Читать книгу Пока не растаял лёд (Элин Вейр) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Пока не растаял лёд
Пока не растаял лёд
Оценить:

5

Полная версия:

Пока не растаял лёд

Мы вернулись на площадку.

Последнее упражнение оказалось самым интересным: небольшая учебная игра с ограничением времени на принятие решения.

Тренер разделил нас на две группы и объяснил задачу. Необходимо было быстро продвигать мяч, не задерживая его без необходимости, постоянно открываться и поддерживать атаку.

Я оказалась в команде с Егором и Ромой.

Матвей — напротив.

— Всё, Хромова, — объявил он, — сейчас посмотрим, кто тут лучше передачи отдаёт.

Я поправила резинку на волосах.

— Соколов, ты лучше смотри, чтобы тебе вообще мяч достался.

— Я записал.

— Можешь распечатать и на стену повесить.

Максим Андреевич свистнул.

И разговоры закончились.

В игре я всегда чувствовала себя немного иначе.

Не потому, что становилась другим человеком. Скорее, исчезало всё лишнее.

В повседневной жизни я могла долго выбирать, что надеть, забывать, куда положила телефон, или переживать из-за разговоров, которые другие давно перестали помнить.

На поле всё становилось понятнее.

У тебя есть пространство.

Партнёры.

Соперники.

Мяч.

И несколько секунд на решение.

Иногда меньше.

Я старалась держать в поле зрения не только человека с мячом, но и тех, кто мог открыться для передачи. Следила за расстоянием между игроками, замечала, когда кто-нибудь слишком увлекался атакой и оставлял свободный участок.

В одном из эпизодов Рома попытался пройти самостоятельно.

Матвей перекрыл ему направление.

— Ром, назад! — крикнула я.

Рома услышал и отдал мяч мне.

Я приняла передачу, сместилась и заметила Егора, который уже начал движение в свободную зону.

Передала.

Матвей развернулся слишком поздно.

Егор завершил атаку.

— Есть! — радостно воскликнул Рома.

Я выдохнула и улыбнулась.

Но уже через несколько секунд ситуация повторилась в обратную сторону.

Матвей перехватил нашу передачу и быстро направил мяч партнёру.

Я бросилась назад, стараясь успеть перекрыть направление, однако опоздала.

— Один-один! — объявил Матвей.

— Не радуйся, это случайность! — крикнул Рома.

— Конечно! Всё хорошее в моей жизни случайно!

— Особенно причёска! — добавила я.

— Хромова, играй!

Я засмеялась, но тут же сосредоточилась.

Дальше началась настоящая борьба.

Никто не хотел уступать, хотя игра была всего лишь тренировочной. Мы перехватывали передачи, меняли направление движения, ошибались и тут же старались исправиться.

Несколько раз Максим Андреевич останавливал нас, чтобы разобрать ситуации.

Один раз досталось Матвею за то, что он слишком долго держал мяч.

Другой — Роме за потерю позиции.

Потом тренер снова подозвал меня.

— Соня, куда ты смотрела в предыдущем эпизоде?

— На Егора.

— А кто оставался у тебя за спиной?

Я оглянулась.

И сразу поняла.

— Матвей.

— Вот именно. Ты правильно увидела вариант для атаки, но совсем перестала контролировать то, что происходило позади. Если бы соперник сыграл быстрее, вы бы получили очень неприятный выход. Поняла?

— Да.

— Хорошо. Дальше.

Мы продолжили.

Я старалась учитывать замечание.

В следующем эпизоде, прежде чем включиться в атаку, быстро оценила расположение остальных и убедилась, что мы не оставляем слишком много свободного пространства.

И только потом пошла вперёд.

В какой-то момент Егор перехватил мяч и отдал его мне.

Матвей двигался навстречу.

Я уже собиралась передать Роме, но заметила, что тот находится слишком близко к сопернику.

За долю секунды пришлось изменить решение.

Я сместилась в сторону, вынуждая Матвея последовать за мной, и только после этого направила мяч Егору.

Тот принял передачу.

Два движения.

И комбинация завершилась удачно.

— Вот теперь хорошо! — крикнул тренер.

Я даже не сразу поняла, насколько широко улыбаюсь.

