Читать книгу Пока не растаял лёд (Элин Вейр) онлайн бесплатно на Bookz (9-ая страница книги)
Пока не растаял лёд
Пока не растаял лёд
Оценить:

5

Полная версия:

Пока не растаял лёд

Завтра снова будет школа.

Потом новая тренировка.

И возможность сыграть лучше.

Дома меня встретил Вольт.

Он радостно подбежал, обнюхал сумку, затем ткнулся носом мне в ладонь.

Я присела рядом.

— Привет, белый.

Пёс вильнул хвостом.

— Знаешь, сегодня я не особенно молодец.

Он посмотрел на меня.

— Да, бывает и такое.

Вольт положил голову мне на плечо.

Я обняла его за шею и несколько секунд просто сидела.

Из кухни вышла мама.

— Сонечка?

Я подняла голову.

— Привет.

Она посмотрела на меня внимательно.

— Устала?

— Немного.

— Иди переодевайся. Ужин готов.

Я кивнула.

Через двадцать минут мы сидели на кухне.

Мама не торопила меня с разговором.

Мы поужинали, обсудили её рабочий день, потом я рассказала про консультацию по обществознанию, с которой нам удалось договориться.

И только после этого мама спросила:

— А что на тренировке произошло?

Я вздохнула.

— Да ничего страшного. Просто игра не получилась.

— У всей команды?

— У всей. Но я особенно много ошибалась.

Она слушала молча.

Я рассказала о передаче, которую не отдала Вике, о потерянном мяче, о замечаниях тренера и о том, как меня на несколько минут посадили на скамейку.

Мама не перебивала.

Когда я закончила, она спросила:

— А потом?

— Потом вернулась. Стала играть спокойнее. Один мяч мы всё-таки забили.

— Значит, ты смогла исправиться?

Я задумалась.

— Частично.

— Это уже хорошо.

Я покрутила ложку в чашке.

— Мам, мне просто неприятно, когда я знаю, что могу лучше, а играю хуже.

Она кивнула.

— Понимаю.

— Особенно когда другие это видят.

Мама посмотрела на меня.

— Сонечка, а ты думаешь, остальные никогда не ошибаются?

— Конечно, ошибаются.

— Тогда почему ты требуешь от себя того, чего не требуешь от других?

Я замолчала.

Вопрос был неприятный.

И слишком знакомый.

Кажется, за последние несколько дней мне уже несколько раз говорили примерно одно и то же.

Максим Андреевич.

Александр Викторович.

Теперь мама.

Возможно, в этом действительно была какая-то закономерность.

— Не знаю, — призналась я.

Мама улыбнулась.

— Не обязательно сейчас отвечать.

Она взяла мою руку.

— Просто помни: одна неудачная тренировка не делает тебя плохой спортсменкой. И один плохой день не перечёркивает всё хорошее, что ты умеешь.

Я кивнула.

— Хорошо.

Несколько секунд мы сидели молча.

Потом я спросила:

— Мам, а у тебя на работе бывает такое, что всё идёт не по плану?

Она рассмеялась.

— Сонечка, у меня почти каждый день что-нибудь идёт не по плану.

Я удивилась.

— Серьёзно?

— Конечно. Иногда документы приходится переделывать, иногда люди не успевают прислать нужную информацию, иногда меняются сроки. Это обычная часть работы.

— И ты не переживаешь?

— Переживаю. Но стараюсь не превращать каждую проблему в катастрофу.

Я усмехнулась.

— Надо записать.

— Запиши.

Мы рассмеялись.

Позднее я сидела у себя в комнате и разбирала школьные задания.

Вольт лежал рядом, периодически поглядывая на меня.

Телефон завибрировал.

Сообщение от Дани.

Даня, 21:06

"Привет. Ты успела посмотреть, что Сергей Петрович написал по проекту?"

Я открыла школьный чат.

Точно.

Учитель прислал комментарии к нашему плану.

Соня, 21:07

"Привет. Сейчас посмотрю."

Через несколько минут я прочитала замечания.

Ничего критичного.

Нужно было немного изменить структуру и добавить один источник.

Соня, 21:11

"Посмотрела. Вроде всё нормально. Завтра можем обсудить."

