По ту сторону тьмы

Мы немного помолчали, и мне уже показалось, что старший решил не продолжать разговор, как вдруг он бросил на меня быстрый взгляд и произнес:

– Нам нужно попасть в Аберненн.

– Ты думаешь, они захотят с нами говорить?

– Придется что-то придумать. Их культ вырос не на пустом месте, да и, как ты говоришь, у них есть связь со служителями острова. Все слишком запутанно, Лис. Такое ощущение, что другой берег не только не дал нам ответов, а лишь перемешал все. И еще… – он на мгновение глянул назад, – надо показать им Джоанн. Возможно, это их немного подтолкнет, и они расскажут правду.

– Я не была бы так уверена, Двэйн, но… Но ты прав, надо бы к ним заглянуть. Тем более теперь, когда я знаю про своих биологических родителей, – голос мой чуть сорвался. – Такое ощущение, что все завязывается на этом месте.

К вечеру наш темп заметно снизился, но Двэйн все равно вел нас вперед до тех пор, пока жалобы не Джоанн перестали стихать хоть на мгновение. Ее голос постепенно переходил в невыносимый фальцет, который мог не только свести с ума весь отряд, но и услужливо сообщить всем о нашем нахождении. Если, конечно, нас кто-то преследовал. Уже к полудню мы сильно сомневались, что сарассеры бросились в погоню. По большому счету им было на нас плевать. Только Ворон и Князь по каким-то причинам держали нас за стеной Тьмы. А раз уж Он позволил нам уйти… что ж, остальное, по сути дела, лишь представление, призванное держать сарассеров в повиновении.

Но вот Пустошь вполне могла объявить на нас охоту. Так она поступила бы раньше, и мы не спешили расслабляться. Кто знает, какой она стала теперь и изменилась ли вовсе.

– Обойдемся без костра, – произнес Двэйн, оглядывая темные заросли вокруг. Мы кучно сгрудились на небольшой полянке и топтались на месте, ожидая указаний. Мои плечи ломило от непривычной нагрузки, мышцы ног горели огнем. Казалось, что я вот-вот повалюсь навзничь от усталости и не смогу подняться до следующего дня.

– Не будем разжигать огонь? – удивленно переспросила Саша и огляделась.

– Здесь достаточно тепло. Я не хочу выдавать нас. Сухого пайка хватит для ужина.

Ли недовольно засопел рядом со мной, и я услышала стон его пустого желудка.

– Какой смысл был сбегать, – ворчал он под нос, – если мы все равно заморим себя голодом.

Я усмехнулась и посмотрела на юношу. Святые духи, когда это он успел так вымахать? За все время за стеной черноты я не слишком обращала на это внимания – признаться, я мало обращала внимание хоть на что-то – и только теперь поняла, что он смотрит на меня сверху вниз, а не наоборот. Высокий, поджарый, с короткими жесткими прядями темных волос. Его карие глаза хитро блеснули, и он улыбнулся:

– Чего это ты, Лис? Как первый раз меня видишь!

– Можно и так сказать, – пробормотала я и дружески похлопала его по плечу. – Давай раскладывайся, пока Двэйн не начал бурчать.

Ли тихо хохотнул. Он небрежно скинул рюкзак с плеча, и тот тяжело ударился о землю. Надо же, да он явно тяжелее моего! Парнишка заметил мой взгляд и с кривой улыбкой произнес:

– На фабрике мы и потяжелее таскали, – он неуверенно переступил с ноги на ногу и потер запястья, – если уронишь оборудование, получишь разряд. Это там называли укусами, – он невесело хмыкнул. – Но никто не уточнял, что это, как будто кварл в тебя вцепился!

Знакомая волна гнева и горечи захлестнула меня изнутри.

– Мне… мне очень жаль, Ли, – промямлила я тихо, но паренек только плечами пожал.

– Подумаешь! Советы и есть Советы. Хоть там, хоть здесь. Поскорее бы уже с ними покончили!

Он ободряюще улыбнулся мне и склонился над своим рюкзаком, продолжая беспечно отзываться на какие-то шутки Шона. Я же застыла на месте, ощущая внутри странное зудящее чувство. Точнее, предчувствие. Монотонное и гнилостное, оно свербело и свербело внутри. Колесо уже покатило, между Городами и изгнанниками началась война, и пусть пока все еще казалось притихшим, полотно продолжало разматываться. И сомневаюсь, что его можно было остановить.