Матвей подъехал бы ко мне вплотную, будь мы на льду, но сейчас просто остановился рядом, уперев руки в бока.

— Ты специально?

— Что?

— Ты видела, что я туда пойду?

— Конечно.

— И специально меня увела?

Я невинно пожала плечами.

— А ты как думал?

Он покачал головой.

— Вот за это я тебя и не люблю.

— Неправда. Ты меня обожаешь.

— Не распространяй слухи.

Рома подошёл сзади и хлопнул нас по плечам.

— Так, голубчики, давайте выяснять отношения после тренировки!

— Ром, — сказала я, — мы и после тренировки можем.

— Вот только не надо. Я хочу домой.

Максим Андреевич дал финальный свисток.

— Всё! Закончили!

Несколько человек облегчённо выдохнули.

— На заминку, — добавил тренер. — И не разбегаемся сразу.

Мы послушно направились к свободному участку площадки.

Пока мы растягивались, Максим Андреевич прошёл вдоль ряда и остановился напротив меня.

— Соня, задержись на пару минут после занятия.

Я подняла голову.

— Хорошо.

Матвей, сидевший рядом, немедленно повернулся ко мне.

— Всё, Хромова. До свидания.

— Сам до свидания.

— Тебя вызывают на ковёр.

— Я тебя сейчас тоже вызову.

— Соколов, — сказал тренер, не оборачиваясь, — если хочешь, можешь остаться вместе с ней.

Матвей моментально выпрямился.

— Нет, спасибо. У меня дела.

— Вот и занимайся.

Я довольно улыбнулась.

Иногда справедливость всё-таки существовала.

Когда заминка закончилась, ребята начали собирать мячи и убирать оборудование. Матвей, несмотря на свои предыдущие заявления, помогал остальным и периодически отпускал комментарии насчёт того, как много мы сегодня работали.

Я сложила несколько конусов и отнесла их к ограждению.

Максим Андреевич стоял возле скамейки, просматривая записи в блокноте.

— Можно? — спросила я.

— Конечно. Подходи.

Он закрыл блокнот.

— Как сама оцениваешь сегодняшнюю тренировку?

Я задумалась.

— Нормально.

Тренер посмотрел на меня.

— Соня.

— Что?

— Давай без «нормально». Я тебя не первый год знаю.

Я вздохнула.

— В передачах ошибалась. Несколько раз слишком торопилась. В учебной игре один раз потеряла Матвея за спиной.

— Ещё?

Я нахмурилась.

— Не знаю.

— А хорошее что-нибудь было?

Я удивлённо подняла глаза.

— В смысле?

— В прямом. Ты сейчас перечислила ошибки. А что получилось?

Я помолчала.

— Несколько хороших передач.

— Несколько?

— Ну… больше нескольких.

— Так.

— Я хорошо видела свободные зоны. И в конце получилось увести Матвея, чтобы открыть направление Егору.

Максим Андреевич кивнул.

— Вот с этого и нужно начинать. Не с самодовольства, конечно, но и не с привычки замечать только то, что не удалось.

Я переступила с ноги на ногу.

— Я просто хочу играть лучше.

— Знаю.

Он произнёс это совершенно спокойно.

И почему-то именно от этого мне стало немного неловко.

— Ты способная, Соня. У тебя хорошее понимание игры, ты замечаешь движение партнёров и умеешь принимать решения. Но иногда ведёшь себя так, будто каждая ошибка отменяет всё, что ты сделала правильно до неё.

Я опустила взгляд на клюшку.

— Просто иногда кажется, что могла бы лучше.

— Почти всегда можно лучше. Для этого и тренируемся. Но если после каждой неточной передачи будешь мысленно устраивать себе разбор на полчаса, на следующий игровой эпизод у тебя времени не останется.

Я усмехнулась.

— Вы так говорите, будто знаете, о чём я думаю.

— Не обязательно знать. По лицу видно.

— Правда?

— Соня, у тебя после ошибки такое выражение, что Соколов даже шутить перестаёт.

Я рассмеялась.

— Вот это уже серьёзно.

— Очень.

Он улыбнулся, а затем снова стал серьёзным.

— И ещё. Я разговаривал с Александром Викторовичем. У вашей женской команды скоро начнётся более плотная подготовка. Будет непросто совмещать всё со школой.