Даня, 21:12

"Да, давай."

Я уже собиралась убрать телефон, когда пришло ещё одно сообщение.

Даня, 21:12

"Как тренировка?"

Я остановилась.

Почему-то не хотелось отвечать привычным «нормально».

Соня, 21:13

"Не очень. Проиграли."

Даня, 21:13

"Соревнования?"

Соня, 21:14

"Нет, учебную игру."

Даня, 21:14

"Понятно. А ты сама как сыграла?"

Я задумалась.

Соня, 21:15

"Могла лучше."

Ответ пришёл не сразу.

Даня, 21:16

"Это, наверное, почти всегда можно сказать."

Я посмотрела на экран.

Интересно.

Очень похоже на то, что сегодня говорили тренеры.

Соня, 21:16

"Да. Но сегодня прям не мой день."

Даня, 21:17

"Бывает. Завтра будет другой."

Я улыбнулась.

Соня, 21:17

"Философ Волков."

Даня, 21:17

"Стараюсь."

Соня, 21:18

"Спасибо."

Даня, 21:18

"За что?"

Соня, 21:18

"За философию."

Даня, 21:19

"Всегда пожалуйста."

Я отложила телефон.

Настроение стало немного лучше.

Не потому, что кто-то нашёл волшебные слова.

Просто иногда приятно, когда человек не пытается немедленно исправить твою проблему, а спокойно принимает то, что сегодня у тебя не всё получилось.

Перед сном я открыла заметки в телефоне.

Обычно там хранилось всё подряд: списки дел, идеи для подарков, расписания тренировок, случайные мысли и названия книг, которые я собиралась прочитать.

Я создала новую заметку.

Назвала её:

«Что нужно помнить».

Несколько секунд смотрела на пустой экран.

Потом написала:

«Не пытаться исправить все ошибки за одну минуту».

Подумала.

Добавила:

«Смотреть по сторонам».

Ещё немного подумала.

И дописала:

«Проигрыш — это не конец света».

Я перечитала список.

Получилось немного смешно.

Особенно второй пункт.

В обычной жизни мама постоянно напоминала мне смотреть по сторонам, когда я переходила дорогу.

Теперь ещё и в спорте.

Я улыбнулась.

Вольт подошёл к кровати и положил голову на край матраса.

— Ну что, белый?

Пёс посмотрел на меня.

— Сегодня я проиграла.

Он вильнул хвостом.

— Да, представляешь. Такое тоже бывает.

Я почесала его за ушами.

— Но завтра попробую лучше.

Вольт довольно вздохнул.

Я выключила свет.

За окном шумел ветер.

В квартире было тихо.

Я ещё немного думала о тренировке.

О том, как обидно было сидеть на скамейке.

О Катиных замечаниях.

О разговоре с тренером.

И о последней передаче, которую я всё-таки отдала вовремя.

Может быть, именно она и была самым важным моментом сегодняшнего дня.

Не потому, что принесла победу.

Победы ведь не было.

А потому, что в тот момент я сумела сделать то, чему меня пытались научить.

Перестала думать о предыдущей ошибке.

Посмотрела на партнёра.

И просто сыграла правильно.

Я закрыла глаза.

Впереди было ещё много тренировок.

И, наверное, ещё немало поражений.

Но сегодня я хотя бы поняла одну вещь: иногда стать лучше означает не сделать что-то невероятное, а перестать мешать самой себе.

Глава 7

Красноярск на связи

Ольга

Когда я переезжала в Красноярск, самым сложным мне представлялось найти квартиру, привыкнуть к новой работе и научиться самостоятельно разбираться со всеми взрослыми делами, которыми раньше хотя бы частично занималась мама.

На практике оказалось, что сложнее всего — привыкнуть к тишине.

Не к полной, конечно. За окном постоянно проезжали машины, соседи периодически передвигали мебель, а холодильник на кухне издавал подозрительные звуки, словно собирался однажды сообщить мне нечто чрезвычайно важное.

Но дома всё равно было непривычно тихо.

Никто не разговаривал с собакой так, будто та способна поддержать полноценную беседу.

Никто не бегал по квартире с вопросом, куда делась зарядка, которая пять минут назад совершенно точно лежала на столе.

