По ту сторону тьмы

До стены Тьмы оставалось совсем чуть-чуть. Она дрожала, переливалась глубокими волнами и начинала дергаться, словно бы кто-то тянул ее в разные стороны. Еще несколько секунд, и она расступится, чтобы впустить с той стороны возвращающуюся группу. Мы успевали.

Но стоило только об этом подумать, как колеса взвыли, нас дернуло, и машину медленно потянуло назад.

– Нас примагнитили! – закричал Тима, продолжая цепляться за руль и впустую вдавливать педаль в пол.

Машина низко заурчала, колеса завизжали от натуги, и несколько мгновений мы оставались на месте. Но потом автомобиль стал медленно двигаться назад.

– Все из машины! – выпалила я и открыла дверь. К счастью, эти магнитные пушки не запирали нас изнутри.

– Ты что, чокнулась? – крикнул Элиасс. – Как мы пройдем через Тьму?

– Я сказала: выходим! – повторила я, рывком вытаскивая Джоанн за собой.

Мы подхватили свои рюкзаки и побежали вперед. Я не оборачивалась, прекрасно понимая, что остальные двигаются следом. Машина Двэйна затормозила, кто-то выкрикнул что-то нам в окно, но я не разобрала слов. Услышала выстрелы и понеслась вперед еще быстрее, волоча Джоанн за руку.

Стена Тьмы колыхнулась и начала раздвигаться в стороны, образовывая широкий временный проход. С той стороны сквозь него устремились две машины, но теперь они меня уже не волновали. Проход продержится лишь несколько секунд. Достаточно, чтобы автомобиль мог перейти на другую сторону, но слишком мало, чтобы пересечь его пешком.

Какой-то мужик высунулся из окна и выстрелил в воздух.

– Назад, придурки! – закричал он. – Эта штука убьет вас на месте!

Они не остановились, проезжая мимо, слишком уж сильным был их страх. Но и я не остановилась, продолжая вести изгнанников вперед.

Когда Тьма начала колыхаться, я обернулась. Все, кто ехал в машине со старшим, уже тоже стояли рядом. Весь наш отряд, грязный, потный и запыленный замер, глядя на меня ошалелыми взглядами.

– Если мы сдохнем… – начал было Элиасс, но не успел договорить.

Тьма начала сгущаться вокруг. Я встретилась глазами с Двэйном и успела заметить только, как чернота поглощает его фигуру. Стена сжималась, порыв ветра ударил в лицо, и Тьма сомкнулась.

Глава 4

В мире, где судьбами правит одна лишь стихия – нет порядка, нет контроля, нет безопасности. В мире, где правит человек – есть Закон и священные стены. Быть может, вам не нравится сидеть здесь внутри. Быть может, вам кажется, что мы теряем часть нашей жизни, часть даже нашей сущности. Ну что ж… тогда милости просим в Пустошь. Где останетесь только вы и стихия…

Речь неизвестного, времена Охоты

Когда чернота окутала наши тела и заволокла взор, меня пробила крупная дрожь. Глухая тишина давила на уши, под кожу пробирался неожиданный холод. Духи, может, я все-таки ошиблась?

– Я ни черта не вижу! – раздался рассерженный голос Шона, и я облегченно выдохнула. – Вы вообще тут?

– Я здесь, – отозвалась Мисс, и все повторили за ней по кругу.

Голоса звучали приглушенно, словно что-то всасывало их в себя. Мне почудилось легкое движение рядом, и я быстро обернулась. Разумеется, кроме черноты, я ничего не разглядела.

– И как мы теперь выберемся? – спросил Тима, и я расслышала смешок Элиасса.

– Скажи спасибо, что мы не издохли сразу. Я думал, эта хрень вывернет нас наизнанку!

– Что же ты тогда не остановился у границы? – ядовито ответил ему Двэйн и, не дав охотнику сказать, тут же деловито продолжил: – Оставьте уже свои суеверия. Давно пора понять, что наши знания во многом ошибочны.

