скачать книгу бесплатно
– Лёвик…
– Тсс… тихо. Ничего не говори… – отозвался он каким-то осипшим голосом. – Давай помолчим, малыш… – И мы снова на несколько секунд замерли, потом он взял меня за плечи и, чуть отодвинув от себя, сказал совсем тихо:
– Я очень хотел, чтобы всё было именно так…
– Как? – спросила я шёпотом.
– Вот так, – повторил он, явно не собираясь ничего объяснять.
Мы прошли к окну и сели на стулья напротив друг друга.
– Я прямо с самолёта. Не стал переодеваться. – Он улыбнулся и, протянув руку, осторожно расправил складку на моей юбке. – Извини, что прибег к помощи секретаря, не хотелось самому звонить в отдел.
– Ничего, – сказала я, продолжая смотреть на него.
– Ну как ты? – спросил он, проведя рукой по волосам.
– Всё очень хорошо, Лёвик. Всё действительно очень хорошо, – добавила я, словно он в этом сомневался. – Мне здесь правда очень нравится.
– Я рад. Я правда очень рад, – повторил он, очевидно, по той же причине. – Может быть, покурим? Хотя ты, наверно, не захватила свои сигареты. А я тут дамских сигарет не держу, к сожалению…
Я сразу вспомнила о баре Селиверстова и нахмурилась.
– Вот и очень хорошо, что не держишь, – сказала я неожиданно для себя самой, а он улыбнулся. Потом неуверенно спросил:
– Ты уже освободилась?
– Нет, мне ещё много надо сделать сегодня. Я автора на завтра пригласила, и будет неудобно, если…
– Да, конечно. Не буду тебе мешать, малыш, я просто очень захотел тебя увидеть… – Он поднялся со стула и прошёлся по застеленному тёмным ковром кабинету. – Если что, я с завтрашнего дня на работе.
Я кивнула и тоже встала.
– Лёвик…
Он подошёл ко мне вплотную и чуть коснулся губами щеки, а я самым бессовестным образом запрокинула голову в ожидании его губ, и он мгновенно понял это, тут же припав к моему рту и глубоко проникая в него языком. Это заняло не более секунды, потом он тут же выпрямился, продолжая держать меня за плечи.
Ещё секунду я стояла, не в силах пошевелиться, совершенно очарованная этими восхитительными ощущениями, потом вдруг резко высвободилась и не оглядываясь выбежала из кабинета.
На следующий день я Лёвика не видела, хотя он был в офисе. Выглянув в окно, я заметила, что его машина стоит у подъезда, и водитель прохаживается в ожидании, поэтому старалась пореже выходить из комнаты, весь день была рассеянна, работа как-то не клеилась, и в конце концов я пораньше уехала домой.
Он позвонил поздно вечером, когда я уже собиралась ложиться спать. Я даже поначалу решила не подходить к телефону, так как настроения ни с кем разговаривать не было, но потом всё же сняла трубку и неохотно сказала:
– Да.
– Да, милая. Конечно, да… – услышала я и бессильно прислонилась к стене.
Он долго молчал, потом спросил:
– Что ты делаешь?
– Ничего. Собираюсь ложиться в постель, – сказала я и почувствовала, что почему-то заливаюсь краской.
Он кашлянул. Потом вдруг быстро спросил:
– Хочешь, я приеду?
Да, чёрт побери, я точно знала, что хочу этого. И именно поэтому сразу ответила:
– Нет, Лёвик… ты не приезжай, пожалуйста. Пожалуйста, не приезжай… не надо.
Он опять очень долго ничего не говорил. Потом снова кашлянул.
– Хорошо. Если ты не хочешь, я не приеду.
И я перестала задумываться над тем, что говорю.
– Нет, я как раз хочу этого, Лёвик, поэтому… и не надо.
– Я так и понял, милая… Я… не знаю, что сказать тебе… конечно же, поступай как считаешь нужным.
– Я не знаю, как следует поступать, – тихо сказала я. – Я совершенно запуталась.
В трубке было слышно, что он прикурил, затянулся, потом выпустил струю дыма.
– Всё будет так, как ты захочешь, детка. Не мучай себя. Ложись спать, и пусть тебе приснится медвежонок.
Я вспомнила, что он так говорил мне, когда мы были детьми. У меня моментально перехватило дыхание. Ещё совсем недавно я совершенно не представляла себе, сколько же нас связывает дорогих воспоминаний.
– Боже мой, Лёвик… – спросила я несчастным голосом, – что же нам со всем этим делать?
– Не знаю, малыш, – отозвался он глухо, – вероятно, я последний человек, которого стоит об этом спрашивать. Поэтому моё мнение в данном случае вряд ли следует принимать в расчёт.
– А моё и подавно, – брякнула я с досадой. – И чем дальше, тем отчётливей я понимаю это.
– В таком случае сегодня нам лучше отправиться спать, – ровным голосом сказал он.
– Да, наверное.
– Спокойной ночи, детка.
– Спокойной ночи, – послушно отозвалась я и тут же повесила трубку.
