Читать книгу Слепой прокол (Эдуард КАЗНАБАЕВ) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Слепой прокол
Слепой прокол
Оценить:

3

Полная версия:

Слепой прокол

Ниме прижалась к отцу.

— Папа...

— Тихо, солнышко, тихо — сказал Тарек, обнимая её и одновременно накрывая руку Ханы своей. — Делаем всё то, что говорят.

Они ворвались быстро и профессионально — восемь человек в тёмных скафандрах без знаков различия, вооружённых до зубов. Работали слаженно, без лишних слов. Пассажиров согнали в центральный салон, заставили встать вдоль стен.

Трёх членов экипажа в военной форме скрутили и вывели из салона. Тарек слышал за переборкой несколько резких хлопков, после которых наступила тишина. Он прекрасно узнал эти характерные хлопки плазменных дезинтеграторов — оружия, используемого в безвоздушном пространстве, — и понял, что означает последовавшая за этим тишина.

— Ценности, комуникаторы и документы, — бросил один из пиратов, проходя вдоль шеренги пассажиров.

Тарек протянул свои. Пират кинул его коммуникатор в корзину, которую держал в одной руке, затем мельком взглянул в документы, на него — на обычного усталого человека средних лет с ребёнком на руках, ничем не примечательного.

— Гражданский?

— Пилот в отставке. Летим с семьёй в эвакуацию с Керлоса.

Пират бросил их документы вслед за коммуникатором в корзину и прошёл дальше. Также пираты поступали с остальными пассажирами. Изымали документы, индивидуальные коммуникаторы и все ценности, что находили. Некоторых выводили из шеренги и ставили отдельно. Остальных, в том числе Тарека с Ханой и Ниме — конвоировали в грузовые отсеки пиратского крейсера.

— Куда нас повезут? — тихо спросила Хана, когда дверь за ними закрылась.

Тарек огляделся. Тесный отсек, около двух сотен человек, тусклый аварийный свет. Испуганные лица. Плачущий ребёнок в дальнем углу. И два вооруженных «конвоира» на мостике.

— Не знаю, — ответил он честно. — увидим.

Он прислонился к холодной стене и начал думать. Пятнадцать лет гражданской пилотской практики — это не боевой опыт. Но это знание кораблей. Знание маршрутов. Знание того, как устроены стыковочные шлюзы и где обычно хранятся аварийные капсулы. Пока это было единственное, что у него было.

Пиратский крейсер уходил всё дальше от Керлоса. В тёмный, незнакомый сектор пространства, где не пролегали торговые маршруты и не патрулировал республиканский флот.

За иллюминатором грузового отсека — маленьким, грязным, почти непрозрачным — медленно гасли звёзды республики, гася тем самым тусклую надежду на спасение.

Ниме молча смотрела на них, прижавшись к отцу.

— Папа, — сказала она наконец совсем тихо, — а что с нами будет?

Тарек ответил не сразу. Смотря на звёзды он думал о том, что у него нет ни оружия, ни связи, ни плана. Только жена рядом и дочь на руках.

Отчаяние накатывалось холодной волной, но показать его дочери он не имел права.

— Разберёмся, солнышко, — спокойно ответил он.

Глава 12. Абордаж

Военный транспортный корабль "Кастор", с тремя пассажирами на борту, покинул орбиту Керлоса уже на второй день после чудесного спасения столицы. Научная станция "Горизонт-9" ждала Кайдена и его группу в двух стандартных прыжках — именно там Мира Сатти планировала развернуть детальный анализ всего массива данных, собранных за время кризиса. Рувен должен был присоединиться к группе позже, прямым рейсом с военной базы.

Неопознанный крейсер появился на параллельном курсе за три часа до прибытия. На запросы команды он не отвечал. Быстро пошел на сближение и открыл огонь.

Первый же залп срезал правый двигательный блок "Кастора" прежде, чем экипаж успел хоть как то среагировать на враждебные действия агрессора. Кайдена швырнуло на пол отсека. Лана упала прямо на него, так как стояла рядом. Мира в последний момент удержалась за консоль.

Бой был коротким. "Кастор" успел произвести всего лишь ответный залп, но попал в усиленный бронированный бок крейсера противника, а без правого блока не мог совершить ни одного маневра. Через двадцать минут к борту транспортника примкнул стыковочный модуль и шлюзовый отсек парализованного "Кастора" заполнился дымом от несанкционированного взлома.