Я кивнула.

— Понимаю.

— Не уверен, что до конца.

— Почему?

— Потому что это одиннадцатый класс. Тренировки, учёба, экзамены, поездки. Ты привыкла многое брать на себя, а потом удивляться, что устаёшь.

Я хотела сказать, что прекрасно справляюсь.

Но вспомнила, как в прошлом году однажды уснула прямо над конспектом по обществознанию.

Причём с ручкой в руке.

Мама до сих пор вспоминала этот случай.

— Я постараюсь распределять время, — сказала я.

— Вот и хорошо. И не забывай отдыхать.

— Максим Андреевич, вы сейчас прямо как мама.

— Значит, мама умные вещи говорит.

С этим спорить было трудно.

Он посмотрел на часы.

— Ладно, иди. На сегодня всё.

— Спасибо.

Я уже собиралась уходить, когда тренер окликнул меня:

— Соня.

— Да?

— Сегодня было несколько очень хороших решений. Особенно в последней игре. Запомни их тоже.

Я улыбнулась.

— Хорошо.

В раздевалке было шумно.

Рома кому-то рассказывал, как едва не забил невероятный мяч, хотя все присутствующие прекрасно видели, что до этого самого невероятного мяча дело даже не дошло.

Матвей спорил с Егором насчёт последнего эпизода.

Я убрала вещи в сумку и достала телефон.

От Вики было три сообщения.

Вика, 18:34

Сонь, ты живая?

Вика, 18:35

Мы закончили.

Вика, 18:36

Даша говорит, что ты опять зависла у мальчишек.

Я открыла переписку.

Соня, 18:39

Я не зависла. У нас тренировка.

Вика, 18:39

Ага, конечно.

Соня, 18:39

Ты вообще чего хотела?

Вика, 18:40

Спросить, что по домашке.

Я остановилась.

Домашка.

Первое сентября.

Какая ещё домашка?

Соня, 18:40

Вик, у нас сегодня был только классный час.

Вика, 18:40

А, точно.

Соня, 18:40

Ты меня напугала.

Вика, 18:41

Мне скучно.

Соня, 18:41

Вот и нашла проблему.

Вика, 18:41

Ладно, завтра увидимся. И фотки в общий чат скинула.

Я открыла школьный чат.

Фотографий было много.

На одной мы с Дашей стояли возле Вики, которая в последний момент решила показать язык в камеру.

На другой весь наш класс расположился возле школьного крыльца.

На третьей я получилась с закрытыми глазами.

Разумеется.

Я сохранила несколько снимков и отправила маме самый приличный.

Потом открыла переписку с Олей.

Соня, 18:44

Я почти закончила. Ты дома?

Ответ пришёл через минуту.

Олька, 18:45

Нет ещё, еду. А ты как?

Соня, 18:45

Нормально. Тренировка хорошая была.

Олька, 18:45

Тогда вечером расскажешь.

Соня, 18:46

Хорошо.

Я убрала телефон в сумку.

— Хромова, идёшь? — спросил Егор.

— Ага.

Матвей уже стоял возле выхода.

— Ну что, тебя не отчислили?

— Нет, представляешь.

— Странно.

— Очень. Тренер сказал, что я лучший человек на свете.

— Он точно про тебя говорил?

Я вздохнула.

— Матвей, у тебя вообще есть хорошие качества?

— Есть. Я скромный.

— Особенно.

Егор открыл дверь.

— Вы когда-нибудь устанете друг друга подкалывать?

Мы с Матвеем переглянулись.

— Нет, — ответили одновременно.

На улице уже начинало темнеть.

До настоящей осенней темноты было ещё далеко, но солнце опустилось ниже, и воздух ощутимо похолодал.

Мы вышли за территорию комплекса небольшой компанией.

Егор собирался домой, Рома — зайти в магазин, а Матвей заявил, что ему срочно нужно поесть, потому что «организм требует восстановления».

— Твой организм постоянно что-нибудь требует, — заметила я.

— Потому что он работает.

— С этим утверждением можно поспорить.

— Хромова, ты сегодня вообще домой собираешься?

— Собираюсь.

— Тогда чего вредничаешь?

Я пожала плечами.

— Для профилактики.