Никто не спрашивал, можно ли взять мою кофту, одновременно уже надевая её.

И самое странное — никто не отвечал мне из соседней комнаты.

Я могла спокойно включить музыку, оставить чашку на столе и не опасаться, что младшая сестра обязательно найдёт способ прокомментировать происходящее.

Казалось бы, мечта.

Но иногда я ловила себя на том, что скучаю даже по нашим спорам.

Особенно по ним.

В пятницу, одиннадцатого сентября, я вернулась домой позже обычного.

На работе выдалась беспокойная неделя. Один проект пришлось несколько раз переделывать, потому что менялись требования, другой неожиданно потребовал дополнительных согласований, а к обеду выяснилось, что часть документов, которые мы считали готовыми, ещё нужно проверить.

К концу дня я была готова подписать всё что угодно, лишь бы больше не видеть таблиц.

Но домой всё равно шла пешком.

Погода в Красноярске стояла прохладная, но приятная. Над городом постепенно сгущались сумерки, на тротуарах уже лежали первые жёлтые листья, а воздух пах приближающейся осенью.

Я остановилась возле небольшого магазина, купила хлеб, молоко и что-нибудь к чаю, после чего направилась к дому.

Квартира встретила меня привычной тишиной.

Я поставила сумку на пол, сняла обувь и включила свет.

— Ну здравствуй, любимая квартира, — сказала я вслух. — Как день прошёл?

Холодильник негромко загудел.

— Понимаю. У меня примерно так же.

Я рассмеялась собственной глупости и прошла на кухню.

Здесь всё ещё чувствовалось, что я переехала недавно.

На подоконнике стоял единственный цветок, который мама настояла забрать из Иркутска. Возле стены лежала коробка с книгами, до которой у меня никак не доходили руки, а на столе сиротливо стояла чашка, оставленная утром.

Я посмотрела на неё.

Потом на раковину.

— Оля, — сказала я самой себе, — ты взрослый, самостоятельный человек. Помой чашку.

Самостоятельный человек ответил, что сделает это после ужина.

Я решила с ним не спорить.

Телефон зазвонил, когда я уже поставила чайник.

На экране высветилось:

«Мамуля».

Я улыбнулась и ответила по видеосвязи.

— Привет, красавица!

— Олечка, привет! Ты уже дома?

— Только пришла. А вы как?

— Всё хорошо. Соня ещё на тренировке, я ужин готовлю.

На экране появилось знакомое лицо мамы.

Она стояла на кухне в нашей иркутской квартире, и на несколько секунд у меня возникло странное ощущение, будто я сама нахожусь совсем рядом.

За её спиной виднелся холодильник с магнитами, небольшой календарь и край окна.

Всё знакомое.

Даже полотенце висело на том же месте.

— Мам, — сказала я, — ты опять готовишь на целую роту?

Она улыбнулась.

— А что?

— Я вижу кастрюлю. Она размером с мою квартиру.

— Оля!

— Ну почти.

Мама рассмеялась.

— Я просто суп сварила. На несколько дней.

— Конечно. На несколько дней для небольшой армии.

— Ты лучше скажи, сама-то поужинала?

Я посмотрела на пустую кухню.

— Разумеется.

Мама прищурилась.

— Оля.

Я вздохнула.

— Мам, я только пришла.

— Значит, ещё не ужинала.

— Но собираюсь.

— Чем?

— Едой.

Она покачала головой.

— Вот и выросли дети.

— Ага. Теперь можем самостоятельно покупать хлеб и разочаровывать родителей.

Мама рассмеялась.

Я достала из пакета продукты и поставила их на стол.

— Ладно, не переживай. Сейчас что-нибудь приготовлю.

— Хорошо.

Она немного помолчала, затем спросила:

— Как работа?

Я рассказала о неделе.

Мама слушала внимательно, иногда уточняла какие-то детали, хотя в моей работе разбиралась лишь в общих чертах. Но у неё была замечательная способность задавать именно те вопросы, после которых я сама начинала лучше понимать, что меня беспокоит.

Я жаловалась на срочные исправления, рассказывала о коллегах и о том, как пришлось несколько часов искать ошибку в документах.

