
Полная версия:
Пока не растаял лёд
Наталья Игоревна действительно была на месте.
Она сидела за столом, просматривая распечатанные задания, и подняла голову, когда мы постучали.
— Девочки, заходите. Что у вас?
Мы переглянулись.
Почему-то именно в такие моменты мне всегда казалось, что нужно заранее подготовить какую-нибудь убедительную речь, хотя ничего особенно страшного мы не собирались просить.
— Наталья Игоревна, — начала я, — мы хотели поговорить насчёт консультаций.
— Слушаю.
— У нас по вторникам тренировки, — объяснила Даша. — Они начинаются в пять, а консультация заканчивается в половине пятого. Мы боимся, что не будем успевать доехать.
Учительница отложила ручку.
— Вы все трое занимаетесь хоккеем?
— Да, — ответила Вика. — С мячом.
— Я помню, Виктория.
Вика смущённо улыбнулась.
— Ну да.
Наталья Игоревна посмотрела на расписание.
— А в другие дни у вас есть возможность заниматься дополнительно?
Я задумалась.
— В понедельник свободнее. Иногда ещё в среду, но зависит от тренировок.
— Понятно. Тогда давайте сделаем так: основные материалы я буду выкладывать в общий чат. Если не сможете присутствовать на консультации, выполняйте задания самостоятельно и приносите мне на проверку. А если возникнут вопросы, подходите после уроков или договаривайтесь со мной отдельно.
Я почувствовала огромное облегчение.
— Спасибо!
— Только, девочки, — добавила учительница, — это не означает, что можно просто забыть о подготовке.
— Конечно, — быстро сказала Даша.
— Особенно с учётом того, что вы выбрали обществознание для ЕГЭ.
— Мы понимаем, — ответила я.
Наталья Игоревна улыбнулась.
— Хорошо. Тогда договорились.
Мы поблагодарили её и вышли в коридор.
Вика остановилась, прислонилась к стене и шумно выдохнула.
— Всё. Одной проблемой меньше.
— Видишь, — сказала Даша. — Надо было просто поговорить.
— Я и не спорила.
Я посмотрела на неё.
— Вик.
— Что?
— Ты пять минут назад готовилась к худшему.
— Это называется предусмотрительность.
Мы рассмеялись.
В тот момент мне показалось, что наша новая организованная жизнь действительно начинает складываться.
Как выяснилось позже, делать такие выводы во вторник утром было несколько преждевременно.
После уроков я успела забежать домой.
Мама разговаривала по телефону, когда я вошла в квартиру, поэтому только помахала мне рукой и кивнула в сторону кухни.
Вольт, разумеется, не собирался ограничиваться таким скромным приветствием.
Он выбежал в коридор, несколько раз обошёл меня и попытался заглянуть в рюкзак.
— Вольтик, ты неисправим.
Пёс посмотрел на меня с самым честным выражением морды.
— Нет, там ничего нет. И вообще, ты когда-нибудь перестанешь проверять мои вещи?
Он вильнул хвостом.
— Понятно. Никогда.
Я сняла куртку, помыла руки и пошла на кухню.
На столе стояла тарелка с обедом, накрытая крышкой. Рядом лежала записка маминым почерком:
«Сонечка, поешь нормально. Не торопись. Люблю».
Я улыбнулась.
Мама прекрасно знала, что в дни тренировок я могу слишком увлечься сборами и ограничиться чем-нибудь наспех.
Я села за стол, достала телефон и открыла чат команды.
Александр Викторович написал:
Александр Викторович, 14:26
"Девочки, напоминаю: сегодня занятие на площадке. После разминки проведём учебную игру. Всем быть вовремя, форму проверить заранее."
Следом появилось сообщение от Вики.
Вика, 14:28
"Учебная игра???"
Даша, 14:29
"Да, Вик. Там так и написано."
Вика, 14:29
"Я ПРОСТО РАДУЮСЬ."
Я усмехнулась.
Соня, 14:30
"Ты только утром переживала, что не успеваешь всё на свете."
Вика, 14:30
"Это было утром."
Соня, 14:31
"Аргумент."
На самом деле я тоже обрадовалась.