Я подняла глаза и поймала напряженный взгляд Двэйна. Наверняка он слышал наш разговор. «Каков наш план? Что мы собираемся делать, когда доберемся до рейта? Неужели Советы и впрямь можно победить? И если да, то что настанет потом?» – все эти вопросы вихрем пронеслись у меня в голове, и старший будто прочитал их по моему взгляду. Он ничего не сказал, даже не пошевелился, и только его глаза буравили меня насквозь. Мне казалось, что в его голове бьется какая-то мысль, быть может, настолько пугающая и темная, что он не решается ее озвучить. Вот только молчание всегда куда хуже. Я сделала шаг вперед и уже собиралась заговорить, как он отвел взгляд и обратился к Широ.

– Ты же знаешь эти места? – спросил Двэйн, отходя в сторону. Я разочарованно поджала губы, но решила оставить свои вопросы на потом.

Парень кивнул в ответ и откинул с глаз уже порядком отросшую челку.

– Здесь недалеко есть Город. Чуть севернее. Однажды я бывал в этом Объединении. Думаю, мы даже сможем увидеть огни ночью, лес здесь растет не так плотно.

Старший кивнул.

– Обойдем его стороной, не хочу рисковать.

Ужин прошел быстро и тихо. Без мирно потрескивающего костра, в полутьме сумерек вечер казался тусклым и нерадостным. Отчего-то все мы разговаривали приглушенно, словно кто-то мог нас подслушать, и то и дело оборачивались на звуки леса. Не так я представляла себе возвращение в Пустошь.

– Ну и тоска, – проговорил вдруг Шон и подпихнул Мисс локтем. – Может, историю?

Девушка сверкнула на него сердитым взглядом, от которого даже у меня побежали мурашки по спине.

– Если надо, сам и рассказывай, – холодно отозвалась она. – Я тебе в развлекатели не нанималась!

Шон кисло поморщился, а Тима рядом с ним хихикнул.

– Правильно, Мисс! Этого надо держать в узде! А то желаний у него целый…

Договорить он не успел, потому что Шон обхватил его своими гигантскими ручищами и повалил на землю. Саша заливисто захохотала, а Мисс только закатила глаза и показательно отсела подальше.

– Лучше бы нам обсудить план, – произнес Элиасс, и мимолетное веселье тут же улетучилось. Как и остальные изгнанники, я кинула на него недовольный взгляд и произнесла:

– У нас не принято обсуждать это в ночи. Вечер создан для легенд и песен.

Охотник поморщился и произнес тихо, но различимо:

– Вот потому у вас и нет шансов.

Мгновенная нить напряжения натянулась в нашем тесном кругу. Двэйн бросил на него острый взгляд, но произнес спокойным тоном:

– План все тот же: дойдем до Рынка, чтобы пополнить припасы. Вы можете остаться там и найти охотников. Можете пойти сразу в Город, раз уж он совсем рядом. Не имеет значения. Вы помогли нам выбраться, теперь можете быть свободны.

Я заметила, как у Кристины на лице дрогнула мышца, но она продолжала глядеть прямо перед собой. Прямая, гордая и будто скованная тысячелетними льдами.

– Значит, мы вам больше не нужны? – медленно процедила она, глядя в темноту.

– Нет, – произнес Двэйн и через паузу добавил: – Как и мы вам.

Звенящая тяжелая тишина повисла над лагерем. Старший не двигался и глядел на Кристину со своим любимым каменным выражением лица, по которому ничего нельзя было понять. Все замерли, даже Джоанн прекратила возиться на своем месте. Молчание длилось долго. Даже слишком. Я поняла, что боюсь сделать глубокий вдох, чтобы – не приведи Пустошь – не выдать себя каким-либо звуком. Поэтому, когда Вэндиприглушенно прокашлялась, я вздрогнула. Мне показалось, все вздрогнули и одновременно повернули головы к ней.

– Не будем отступать от традиций, – преувеличенно бодрым голосом произнесла она и улыбнулась. – Вечер – время для историй, так?

Она оглядела нас ласковым взглядом, словно своих малых деток, и я не смогла сдержать ответной улыбки. Как и всегда, Вэнди оставалась верна себе – нежная, добрая, заботливая. Казалось, что никакое событие не способно запятнать ее. Мне такой никогда не быть. Никогда не сохранить такой веры и любви к миру. Для нее они были естественны, для меня – почти удушливы. И мне вдруг подумалось о том, как легко быть плохим человеком. Не надо стараться, не надо приструнять себя, не нужно отбиваться от гнева. Я ощутила горечь на языке, когда поняла, что могла бы стать неплохим охотником, только по другую сторону.