— И представляешь, — сказала я, — мы уже почти всё переделали, а потом выяснилось, что исходные данные были неправильные.

Мама вздохнула.

— Неприятно.

— Ещё как. У меня сегодня такое чувство, будто я весь день бегала по кругу.

— Зато теперь разобрались?

— Да. Кажется.

— Ну вот. Значит, не зря старались.

Я улыбнулась.

Это была очень мамина фраза.

В детстве она часто говорила что-нибудь похожее, когда у нас с Соней не получалось домашнее задание или какая-нибудь важная школьная работа.

Тогда я иногда раздражалась.

Теперь всё чаще понимала, что в этих простых словах было гораздо больше смысла, чем казалось.

— Мам, а Сонька как? — спросила я.

Мама улыбнулась.

— Учится. Тренируется. Устаёт, конечно.

— Ещё бы. У неё расписание такое, что я на него смотреть боюсь.

— Я тоже. Мы с ней на прошлой неделе даже отдельно всё расписывали.

— Видела. Она мне фотографию присылала.

— И как тебе?

Я усмехнулась.

— Особенно понравился пункт «отдыхать».

Мама засмеялась.

— Я тоже оценила.

— Главное, чтобы она действительно его соблюдала.

Мама посмотрела куда-то в сторону.

— Вот с этим сложнее.

Я перестала улыбаться.

— Сильно устаёт?

— По-разному. Иногда приходит после тренировки и ещё садится за уроки. Я стараюсь следить, чтобы она вовремя ложилась.

Я кивнула.

— Понимаю.

— Только ты её не ругай, ладно? Она и так переживает, что не всё успевает.

— Мам, я когда-нибудь её ругала?

Мама посмотрела на меня.

Я выдержала паузу.

— Ладно. Не отвечай.

Мы рассмеялись.

Но я всё-таки запомнила её слова.

После разговора я наконец приготовила ужин.

Ничего особенного: макароны, немного овощей и курица, оставшаяся со вчерашнего дня.

Села за стол, включила музыку и открыла семейный чат.

За день там накопилось больше сорока сообщений.

Большая часть, как обычно, не имела никакого отношения к первоначальной теме разговора.

Утром тётя Алёна прислала фотографию Москвы.

Потом бабушка написала, что у них в Хакасии похолодало.

Дядя Андрей сообщил, что собирается на выходных съездить с семьёй за город, если погода позволит.

Маша отправила фотографию Тёмы и Алисы, которые сидели за столом с учебниками.

Соня прокомментировала снимок.

Соня, 16:42

"Судя по лицам, домашка им нравится примерно так же, как мне."

Маша, 16:43

"Особенно Тёме."

Андрей, 16:44

"Он сегодня двадцать минут доказывал, что математика в жизни не пригодится."

Соня, 16:44

"Уважаю позицию."

Мама, 16:45

"Соня!"

Соня, 16:45

"Я просто поддерживаю младшее поколение."

Я рассмеялась.

Вот она.

Моя сестра.

Дома она вполне могла спокойно сидеть с учебником, серьёзно обсуждать спортивную тактику или переживать из-за неудачной тренировки.

Но стоило кому-нибудь из родственников написать что-то смешное, Соня обязательно находила возможность вставить комментарий.

Иногда очень меткий.

Хотя по-настоящему язвить она почти никогда не любила.

В отличие от меня.

Я, пожалуй, могла бы устроить целый семейный вечер исключительно из подколов, если бы родственники вовремя не начали угрожать отключить мне интернет.

Я открыла переписку с Соней.

Последнее сообщение было вчера вечером.

Она прислала фотографию Вольта, который спал, растянувшись на диване.

Подпись:

"Твой любимый племянник опять захватил квартиру."

Я ответила:

"Он единственный в этой семье, кто знает, как правильно отдыхать."

Сегодня я решила поинтересоваться, как прошёл её день.

Оля, 19:31

"Сонечка, ты жива?"

Ответ пришёл через несколько минут.

Соня, 19:34

"Пока да."

Оля, 19:34

"Уже хорошо. Где ты?"

Соня, 19:35

"После тренировки. Сейчас домой еду."

Оля, 19:35

"Как тренировка?"

Соня, 19:36

"Нормально. Сегодня много бегали."