Последние занятия были посвящены физической подготовке и техническим упражнениям, а мне уже хотелось поиграть. Пусть даже на небольшой площадке, не на льду и не в полноценном составе.
В хоккее с мячом я любила именно игру.
Момент, когда нужно быстро оценивать ситуацию, следить за партнёрами, искать свободное пространство и принимать решения.
На тренировках можно было сколько угодно повторять передачи, но только в игре становилось окончательно понятно, насколько хорошо ты умеешь применять всё, чему тебя учили.
Я открыла расписание.
До выхода оставалось чуть больше часа.
Вполне достаточно, чтобы спокойно пообедать, переодеться и собрать сумку.
По крайней мере, на этот раз.
В спортивный комплекс я приехала за двадцать минут до начала.
Это было почти личное достижение.
Вика уже сидела в раздевалке, собирая волосы в хвост. Даша стояла возле шкафчика и разговаривала с Катей Морозовой.
— О, Соня! — воскликнула Вика. — Ты рано!
— Спасибо, что заметила.
— Я даже испугалась.
— Почему?
— Подумала, что часы неправильно показывают.
Я поставила сумку на скамейку.
— Ларина, когда-нибудь я начну приходить за полчаса до тренировки, и ты будешь вынуждена признать мою дисциплинированность.
— Конечно, Сонечка.
Даша рассмеялась.
Катя посмотрела на меня.
— Готова сегодня играть?
— Ага.
— Хорошо. Александр Викторович сказал, что хочет посмотреть, как мы взаимодействуем после летней подготовки.
Я кивнула.
— Интересно будет.
— Особенно если все вспомнят, что нужно отдавать передачи, — добавила Катя.
Вика подняла голову.
— Это ты сейчас кому?
Катя усмехнулась.
— Всем.
Я улыбнулась, хотя почему-то почувствовала лёгкое раздражение.
Катя часто говорила подобные вещи.
Не обязательно со злым умыслом. Скорее, она привыкла держаться уверенно и не особенно заботилась о том, как её слова воспринимают другие.
Но временами мне казалось, что она специально подчёркивает свой опыт.
Особенно рядом с нами, школьницами.
Я решила не обращать внимания.
Сегодня хотелось играть, а не спорить.
На площадке было прохладно.
Ветер тянул со стороны ограждения, временами поднимая мелкие листья, занесённые с дорожки. Небо оставалось пасмурным, но дождь закончился ещё днём.
Александр Викторович собрал нас полукругом.
— Сегодня после разминки работаем над взаимодействием в ограниченном пространстве, — объяснил он. — Потом разделимся на две команды и проведём учебную игру. Сразу предупреждаю: меня интересует не только результат. Я хочу видеть, как вы открываетесь, страхуете друг друга и принимаете решения.
Он посмотрел на нас по очереди.
— И ещё. Не надо пытаться выигрывать каждый эпизод в одиночку. Если партнёр находится в лучшей позиции, отдавайте мяч.
Я кивнула.
Слова были знакомыми.
Максим Андреевич говорил почти то же самое на прошлой тренировке с ребятами.
В последние дни мне вообще всё чаще казалось, что тренеры каким-то образом договорились напоминать мне об одном и том же.
Мы начали разминку.
Сначала бег, затем упражнения на подвижность суставов, ускорения, работа с клюшками.
Постепенно я почувствовала знакомое состояние, когда повседневные мысли начинают отходить на второй план.
Школа, домашние задания, разговоры о ЕГЭ — всё это оставалось где-то за пределами площадки.
Здесь были движение, мяч и партнёры.
И задача, которую нужно выполнить.
После разминки Александр Викторович разделил нас на группы.
Я оказалась вместе с Дашей и Катей.
Вика попала в другую тройку.
— Работаем через передачу и открывание, — сказал тренер. — Не стоим. Постоянно предлагаем партнёру варианты.
Первое упражнение получилось неплохо.
Катя отдала мяч мне, я быстро перевела его Даше, а та вернула в свободную зону.
На следующем повторении мы немного ошиблись с расстоянием, но быстро исправились.
Потом Катя предложила изменить последовательность движения.
— Сонь, смещайся чуть раньше, — сказала она. — Тогда я смогу отдать тебе сразу.
— Хорошо.
Мы повторили.
Получилось.