– Но даже сами сарассеры сюда не суются, – неуверенно возразила Саша.

– Возможно, так хочет Он сам, – тихо ответила я и почувствовала, как все затихли. Мне показалось, что на меня устремились их взгляды, по коже побежали мурашки, и на мгновение, на крошечное мгновение я почти увидела их всех. Я испуганно отшатнулась, словно столкнулась с живой иллюзией, и мою кисть тут же крепко обхватили.

– Не сопротивляйся, – прошипела Джоанн так тихо, что я едва разобрала ее слова. – Ты слишком много думаешь!

Я приоткрыла рот, чтобы возразить или задать вопрос, но так и не смогла подобрать слов. Что-то изменилось с моего последнего раза внутри Тьмы. Я не ощущала ужаса, не ощущала нервного напряжения в теле. Мне лишь было некомфортно от холода, тишины и постоянной темноты перед глазами. Но и к этому я как будто… могла привыкнуть.

– Алиса? – позвал меня Двэйн, и я вдруг осознала, что он зовет меня по имени уже не в первый раз.

Я чуть прочистила горло и как можно увереннее произнесла:

– Мы сможем отсюда выйти. И не надо истерик, – я бросила взгляд в ту сторону, где, по моим ощущениям, стояли охотник и Кристина, и снова уловила их напряженные фигуры.

– Ты… ты можешь видеть дорогу? – спросила Вэнди, и от меня не укрылась испуганная нотка в ее голосе.

– Нет, но все равно смогу нас вывести, – повторила я, хотя пока не представляла, как это сделать. – Но нам нельзя разбредаться. Один шаг, и мы потеряем друг друга.

– Используем веревки, – тут же предложил Двэйн, и меня окутало теплом от его безоговорочного доверия. – Обмотайте вокруг себя и выведите по концу с обеих сторон.

– Мы что, привяжемся строем? – недовольно спросил Ли. – Я не хочу…

– Я не спрашиваю, чего ты хочешь, – жестко ответил старший, – я сказал, что ты должен сделать.

Ли что-то пробурчал себе под нос, и мне удалось лишь разобрать «словно рабы». Внутри неприятно кольнуло. Вот почему он не хочет. Рабочих фабрик в том проклятом городе так же привязывали друг к другу. Изнутри медленно поднимался гнев. Да как они смели так обращаться с ним! Он же еще ребенок! Он же… Я не сдержала удивленного возгласа, когда картинка передо мной чуть подернулась, и мне удалось увидеть всех членов отряда, старательно обвязывающих веревки вокруг талии. Я их видела! Мгновение, и все снова подернулось тьмой. Интересно, Князь нарочно играет со мной?

Когда все были готовы, мы подобрались друг к другу поближе и с переругиваниями и болезненными охами смогли-таки связать себя в единую цепочку. Я стояла самой первой, сразу за мной – Джоанн, которая странновато похихикивала себе под нос, а дальше все остальные. Замыкающим шел, разумеется, старший.

– Давай, шагай, – велела мне Джоанн, – меня уже издергали за веревку. Все готовы.

– Ладно, – слабо отозвалась я и повернулась лицом вперед. Точнее, так мне казалось. Стоило только задуматься о том, куда идти, как я поняла, что совершенно не представляю, где выход. Мы можем проблуждать тут до скончания веков, если, конечно, Князь над нами не сжалится. Или выйти с прежней стороны, прямо в ручки сарассеров. Сомневаюсь, что нам удастся сбежать во второй раз.

– Ну, долго ждать-то? – полным столетней усталости голосом спросила Джоанн, и я сделала шаг вперед.