Я улыбнулась.

Оля, 19:36

"Соколов жив?"

Соня, 19:36

"Да. К сожалению, продолжает разговаривать."

Оля, 19:37

"Значит, всё как обычно."

Соня отправила смеющийся смайлик.

Потом написала:

Соня, 19:38

"А ты как?"

Оля, 19:38

"Я дома. Работа меня почти победила, но я отбилась."

Соня, 19:39

"Горжусь."

Оля, 19:39

"Спасибо. А теперь скажи, ты поела?"

Ответ пришёл не сразу.

Соня, 19:40

"Оля."

Оля, 19:40

"Что?"

Соня, 19:40

"Ты звучишь как мама."

Я расхохоталась.

Оля, 19:41

"Прекрасно. Значит, я взрослею."

Соня, 19:41

"Очень страшно."

Я уже собиралась ответить, но решила вместо этого позвонить.

Соня взяла трубку почти сразу.

На экране появилась моя младшая сестра.

Волосы собраны в хвост, щёки слегка раскраснелись после тренировки, на плече ремень спортивной сумки.

Позади виднелся автобусный салон.

— Олька!

— Ну здравствуй, спортсменка.

— Привет.

— Ты что, опять без шапки?

Соня посмотрела на меня.

— Какая шапка? Сентябрь!

— В Красноярске уже почти зима.

— Ты переехала в другой город и сразу стала драматизировать.

— Это влияние климата.

Она улыбнулась.

Я внимательно посмотрела на неё.

— Как ты вообще?

— Хорошо.

— Соня.

— Что?

— Только не говори мне это своим официальным голосом.

Она рассмеялась.

— Каким ещё официальным?

— Таким, которым ты отвечаешь взрослым, когда не хочешь ничего объяснять.

Соня покачала головой.

— Олька, у меня всё нормально. Правда.

— Ладно.

Я решила не настаивать.

Если сестра захочет что-то рассказать, расскажет.

Соня всегда была такой.

Она легко могла поделиться забавной историей или какой-нибудь мелкой неприятностью, но когда дело касалось действительно важных переживаний, иногда ей требовалось время.

Я это знала.

И старалась не превращать каждый разговор в допрос.

— Слушай, — сказала я, — а ты помнишь, где у нас дома лежали старые фотографии?

Соня нахмурилась.

— Какие именно?

— Ну, детские. Где мы маленькие.

— В шкафу вроде. Мама недавно открытки разбирала.

— А фотографии тоже там?

— Наверное. А что?

Я улыбнулась.

— Хочу кое-что найти.

— Что именно?

— Не скажу.

Она прищурилась.

— Оля.

— Соня.

— Ты опять что-то задумала?

— Я всегда что-то задумываю.

— Вот это меня и пугает.

Я рассмеялась.

На самом деле мне хотелось найти одну фотографию.

Мы с Соней были на ней совсем маленькими.

Я сидела на диване, а она стояла рядом, пытаясь забраться ко мне на колени.

Кажется, ей было года три.

Я тогда уже считала себя невероятно взрослой, потому что ходила в школу, и постоянно пыталась учить сестру всему на свете.

Иногда успешно.

Иногда нет.

Особенно когда Соня категорически отказывалась слушаться.

Эта фотография всегда мне нравилась.

Я хотела поставить её в рамку на полку в новой квартире.

Но говорить об этом сестре пока не собиралась.

Она бы обязательно начала смеяться.

И, скорее всего, потребовала выбрать снимок, на котором выглядит приличнее.

— Ладно, — сказала Соня, — я посмотрю завтра.

— Спасибо, мелкая.

— Не называй меня мелкой.

— Хорошо, Софья Павловна.

Она закатила глаза.

— Ещё хуже.

Я рассмеялась.

Когда Соня доехала до своей остановки, мы договорились созвониться позже.

Я убрала телефон и посмотрела на часы.

Почти восемь.

В квартире снова стало тихо.

Я убрала посуду, протёрла стол и наконец занялась коробкой с книгами.

Внутри лежали старые учебники, несколько романов, которые я забрала из дома, блокноты и маленькая коробочка с памятными вещами.

Я открыла её.

