Читать книгу Пока не растаял лёд (Элин Вейр) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Пока не растаял лёд
Пока не растаял лёд
Оценить:

5

Полная версия:

Пока не растаял лёд

На самом деле иногда мне казалось, что у нас родственников больше, чем я способна перечислить без подготовки. И почти все общались через телефон. В семейных чатах постоянно происходило что-нибудь интересное: кто-то присылал фотографии, кто-то поздравлял с праздниками, кто-то делился новостями, а кто-то случайно отправлял голосовое сообщение не в тот чат. Особенно часто это случалось с бабушкой. Однажды она записала почти трёхминутное сообщение, адресованное маме, в общий семейный чат. В результате все родственники узнали, что у нас дома закончилась гречка, мама купила новые занавески и Тайга опять устроила беспорядок. Олька потом ещё неделю над этим смеялась.

— Кстати, — сказала мама, — Алёна звонила вчера. Спрашивала, как у тебя дела и начался ли сезон.

— Какой сезон? У нас ещё лёд не везде готов.

— Ну, я ей примерно так и объяснила.

— А-а.

Я посмотрела на часы. До тренировки оставалось несколько часов. Можно было спокойно пообедать, переодеться и даже немного полежать.

— Сонь, — позвала мама.

— М?

— Ты сегодня сильно устанешь?

— Не знаю. А что?

— Я думала, может, вечером вместе поужинаем. Оле позвоним. Она вчера жаловалась, что целую неделю нормально с нами не разговаривала.

— Так она сама работает целыми днями.

— Вот и расскажет, как работает.

— Только давай не слишком поздно. Мне завтра вставать.

Мама подняла брови.

— Кто-то внезапно стал ответственным?

— Я всегда была ответственной.

— Конечно.

— Почему мне никто не верит?

— Потому что мы тебя знаем.

К четырём часам я уже собирала спортивную сумку: форма, кроссовки, бутылка воды, полотенце, запасная футболка. Я проверила всё дважды, хотя прекрасно знала, что наверняка что-нибудь забуду.

За окном снова стало пасмурно. Сентябрь в Иркутске вообще был своеобразным временем года. Утром можно было выйти из дома в куртке, днём пожалеть, что её надел, а вечером снова искать, куда делись перчатки.

Я застегнула сумку и посмотрела на телефон. В чате команды накопилось несколько десятков сообщений, большинство, разумеется, было от Матвея и Ромы.

Матвей, 15:42

"Кто сегодня опаздывает, тот собирает мячи."

Рома, 15:43

"А кто не опаздывает?"

Матвей, 15:43

"Тот тоже собирает."

Егор, 15:44

"Очень справедливо."

Я, 15:45

"Соколов, тебя назначили главным по дисциплине?"

Матвей, 15:45

"Да."

Я, 15:45

"Соболезную команде."

Рома, 15:45

"АХАХАХА"

Матвей, 15:46

"Хромова, лично будешь все мячи собирать."

Я, 15:46

"Только после тебя, начальник."

Я убрала телефон в карман. Из коридора донёсся знакомый цокот когтей по полу.

— Вольтик, я ухожу.

Собака появилась в дверях и внимательно посмотрела на сумку, прекрасно зная, что это означает.

— Не смотри так. Я вернусь.

Вольт подошел и ткнулся носом мне в руку. Я присела рядом.

— Ну что, белая моя, опять без меня скучать будешь?

Он положил голову мне на колени.

— Да знаю я. Тяжёлая у тебя жизнь.

Погладив его, я поднялась. На кухне мама разговаривала по телефону. Услышав мои шаги, она прикрыла микрофон ладонью.

— Уже уходишь?

— Ага.

— Поешь что-нибудь перед тренировкой.

— Мам, я поела.

— Воду взяла?

— Взяла.

— Телефон заряжен?

— Заряжен.

— Если задержишься…

— Напишу.

Мама улыбнулась.

— Всё, иди.

Я подошла и быстро обняла её.

— Пока!

— Удачной тренировки, Сонь.

— Спасибо!

Возле спортивного комплекса уже собирались ребята. Я заметила Матвея ещё издалека. Он стоял рядом с Егором и Ромой, что-то оживлённо рассказывал и периодически размахивал руками. Рома первым увидел меня.