Мы постарались обвязаться не слишком туго, но все же идти оказалось сложно. Мы долго не могли подстроиться под один ритм, веревка натягивалась, или же кто-то налетал друг на друга, и до моего слуха доносились приглушенные ругательства. Я постаралась их не слушать. Не слышать. Я просто шла вперед, не сосредотачиваясь ни на чем и усиленно отгоняя от себя все лишние мысли. О том, почему я вдруг стала видеть внутри темноты, сейчас не стоило задумываться. Иногда мне снова удавалось разглядеть впереди неясные черты – землю под ногами, редкие сухие кустики, которые попадались все чаще и чаще. Но потом взгляд снова заволакивало темнотой.

Воздух колыхнулся, и я ощутила какое-то движение рядом с нами. Я замерла, и Джоанн с недовольным шипением врезалась мне в спину.

– Нельзя ли предупреждать…

– Тихо! – оборвала я ее и сама удивилась, как напряженно прозвучал мой голос. Я прищурилась, вглядываясь в темноту, и чуть наклонила голову, вслушиваясь.

Было тихо. Очень тихо. Но там, внутри сгустившейся темноты, что-то двигалось. Медленно, крадучись, наблюдая за нами в ответ. И это был вовсе не Князь. Что-то мелькнуло в глубине тьмы, яркое и маленькое, и снова исчезло. Я отдернулась и ощутила, как по шее стекли капельки горячего пота. Я сглотнула сухую слюну и просто произнесла:

– Пойдем чуть быстрее.

На этот раз Джоанн спорить не стала, а вдруг испуганно притихла, и я почувствовала, что она жмется ко мне со спины.

– Ты что-то увидела? – тихо спросила я.

– Не знаю, – отозвалась она еле слышно. – Мне так показалось. Давай-ка поскорее отсюда уберемся.

Легкая дрожь в ее голосе встревожила меня не на шутку. Если уж даже Джоанн замечает что-то странное, несмотря на ее близость к Князю, значит, пора делать ноги.

Мы шли еще не меньше получаса, больше не останавливаясь ни на секунду. Я ощущала постоянное движение вокруг нас, словно кто-то кружил и то подбирался ближе, то снова отползал назад. Я не знала, замечает ли это кто-то еще, кроме нас с Джоанн, но спросить не решалась. Быть может, это только всех напугает.

Когда впереди замаячил блеклый свет, я даже не поверила. Мне уже казалось, что мы будем бродить тут целую вечность. В отряде все приободрились, шаги застучали по земле ровнее и тверже, словно подгоняя меня вперед. Я вдруг поняла, что мне не хватает воздуха. Что мои легкие забиты пылью, я дышу хрипло и натужно, а кожа саднит и зудит, словно ее грызут насекомые. Свет начал слепить до рези в глазах, он все рос и рос, заставляя меня щуриться и вытирать с потного лица потоки слез. Разве так должно быть?

Последние метры мы едва переставляли ноги. Тьма заволновалась вокруг нас, сгустилась так, что ее пришлось разгребать руками, словно вязкую кашу. Она подобралась к самому горлу, не давая мне сделать вдох. Казалось, чьи-то пальцы вцепились в шею и плотно сжимают ее. Ноги обмякли, и я застыла, не в силах двинуться дальше. Кто-то позади меня крикнул, но от звона в ушах я ничего не расслышала. Словно выброшенная на берег рыба, я хватала воздух ртом и царапала руками шею.

«Это последний раз, – прогудел в моей голове холодный жесткий голос, и по моему подбородку скользнули ледяные пальцы. Я вытаращила глаза. Он стоял передо мной. Высокий, худой и бледный. Я могла разглядеть его почти как обычного человека. – Больше я тебя не отпущу. Не вздумай попытаться спрятаться или обмануть меня. Я найду тебя везде. И всегда».

Хватка разжалась, я рухнула на колени, кашляя и делая один хриплый вдох за другим. Легкие пламенели, горло казалось распухшим и воспаленным. Вокруг замелькали тени, кто-то подхватил меня под руки и выволок на яркий свет.

Я вскрикнула – а точнее, прохрипела – от ударившего в глаза солнца и скорчилась на земле.

– Что произошло? – раздался испуганный и отчего-то гневный голос Двэйна.