Мы дошли до перекрёстка.

Там наши дороги расходились.

— Ладно, — сказал Егор. — До следующей тренировки.

— Пока!

Матвей поднял руку.

— Хромова, не забудь завтра в школу!

— Спасибо, что напомнил. А то я уже собиралась в отпуск.

— Всегда пожалуйста.

Я пошла к остановке.

Через несколько шагов меня окликнули.

— Сонь!

Я обернулась.

Матвей стоял возле ограждения.

— Что?

Он немного помялся.

— Слушай, ты там… не бери в голову, ладно?

Я нахмурилась.

— Что именно?

— Ну, ошибку эту. Во время упражнения.

Я удивилась.

— Матвей, я уже забыла.

— А. Ну и хорошо.

Он пожал плечами.

— Просто ты после замечания такая серьёзная стала.

Я посмотрела на него внимательнее.

За всей его привычной болтовнёй иногда скрывались совершенно неожиданные вещи.

Например, способность замечать чужое настроение.

— Спасибо, — сказала я.

Матвей махнул рукой.

— Да не за что. Всё, иди. А то опять опоздаешь.

— Куда?!

— Не знаю. Ты обычно находишь куда.

Я рассмеялась.

— Пока, Соколов!

— Пока, Хромова!

Автобус пришёл через семь минут.

Я устроилась возле окна, поставив спортивную сумку у ног, и наконец позволила себе расслабиться.

После тренировки всегда наступало особенное состояние.

С одной стороны, чувствовалась усталость. Мышцы напоминали о каждом ускорении, а в голове ещё мелькали отдельные моменты занятия.

С другой — появлялось спокойствие.

Как будто всё, что накопилось за день, постепенно становилось на свои места.

Я смотрела на город за окном.

Иркутск медленно переходил от дневной суеты к вечерней. Люди спешили с работы, возле остановок собирались небольшие очереди, из открытых дверей магазинов тянуло тёплым воздухом.

Где-то вдалеке за домами угадывался знакомый простор города, в котором я выросла.

Мне нравился Иркутск.

Не всегда.

Зимой, когда приходилось выходить на улицу в мороз, я могла совершенно искренне заявить, что ненавижу здесь всё.

Особенно остановки.

Но всё равно это был мой город.

Здесь находилась школа, куда я ходила столько лет.

Здесь были друзья.

Здесь я впервые взяла в руки клюшку и поняла, что хочу заниматься хоккеем с мячом всерьёз.

Здесь были места, которые я знала наизусть, хотя никогда не пыталась их запоминать.

И дом.

Я посмотрела на телефон.

От мамы пришло сообщение.

Мама, 19:02

Сонь, ты скоро?

Соня, 19:02

Уже еду.

Мама, 19:03

Хорошо. Ужин готов.

Соня, 19:03

А сырники?

Мама, 19:03

Тоже.

Соня, 19:03

Лучшая мама на свете.

Мама, 19:04

Я знаю ️

Я улыбнулась.

Когда я открыла дверь квартиры, Вольт встретил меня с таким энтузиазмом, будто мы действительно расстались навсегда.

Он подбежал, несколько раз обошёл меня и ткнулся носом в руку, настойчиво требуя внимания.

— Ну привет, мой хороший!

Я присела, обняла его и погладила по спине.

— Ты что, соскучился?

Вольт завилял хвостом.

— А я вот тоже соскучилась. Особенно по ужину.

Из кухни донёсся мамин голос:

— Я всё слышу!

— Мам, я и по тебе соскучилась!

— Очень убедительно!

Я рассмеялась, сняла куртку и прошла в комнату.

На столе уже стояли тарелки, а из кухни тянуло запахом домашней еды.

Мама сидела возле окна и просматривала что-то в телефоне.

— Ну как? — спросила она.

Я поставила сумку возле стены.

— Хорошо.

— Сильно устала?

— Нормально.

Мама подняла глаза.

— Соня.

Я остановилась.

— Что?

— Ты можешь хоть раз рассказать что-нибудь подробнее, чем «хорошо» и «нормально»?

Я задумалась.

— Могу.

— Я слушаю.

Я села напротив.