– Итак, что хотите услышать? – улыбнулась Вэнди.

– Я знаю, я! – вскричала Джоанн у меня над ухом и даже подпрыгнула на месте, вытягивая руку, как школьница.

– Ну, разумеется, – усмехнулся Ли на другой стороне. – Как всегда, хочешь послушать про своего любимого Князя?

Лицо девочки тут же нахмурилось:

– Ты глупая свинья, если так говоришь!

– Та-а-ак! Ну-ка, стоп! – вскинул руки Двэйн и поочередно глянул на обоих. – Или вы ведете себя подобающе, или мы сейчас же укладываемся спать!

– Духи! – протянула Саша. – Да мы будто в детском саду!

– Эй! – недовольные голоса Джоанн и Ли слились воедино.

– Я всегда это говорила, – добавила Мисс с легкой усмешкой.

– Ну а вы тут все такие взрослые! – тут же взвился Ли, и Шон застонал. Этот круг мы проходили уже не единожды. Двэйн рядом со мной вздохнул так тяжело, что мне захотелось немедленно прижаться к нему и обхватить его за плечи. Я двинулась чуть ближе, так, чтобы наши руки и бедра касались друг друга, и поймала его усталую улыбку.

– Выбираю сама! – воскликнула Вэнди, перекрывая нарастающий спор. – Итак… мы… эм… мы поговорим про демона и город, – в ее голосе послышалось воодушевление.

– Но это скучно! – тут же протянула Джоанн. – Это же баллада для детишек!

– И что же? Я неплохо могу ее напеть.

– Фу-у! – скривилась девочка и сложила руки на груди, но ее уже никто не слушал. Все повернулись к Вэнди. Ее черты в полутьме чуть размылись, стали мягкими и неуловимыми, так что казалось, будто это сама Пустошь поет для нас.

Давным-давно за морем,

За горною грядой

Стоял старинный город

За каменной стеной.

И был он неподступен,

Велик и полон злат,

И ни единый странник

Не воротил назад.

Там подле гор высоких,

В пещерах под землей

Жил демон красноокий,

Завистливый и злой.

В пещерах он таился

И в чане из костей

Варил багряно зелье —

Проклятье для людей.

Но вот однажды демон

Ошибку совершил,

И цепью серебряной

Герой его пленил.

И усадили в клетку

Чудовище из скал.

И людям на потеху

Он выть от горя стал.

– Зачем ты, демон, воешь? —

Король его спросил.

– Ты насылал нам горе

Терпеть уж нету сил.

Ты сам во всем виновен,

Пожни свои плоды

За бедствия и боли,

За все ответишь ты.

Но демон усмехнулся,

Открыв свои клыки:

– Я вою не от злости

И не от маяты.

То шутка рассмешила,

И радость жжет меня,

Ваш город обреченный

Сгорит в петле огня!

– Мне не страшны угрозы

От узника в цепях.

Своим последним словом

Ты проклял лишь себя.

И демон рассмеялся,

И прутья затряслись.

– Проклясть себя не жалко,

Лишь бы слова сбылись.

Ты жалок и порочен,

И мне не нужно чар,

Чтобы народ твой глупый

Зачах и одичал.

Найти врага не сложно,

Но сложно победить,

Когда уж невозможно

С собою честным быть.

Король горел от гнева

И грозно закричал:

– Тащи его на плаху!

И сам за цепи взял.

Рука его коснулась

Чернильной темноты,

И демон улыбнулся

Из дымной глубины.

– Пропал, король, ты навеки

Ты сам себя смертью обрек.

Теперь народ твой запомнит

Мой черный, кровавый урок.

И выжег он город в пепел,

И кости собрал в мешок,

И уволок их в пещеру

Заваривать новый порок.

Прошли, пробежали столетья,

Был новый град вознесен.

И демон сидел в пещере,

И ждал терпеливо он.

Герои к нему явились,

И вновь зазвенела сталь.

И демон без боя сдался,

Чтоб новую сеять печаль.

И так колесо крутилось,

Покуда не вышел срок,

И демон не выкинул в реку

Свой костяной котелок.

И варево ядом пролилось,

И люди испили до дна

Из горечи, боли и страха,

Из лжи и обмана вина.

И прочь он побрел, усталый,

И скрылся на вечный век

От демона с красным взором,

Которым стал человек.