Я прикрыла глаза руками, пытаясь привыкнуть к свету, и села, ощущая на своих плечах тяжелые руки старшего.

– Ничего страшного, – раздался голос Джоанн. – Он просто пришел ее предупредить.

– Ничего страшного?! – голос Двэйна задрожал от ярости. – Посмотри, Он оставил синяки ей на шее! Он чуть не задушил ее.

– Он бы этого не сделал, – упрямо возразила девочка.

– Ты что, Его защищаешь?

Я схватила старшего за пальцы и заставила повернуться ко мне. Глаза постепенно привыкали, и теперь я видела его искаженное от страха лицо в мягком ореоле солнечного света.

– Мы… дошли? – сипло спросила я, заставив его болезненно поморщиться.

– Дошли, – угрюмо бросил он.

И Шон рядом с ним с горьким смешком возвестил:

– С возвращением в Пустошь!

***

Мы двигались спешно. Не то чтобы нас так пугала возможность преследования, но все же не стоило задерживаться у границы. Сарассеры слишком часто выезжают сюда. Однако по большей части спешка объяснялась просто – мы хотели домой.

Твердая, испещренная трещинками безжизненная почва обрывалась резкой четкой линией, словно кто-то нарочно провел ее от горизонта до горизонта. И на той стороне расстилалось сочное зеленое полотно. Знакомые запахи травы, дерева, тяжелой маслянистой земли в паутинных теневых уголках, пряная смола и даже сладковатое гниение – все это сливалось в единый аромат, неповторимый и дурманящий. Родной.

Стоило ступить под тень деревьев, как ноги сами понесли вперед с той энергией, которую и не ждешь после выматывающих блужданий во Тьме. Широкие разлапистые ветви сомкнулись за нашими спинами, будто закрывая от жадных и голодных глаз рыщущего монстра. Впрочем, мимолетная радость не могла нас обмануть. Это же все-таки Пустошь, всевозможных монстров хватало и здесь. Или же… Я невольно прислушивалась к каждому звуку, вглядывалась в заросшие тропки и в тени плотных кустарников вокруг. Широкая дорога, которую проложили сарассеры для своих машин, осталась далеко с запада, и ее очертания уже едва проглядывали сквозь прорехи. Шума колес слышно не было. Где-то мерно стучал дятел, шумно вспорхнула птица, кто-то едва уловимо проскользнул в кустах. Пустошь говорила своим привычным голосом, словно бы нисколько не изменилась.

Когда мы остановились на небольшой привал, чтобы перевести дух и разобрать оружие, которое притащил Двэйн со своим отрядом, я невольно провела ладонью по шершавому боку старого дуба. «Ну, привет! – произнесла я мысленно. – Надеюсь, ты по нам скучала». По ветвям пробежал легкий ветерок, и ветки зашуршали мягкими переливами. Интересно, это и есть ответ?

Я сделала жадный глубокий глоток, прикрывая глаза. Наконец-то! Духи, неужели мы и правда вернулись домой?

– Не очень-то она изменилась, – заметила Джоанн пронзительным громким голосом, разбившим уютную тишину. – Вроде все так же, как и было.

– А ты думала, что все деревья свалятся на землю? – насмешливо фыркнул Ли, и девочка тут же наградила его острым злобным взглядом.

– Не будь идиотом! – зашипела она. – Но тут все выглядит в точности, как раньше. Добрая старая Пустошь! А Лис вообще-то подпалила ей мозги!

Меня передернуло. Оранжевые всполохи огня пронеслись под закрытыми веками, и я открыла глаза.

– Мы не знаем наверняка, было ли то Древо связано с Пустошью, – произнес Двэйн, и я почувствовала тщательно сдерживаемое напряжение в его голосе.

– По-моему, те чудики выразились довольно ясно, – возразила Саша, с сомнением оглядываясь вокруг.

– Да спросите эту, – крикнул Шон, кивков указывая на Кристину. – Ни за что не поверю, что она не в курсе.