— О! Хромова!

— Что?

— Соколов тут утверждал, что ты сегодня обязательно опоздаешь.

Я посмотрела на часы, до начала оставалось двенадцать минут, потом перевела взгляд на Матвея.

— Ну что, великий предсказатель?

— Я такого не говорил.

— Говорил, — спокойно подтвердил Егор.

— Предатели.

Я засмеялась.

— Так, а мячи кто сегодня собирает?

— Ты, — мгновенно ответил Матвей.

— Почему?

— Потому что много разговариваешь.

— Тогда тебе вообще здесь жить придётся.

Рома согнулся от смеха, Матвей обречённо посмотрел на Егора.

— Вот скажи, зачем мы её сюда пускаем?

Егор пожал плечами.

— Она в хоккей хорошо играет.

— Единственная причина, — подытожил Рома.

— Спасибо, мальчики. Очень трогательно.

Я поправила ремень сумки на плече.

— Ладно, пошли уже. А то Белов нас всех построит.

Мы направились к входу, продолжая спорить о какой-то совершенно незначительной ерунде. Внутри пахло спортивным залом, резиновым покрытием и знакомым с детства сочетанием моющих средств и разогретого воздуха, я прошла по коридору, поздоровалась со знакомыми сотрудниками и остановилась возле двери раздевалки, из соседнего помещения через открытую дверь донёсся громкий голос Максима Андреевича:

— Соколов! Я надеюсь, ты сегодня пришёл тренироваться, а не языком работать!

— И то и другое, Максим Андреевич!

— Тогда второе оставь на потом!

Ребята рассмеялись, я покачала головой и открыла дверь. Впереди была тренировка, обычная, первая сентябрьская тренировка после начала учебного года. Через несколько минут мы будем разминаться, выполнять упражнения, спорить из-за передач и слушать замечания тренера. Кто-нибудь обязательно забудет бутылку с водой, Рома придумает очередную глупую шутку, а Матвей попытается доказать, что совершенно не виноват в ошибке, которую видели абсолютно все. Всё будет как всегда, и именно это мне нравилось. Я переоделась, собрала волосы и ещё раз проверила телефон, на котором отобразилось новое сообщение от Ольки.

Олька, 16:01

"Ну как первый день взрослой жизни?"

Я улыбнулась.

Я, 16:01

"Пока живу."

Олька, 16:02

"Уже неплохо."

Я, 16:02

"Сейчас тренировка. Вечером созвонимся?"

Олька, 16:02

"Конечно. Давай, звезда, не халтурь там."

Я, 16:03

"Это вообще не про меня."

Олька, 16:03

"Знаю" ️

Я задержала взгляд на последнем сообщении, потом заблокировала экран. Из-за двери послышался голос тренера:

— Хромова! Ты там уснула?

— Иду!

Я закинула сумку на скамейку и поспешила к выходу.

Впереди был новый сезон, последний школьный год, экзамены, соревнования, поездки, праздники, победы, поражения и множество вещей, о которых я пока даже не подозревала, но в тот момент я думала совсем о другом: о том, что Матвей наверняка опять начнёт спорить с тренером; о том, что нужно наконец нормально отработать передачи в движении; о том, что вечером дома меня будут ждать мама, Тайга и обещанные сырники. А всё остальное… Со всем остальным разберёмся по ходу дела.

Глава 2

Свои люди

Первое, что я услышала, выйдя из раздевалки, был грохот упавшей скамейки.

Второе — голос Максима Андреевича:

— Соколов, я даже спрашивать не хочу, как тебе это удалось!

— Я её вообще не трогал!

— Конечно. Она сама упала от неожиданности, когда тебя увидела.

Из-за угла показался Матвей. Он нёс складную скамейку, придерживая её обеими руками, и выглядел настолько оскорблённым несправедливостью происходящего, что я остановилась посмотреть.

— Что случилось? — поинтересовалась я.

— Ничего.

— Судя по звуку, ты разрушил половину здания.

— Очень смешно, Хромова. Может, поможешь?

Я оценила расстояние до двери, за которой нас ждал тренер, потом посмотрела на скамейку.

— Не могу. У меня лапки.

— У тебя сейчас будет травма от этой скамейки.

— Соколов! — раздалось из-за угла.