Последние строки растворились в тишине. Вокруг нас уже висел тяжелый мрак, и без отсвета костра становилось не по себе. Я поежилась, и Двэйн рядом со мной чуть заметно вздрогнул, словно очнулся ото сна. Интересно, он вообще слушал песню?

– Потрясающе! – восторженно произнесла Яна и даже тихо похлопала в ладони. – У тебя талант, Вэнди, не только петь, но зачаровывать.

В темноте не было видно, но я не сомневалась, что лицо Вэнди залил смущенный румянец.

– О… эм, спасибо, Яна!

– Скукота! – тут же бросила Джоанн, но я заметила легкую дрожь в ее голосе. Под конец песни она сидела уже куда ближе ко мне, чем раньше. – Обычная страшилка для детишек.

– Зато какая красивая! – возразила я.

– Ничего себе – для детишек! – хохотнул Тима. – У нас такого не пели, и это жуть, скажу я вам. Если бы мне пели такое в детстве, я бы сбежал в Пустошь!

– И почему во всех легендах всегда есть какая-нибудь стена? – с ноткой раздражения в голосе спросила Саша. – Неужели без них никак нельзя?

– Похоже, это у нас в крови, – хмыкнул Шон, – вечно возводить вокруг себя сплошные стены!

Мне показалось, что он бросил быстрый взгляд в сторону Мисс, но, быть может, это было лишь мое воображение.

– Ладно, хватит, – устало произнес Двэйн и поднялся. Мне сразу стало холодно, и я обхватила себя руками. – На дежурство я в очереди первый, дальше Широ…

Он перечислил все имена. Кроме Джоанн, Ли, к его немалому возмущению, и моего. Я подняла на старшего недоуменный взгляд, и уже собиралась задать вопрос, но Двэйн тут же продолжил. Вот черт, он это нарочно?

– Завтра двинемся с рассветом. Чем раньше мы дойдем до Рынка, тем лучше. Мы не знаем, какая там обстановка и как часто там ошиваются охотники или сарассеры. Но припасов нам не хватит, да и надо узнать, что происходит в рейтах, – он говорил все это на одном дыхании и старательно не глядел на меня.

Я почувствовала себя изгоем. Меня теперь даже в караул не ставят? С самого возвращения на этот берег я ни разу никуда не убегала во сне, не пыталась убить себя или кого-то еще. Молчаливость и замкнутость, задумчивость – это малое, из того что могло случиться со мной после всех последних событий. Да и не только последних…

Изгнанники принялись быстро раскладывать свои походные мешки. Приглушенный ропот голосов действовал усыпляюще и даже словно по-домашнему. Но я же все сидела на месте, усиленно пытаясь обуздать свою обиду.

– Поднимайся, Лис, – мягко произнес Двэйн, и я подняла голову. Теперь, стоя рядом, он, наконец, глядел мне в глаза.

– Почему ты не поставил меня в очередь?

– Ты знаешь. И не надо так буравить меня взглядом, – он по-доброму усмехнулся, но я не отозвалась на улыбку. – Перестань. Ты же знаешь, безопасность рейта, отряда всегда превыше всего. И безопасность каждого изгнанника. В том числе тебя. Я не хочу проснуться утром и обнаружить, что ты уже далеко в дебрях Пустоши.

– Но…

– Я знаю, что такого давно не случалось, но не хочу рисковать. Давай проверим, что будет дальше, – я не ответила, и он резко и сдавленно выдохнул, словно сдерживая раздражение. – Другие бы прыгали от счастья, получив целую ночь сна, а ты дуешься.

– Я не дуюсь, – мне пришлось подняться на ноги, чтобы почувствовать себя увереннее, – я не хочу оставаться сумасшедшим изгоем, которому никто не доверяет.

Двэйн покачал головой и устало потер переносицу. Духи, он выглядел таким измотанным, что я мгновенно пожалела о своей вспышке.

– Вот и не становись им, – тихо произнес старший. – И позволь нам помочь тебе так же, как ты бы помогла кому-то из нас. Ну… пожалуйста, Лис, – добавил он едва слышно, бережно обхватывая мои пальцы.

Мгновение я молчала, сжимая зубы и стараясь примириться. Конечно, он был прав. Духи, он всегда во всем прав! Но от этого только хуже.

– Хорошо, – кивнула я, – конечно. Сделаю, как ты скажешь. Так будет правильно.

Не думаю, что мой натянутый тон его убедил, но все же лицо чуть расслабилось.