Все дружно повернулись к девушке. Она молчала, разглядывая лес с таким видом, словно ее только что изваляли в грязи. Я хмыкнула и покачала головой. Мне уже давно стало ясно это выражение ее лица – чем высокомернее оно становится, тем более неуверенно она себя чувствует. Элиасс тут же набычился и грозно глянул на изгнанника.

– Не лезь! – рявкнул он. – Мы ничего не знаем.

– Это ты не лезь, охотник! – скривившись, отозвался Шон. – Вы здесь не протяните и дня без нас. Так что будьте добры, – нарочито любезным тоном добавил он, – следовать нашим правилам. Это территория изгнанников.

Элиасс хрипло расхохотался.

– Территория изгнанников? – повторил он и сплюнул. – Ну, это мне знакомо. Сколько я уже… обработал таких территорий…

Он не успел договорить. Шон и Тима разом метнулись к охотнику, сжав руки в кулаки.

– Прекратить! – рявкнул Двэйн, вставая наперерез. – Назад!

Шон и Тима неохотно затормозили перед ним, тяжело дыша и мрачно глядя на старшего.

– Какого хрена ты его защищаешь? – взвился Шон. – Дай мне…

– Мы идем все вместе. Никаких стычек. Никаких угроз. Захлопните рты и двигайтесь вперед. К вечеру мы должны добраться до Рынка. Кого не устраивают правила, тот может свалить.

Он мрачно оглядел каждого изгнанника, даже мне достался его обжигающий взгляд, и я недовольно сложила руки на груди. Нашли себе союзников! По правде говоря, я никак не могла понять, зачем мы тащим этих двоих за собой. Они нам не нужны. Раз – и никто о них больше не вспомнит… Я вздрогнула от собственных мыслей: я только что воображала их смерть? Меня бросило в дрожь, а во рту собрался кислый привкус. Духи, в кого это я превращаюсь?!

Двэйн снова повел нас вперед, не давая опомниться. Да так быстро, что вскоре я уже думала только о своих шагах и лямках рюкзака, больно врезающихся в плечи. Возможно, именно этого он и добивался.

Каким-то неведомым образом я оказалась замыкающей и с особой тщательностью вслушивалась в звуки леса. Мне никогда не нравилось идти последней. Постоянное желание обернуться, ощущение взгляда на своей спине и даже чьей-то руки, готовой вот-вот схватить тебя за плечо.

Я резко развернулась и замерла, глядя на покачивающиеся ветви кустарников, которые мы потревожили.

– Что такое? – тихо спросила Мисс, заметив, что я не иду следом. Краем уха я услышала, как она подала знак остальным, и все затихло.

Я не шевелилась и медленно водила взглядом по лесу. Я не поняла, что вынудило меня оглянуться: инстинкт изгнанника или, быть может, болезненная паранойя?

– Что случилось? – тихий голос Двэйна заставил меня обернуться. Он прошел от головы отряда ко мне и теперь внимательно всматривался в округу.

– Не знаю, – пожала плечами я, и старший повернулся в мою сторону. – Просто что-то померещилось.

Он молчал, но глядел не на лес, а прямо мне в глаза. Таким вдумчивым, пронизывающим взглядом, что мне стало не по себе. Ну, разумеется, мы так и не разобрались с моими ночными похождениями. Быть может, они все еще считают меня отравленной, чокнутой…

– Широ, – позвал Двэйн, отворачиваясь, – перейди в конец. А ты, – снова взгляд на меня, – в центр.

Я почувствовала себя уязвленной. Может, меня и отравили, но я давно уже никуда не сбегала, мне не снились правдоподобные сны, и я не пыталась кого-то убить… или сжечь.

– Со мной все в порядке, – произнесла я, с раздражением замечая обиду в собственном голосе. – Я вполне могу…

– Мои приказы не обсуждаются, если ты помнишь, – холодно перебил меня старший, и я изумленно уставилась на него. С какой стати он принялся говорить со мной таким тоном? – Пройди в центр, – с нажимом произнес он.