Там были билеты из поездок, несколько фотографий, открытки и старый брелок в форме конька.

Я улыбнулась.

Брелок принадлежал Соне.

Вернее, когда-то принадлежал.

Она подарила его мне несколько лет назад, сказав, что теперь я обязана помнить о её спортивной карьере.

Я тогда спросила, не собирается ли она подписать со мной контракт на пожизненную поддержку.

Соня ответила, что контракт уже заключён.

Без права расторжения.

Я повертела брелок в пальцах.

Потом положила его на стол рядом с ключами.

Пусть будет здесь.

В девять вечера мне снова позвонила мама.

— Оль, ты не спишь?

— Мам, девять часов.

— Ну мало ли. Ты же устала.

Я улыбнулась.

— Не сплю. Что случилось?

— Ничего страшного. Просто хотела спросить, ты фотографии из дома не забирала?

Я рассмеялась.

— Мам, ты мысли читаешь?

— В каком смысле?

— Я как раз Соню попросила поискать.

— А-а. Нет, фотографии у меня. Я сегодня шкаф разбирала.

— Отлично.

— Какие тебе нужны?

Я объяснила.

Мама немного задумалась.

— Помню такую. Вы там обе в светлой одежде?

— Да, кажется.

— Найду, сфотографирую и отправлю.

— Спасибо.

Она улыбнулась.

Потом вдруг спросила:

— Олечка, тебе там не одиноко?

Я замолчала.

Вопрос был ожидаемым.

И всё равно почему-то застал врасплох.

— Мам, всё нормально.

— Я знаю. Просто спрашиваю.

Я посмотрела на комнату.

На коробки.

На стол.

На маленький брелок возле ключей.

— Бывает немного непривычно, — призналась я. — Но я привыкаю.

Мама кивнула.

— Конечно. Ты молодец.

Я усмехнулась.

— Мам, я просто переехала в другой город, а не покорила Северный полюс.

— Для меня это всё равно большое событие.

Я улыбнулась.

Несколько секунд мы молчали.

Потом мама сказала:

— Мы с Соней очень тобой гордимся.

Я посмотрела на неё.

Почему-то именно эти слова оказались неожиданными.

— Мам…

— Что?

— Ты сейчас заставишь меня расчувствоваться.

Она улыбнулась.

— А я и не против.

Я рассмеялась, но в груди стало тепло.

— Я вас тоже люблю.

— И мы тебя.

Позднее, когда я уже собиралась спать, Соня прислала фотографию.

На ней Вольт лежал на диване, раскинув лапы, а рядом виднелась часть моей старой кофты.

Соня, 22:18

"Смотри, кто опять занял твоё место."

Я улыбнулась.

Оля, 22:18

"Он скучает."

Соня, 22:19

"Он наглеет."

Оля, 22:19

"Это семейное."

Соня, 22:19

"В тебя."

Я рассмеялась.

Оля, 22:20

"Конечно. Я ведь его любимая сестра."

Соня, 22:20

"Вообще-то он собака."

Оля, 22:20

"Не мешай мне."

Через несколько секунд Соня прислала ещё одно сообщение.

Соня, 22:21

"Оль, а ты когда домой приедешь?"

Я остановилась.

Посмотрела на экран.

Потом начала печатать.

Оля, 22:22

"Пока не знаю, Сонь. Надо с работой разобраться."

Соня, 22:22

"Понятно."

Я перечитала её короткий ответ.

И почему-то сразу представила, как она сидит у себя в комнате, поджав ноги, а Вольт лежит рядом.

Наверное, ждёт, что я скажу что-нибудь ещё.

Я нажала кнопку звонка.

Соня ответила почти мгновенно.

— Что?

— Ничего. Просто решила, что переписываться скучно.

Она улыбнулась.

— Ты только что сама мне писала.

— И что? Человек имеет право передумать.

— Конечно.

Я устроилась поудобнее на диване.

— Слушай, мелкая, а ты правда хочешь, чтобы я приехала?

Соня посмотрела на меня так, словно я задала совершенно нелепый вопрос.

— Ну конечно.

— А зачем?

Она нахмурилась.

— В смысле?

— Ну, что мы будем делать? Ты же всё время в школе или на тренировках.

bannerbanner