В этой семье меня никто не поддерживает."

Мама, 10:49

"Сырники вечером будешь?"

Я, 10:49

"Поддержка восстановлена."

Я улыбнулась и убрала телефон.

— Чему радуемся?

Рядом остановился Даниил Волков. Мы учились вместе уже много лет, хотя тесно никогда не дружили. Общались нормально, могли пошутить, иногда помогали друг другу с учёбой, но большую часть времени проводили в разных компаниях. Даня был чуть выше меня, темноволосый, обычно спокойный и довольно наблюдательный. Ещё он обладал раздражающей способностью замечать вещи, которые другие предпочитали игнорировать.

— Мама обещала сырники, — объяснила я.

— Серьёзный повод.

— Ещё какой.

Он прислонился плечом к стене.

— Ты сегодня на тренировку?

Я удивлённо посмотрела на него.

— А ты откуда знаешь?

— Вика минут десять назад рассказывала половине класса, что у вас вечером тренировка и поэтому никто никуда не идёт.

— А-а. Ну да. Есть такое.

— Понятно.

Несколько секунд мы молчали, потом Даня кивнул на мой телефон.

— Слушай, у нас же в этом году опять будет общий проект по истории?

— Наверное.

— Если нас снова объединят в одну группу, давай сразу договоримся, что ты не будешь писать презентацию за ночь до сдачи.

Я медленно повернула голову.

— Извини?

— Я просто помню прошлый год.

— Между прочим, презентация была отличная.

— Особенно слайд, на котором вместо фотографии исторического деятеля оказалась картинка с котом.

— Это был художественный приём.

— Конечно.

— И вообще, ты тогда смеялся громче всех.

— Потому что это было смешно.

Я фыркнула.

— Волков, ты отвратительный человек.

— Мне говорили.

Он улыбнулся.

Я неожиданно поймала себя на мысли, что за лето мы почти не общались. Только несколько раз пересекались в общей компании, да и то мельком.

— Как каникулы? — спросила я.

— Нормально. К бабушке ездил, потом с ребятами на Байкал выбирались. А у тебя?

— Тренировки, сборы, немного отдыха. Всё как обычно.

— Не надоело?

Я задумалась. Вопрос был простой, наверное, большинство людей ответили бы на него не задумываясь, но я почему-то не сразу нашлась.

— Нет, — сказала наконец. — Бывает, устаю, конечно. Иногда хочется вообще ничего не делать. Но чтобы надоело… Нет.

Даня кивнул.

— Понятно.

— А что?

— Ничего. Просто интересно.

Из коридора донёсся голос Вики:

— СО-О-ОНЯ! МЫ УХОДИМ!

Я закрыла глаза.

— Господи, когда-нибудь её услышат в Москве.

Даня рассмеялся.

— Иди, а то она сейчас сюда придёт.

— Это угроза?

— Предупреждение.

Я помахала ему рукой.

— Ладно, до завтра.

— Пока, Хромова.

Домой я вернулась около полудня. Вольт встретил меня так, будто мы не виделись как минимум полгода, сначала он радостно бегал по коридору, потом попытался принести мне игрушку, но передумал и вместо этого сунул нос в мою сумку.

— Ничего тебе там нет, — сказала я, снимая туфли. — Даже не надейся.

Из кухни выглянула мама.

— Ну что, выпускница?

— Мам, если меня сегодня ещё хоть раз так назовут…

— Хорошо, хорошо. Как прошло?

— Нормально. Линейка, классный час, разговоры про ЕГЭ. Всё по программе.

— Фотографировались?

— Да, Вика обещала скинуть.

— Мне потом покажешь.

— Конечно.

Я прошла на кухню, налила себе воды и присела за стол. Мама что-то печатала на ноутбуке.

— Работы много? — спросила я.

— Есть немного. После обеда ещё созвон.

— А бабушка что утром хотела?

— Да так, узнавала, как у нас дела. Спрашивала, когда вы с Олей приедете.

— Мы же говорили, что пока не знаем.

— Вот я ей то же самое сказала.

Я улыбнулась. Бабушка могла задать один и тот же вопрос несколько раз, даже если ответ совершенно не изменился. Особенно когда речь шла о семейных встречах. После переезда в маленький городок Хакасии она жила в нескольких минутах от сына Андрея, то есть брата моей мамы. Родственников у нас было достаточно, чтобы обеспечить ей разговоры по телефону практически круглосуточно, чем она и занималась, если не была в гостях у Андрея и его семьи: жены Маши и двух детей Тёмы и Алисы, учившихся в младших классах. Мамина старшая сестра Алёна со своей семьёй жила в Москве, а мы с Олей и мамой составляли ещё одну часть нашего большого, разбросанного по городам семейства, мы с мамой жили и Иркутске, а сестра переехала недавно в Красноярск.

bannerbanner