— В общем, сначала у нас была разминка, потом ускорения. После этого работали с клюшками, делали передачи, а потом была учебная игра. Я пару раз ошиблась, но в конце получилось хорошо. Максим Андреевич ещё поговорил со мной после тренировки.

Мама сразу стала внимательнее.

— О чём?

— Да так. Сказал, что надо меньше зацикливаться на ошибках.

Она улыбнулась.

— Умный человек.

— Вот и он так считает.

— А ты?

Я пожала плечами.

— Наверное, прав.

Мама некоторое время смотрела на меня.

Потом сказала:

— Сонечка, ты ведь знаешь, что не обязана всегда быть лучшей?

Я опустила взгляд на стол.

— Знаю.

— Правда?

— Мам, ну конечно.

Она не стала продолжать.

Вместо этого подвинула ко мне тарелку.

— Тогда ешь. А то я сейчас тоже начну переживать, что ты недостаточно хорошо питаешься.

— Это уже знакомая тема.

Мы засмеялись.

Оле мы позвонили после ужина.

Я устроилась на диване, поджав под себя ноги, мама села рядом, а Вольт немедленно занял оставшееся место, совершенно не интересуясь, удобно ли нам.

На экране появилась сестра.

— О, какие люди!

— Привет, Олька!

— Привет, мелкая. Мам, привет!

— Привет, доченька. Как ты?

— Нормально. Устала немного.

На заднем плане у Оли виднелась её квартира: светлая стена, небольшой стол, кухонные шкафчики. Она недавно переехала в Красноярск и всё ещё постепенно обустраивалась.

— Ты опять не поужинала? — спросила мама.

Оля закатила глаза.

— Мам, я поужинала.

— Что ела?

— Еду.

Я захохотала.

— Олька, поздравляю! Ты официально стала мной!

— Очень смешно.

— Да нет, правда. Я сегодня то же самое говорила.

Мама посмотрела на нас обеих.

— Замечательно. Две дочери, и обе считают, что можно отвечать такими фразами.

— Наследственность, — сообщила я.

— Вот именно, — согласилась Оля.

Мама покачала головой, но улыбнулась.

Мы разговаривали почти сорок минут.

Оля рассказала про работу, про коллегу, который весь день искал документы, лежавшие у него на столе, и про то, как утром чуть не забыла дома ключи.

Я подробно описала школьную линейку и тренировку, не забыв упомянуть скамейку, которую Матвей едва не уронил окончательно.

Оля смеялась так, что несколько раз просила меня повторить самые смешные моменты.

Потом мама рассказала, что звонила бабушка, и разговор плавно перешёл на родственников.

— Кстати, — сказала Оля, — Алёна сегодня в чат писала?

— Писала, — ответила я. — Поздравляла всех с началом учебного года.

— А мне отдельно прислала картинку с пожеланием удачной осени.

— Ну, тебе тоже пригодится, — заметила мама.

Оля рассмеялась.

— Конечно. Особенно если осень окажется удачной и меня перестанут задерживать на работе.

Мы ещё немного поговорили о Москве, Красноярске, бабушкиных звонках и том, кто кому давно обещал отправить фотографии.

А потом Оля спросила:

— Сонь, а ты в этом году на каникулах куда-нибудь собираешься?

Я пожала плечами.

— Пока не знаю. От соревнований зависит.

— Понятно.

— А что?

— Да ничего. Просто думала, может, приедешь как-нибудь.

Я посмотрела на сестру.

Она говорила совершенно спокойно, но мне вдруг показалось, что ей действительно очень хотелось, чтобы я приехала.

— Я бы с удовольствием, — ответила я. — Правда. Просто надо будет расписание посмотреть.

Оля улыбнулась.

— Посмотри. Не обязательно прямо сейчас.

— Хорошо.

Мама встала, чтобы убрать чашки, и на несколько минут оставила нас вдвоём.

Я подвинулась ближе к телефону.

— Оль.

— М?

— Ты как там вообще?

Сестра немного удивилась.

— В смысле?

— Ну… одна. На новом месте.

Оля посмотрела куда-то в сторону.

— Нормально, Сонь. Привыкаю.

— Не скучно?

— Бывает.

Я замолчала.

Почему-то именно этот короткий ответ прозвучал гораздо честнее, чем все её предыдущие рассказы о работе.