Я расстелила свой мешок на самом краю нашей полянки, хотя в прежние времена предпочла бы лечь ближе к остальным. Сейчас же мне хотелось отвоевать себе кусочек пространства, где можно побыть одной. Забавные мы все-так существа – люди. Усиленно ищем себе уголок в тишине и покое, где можно побыть наедине с собой, но при этом отчаянно пытаемся не остаться в одиночестве.

Я глядела в темноту листвы с легким напряжением, но никак не могла отвести взгляда. Где-то за спиной шумно возилась Джоанн, периодически пихая меня локтями и коленками. Держу пари, она делала это из вредности. С другой стороны уже кто-то тихо похрапывал, долетали едва различимые шепотки Саши и Тимы и недовольное бурчание Мисс. А листва шуршала и шуршала, мерно подрагивая острыми листиками и скрывая от наших глаз множество темных тайн.

Я не заметила, как уснула, и, только вздрогнув от неожиданного движения рядом и открыв глаза, поняла, что уже успела поймать обрывки сна. Темную листву перегородила чья-то фигура, меня окутало знакомым запахом и теплом. Тяжелая рука Двэйна легла мне на спину, притягивая ближе, и я невольно подалась к его груди. Он устало выдохнул мне в волосы, и хватка его сделалась еще крепче. Я чуть приподняла голову, утыкаясь в его шею и вдыхая родной запах полной грудью. Слезы собрались в глазах сами собой, так что пришлось крепко зажмуриться, чтобы прогнать их.

– Все будет хорошо, – прошептал Двэйн, поглаживая мою спину. – Мы со всем разберемся.

– Конечно, – тихо ответила я, – как и всегда.

Как было бы здорово, если бы я на самом деле верила в эти слова.

За эту ночь я просыпалась еще лишь раз, ощутив неприятный холод и легкую тревогу. Двэйна рядом не оказалось, и я приподнялась на одной руке, чтобы найти его. Было еще темно, но два силуэта стояли довольно близко, чтобы я не только разглядела, но и услышала их.

Широ и Двэйн стояли бок о бок и вглядывались в темноту леса.

– … ни одного, – прошептал Широ, не поворачивая головы. – Ни одного огня не видно. Разве такое бывает?

– Ты уверен, что Город так близко?

– Уверен. Я могу пробраться…

– Только не ночью!

– Как скажешь. Но я бы проверил, что случилось.

– Предлагаешь подобраться к Городу?

Широ только пожал плечами, и больше они не говорили. Я села, заставив старшего вздрогнуть и обеспокоенно посмотреть в мою сторону, и пригляделась к темноте вдали. И впрямь, ни одного огня. А Города светятся в ночи, словно увешанные гирляндами.

– Разбуди меня, если что, – произнес старший и, хлопнув Широ по плечу, вернулся ко мне.

– Это ненормально, – тут же прошептала я. Двэйн поморщился, но ничего не ответил.

Мы снова улеглись, и на этот раз я засыпала с новым тревожным чувством.

***

Утро выдалось пасмурным, туманным и зябким. В сером свете ранних часов нам все же пришлось развести огонь, чтобы согреться и приготовить завтрак. По земле плыли белые клубящиеся завитки, трава поблескивала от влаги, и сам воздух казался наполненным водой.

Уже было достаточно светло, и огонь не был бы так заметен, но вот огни Города должны были еще тускло светиться в утренней серости. Их не было. Перед нами тянулись ряды сосен и елей, невысокие заросли кустарников, но больше ничего видно не было. Раз мне померещилось, что я могу разглядеть серую гладь стены в промежутках ветвей, но я не была уверена в этом.

Тишина стояла густая и тревожная. Конечно, в такой час даже сам лес затихал и казался вымершим, по-настоящему пустым. Но сегодня эта тишь казалась неестественной. Все же Город не так далеко, должны же долетать до нас хоть какие-то звуки.

– Нам не стоит этого делать, – покачала головой Мисс. – Все Города лучше обходить стороной. На кой черт нам туда соваться?

Шон молча кивнул, соглашаясь, но взгляд его оставался неуверенным. Впрочем, в последнее время он с удивительным упорством соглашался со всеми словами Мисс. Духи, неужели он и впрямь думает, что это ему поможет?

– А я бы заглянула, – весело произнесла Джоанн, но от нее только отмахнулись. Даже Ли пока еще не получил своего права голоса, что уж говорить о ней!

Джоанн тут же насупилась, повернулась ко мне и пальцем поманила ближе. Я неохотно подошла и склонилась к девочке.