Кайден услышал, как они входят. Методичный хлопающий звук плазменных дезинтеграторов за переборками. Затем тишина. И снова хлопки. Снова тишина.

Он только успел произнести: «Стоим у стены. Руки держим на виду и молчим», как дверь отсека распахнулась и в помещение ворвалось несколько вооруженных людей в тёмных скафандрах без опознавательных знаков.

Перед ними, подняв руки, стояли у стены один мужчина и две женщины, без оружия, без военной формы и без явных причин умирать за чужую войну.

Командир абордажной группы снял шлем. Это был широкоплечий мужчина, с изуродованным шрамами лицом, без одного уха и клочками седеющих волос, торчащими из неповрежденных рубцами участков волосистой части головы. Он окинул их взглядом и металлическим голосом спросил:

— Гражданские?

— Ученые, — сказал Кайден ровным голосом, без тени страха, — следуем на станцию "Горизонт-9".

— Заберите у них коммуникаторы и в трюм, — безразлично бросил «Шрам» своим людям и развернувшись вышел из помещения, на ходу натягивая шлем на свою изуродованную голову.

Трюм пиратского судна был большим и тёмным. Пахло металлом и старым воздухом. Десятки человек сидели вдоль стен прямо на грязном полу— кто-то молча, кто-то тихо переговариваясь. Некоторые нервно мерили шагами темное помещение, ходя взад-вперед. Кайден завел Лану, чуть ли не теряющую сознание от страха, поддерживая её под локоть. Следом, с гордо поднятой головой, вошла доктор Мира Сатти. Она, сразу нашла свободное место у стены и направилась туда. Дойдя до места, спокойно присела на корточки, прислонившись спиной к стене и сделала Кайдену с Ланой приглашающий жест головой. Майор помог Лане сесть рядом, а сам остался стоять. Повернувшись, чтобы осмотреться, он встретился взглядом с мужчиной в дальнем углу. Тот внимательно разглядывал его с выражением человека, который что-то вспоминает. Кайден зачем-то двинулся по направлению к нему.

— Я вас видел, — сказал незнакомец тихо, когда Кайден подошёл ближе. — В порту. В очереди на эвакуацию. Вас вели с эскортом.

Кайден сел рядом.

— Возможно. — Он протянул руку. — Кайден Вольт.

— Тарек. — пауза, — Тарек Ольвин. — Он кивнул в сторону женщины с девочкой рядом. — Моя жена Хана. Дочь Ниме.

— Давно здесь?

— Сутки-двое, может быть, больше. У нас отняли все гаджеты, так что точнее сказать не смогу, — Тарек говорил тихо, ровно, без паники. — Летели с Керлоса на эвакуационном лайнере. Взяли магнитным захватом еще в системе.

Кайден кивнул.

— Значит жили на Керлосе, -— подытожил он. — Чем там занимались?

Тарек чуть прищурился.

— На пенсии, а до этого пятнадцать лет был гражданским пилотом. Водил суда разных классов.

— Это хорошо. — Кайден огляделся по сторонам — Тогда расскажите мне всё, что знаете о компоновке судов этого класса. Аварийные шлюзы, стыковочные узлы, где обычно хранят малые боты.

Тарек помолчал секунду.

— Вы уже планируете выбраться.

— С той самой минуты, как нас сюда привели.

Впервые с момента захвата "Аркады-7" что-то изменилось в лице Тарека — не улыбка, но близко к ней.

— Один я не уйду. С ними, — он снова кивнул на Хану и Ниме.

— Значит, уйдём все вместе, — просто ответил Кайден.

Ниме, до этого тихо сидевшая рядом с матерью, вдруг подняла на него взгляд — большой, внимательный, совсем не детский.

— Дядя, — сказала она вполголоса, — а вы нас спасёте?

Кайден посмотрел на неё. На эту маленькую серьёзную девочку, которая много часов назад видела вспышку уничтоженного спутника за иллюминатором и спросила отца, «Эта вспышка – это салют? Мы победили?». Потом, улыбнувшись, честно ответил:

— Постараюсь….

Ниме подумала секунду, потом кивнула — с той особой серьёзностью, с которой дети принимают ответы, которые их устраивают.