— Ты звони, если что, — сказала я.

Оля улыбнулась.

— Буду.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Она немного помолчала, потом добавила:

— И ты мне звони. Не только когда домашку по английскому проверить надо.

Я возмущённо выпрямилась.

— Вообще-то я звоню не только поэтому!

— Конечно. Иногда ещё спрашиваешь, где мама.

Я рассмеялась.

— Это важная информация!

— Очень.

В комнату вернулась мама.

— О чём шепчетесь?

— Да так, — ответила я. — Обсуждаем, какая у тебя замечательная младшая дочь.

— Младшая, значит?

— Олька тоже замечательная, не переживай.

— Спасибо, — донеслось с экрана.

Мама засмеялась и села рядом.

Мы ещё немного поболтали, потом пожелали друг другу спокойной ночи.

Когда звонок закончился, я некоторое время смотрела на потемневший экран.

— Скучаешь? — тихо спросила мама.

Я кивнула.

— Ага.

Она погладила меня по волосам.

— Я тоже.

Вольт, которому, очевидно, надоело, что все разговаривают без него, положил голову мне на колени.

Я почесала его за ушами.

— Ну что, Вольтик, — сказала я, — у нас с тобой опять остались только мы и мама.

Пёс довольно вздохнул.

— И не говори. Тоже скучаешь по Ольке?

Он поднял голову, услышав знакомое имя.

Мама улыбнулась.

— Конечно, скучает. Она же его постоянно баловала.

— А мы, значит, не балуем?

Вольт немедленно перевернулся на спину, подставляя живот.

Я посмотрела на него.

Потом на маму.

— Нет, ну ты посмотри, как он страдает.

Мы рассмеялись.

Поздно вечером я лежала в кровати и просматривала фотографии, которые Вика прислала после линейки.

На одной мы втроём стояли возле школьного двора.

Вика улыбалась во весь рот.

Даша смотрела в камеру с привычной спокойной улыбкой.

А я зачем-то показывала два пальца над Викиной головой.

Я отправила фотографию Оле.

Соня, 22:17

Смотри, какая красота.

Она ответила не сразу.

Олька, 22:21

Ты опять за своё.

Соня, 22:21

Что?

Олька, 22:21

Ты посмотри, что у Вики над головой.

Соня, 22:22

Это художественный замысел.

Олька, 22:22

Конечно.

Я улыбнулась.

Потом отложила телефон.

Вольт лежал возле кровати, вытянув передние лапы. За окном шумел ветер, и где-то далеко проехала машина.

День получился длинным.

Школа.

Тренировка.

Дом.

Разговор с Олей.

Столько всего произошло, хотя, если подумать, ничего особенно необычного.

Самый обычный первый день сентября.

Наверное, именно такими днями и складывается жизнь.

Не только из больших побед, важных разговоров или событий, которые потом вспоминаешь годами.

Но и из утренних сырников, глупых шуток на тренировке, сообщений сестры, маминых вопросов о том, поела ли я, и собаки, которая считает своей личной обязанностью участвовать во всём, что происходит дома.

Я повернулась на бок.

Завтра начинались обычные уроки.

Послезавтра снова тренировка.

Потом выходные, новые занятия, контрольные, подготовка к сезону.

И где-то впереди — целый год, который пока представлялся мне огромным, совершенно неизвестным пространством.

Я не знала, каким он окажется.

Не знала, куда поступлю после школы и получится ли совмещать учёбу со спортом так, как мне хотелось.

Не знала даже, где буду жить следующей осенью.

Но сегодня на тренировке у меня получилась одна очень хорошая передача.

И почему-то именно об этом я вспомнила перед сном.

О свободном пространстве впереди, о движении Егора и о том мгновении, когда я поняла, куда нужно направить мяч.

Я улыбнулась в темноте.

— Спокойной ночи, Вольтюш.

Пёс тихо вздохнул.

Я закрыла глаза.

Завтра был новый день.

Глава 3

Дома

Утром второго сентября я обнаружила, что школьная жизнь окончательно вступила в свои права.

Причём сделала это самым неприятным из возможных способов: будильник зазвонил в семь, за окном моросил дождь, а в расписании на первый полноценный учебный день значилось шесть уроков.

bannerbanner