* * *
Два дня я о нём ничего не слышала. На работе у меня всё валилось из рук, я совершенно не могла ни на чём сосредоточиться, исправно носила домой рукописи, но, хоть убей, не могла продвинуться дальше двух строчек и в конце концов с досадой откладывала их в сторону.
Телефон молчал, не звонила даже Валька, видимо, занятая своими делами, чему я была, в общем-то, рада, так как говорить ни о чём не хотелось, и я по большей части сидела, свернувшись в кресле и прижав подбородок к коленям.
«Я не понимаю, что происходит? – в сотый раз заводила я одну и ту же пластинку. – Всё может быть так просто. Один шаг. Всего один. Что мешает мне сделать его? Мы оба хотим этого. Мы оба свободны. Но оба… боимся этого как огня. Я же чувствую, что он тоже боится. Почему?..»
Я без конца задавала себе один и тот же вопрос, хотя ответ, в принципе, прекрасно знала. Ответ был очевиден. Мы оба слишком много значили друг для друга, чтобы так отчаянно рисковать внезапным переходом в другое измерение.
…Он позвонил в пятницу, когда я, придя с работы, с отвращением доедала переваренные пельмени, вылавливая из тарелки противное клейкое тесто.
– Привет, детка, – сказал он своим прежним, совершенно обычным голосом. – Ну как дела?
– Всё нормально, – ответила я, пытаясь следовать его тону. – Как ты?
– Я тоже в порядке. Немного закрутился. Чем занимаешься?
– Да вот… ужинаю.
– Приятного аппетита. Оторвал от чего-то вкусного? – спросил он, словно это имело значение.
– Нет, – вздохнула я, – ничего особенного. Собственно, я уже закончила.
– Отлично, – сказал он с каким-то непонятным оттенком, словно думал совсем о другом. – Вот хотел спросить. У тебя есть планы на субботу?
– Да так… – пожала плечами я, внезапно почувствовав волнение. – Думала немного посидеть с рукописью. А что?
– Просто хотел пригласить тебя в гости.
– К тебе? – спросила я после некоторой паузы, чувствуя, что начинаю съезжать с установившейся тональности.
– Нет, – отозвался он почти без выражения. – К приятелю. Небольшая вечеринка. Думаю, что тебе будет не вредно немного проветриться. А то ты, по-моему, здорово засиделась дома в последнее время. Ну так как ты на это смотришь?
И всё-таки я ждала от него чего-то другого.
– Даже не знаю… – вяло сказала я, – не очень-то я люблю вечеринки…
– Ну соглашайся, малыш, не капризничай. Почему бы слегка не развлечься? – Его голос звучал так беззаботно, что меня это вовсе не вдохновило, и я упрямо повторила, не желая показывать ему, что недовольна: – Не знаю, мне думается, это не очень хорошая идея.
– А по-моему, отличная, – легко сказал Лёвик, и настроение у меня испортилось окончательно, поэтому я замолчала и уставилась в окно.
– Ладно, – сказал он через какое-то время уже совершенно другим тоном. – А что если мне на сей раз самому принять решение? Для разнообразия, так сказать. Пожалуй, я заеду за тобой где-то около пяти. Спустишься?
– Спущусь, – ответила я, удивив саму себя.
* * *
В субботу погода стояла просто чудесная. Я больше всего любила эти последние тёплые дни конца августа, когда уже почти не лето, но ещё и не осень. В душе у меня продолжала царить полная неразбериха, и день прошёл бестолково, я нервничала и не могла заставить себя ничем заняться.
В четыре часа я тоскливо подумала, что пора одеваться и, распахнув дверцы шкафа, с неприязнью уставилась на висящие в нём тряпки.
«Полагаю, вечеринка неформальная. Не хочется сегодня пялить на себя ничего вычурного. А ведь я даже не спросила, что за приятель… ну да не всё ли равно?..»
Подумав с минуту, я натянула на себя узкие белые джинсы и трикотажную чёрную маечку. Потом расчесала волосы, оставив их свободно виться по плечам, и слегка подкрасилась.
Без пяти пять я выглянула в окно и увидела, что у подъезда стоит такси, а Лёвик прохаживается по двору, засунув руки в карманы. На нём тоже были белые брюки и чёрная шёлковая рубашка с короткими рукавами.
«Надо же, – подумала я, – прямо «два сердца бьются в унисон…» – и, закинув в сумочку связку ключей и сигареты, направилась к выходу.
Когда машина остановилась у белого двенадцатиэтажного дома в Крылатском, Лёвик легко выпрыгнул наружу и помог выбраться мне, после чего повёл к подъезду, обвив рукой мою талию.
В светлом, уставленном кадушками с тропическими растениями холле за стеклянной конторкой сидел охранник, он кивнул Лёвику, явно узнав его, после чего мы проследовали к лифту.
Выйдя на девятом этаже, мы остановились перед обитой светло-коричневой кожей дверью, и Лёвик нажал кнопку звонка. Послышался очень приятный музыкальный звук, напоминающий колокольный перебор, и через несколько секунд дверь распахнулась.