— Хорошо, мы на вас будем надеяться. — сказала она и снова прижалась к матери.

Тарек и Кайден переглянулись. И начали говорить — тихо, методично, как люди, у которых есть дело, и нет времени на лишнее.

Глава 13. Камень

Через несколько часов крейсер вышел из гиперпространстве и сбавил ход.

Кайден не спал. Тарек дремал урывками — прислонившись к стене, не выпуская руку Ниме из своей. Мира сидела рядом с Ланой, и обе молчали — каждая о своём. В трюме пахло потом и страхом, и этот запах становился гуще с каждым часом.

Толчок при стыковке разбудил тех, кто всё-таки умудрился заснуть.

— Прибыли, — сказал Тарек негромко, открывая глаза.

— Судя по времени прыжка и характеру манёвров — поясная зона, — тихо ответил Кайден. — Далеко от основных маршрутов.

— Астероид?

— Скорее всего.

Их выгнали в шлюз группами по десять человек. Снаружи оказался стыковочный тоннель — узкий, с облупившимся покрытием и тусклыми аварийными огнями вдоль пола. Воздух был тяжёлым, с привкусом металла и сырости. Рудник.

Они вошли в большую пещеру — естественную, грубо расширенную инструментами. Своды терялись в темноте наверху. Вдоль стен тянулись жилые блоки — контейнеры, наспех сваренные в жалкое подобие бараков. Посередине стояли несколько вооружённых охранников, оценивающих прибывших взглядами людей, привыкших смотреть на людей как на инструмент.

— Добро пожаловать на «Камень» (так между собой пираты называли этот безымянный астероид), — произнёс один из них, невысокий, жилистый, с татуировкой на шее в виде цепи. По интонации было ясно — это не приветствие, это уведомление. — Здесь вы работаете. Норма добычи в сутки, за двенадцать часов работы, — тонна руды с человека. Выполнили норму — получили еду. Не выполнили — сами понимаете….

— А дети? — спросила Хана, не удержавшись.

Жилистый посмотрел на неё, потом на Ниме, потом снова на неё.

— Дети, естественно, не работают. Но едят, только если, работают родители. Так что думайте сами.

Хана сжала губы и замолчала.

В первый же вечер в бараке Мира провела что-то вроде инвентаризации.

— Что у нас есть, — сказала она вполголоса, оглядев своё место для сна — металлическую сетчатую полку с тонким матрасом. — Один планшет без связи. Две ручки. Мой термос, который почему-то не забрали — спасибо халтурному обыску. И голова, которая пока работает.

— Термос это хорошо, — сказала Лана.

— Термос это очень хорошо. — Мира открыла его, понюхала. — Пустой, конечно. Но как сосуд — вполне пригодится.

— Для чего? — осторожно спросила Лана.

— Пока не знаю. Но хороший сосуд всегда пригодится.

Лана некоторое время смотрела на неё, потом тихо спросила:

— Мира. А вам не страшно?

Мира подумала секунду.

— Не страшно, а ужасно страшно — улыбнулась она. — Но я заметила одну вещь ещё в аспирантуре: когда мне страшно, помогает инвентаризация. Понять, что есть. Что можно использовать. Что можно улучшить. — Она помолчала. — Это не храбрость. Это просто привычка думать задачами.

— Полезная привычка, — согласилась Лана.

— В академии надо мной смеялись, — призналась Мира. — Говорили, что я всё превращаю в исследовательский проект. Даже личную жизнь. — Она чуть улыбнулась. — Наверное, они были правы.

Кайден слушал и наблюдал, почти не разговаривая. Следил за сменой охраны — как часто, сколько человек, где меняются посты. Изучал планировку пещеры, движение других заключённых, то, где стоят корабли за внешним шлюзом. Считал. Запоминал. Даже, несмотря на то, что работа в шахте по двенадцать часов жутко изматывала.

Но в те часы, когда он отдыхал в бараке и не думал о побеге, — он разговаривал с Тареком.

Поначалу разговоры были короткими — обмен практическими наблюдениями, сухие факты. Но постепенно, как это бывает у людей в замкнутом пространстве, разговоры начали выходить за пределы необходимого.