Я поджала губы, но ничего не ответила и послушно двинулась вперед. Спустя мгновение Двэйн проследовал мимо, чуть задев меня плечом, и наш отряд снова отправился в путь. Я пыталась поймать тот же умиротворяющий ритм, пыталась избавиться от жужжащих, навязчивых мыслей. Но ничего не помогало. Глаза жгли слезы обиды и злости, и я не знала, чего хочу больше: кричать во все горло или драться, пока с костяшек кулаков не сползет вся кожа. Внутри у меня все бурлило от гнева, страха и беспомощности. Я вздрагивала от любого необычного звука и постоянно оглядывалась. Мне казалось, что каждое дерево наблюдает за мной.

– У тебя вид, как у затравленной зверушки, – вдруг произнесла Саша, когда я в очередной раз обернулась. – Иди спокойно, я тебя прикрою, если что.

– С чего ты решила, что это понадобится? – отозвалась я куда резче, чем хотелось.

– Ну, разве это не очевидно? Ты же поджарила Пустоши мозги, мало ли что она теперь удумает. Если, конечно, еще умеет это. Будем теперь приглядывать за тобой, – она по-доброму усмехнулась, но я ощутила неприятный холодок.

Они боятся, что служители острова смогли восстановить часть Древа? Что остатки разума Пустоши могут нацелиться на меня? На них? Все внутри меня сжалось, и я осознала, что боюсь. Боюсь так, как в тот день, когда меня только выгнали за ворота. С той лишь разницей, что теперь боюсь не только за себя, но и за тех, кто находится рядом. Святые духи, может, мне и впрямь стоило остаться рядом с Князем?

Мы продолжали путь весь день. Долгий, бесконечный и предельно утомительный день. В конце концов я даже привыкла к постоянному ощущению взгляда, шорохам, которые отличались от обычных лесных звуков. Никто, кроме меня, не обращал на них внимания, и я уже начинала подумывать, что все это творится только в моей голове. Вероятно, я и впрямь свихнулась. Действует яд до сих пор или нет, но со мной определенно что-то не так.

На привалах я вела себя тихо и больше прислушивалась к лесу и своим мыслям, чем к разговорам вокруг. Все пыталась понять, каким-то образом выяснить, остался ли у Пустоши разум. Я даже подумывала вытянуть из костра горящую головень и забросить ее в чащу – посмотреть, ответит ли она тогда. И, честно говоря, никак не могла понять, чему обрадуюсь больше.

– Алиса? – вопросительный голос Двэйна вырвал меня из раздумий, и я подняла глаза на старшего. Он настороженно глядел на меня, крепко сжимая руками кружку. Огонь мерно потрескивал, а вокруг него стояла напряженная тишина. Я вдруг поняла, что все выжидательно уставились в мою сторону.

– Что такое? – я чуть нахмурилась, оглядывая их по кругу.

– Ну и жуть, Лис! – воскликнула Джоанна с неописуемым восторгом на лице. – Ты, похоже, чокнулась немного!

– Джоанн! – одернула ее Вэнди, но я заметила отблеск страха в глазах подруги. Внутри меня все натянулось.

– Что случилось? – повторила я.

– Ты нас не слышала, Лис, – медленно начала Вэнди, – не реагировала на вопросы…

– И бормотала что-то под нос, – вставила Джоанн и шумно прихлебнула из кружки, продолжая насмешливо поглядывать на меня.

– Думала вслух, – я постаралась как можно беспечнее пожать плечами.

– Это немного пугающе… – произнес Тима. – Ты… ты повторяла «сжечь», «сжечь».

У меня ком поднялся к горлу. Я ничего такого не заметила. Впрочем, цепочка мыслей в моей голове казалась туманной, и мне не удавалось проследить ее от начала до конца. Вроде бы я думала о том, как проверить Пустошь, но что дальше?