Матвей закрыл глаза.

— Да, Максим Андреевич!

— Если ты закончил обсуждать мебель с Хромовой, может, всё-таки начнём тренировку?

— Уже идём!

Я дождалась, пока Матвей поставит скамейку на место, и пошла рядом с ним к выходу.

— Ты зачем вообще её двигал?

— Рома попросил помочь.

— И?

— И ничего. Ножка сложилась.

— То есть она действительно сама упала?

— Вот! Хоть один адекватный человек!

— Не торопись радоваться. Я не говорила, что адекватный человек — это ты.

Матвей посмотрел на меня с таким выражением, будто всерьёз обдумывал возможность оставить меня посреди коридора.

Я засмеялась и первой толкнула дверь на улицу.

Ветер тут же забрался под футболку.

— Ох, ничего себе.

На открытой площадке оказалось значительно холоднее, чем я ожидала. Солнце окончательно скрылось за облаками, и воздух уже совсем не напоминал дневной. Откуда-то из-за спортивного комплекса доносились звуки машин, а над ограждением виднелись верхушки деревьев, среди которых начинали желтеть листья.

У ребят разминка ещё не началась. Рома стоял возле ограждения и старательно завязывал шнурок. Егор разговаривал с кем-то из младшей группы, а двое остальных перебрасывали друг другу мяч.

Максим Андреевич Белов, наш тренер по занятиям с юношеской командой, стоял возле разложенного инвентаря и просматривал что-то в телефоне.

Ему было немного за тридцать. Он редко повышал голос без причины, зато умел одной фразой заставить замолчать даже самых разговорчивых. При этом шутил не хуже ребят и прекрасно помнил практически все наши неудачные решения на площадке за последние несколько лет.

Особенно мои.

— Хромова, — сказал он, когда я подошла. — Какая неожиданность. И даже вовремя.

— Максим Андреевич, у вас обо мне какое-то совершенно несправедливое мнение.

— У меня о тебе прекрасное мнение. Особенно когда ты не опаздываешь.

Ребята засмеялись.

Я сложила руки на груди.

— Я поняла. Сегодня все решили вспомнить мои ошибки.

— Нет, — спокойно ответил тренер. — До твоих игровых ошибок мы ещё не дошли. Но обязательно дойдём.

— Оптимистично.

— На разминку становись, оптимистка.

Я вздохнула и направилась к остальным.

Нас сегодня было девять человек, не считая тренера. Для полноценной игры этого недостаточно, зато для технической работы и упражнений небольшими группами вполне хватало.

Большинство ребят я знала давно. С кем-то начинала заниматься ещё в младшем возрасте, с кем-то познакомилась позже, когда стала периодически тренироваться с юношеской командой. Не все сразу привыкли к тому, что на занятиях вместе с ними появляется девчонка, но за несколько лет этот вопрос практически перестал кого-либо интересовать.

Впрочем, полностью исчезнуть он не мог.

И дело было даже не в том, что кто-то обязательно пытался доказать своё превосходство. В нашей компании вообще редко обходилось без соревнования, причём неважно, шла ли речь о скорости бега, точности передачи или о том, кто быстрее доберётся до столовой после сборов.

Просто иногда мне приходилось доказывать чуть больше.

Сейчас я уже не обращала на это такого внимания, как раньше.

По крайней мере, старалась.

— Так, народ! — Максим Андреевич хлопнул в ладони. — Начинаем с лёгкого бега. Два круга, потом суставная разминка. Не надо сразу изображать финал чемпионата мира. Сегодня работаем головой, ногами и руками. Желательно одновременно.

— А если одновременно не получается? — спросил Рома.

— Тогда начни с головы. В твоём случае это самое сложное.

Я не удержалась от смеха.

Рома обернулся.

— Хромова, ты чего смеёшься? Тебя тоже касается!

— Я просто радуюсь, что тренер верит в твой потенциал.

— Соколов, забери её отсюда.

— Не могу, — отозвался Матвей. — Она сама пришла.

Мы побежали.

Я всегда замечала, насколько по-разному люди относятся к разминке.

Кто-то выполнял все упражнения тщательно, будто от этого зависела его дальнейшая спортивная карьера. Кто-то считал разминку досадной необходимостью, которую нужно пережить ради основной части занятия. А кто-то, как Рома, умудрялся одновременно бегать, разговаривать и искать повод посмеяться.