— Вы с Эленвара? — спросил Тарек в один из вечеров, после работы. Просто так — не с сочувствием, а с тем нейтральным интересом, с каким люди спрашивают друг друга о происхождении, когда нечем больше заняться.

— Да. — Кайден помолчал. — Вырос там. Потом поступил в военную академию и улетел на Керлос — мне было семнадцать. После академии служил в космополиции, параллельно изучал космологию и астрофизику. С тех пор почти не возвращался.

— Совсем не было времени?

— Да. Сначала служба, потом научные исследования. Потом, честно говоря, не знал, о чём говорить с братом. Мы были разными. — Кайден смотрел в стену. — Дарен тоже был военным, но потом бросил военную службу, занялся фермерством — у нас семейный участок недалеко от побережья. А я служил и республике, и науке. Затем получил научную степень. Всё больше времени проводил на научных станциях. Мы редко пересекались.

Он на мгновение задумался.

— Да и родителей нечасто навещал. — добавил он.

— Жалеете?

— О чём?

— О том, что редко встречались.

Кайден ответил не сразу.

— С родителями общался раз в месяц. С братом реже. Он звонил мне в последний раз за три дня до... — он осёкся, потом тяжело выдохнув, продолжил, — рассказывал про работу на ферме. Про море. Говорил, что наконец можно просто сидеть на берегу, помечтать с Элиной о будущем. Элина – это его супруга, любовь всей его жизни. Как-то даже намекнул, что, возможно, они решаться, и сделают меня дядей. Я слушал в пол уха — был занят расчётами. Сказал, что перезвоню. — Пауза. — Не перезвонил.

Тарек не сказал ничего утешительного. Просто кивнул — с пониманием человека, у которого тоже есть что-то недоделанное и недосказанное.

— Моего отца я видел в последний раз пять лет назад, — сказал он через минуту. — Он живёт на Тарне — это маленькая колония в третьем секторе. Я всё собирался слетать. Всё было некогда. — Он покосился на Ниме, которая спала, свернувшись клубком рядом с Ханой. — Хана говорит, что надо слетать этим летом. Обязательно слетаем.

— Слетаете, — сказал Кайден. Не как обещание — просто как факт.

Однажды к ним подсел Сим. Это был мужчина неопределённого возраста — где-то между сорока пятью и шестьюдесятью, с руками, покрытыми шрамами от горнодобывающего инструмента, и глазами человека, который давно перестал чему-либо удивляться. Он провёл на Камне больше года — его взяли с торгового судна ещё до всей этой истории с аномалией.

— Новенькие, — констатировал он, подсаживаясь к Кайдену без приглашения. — Откуда?

— С Керлоса. С эвакуационных судов.

— А-а, — задумчиво протянул Сим. — Значит, с Керлосом что-то случилось.

— Его пытались уничтожить. Не вышло.

Сим покивал — без особого удивления.

— У нас тут слухи ходят, — сообщил он. — Про какое-то чёрное пятно. Правда?

— Правда.

— И что-то пострадало от него?

— Эленвар. Полностью исчез.

Сим помолчал.

— С я родом с Эленвара, — сказал он с грустью в голосе, — уехал лет двадцать назад. Мать там оставалась. — Он снова помолчал. — Ну что ж, космос он такой….

Больше он на эту тему не говорил. Просто встал и ушёл — так же спокойно, как и пришёл.

Кайден смотрел ему вслед и думал, что одни люди горюют громко, а другие — вот так. Тихо. По дороге от одного спального места к другому.

На седьмой день, когда Кайден изложил Тареку наспех придуманный план, разговор вышел за пределы технических деталей.

Они сидели в дальнем углу жилого блока — единственном месте, где можно было говорить вполголоса без риска быть услышанным. Снаружи кто-то монотонно стучал инструментом — равномерно, без остановки, как метроном.

— Смена охраны каждые шесть часов, — начал Кайден. — Внешний шлюз перекрыт постоянно, код меняется каждые сутки. У стыковочного тоннеля всегда двое.

— Это я тоже заметил, — сказал Тарек. — Но у них есть корабли. Не меньше двух — я считал по звукам. Один ходит регулярно, забирает руду и привозит расходники. Второй стоит постоянно — резервный. Судя по звуку и вибрации, это грузовые суда, класса "Ворон". То ли 130, то ли 230, точнее не скажу, но в этих кораблях есть ручное управление.