— Вот, — кивнула Катя. — Так лучше.
Я улыбнулась.
Но уже через несколько минут возникла первая проблема.
Я увидела возможность для передачи Даше, которая начала открываться справа, и направила мяч в свободную зону.
Катя в этот момент тоже сместилась туда.
Мы обе оказались слишком близко к одному участку, а мяч прошёл между нами.
— Соня, — сказала Катя, — ты куда отдала?
— Даше.
— Она же ещё не открылась.
— Она уже двигалась.
— Нужно было подождать.
Я посмотрела на Дашу.
Та пожала плечами.
— Я немного поздно начала.
— Вот, — сказала я. — Мы просто не поняли друг друга.
Катя вздохнула.
— Ладно, ещё раз.
Вроде бы ничего страшного не произошло.
Обычная тренировочная ошибка.
Но мне почему-то не понравилась её интонация.
Я попыталась сосредоточиться.
На следующем повторении решила действовать осторожнее.
Дождалась, пока Даша откроется, и только потом отдала мяч.
Однако передача получилась слишком медленной, и Катя не успела продолжить комбинацию в нужном темпе.
— Быстрее надо, Сонь, — сказала она.
Я сжала клюшку чуть крепче.
— Я поняла.
— Просто не затягивай.
— Я поняла, Катя.
Она посмотрела на меня.
Несколько секунд мы молчали.
Потом Даша спокойно сказала:
— Давайте ещё раз. Сейчас получится.
Мы вернулись на исходные позиции.
Я глубоко вдохнула.
Ничего особенного.
Просто упражнение.
Не нужно раздражаться.
Но почему-то именно после этого всё начало идти хуже.
Учебную игру мы начали через сорок минут.
Александр Викторович разделил нас на две команды, стараясь распределить опытных игроков равномерно.
Я оказалась вместе с Викой, Дашей и ещё несколькими девочками. Катя играла за соперников.
— Ну что, Хромова, — сказала Вика, поправляя волосы, — сегодня покажем класс?
— Конечно.
— Только без героизма.
Я посмотрела на неё.
— Это ты мне говоришь?
— Да. Я сегодня мудрая.
— С каких пор?
— С обеда.
Мы рассмеялись.
Тренер дал сигнал к началу.
Первые минуты игра складывалась довольно спокойно.
Мы старались удерживать мяч, двигаться через передачи и не торопиться с завершением атаки.
Я несколько раз удачно переводила игру на свободный участок, помогала партнёрам выходить из-под давления и возвращалась назад, когда соперники перехватывали мяч.
Потом случился эпизод, который постепенно изменил весь ход занятия.
Я получила передачу от Даши.
Передо мной было свободное пространство.
Вика начала открываться слева, но я заметила, что могу попробовать пройти самостоятельно.
Сделала движение вперёд.
Одно.
Второе.
Катя сместилась навстречу.
Я решила, что успею обойти её.
Не успела.
Мяч оказался у соперников.
— Назад! — крикнула Даша.
Я развернулась и бросилась возвращаться в оборону.
Но Катя уже успела отдать передачу партнёрше.
Через несколько секунд соперники завершили атаку.
— Один-ноль, — объявил тренер.
Я остановилась.
Вика подошла ближе.
— Сонь, ничего страшного. Играем дальше.
— Знаю.
Но внутри неприятно кольнуло.
Я ведь видела, что Вика была свободна.
Могла отдать передачу.
И всё равно решила пройти сама.
Теперь команда проигрывала из-за моего решения.
По крайней мере, мне так казалось.
Мы возобновили игру.
Я старалась действовать быстрее и точнее, но вместо этого начала слишком внимательно контролировать каждый свой шаг.
В одном эпизоде задержала передачу.
В другом, наоборот, отдала слишком рано.
Потом не успела вовремя сместиться назад.
Александр Викторович несколько раз делал замечания.
Я отвечала, что поняла, но чувствовала, как раздражение постепенно накапливается.
Особенно когда Катя перехватила ещё одну мою передачу.
— Сонь, ну ты смотри, куда отдаёшь! — крикнула она.
Я резко повернулась.
— Я вижу!
— Тогда почему мяч у нас?
Я уже открыла рот, собираясь ответить, но услышала голос тренера.