Я старалась относиться к подготовке серьёзно.

Не потому, что была особенно дисциплинированной. Во всяком случае, мама наверняка поспорила бы с таким утверждением.

Просто за годы занятий я хорошо усвоила: если хочешь нормально работать, нужно сначала подготовить тело к нагрузке. Когда тренер в очередной раз напоминал об этом младшим ребятам, я прекрасно понимала, почему он так настойчив.

Мы закончили бег, размяли суставы, сделали несколько упражнений на координацию и перешли к ускорениям.

— Работаем не только на скорость, — объяснил Максим Андреевич, расставляя конусы. — Мне нужна техника. Отталкивание, равновесие, контроль движения. И следите за тем, как тормозите. Никто не должен лететь в ограждение только потому, что решил показать, какой он быстрый.

— Это вы на кого намекаете? — спросил Матвей.

Тренер поднял голову.

— Соколов, если я буду намекать именно на тебя, ты поймёшь.

— Понял.

— Вот и замечательно.

Первый отрезок прошёл спокойно.

На втором Рома попытался обогнать Егора, слишком резко сменил направление и едва не задел конус.

— Красиво, — прокомментировала я.

— Это был манёвр.

— Это было чудо.

— Зато зрелищно!

— Ага. Особенно если бы ты упал.

— Хромова, сосредоточься на своей дорожке, — вмешался тренер.

— Я сосредоточена!

— Тогда почему ты знаешь всё, что происходит на соседней?

Я открыла рот, собираясь ответить, но передумала.

Вопрос, к сожалению, был справедливым.

Максим Андреевич заметил моё молчание и довольно кивнул.

— Вот. Иногда полезно.

Матвей за моей спиной тихо хмыкнул.

Я даже не обернулась.

Ничего. Ещё поговорим.

После ускорений мы перешли к работе с клюшками и мячами.

Занятия в начале сентября отличались от зимних тренировок. На настоящем льду всё ощущалось иначе: скорость, скольжение, поведение мяча, положение корпуса. Пока каток не был готов, приходилось уделять больше времени общей физической подготовке и отдельным техническим элементам на подходящем покрытии.

Я любила лёд гораздо сильнее.

Но и в такой работе было своё удовольствие.

Особенно когда после долгих лет занятий начинаешь замечать вещи, которые раньше происходили почти незаметно.

Как меняется точность передачи, если поставить опорную ногу чуть иначе.

Как влияет положение корпуса.

Почему мяч в одной ситуации удобно принять сразу, а в другой лучше сначала сместиться, освободив себе пространство.

Со стороны это могло казаться мелочами.

Но на поле именно такие мелочи иногда определяли, успеешь ли ты отдать передачу до того, как соперник перекроет направление.

— Хромова, с Егором в пару, — распорядился тренер. — Соколов с Ромой. Остальные распределились. Начинаем с коротких передач, потом увеличиваем расстояние.

Егор подошёл ко мне, придерживая клюшку.

— Ну что, готова?

— Всегда.

— Смотри не зазнавайся.

— Поздно.

Он улыбнулся.

Егор был старше меня примерно на год и, пожалуй, самым спокойным человеком в нашей компании. Если Матвей мог спорить из принципа, а Рома превращал любую тренировку в комедийное представление, то Егор предпочитал сначала подумать, а потом уже что-нибудь сказать.

Иногда мне казалось, что он один способен удерживать нас всех от окончательного безумия.

Мы встали друг напротив друга.

Первые передачи были простыми, почти механическими. Я следила за мячом, контролировала движение клюшки и старалась возвращать его точно под удобную руку партнёра.

— Чуть левее, — сказал Егор.

Я скорректировала движение.

— Так?

— Ага.

Следующая передача получилась лучше.

Через несколько минут тренер увеличил расстояние, а затем добавил перемещение.

Теперь нужно было не просто направить мяч партнёру, а учитывать, куда он движется и в какой момент сможет принять передачу.

На первых попытках мы с Егором действовали согласованно.

Потом я поспешила.

Мяч ушёл слишком далеко вперёд.

Егор остановился и посмотрел на меня.

— Ну, туда я точно не собирался.