— Вот резервный нам и нужен.

— Проблема в шлюзе.

— Я знаю. Но в секторе добычи есть боковой ход с ржавой решёткой. Болты хлипкие. Куда ведёт — не знаю, но на таких объектах обычно есть технический шлюз отдельно от пассажирского.

— Механический запор изнутри, — кивнул Тарек. — Стандартная компоновка.

— А "Ворон" то сможешь поднять?

— Водил такой лет десять назад. Справлюсь.

Они помолчали — каждый про своё.

— Тарек, — сказал Кайден. — Можно личный вопрос?

— Можно.

— Как ты стал пилотом?

Тарек чуть удивился вопросу — явно не ожидал такого поворота.

— Случайно, — сказал он. — Хотел стать врачом. Поступил в медицинскую академию на Керлосе, проучился два года — и понял, что мне физически плохо от вида крови. Серьёзно плохо. Однажды упал в обморок прямо на практике. Преподаватель сказал: "Молодой человек, возможно, медицина — не ваше призвание." — Тарек усмехнулся. — Отец предложил попробовать пилотскую школу. Говорил, что там крови нет. В целом он оказался прав.

— В целом?

— Один раз всё-таки была, но это другая история.

Кайден невольно улыбнулся — первый раз за несколько дней.

— Кайден. — Тарек произнёс его имя впервые — без звания, просто имя. — А остальные?

— Что — остальные?

— Здесь не только мы. — Тарек кивнул в сторону барака, за которым угадывались другие жилые блоки. — Я разговаривал с людьми. Некоторые сидят здесь уже несколько месяцев. Есть женщины, старики. Например, Сима взяли уже больше года назад с торгового судна, — Пауза. — Мы не можем просто уйти и оставить их здесь.

Кайден задумался. Тарек был абсолютно прав, шахтеров поневоле бросать на произвол судьбы было нельзя. Он смотрел в пол — туда, где ботинок машинально чертил несуществующую линию по каменному полу. Молчал дольше, чем обычно.

— Можем, — сказал он наконец — тихо, но без колебания. — Нам придётся.

— В смысле? – Тарек растерянно смотрел на него.

— Там, снаружи, — Кайден поднял взгляд, — есть угроза, которую пока никто, кроме нашей группы, не понимает достаточно хорошо. Аномалия, которая уничтожила Эленвар и едва не уничтожила Керлос. И она вернётся. В этом нет ни каких сомнений. И большинство населённых планет республики не защищены ничем. Ни щитом, ни приманкой — потому что приманка сработала один раз, в одном месте, с одной конфигурацией. Мы не знаем природы этой вещи. Мы не знаем, откуда она берётся и зачем. Пока не знаем.

Он помолчал.

— Если мы не выберемся — работа остановится, — продолжил он через минуту, — Рувен хорош, но он далёк от науки. Мира — единственный специалист по ксенофизике и теории поля в группе. Лана — единственный архивный аналитик, знающий весь массив данных наизусть. Я — единственный, у кого есть и военные полномочия, и научный опыт одновременно. Нас не будет — кто-то другой начнёт с нуля, потеряет месяцы, а к тому времени аномалия появится снова. И рядом может не оказаться ни щита, ни приманки, ни понимания, в каком направлении двигаться.

Тарек долго молчал.

— Значит, республика важнее этих людей здесь.

— Я не говорю, что важнее, — тихо ответил Кайден. — Я говорю, что это не выбор между ними и нами. Это выбор между ними сейчас — и возможно, сотнями миллиардов потом. — Пауза. — И я говорю ещё вот что: как только мы выберемся и выйдем на связь с флотом — первое, что я сообщу, это координаты этого астероида. Военные организуют операцию. Всех вытащат. Всех до одного, Тарек.

Тарек долго смотрел на него — с тем выражением, с каким смотрят на человека, которому не хочется верить, но приходится, потому что другой логики нет.

Потом сказал:

— Координаты сообщите сразу?

— Первым делом.

— Тогда ладно.

Это "тогда ладно" было сказано таким тоном, каким говорят вещи, с которыми не согласны, но которые принимают — потому что другого варианта просто нет.

— Мира и Лана — они выдержат? — спросил Тарек, когда план был обговорён.