— Софья! Екатерина! Играем, а не разговариваем!
Пришлось замолчать.
Я вернулась на позицию.
Вика бросила на меня короткий взгляд.
— Сонь, спокойно.
— Я спокойна.
— Ага. Очень заметно.
Я ничего не ответила.
Потому что прекрасно понимала: она права.
К середине игры мы уступали уже два мяча.
Я видела, что девочки стараются, но взаимодействие постоянно нарушалось. Где-то не хватало скорости, где-то точности, а иногда мы просто не понимали друг друга.
Мне хотелось исправить ситуацию.
Не обязательно самой забить.
Хотя бы создать хороший момент.
Показать, что могу играть лучше.
Когда Даша в очередной раз перехватила мяч, я сразу открылась для передачи.
Она заметила меня и направила мяч вперёд.
Я приняла его, быстро посмотрела по сторонам и увидела Вику.
Та находилась в неплохой позиции.
Нужно было отдать передачу.
Я уже начала движение клюшкой, но в последний момент заметила возможность продвинуться ещё немного.
Решила попробовать.
И снова потеряла мяч.
На этот раз Катя даже не успела ничего сказать.
Александр Викторович дал свисток.
— Стоп!
Я остановилась.
Тренер подошёл ближе.
— Софья, ко мне.
Я направилась к нему, стараясь не смотреть на остальных.
— Что происходит? — спросил он.
Я пожала плечами.
— Не знаю.
— Не знаешь?
— Ошибаюсь.
— Это я вижу. Почему?
Я посмотрела в сторону.
— Тороплюсь.
— Нет, Соня. Сейчас ты не торопишься. Ты пытаешься решить каждую ситуацию самостоятельно, даже когда у тебя есть хороший вариант для передачи.
Я молчала.
— Скажи честно: ты видела Вику?
— Да.
— Почему не отдала?
Я выдохнула.
— Думала, что смогу пройти дальше.
— Вот именно. Ты видишь партнёров, но в последний момент перестаёшь им доверять. А потом начинаешь переживать из-за ошибки и в следующем эпизоде пытаешься исправить её ещё более сложным действием.
Я опустила глаза.
Он был прав.
И это раздражало сильнее всего.
— Сейчас посидишь несколько минут, — сказал тренер. — Посмотришь на игру со стороны.
Я резко подняла голову.
— Но я могу продолжать.
— Я знаю, что можешь. Однако сейчас тебе полезнее немного остановиться.
— Александр Викторович…
— Соня, это не обсуждается. Иди на скамейку.
Я сжала губы.
— Хорошо.
Развернулась и направилась к ограждению.
Каждый шаг почему-то давался труднее предыдущего.
Не из-за усталости.
Просто мне было ужасно неприятно.
Я терпеть не могла, когда меня убирали из игры.
Особенно из-за собственных ошибок.
Я села на скамейку и положила клюшку рядом.
На площадке игра продолжалась.
Вика получила передачу, сместилась в сторону и попыталась обойти соперницу. Даша страховала сзади. Катя активно включалась в борьбу, стараясь перекрывать свободные зоны.
Я смотрела на них и постепенно начинала замечать то, чего не видела несколько минут назад.
Наши девочки слишком часто оказывались на одной линии.
Иногда обе нападающие открывались в одинаковом направлении.
В нескольких эпизодах мы оставляли свободное пространство между условными линиями.
И я сама делала то же самое.
Особенно когда слишком увлекалась атакой.
Я вздохнула.
Рядом остановился Александр Викторович.
— Ну что, что видишь?
Я подняла голову.
— Мы плохо растягиваемся по площадке.
— Ещё?
— Иногда обе девочки открываются в одну зону. И некому страховать, когда теряем мяч.
Тренер кивнул.
— Верно.
Я немного помолчала.
— И я слишком долго держала мяч.
— Тоже верно.
Он сел рядом.
Несколько секунд мы наблюдали за игрой.
Потом Александр Викторович сказал:
— Знаешь, Соня, у тебя есть одна особенность.
Я повернулась.
— Какая?
— Ты очень не любишь проигрывать.
Я усмехнулась.
— А кто любит?
— Никто. Но все реагируют по-разному.