— Я думала, ты ускоришься.

— А предупредить?

— В следующий раз официальное письмо пришлю.

Он усмехнулся, но ничего не ответил.

Мы повторили упражнение.

На этот раз я дождалась, пока Егор начнёт движение, и направила мяч ему на ход.

Получилось.

— Вот, — сказал он. — Совсем другое дело.

Я довольно улыбнулась.

— Видишь? А ты не верил.

— Я верил. Просто письмо задержалось.

Через полчаса Максим Андреевич собрал нас возле линии.

— Теперь усложняем. Работаем тройками. Один начинает атаку, второй открывается, третий создаёт вариант для продолжения. Мне важно, чтобы вы не стояли и не ждали мяч. Двигайтесь. Смотрите по сторонам. И думайте, что будет после передачи, а не только до неё.

Он расставил нас по позициям и продемонстрировал схему.

Я оказалась в одной тройке с Матвеем и Егором.

— Ну что, — сказал Матвей, подходя ко мне, — готова к величию?

— К чьему?

— Моему, естественно.

— Тогда нет.

Егор тихо рассмеялся.

— Может, сначала упражнение сделаем?

— Слышал? — я повернулась к Матвею. — Умный человек говорит.

— Хромова, ты сегодня особенно вредная.

— Это возрастное.

Начали.

Матвей получил мяч первым, сместился и отдал передачу мне.

Я приняла его, быстро оценила положение Егора и направила дальше.

Егор продолжил движение, завершив комбинацию.

— Хорошо, — сказал тренер. — Ещё раз. Быстрее.

Мы повторили.

На третьей попытке Матвей решил изменить движение.

Я увидела, что он собирается открыться в свободную зону, и направила мяч туда, где, по моему расчёту, он должен был оказаться через мгновение.

Но Матвей неожиданно остановился.

Мяч прошёл мимо.

— Сонь! — возмутился он.

— Что?

— Ты куда отдала?

— Тебе!

— Меня там нет!

— Так надо было там быть!

— Я же остановился!

— Вот именно!

— Так, — раздался голос Максима Андреевича.

Мы оба замолчали.

Тренер подошёл ближе.

— Хромова, почему отдала туда?

— Матвей начал открываться, — объяснила я. — Там было свободно. Я подумала, что он продолжит движение.

— Соколов, почему остановился?

Матвей пожал плечами.

— Хотел получить передачу ближе.

— Вот в этом и проблема. Вы каждый решили сыграть по-своему. По отдельности оба решения могли бы сработать. Вместе получилось что?

— Красиво, — пробормотал Рома с соседнего участка.

— Роман, я тебя сейчас попрошу продемонстрировать ещё красивее.

— Всё, молчу.

Максим Андреевич снова повернулся к нам.

— В игре никто не обязан угадывать ваши мысли. Особенно если вы сами меняете решение в последнюю секунду. Учитесь понимать друг друга по движению, заранее видеть варианты и, когда нужно, подсказывать. Не надо превращать каждую передачу в лотерею.

Я кивнула.

Матвей тоже.

— Ещё раз, — сказал тренер. — И без спектакля.

Мы вернулись на исходные позиции.

— Ты правда думал, что я тебе в ноги отдам? — тихо спросила я.

— Я думал, ты увидишь, что я остановился.

— Я уже начала передачу.

Матвей помолчал.

— Ладно, понял.

— И я могла подождать.

Он посмотрел на меня.

— Мир?

Я протянула клюшку.

— Временное перемирие.

Матвей коснулся её своей.

— До следующего упражнения.

Когда у нас наконец получилось провести комбинацию так, как требовал тренер, я почувствовала знакомое удовлетворение.

Не то громкое, которое бывает после победного матча.

Другое.

Тихое.

Когда ты несколько раз ошибаешься, пытаешься понять причину, перестраиваешь движение, а потом вдруг всё складывается.

Мне нравился этот момент.

Возможно, даже больше, чем сами удачные действия.

Потому что в нём всегда было ощущение, что ты стала немного лучше, чем полчаса назад.

Мы продолжили упражнение, и я постепенно перестала замечать холод.

Всё внимание сосредоточилось на движении партнёров, мяче, расстоянии и голосе тренера.

— Быстрее, Хромова!