Кайден обернулся. В другом конце барака Мира что-то вполголоса объясняла Лане — методично, как на семинаре, с жестами. Лана слушала, иногда возражала. Мира возражения принимала, уточняла, снова объясняла.

— О чём они говорят? — тихо спросил Тарек.

Кайден прислушался.

— Об импульсах антивещества, — сказал он после паузы. — Мира объясняет Лане, почему сигнатура у Керлоса могла быть нетипичной.

Тарек некоторое время молчал.

— Прямо здесь? — спросил он. — На астероиде? В плену?

— Мира не умеет останавливаться, — тихо, почти шепотом, сказал Кайден. — Я думаю, для неё это способ не сойти с ума.

— Хороший способ, — признал Тарек.

— А девочка? — спросил он ещё тише.

Кайден посмотрел на Ниме. Она сидела чуть поодаль, прижав колени к груди, и смотрела в стену — тем особым взглядом детей, которые всё понимают, но ещё не знают, что с этим пониманием делать. Потом вдруг обернулась, поймала взгляд Кайдена и серьёзно, по-взрослому кивнула ему — как будто говорила: я в порядке, со мной всё нормально.

— Она сильнее, чем кажется, — сказал он.

Тарек кивнул.

За сводом пещеры — где-то там, за метрами породы и бесконечными милями вакуума — летели звёзды. Где-то среди них было чёрное пятно, равнодушное и непонятное, несущее в себе тайну, до которой Кайдену теперь было очень далеко.

Но он не забыл о ней. Просто отложил, потому, что более срочное ещё не решено.

Глава 14. Дробилка

На разведку ушло еще двое суток.

В один из дней Тарек вернулся из дальнего забоя с ободранными руками и коротким докладом: боковой ход за решёткой ведёт в технический коридор. Коридор — к грузовому шлюзу. Грузовой шлюз — механический запор изнутри, как он и предполагал. За шлюзом — открытая стыковочная площадка, и на ней, судя по звукам, стоит как минимум один корабль.

— Решётка? — спросил Кайден.

— Три болта. Два уже почти выкручены — я их выкрутил, пока охранники ходили на перекур. Третий — завтра.

— Охрана у шлюза?

— Один человек. Меняется каждые пять-шесть часов.

Кайден кивнул. Всё складывалось — слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но других вариантов не было, и они оба это понимали.

План был простым, потому что сложный план в их положении был роскошью: третий болт, коридор, шлюз, корабль. Охранника у шлюза брал на себя Кайден — он был единственным в группе с боевой подготовкой. Тарек сразу к кораблю. Мира и Лана — за ними, с Ханой и Нимой.

Уходить решили в конце рабочей смены — в тот короткий промежуток, когда в забоях ещё шумели инструменты и охрана была рассредоточена по всему руднику.

Всё шло по плану, третий болт долго уговаривать не пришлось, поддался сразу. Решётка отошла беззвучно — металл ржавый, но петли не скрипели, и это было маленьким подарком от судьбы. Они вошли в коридор по одному: сначала Кайден, за ним Тарек, потом Мира, Лана, Хана с Ниме на руках.

Технический коридор был тёмным и узким. Пахло машинным маслом и озоном. Шли быстро, без фонарей — Тарек вёл по наитию, касаясь стены рукой.

Грузовой шлюз они нашли там, где и ожидали. Механический запор — большой рычаг сбоку, ржавый, но подвижный. Кайден взялся за него двумя руками.

Тогда и зажёгся свет.

Яркий, слепящий — сразу со всех сторон. И голос, усиленный динамиком, прозвучавший устало и почти скучающе:

— Брось рычаг.

Кайден не бросил — на долю секунды ещё держался, просчитывая. Потом отпустил. Потому что в конце коридора, там, откуда они пришли, стояли четверо с оружием. И ещё двое — у шлюза, с другой стороны.

Ниме не издала ни звука. Просто крепче прижалась к матери.

Их привели в центральный зал рудника — туда, где обычно дробили крупные глыбы добытой руды на более мелкую фракцию перед загрузкой на транспортник. В центре для этих целей стояла дробилка, с открытым зевом приёмного бункера, который неспешно вращал свои валы даже сейчас, вхолостую, с глухим ритмичным грохотом.

bannerbanner