На пороге, широко улыбаясь, стоял Селивёрстов.
* * *
Прежде чем рассказывать дальше, мне придётся немножко перевести дух. Даже сейчас, вспоминая о том, что я испытала в эту минуту, моё сердце принимается выплясывать такую тарантеллу, что мне очень трудно сосредоточиться, чтобы описать вам дальнейшие события. Но я всё же попробую.
Минуты две мы здоровались. Кажется, Лёвик говорил, будто он рад тому, что представлять нас не надо, а Селивёрстов соглашался и утверждал, что мы действительно уже знакомы и знакомство это для него весьма приятно, что видеть он меня очень рад, а я кивала и уверяла, что взаимно.
Я думала, что эта пытка будет длиться вечно, но, тем не менее, рано или поздно она закончилась, и мы проследовали в комнату, куда очень радушно пригласил нас хозяин, предложив располагаться удобнее и чувствовать себя как дома. Я с тоской подумала, что дорого бы отдала за то, чтобы действительно оказаться сейчас дома, на родном диване, с сигаретой и чашкой горячего чая, но занимать этим голову было бессмысленно, и я предпочла направить усилия на то, чтобы собраться и привести себя в рабочее состояние.
Тем временем мужчины завели довольно оживлённый разговор, касающийся каких-то рабочих дел, к которому я не прислушивалась, исподтишка оглядывая комнату и понемногу успокаиваясь.
Я отметила, что гостиная была обставлена очень дорого, но, надо признать, с хорошим вкусом, лаконично и не вызывающе. Чувствовалось, что здесь живёт мужчина, который редко бывает дома, но явно не терпит беспорядка, всё было убрано, нигде не валялось ничего лишнего, и предметы сияли чистотой.
В комнате царил уютный полумрак, верхний свет был выключен, горели только боковые светильники, на низком столике перед диваном было сервировано что-то наподобие лёгкого ужина. Рядом располагался круглый стеклянный передвижной бар с множеством напитков.
– Ну что ж, – произнёс наконец Селивёрстов, прерывая разговор с Лёвиком и обращаясь ко мне. – Вы уже, наверное, заскучали, Марианноч-ка? Мужчины становятся непростительно невежливы, когда заходит речь о делах. Женщинам, должно быть, это ужасно неинтересно.
– Ну вот и всё. Салат готов! – внезапно услышала я, и в комнату вошла молодая женщина, держащая в руках квадратное хрустальное блюдо. – Ох, оказывается, все уже пришли! А я даже звонка не слышала. Привет, Лео! Здравствуйте, – улыбнулась она мне, чинно склонив головку.
– Привет, Алиса. Рад тебя видеть, – сказал Лёвик, поднимаясь с кресла. – Познакомься, это Марианна. Детка, это Алиса, – повернулся он ко мне и, обойдя стол, уселся рядом на диване, обняв меня за плечи. Я едва заметно приникла к нему и ощутила на своём плече лёгкое пожатие.
– Можем садиться, – радостно сказала Алиса, устраиваясь в широком кресле рядом с Селивёрстовым.
Я не могла не признать, что она была просто на диво хороша. Тонкие, словно нарисованные, почти прозрачные черты лица, очень светлые, блестящие, прямые, каскадом ниспадающие на спину волосы позволяли видеть изящное маленькое ушко. У неё была длинная шея, подчёркнутая глубоким вырезом полупрозрачной блузки и узкие, ухоженные кисти рук с безупречным маникюром. На пальце сверкал довольно крупный бриллиант в тонкой золотой оправе, такой же висел на груди, и я на мгновение залюбовалась танцующими на его гранях разноцветными лучами.
«Господи, а ведь именно такая мне и виделась рядом с ним в моих дурацких ночных бдениях», – с удивлением подумала я и опять слегка прижалась к Лёвику. Он незаметно погладил меня по плечу.
– Ой, я же совсем забыла принести блюдо с мясом! И оливки. Егорушка, ты поможешь мне? – воскликнула вдруг Алиса, снова вскакивая с места. Селивёрстов поднялся следом.
– Кто это? – как можно равнодушнее спросила я Лёвика, когда мы остались в комнате одни.
– Его жена, – спокойно ответил он. – Видишь ли, они частенько ссорятся. Недавно даже расходились месяцев на восемь. Теперь находятся в стадии примирения. Она очень милая. Просто ей бывает так трудно смириться с его бесконечными изменами.
Что-то в голосе Лёвика навело меня на мысль, что сообщает мне он это не просто так. Я подняла на него глаза, но его лицо было абсолютно бесстрастным, и я отвела взгляд.
Тут вернулись хозяева, и все принялись раскладывать по своим тарелкам закуски, а мужчины занялись напитками. Лёвик налил себе и Георгию коньяк, а тот, в свою очередь, наполнил бокал Алисы шампанским, потом взял бутылку с красным вином и, поднеся её к моему бокалу, мягко спросил:
– Вам, конечно, вина?