Я опустила взгляд.
— Я просто хотела исправить ситуацию.
— Понимаю. Только ты выбрала неправильный способ.
Он посмотрел на площадку.
— Когда команда уступает, у игроков часто появляется желание сделать что-нибудь особенное. Пройти нескольких соперников, придумать сложную комбинацию, одним действием изменить ход игры. Иногда это получается. Но гораздо чаще ситуацию исправляет обычная дисциплина: точная передача, своевременное открывание, правильное возвращение назад.
Я слушала молча.
— Ты хороший полузащитник, Софья. У тебя есть понимание игры. Ты умеешь видеть поле. Но если начнёшь играть только ради того, чтобы доказать, что можешь больше остальных, потеряешь то, что у тебя получается лучше всего.
Мне стало неловко.
— Я не хотела ничего доказывать.
Тренер посмотрел на меня.
— Может быть, и не хотела. Но сегодня именно так и выглядело.
Я вздохнула.
— Поняла.
— Не уверен.
Я подняла глаза.
Он улыбнулся.
— Но сейчас посмотрим.
Тренер встал.
— Через минуту возвращаешься. Только играй проще. Не пытайся за один эпизод исправить всё, что произошло до него.
Я кивнула.
— Хорошо.
Когда я вернулась на площадку, счёт был уже три-ноль.
Вика подошла ко мне.
— Ну что?
— Нормально.
Она посмотрела внимательно.
— Сонь.
Я вздохнула.
— Всё, Вик. Поняла я.
— Я ничего не говорила.
— Вот именно.
Вика улыбнулась.
— Ладно. Тогда давай играть.
Мы вернулись на позиции.
В следующем эпизоде я получила передачу от Даши и сразу направила мяч Вике, которая открылась слева.
Ничего особенного.
Обычная передача.
Но она получилась точной.
Вика продвинулась вперёд, затем вернула мяч назад.
Мы продолжили атаку.
Соперники успели перестроиться, и опасного момента не получилось, зато мы сохранили владение и вынудили их отступить.
Следующие несколько минут я старалась действовать спокойнее.
Не брать лишнего.
Чаще смотреть по сторонам.
Помогать партнёрам.
Один раз удалось перехватить передачу Кати.
Я увидела свободную Вику и сразу направила мяч ей.
Та быстро продолжила движение, обошла соперницу и завершила атаку.
— Есть! — крикнула она.
Я улыбнулась.
Три-один.
До конца оставалось несколько минут.
Мы попытались сократить разницу, но соперники действовали уверенно и не позволяли нам свободно продвигаться.
В последнем эпизоде я получила мяч возле боковой линии.
Передо мной была возможность попробовать пройти вперёд.
Я на мгновение задумалась.
Потом увидела Дашу, которая находилась в более удобной позиции, и отдала ей передачу.
Та продолжила атаку.
Но до завершения дело не дошло.
Прозвучал свисток.
Игра закончилась.
Мы проиграли.
Три-один.
Я остановилась, тяжело дыша, и посмотрела на табло, где тренер отмечал счёт.
Конечно, это была только учебная игра.
Не турнир.
Не официальный матч.
Но почему-то поражение всё равно ощущалось настоящим.
После занятия Александр Викторович собрал нас возле скамейки.
— Сегодня было много хороших моментов, — сказал он. — Но ошибок тоже достаточно. Особенно в командном взаимодействии. Некоторые из вас слишком часто пытались решить эпизод самостоятельно, другие поздно открывались, третьи забывали возвращаться назад.
Он посмотрел на нас.
— В хоккее с мячом невозможно выиграть матч в одиночку. Даже самый сильный игрок зависит от команды. И чем раньше вы это поймёте, тем лучше.
Я стояла рядом с Викой и слушала внимательно.
Тренер продолжил разбор.
Он отметил несколько удачных комбинаций, объяснил, где мы неправильно располагались, и попросил обратить внимание на скорость принятия решений.
Потом сказал:
— И последнее. Ошибки на тренировке — нормальная часть работы. Именно здесь мы должны их замечать и исправлять. Но если начинаете спорить друг с другом вместо того, чтобы играть, проблема становится серьёзнее самой ошибки.
Я почувствовала, как щёки немного нагрелись.