Я ускорилась.

— Соколов, не прижимайся к партнёру!

Матвей сместился.

— Егор, хорошо! Продолжай!

Передача.

Движение.

Следующий вариант.

Снова передача.

На этот раз я заметила свободное пространство раньше остальных.

Не стала брать паузу, а сразу направила мяч Егору, который как раз начинал смещаться.

Он принял передачу и завершил комбинацию.

— Вот! — крикнул Максим Андреевич. — Вот это уже похоже на игру! Запомнили?

— Конечно! — отозвался Матвей.

— Тогда почему на предыдущих пяти попытках этого не было?

— Мы создавали интригу!

Рома рассмеялся так громко, что тренер вынужден был отвернуться.

Я тоже улыбнулась.

Но улыбка продержалась недолго.

На следующем повторении я снова ошиблась.

Совершенно необязательно.

Я видела свободного партнёра, понимала, куда лучше отдать мяч, и всё равно решила провести его чуть дальше.

Одного лишнего движения хватило, чтобы защитник учебной тройки перекрыл передачу.

— Стоп! — сказал тренер.

Я остановилась.

— Софья, что ты увидела?

— Егора справа.

— И?

— Он был свободен.

— Почему не отдала?

Я выдохнула.

— Думала, успею пройти дальше.

— Успела?

— Нет.

— Тогда зачем?

Я отвела взгляд в сторону.

Вопрос был неприятный именно потому, что ответ на него я прекрасно знала.

Иногда хотелось сделать больше, чем требовала ситуация.

Пройти самой.

Найти особенно красивое решение.

Доказать, что можешь.

И в такие моменты я забывала, что хорошая игра не всегда выглядит эффектно.

— Не знаю, — призналась я.

Максим Андреевич посмотрел на меня внимательнее.

— Знаешь.

Я промолчала.

— У тебя хороший обзор поля, Соня. Ты умеешь находить свободного игрока. Но иногда начинаешь спорить с собственной головой. Увидела правильное решение — действуй. Не нужно каждый раз искать вариант сложнее.

Я кивнула.

— Поняла.

— И ещё. Если ошиблась, не стой с таким лицом, будто всё пропало. Следующий эпизод никто не отменял.

— Хорошо.

Тренер хлопнул в ладони.

— Продолжаем!

Я вернулась на позицию.

Матвей подошёл ближе.

— Эй.

— Что?

— Нормально всё.

— Я знаю.

— Ну и хорошо.

Он хотел сказать что-то ещё, но передумал.

За это я была ему благодарна.

Я терпеть не могла, когда после каждой ошибки меня начинали утешать, особенно если сама прекрасно понимала, что сделала не так.

Мне гораздо больше нравилось, когда давали возможность исправиться.

В следующей комбинации я получила мяч и сразу отдала передачу открывшемуся Егору.

Тот продолжил движение и вернул его Матвею.

Мы завершили упражнение без потери.

Максим Андреевич коротко кивнул.

Для него это было вполне полноценной похвалой.

К концу основной части тренировки ноги заметно устали, а футболка неприятно прилипала к спине.

Мы убрали часть инвентаря и получили несколько минут на воду.

Я села на скамейку рядом с Егором.

Матвей опустился напротив, вытянул ноги и театрально вздохнул.

— Всё. Я закончил.

— С чем? — спросила я.

— Со спортом.

— Поздравляю. Кем будешь работать?

— Человеком, который лежит на диване.

— Престижная профессия.

— И главное, физически несложная.

Егор сделал глоток воды.

— Ты через десять минут опять будешь первым просить игру.

Матвей задумался.

— Это другое.

— Конечно, — согласилась я.

Рома подошёл к нам с бутылкой в руке.

— Слушайте, а кто-нибудь вообще понял, сколько сегодня ещё заниматься?

— Пока не надоедим тренеру, — ответил Егор.

— То есть никогда? — уточнила я.

— Хромова! — донеслось со стороны площадки.

Я обернулась.

Максим Андреевич смотрел прямо на нас.

— Я всё слышу!

— А я ничего плохого не говорила!

— Тогда тем более подходи.

Матвей едва не подавился водой от смеха.

Я встала.

— И за что мне это?

— За любовь к спорту, — сообщил Егор.

bannerbanner