– Так не может продолжаться, – уверенно заявила Мисс и со стуком поставила кружку на пенек перед собой. Жидкость расплескалась в разные стороны, оставив на дереве неровные размытые пятна. – Ей нужна помощь. Она не в себе!

– Кажется, мы уже говорили об этом, – тихим, но твердым голосом произнес Двэйн. – Мы поищем…

– Изгнанники нам не помогут! – резко возразила Мисс. – Возможно, тебе сложно это признать, но ей нужны нормальные лекари. Правильное оборудование. Не то однажды она угробит себя!

– Или нас, – тут же вставила Джоанн.

– И что ты предлагаешь? – взвился Двэйн, и я удивленно глянула на старшего. Такие незнакомые нотки в его голосе, слишком уж… озлобленные. – Тащить ее в Город? К Советам? Может, еще в психушку сдадим?

– Не надо передергивать! – Мисс поморщилась, а я почувствовала, как крепко сжимаю челюсти.

– Вы же оба в курсе, что я все еще здесь? – ядовито протянула я и глянула на них исподлобья. – И не настолько… чокнулась, чтобы не понимать ваших слов. Тащить меня, – я нарочно выделила это слово, – никуда не придется. Вполне могу и сама…

– Ой, да брось! – Мисс раздраженно всплеснула руками. – Не время строить из себя обиженку! Мы просто хотим помочь.

Разговор оборвался, оставляя за собой неприятную горечь на языке и ощутимое напряжение в воздухе.

– Ладно, – старший тяжело вздохнул, – привал окончен. Идем дальше.

– Но, Двэйн, мы ничего не решили, – попыталась возразить Мисс, однако ей никто не ответил.

В полном молчании мы подхватили свои вещи, потушили костер и снова двинулись в путь. И на этот раз каким-то невероятным образом я оказалась идущей точно за спиной Двэйна. В одной руке он держал компас и, почти не отрываясь, наблюдал за движением стрелки. В другой – сжимал старую потрепанную карту сарассеров и периодически сверялся с маршрутом. Для меня и по сей день оставалось загадкой, как он может ориентироваться по этим линиям и квадратикам на каком-то куске бумаги. Все это выглядело почти чудом.

– Прости, – раздался его приглушенный голос, и я чуть прибавила шагу, чтобы расслышать. – Прости, – повторил он и чуть обернулся. – Нам не стоило так говорить.

Я промолчала, совершенно не представляя, что на это ответить. Признавать себя чокнутой мне совершенно не хотелось, но и закрывать глаза на правду было бы глупо.

– Я не вернусь к Советам, – неожиданно для себя выпалила я. – Уж лучше подохнуть где-нибудь в Пустоши.

Я почти поравнялась с Двэйном и теперь видела, как он морщится.

– Конечно, не вернешься. Я этого не допущу, – произнес он. – И подыхать в лесу тоже не обязательно.

– Ты не бог и не дух, Двэйн, – покачала я головой. – Ты не можешь отвечать за каждого. Даже они наверняка не могут.

Он поджал губы и ничего не ответил, и я поняла, что он борется сам с собой. Все же тот случай у берега моря оставил на нас обоих глубокий рубец. Он не мог защищать меня всегда, это просто невозможно. И, казалось, ему куда сложнее смириться с этим, чем мне.

– В любом случае, – вздохнула я, стараясь перевести тему, – надо во всем разобраться. У меня есть одно новое подозрение.

Я вкратце рассказала ему о словах Азриэля, и старший укоризненно глянул на меня в ответ.

– Надо было сказать раньше, – пробурчал он. – Надо было прижать Ворона к стенке.

Я хмыкнула:

– Когда Князь был там? Ну уж нет, ничего бы не вышло. Надо было сидеть тихо и незаметно, особенно тебе, потому что терпение – уж точно не в числе Его добродетелей. Князь убьет тебя без задней мысли, Двэйн, как только почувствует в этом необходимость.