Катя стояла напротив.
Наши взгляды на мгновение встретились.
Она первой отвела глаза.
Когда тренер закончил, мы начали собирать инвентарь.
Я подняла несколько мячей и понесла их к контейнеру.
Катя подошла с другой стороны.
Некоторое время мы молча складывали инвентарь.
Потом она сказала:
— Сонь.
Я повернулась.
— Что?
Катя немного помолчала.
— Я, наверное, слишком резко тебе сказала во время упражнения.
Я удивилась.
— Да ладно.
— Нет, серьёзно. Просто я тоже разозлилась.
Я поставила последний мяч в контейнер.
— Я тоже была не в настроении.
Она кивнула.
— Видела.
Я усмехнулась.
Катя улыбнулась в ответ.
— Слушай, — сказала она, — ты сегодня несколько раз очень хорошо видела свободные зоны. Просто почему-то не всегда пользовалась этим.
Я посмотрела на неё.
— Александр Викторович почти то же самое сказал.
— Значит, не я одна заметила.
Она пожала плечами.
— У тебя хорошо получается играть через передачи. Не обязательно каждый раз пытаться пройти самой.
Я вздохнула.
— Знаю.
— Ну вот.
Несколько секунд мы молчали.
Потом Катя протянула мне руку.
— Мир?
Я улыбнулась и пожала её.
— Мир.
— До следующей тренировки.
— До следующей.
Она ушла в раздевалку.
Я ещё немного постояла возле контейнера с мячами.
Разговор оказался гораздо проще, чем я ожидала.
Иногда достаточно было просто признать, что обе стороны погорячились.
В раздевалке Вика сидела на скамейке и смотрела в телефон.
— Сонь, — сказала она, когда я вошла, — ты как?
— Нормально.
Она подняла глаза.
Я вздохнула.
— Да, я знаю, что опять говорю «нормально».
Вика улыбнулась.
— Ага.
Я села рядом.
— Просто неприятно. Могла лучше сыграть.
— Все могли, — ответила Даша, закрывая шкафчик.
— Ну да.
Вика убрала телефон.
— Слушай, Сонь, я ведь тоже сегодня кучу раз ошиблась. И Даша. И Катя. И вообще все.
— Знаю.
— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто проиграли исключительно из-за тебя?
Я задумалась.
Хороший вопрос.
Я смотрела на свои кроссовки и пыталась подобрать ответ.
— Наверное, потому что я видела, где могла сыграть лучше.
Даша присела напротив.
— Это нормально. Но ты же не можешь отвечать за каждое действие всей команды.
Я кивнула.
— Понимаю.
Вика улыбнулась.
— Вот и хорошо. А теперь давай собираться. Я хочу домой, есть и желательно больше никогда не вспоминать счёт три-один.
Я рассмеялась.
— Ты только что сама его назвала.
— Не придирайся.
На улице стало темнее и холоднее.
Мы вышли из комплекса втроём.
Вика рассказывала, как на последнем упражнении едва не перепутала направление движения, Даша пыталась убедить её, что ничего страшного не произошло, а я больше слушала, чем разговаривала.
Возле остановки мы попрощались.
Мой автобус пришёл почти сразу.
Я села возле окна и достала телефон.
Мама написала:
Мама, 19:12
"Сонечка, ты скоро?"
Соня, 19:13
"Уже еду."
Мама, 19:13
"Как тренировка?"
Я посмотрела на экран.
Подумала.
Потом написала:
Соня, 19:14
"Сегодня не очень."
Ответ пришёл через минуту.
Мама, 19:15
"Что случилось?"
Соня, 19:15
"Проиграли учебную игру. И я много ошибалась."
Мама, 19:16
"Понимаю. Дома расскажешь, если захочешь."
Я улыбнулась.
Соня, 19:16
"Хорошо."
Я убрала телефон и посмотрела в окно.
Огни машин отражались в мокром асфальте.
Город жил обычной вечерней жизнью.
Люди возвращались домой, спешили по делам, разговаривали по телефону, стояли на остановках.
И никого, кроме меня, совершенно не интересовало, что сегодня мы проиграли учебную игру со счётом три-один.
Эта мысль почему-то немного успокаивала.
Мир не остановился.