– У тебя есть какая-то бесценная информация, так что это даже может отвлечь меня от обсуждения? – спросила я, и та закатила глаза.

– Конечно, есть! Но меня вечно никто не слушает! Почему если тебе одиннадцать, то все считают тебя тупой?!

– Никто не считает…

– Я одна прошла от рейта до Города! Половина изгнанников подыхает на пути!

– Выбирай выражения! Ты говоришь о смерти людей.

– О, духи, Лис! Только не читай мне нотации. Мне и Вэнди для этого хватает! Лучше послушай. Мы должны пойти в Город. Там… там что-то есть, очень важное!

– Это Он так тебе сказал? – с опаской спросила я, но девочка покачала головой.

– Он со мной не говорит. Хотя мне кажется, что Он слушает. Очень внимательно. Но… но мы просто должны, и все, я вот просто чую носом!

Я тяжело вздохнула и выпрямилась. Глаза Джоанн возбужденно сверкали, и она едва не подпрыгивала на месте, пытаясь доказать мне свою правоту. Ну, что ж…

– Я за то, чтобы пойти, – неохотно выдавила я, включаясь в спор.

– Но Лиса! – Мисс тут же глянула на меня, как на предателя, и я виновато посмотрела на нее в ответ.

– Никто не заставляет нас пробираться за стену. Подойдем осторожно к окраине…

Мисс недовольно всплеснула руками, но больше ничего не добавила. Меня удивило ее внезапное отступление, и я бросила взгляд на Двэйна. Старший пристально глядел в мою сторону, словно только и ждал моего решения. Он видел, что я говорила с Джоанн? Или думает, что Князь вдруг начал врываться и в мою голову?

– Тогда решено, – быстро произнес Двэйн и отвернулся.

Да что же происходит? То он нежный и теплый приходит ко мне обниматься, то отворачивается, стоит только посмотреть на него! Духи Пустоши, вся эта странная жизнь остается мне совершенно непонятной!

Мы сняли лагерь достаточно быстро и тихо скользнули по направлению к Городу. Никто не разговаривал, шаги едва слышно шуршали по траве, и изредка поскрипывали задетые ветки, сбрасывая с листьев капли росы.

Спустя четверть часа туман начал потихоньку рассеиваться, а серая глыба стены, действительно, появилась в просветах между деревьями. Холодная и мрачная, как и всегда, она поднималась все выше и выше к небесам по мере того, как мы подходили ближе. Я почувствовала себя неуютно, и держу пари, похожее испытывали все изгнанники, за исключением, быть может, одной Джоанн. Ее лицо так и светилось любопытством и непонятным для меня восторгом. А вот Элиасс и Кристина вели себя с самого утра на удивление тихо, и я не сомневалась, что они готовятся ускользнуть от нас в любой момент. Что ж, никто и не ждал, что они отправятся в рейты. Уговор был предельно ясен – они помогают нам сбежать, а мы отпускаем их восвояси. Дерьмовая сделка, если учесть, как много им известно о нас, об острове и о Тьме. И каждый раз, глядя на них, я терзалась мыслью: а стоит ли нам быть такими честными и держать свое слово? Не лучше ли откинуть благородство и уберечь нас всех?

Окраина леса, как всегда, обрывалась резко и неожиданно. Охотники любили широкий обзор, чистую площадку перед стеной, чтобы без помех отстреливать что – или кого – угодно. Мы пригнулись и попрятались за деревьями, рассматривая невзрачную глыбу перед нами. Едва слышное гудение электричества наполняло воздух, но в остальном было тихо. Я почувствовала, что во рту собирается горечь и что сердце начинает колотиться с бешеной скоростью. Меня прошиб холодный пот, и я задышала тяжело и натужно. Мне пришлось сесть и прислониться спиной к стволу.

– Ты в порядке? – шепнул рядом со мной Ли, отрывая глаза от стены.

– Не особо, – честно призналась я. С ним это отчего-то всегда было сделать проще. – Не думала, что буду так бояться вернуться в Город. Слишком… слишком много плохих воспоминаний.

Он понимающе кивнул и легонько коснулся моего плеча.

– Только не говори Двэйну, – шепнула я, бросая беглый взгляд в сторону старшего у соседнего дерева. Он прятался чуть в отдалении и не мог слышать моих слов. Но вот заметить мою осевшую фигуру – вполне. – Ему и так есть о чем переживать.

Ли усмехнулся:

– Будто он сам не догадается! Может, ты и не заметила, что он уже несколько раз смотрел в нашу сторону.