
Полная версия:
Слепой прокол
Мира вывела на общий экран два ряда данных — один, обозначенный как "отправлено", другой — "получено". Верхний ряд представлял собой чёткую, безупречно ровную последовательность: 2, 3, 5, 7, 11, 13...
Нижний ряд не был идентичен. Но и случайным он тоже не выглядел.
— Оно не повторило нашу последовательность, — сказала Мира. — Оно её... продолжило. И видоизменило. Простые числа сменяются на числа Фибоначчи, а затем — вот здесь — начинается нечто, чего мы пока не можем классифицировать. Не случайный шум. Структура, незнакомая нам математическая логика.
— То есть оно не просто зеркалит нас, — медленно произнёс Кайден, чувствуя, как по коже пробегает холод, не имеющий ничего общего со страхом, — оно нас понимает. И пытается сказать что-то своё.
— Именно так это выглядит, — тихо подтвердила Мира. — Но, майор, прежде чем мы придём в восторг от первого в истории контакта разумов, — она замолчала, явно тщательно подбирая слова, — есть кое-что ещё. Через сорок секунд после начала обмена сигналами, движение объекта изменилось.
Она вывела на второй экран обновлённую карту движения.
— Изменилось? — резко спросил Кайден.
— Оно ускорилось, — ответила Лана вместо Миры. — Объект стал двигаться быстрее, майор. Значительно быстрее.
— Новое расчётное время сближения с Керлосом?
Лана взглянула на экран, и голос её дрогнул, когда она произнесла:
— Три часа сорок минут. Вместо семи с половиной часов.
Кайден почувствовал, как у него внутри что-то сжимается — не паника, а холодная, неотвратимая ясность человека, понявшего, что необратимо изменил ситуацию, причём к худшему.
— Оно среагировало на наш сигнал, — сказал он.
— Возможно, — осторожно ответила Мира. — Но связь не обязательно причинно-следственная. Возможно, ускорение было запланировано заранее, а совпадение по времени с нашим ответом — случайность.
— Вы сами в это верите, доктор?
Мира ответила не сразу.
— Нет, — призналась она наконец. — Не особо.
В этот момент дверь штаба резко распахнулась, и в комнату вошёл Рувен — уже без прежней сдержанности, лицо его было напряжено.
— Кто-то может объяснить мне, — произнёс он, не здороваясь, — почему объект только что сократил время до сближения в два раза, без предупреждения, и почему я узнаю об этом от диспетчерской службы флота, а не от собственной научной группы?
— Это произошло пару минут назад, капитан, — сказала Мира. — Мы как раз собирались доложить.
— У нас было семь с половиной часов на эвакуацию оставшихся групп граждан, — сказал Рувен, и в голосе его прозвучало нечто похожее на настоящую тревогу впервые с начала кризиса. — Теперь у нас в лучшем случае три с половиной. Флот не готов завершить эвакуацию в такие сроки.
— Но и мы не уверены, что готовится атака, — попытался возразить Кайден.
— А я не могу позволить себе строить военную стратегию на "мы не уверены", майор! — резко ответил Рувен. Затем, чуть тише, добавил: — Что вообще произошло? Почему оно ускорилось именно сейчас?
Кайден и Мира переглянулись.
— Мы попытались наладить контакт, — сказала Мира прямо. — Кажется, получили ответ. И почти сразу после этого объект ускорился.
Рувен несколько секунд молчал, глядя на неё с выражением, которое Кайден не смог до конца расшифровать — смесь недоверия, тревоги и чего-то ещё, более сложного.
— Вы хотите сказать, — произнёс он наконец, — что мы, возможно, сами спровоцировали его поторопиться?
— Или, — тихо сказал Кайден, — наш сигнал случайно оказался похож на нечто иное. Не на попытку заговорить. А на более концентрированный, более «удобный» источник энергии, чем обычный фоновый шум космоса.
Мира медленно кивнула, подхватывая мысль.
— Если оно вообще не воспринимает наш сигнал как речь, — сказала она, — а просто как более выраженный, легко считываемый паттерн среди общего шума — тогда его "ответ" не диалог. Это, возможно, инстинктивная реакция чего-то, ищущего энергию: обнаружен более чёткий сигнал — стоит поторопиться, пока источник не пропал.
— Вы хотите сказать, — медленно произнёс Рувен, — что мы, возможно, только что случайно указали ему, где именно находится более жирная добыча?
Никто в комнате не нашёл в себе смелости ответить прямо.
Глава 9. Приманка
Обратный отсчёт на всех терминалах показывал чуть больше трёх часов до сближения. И время неумолимо сокращалось.
— Это безумие, — воскликнул Рувен, но в голосе его не было прежней уверенности. — Ставить судьбу тридцати миллиардов человек на непроверенную гипотезу доктора Сатти?
— А ставить их судьбу на удар оружием, последствия которого мы не можем предсказать, — надёжнее? — парировала Мира, не отрываясь от расчётов.
Экстренное совещание собрали прямо в штабе группы — не было времени на дорогу до зала Совета. Ирса Вейл присутствовала через защищённую голографическую связь, её лицо было напряжённым, но собранным.
— Изложите план ещё раз, доктор Сатти. Коротко и по существу.
Мира выпрямилась, вывела на общий экран схему звездной системы.
— Ранее мы установили, — начала она, — что объект реагирует не на "речь" в привычном смысле, а на выраженность энергетического сигнала. Наш ответный сигнал случайно оказался достаточно "ярким", чтобы привлечь внимание и ускорить сближение.
— К чему вы клоните? — спросила голограмма генерала Дакса, появляясь рядом с Ирсой.
— Если мы можем случайно привлечь его внимание слабым тестовым сигналом, — продолжила Мира, — мы можем сделать это осознанно и куда сильнее. У Керлоса есть три необитаемых спутника и пояс астероидов на окраине системы. Если разместить там передатчик, генерирующий нарастающий, максимально концентрированный энергетический паттерн — по нашим расчётам, значительно превосходящий естественный фон планеты, — есть основания полагать, что объект переключит траекторию на более "выгодную" цель.
В комнате наступила тишина.
— Вы предлагаете, — медленно произнесла Ирса, — использовать необитаемое небесное тело как приманку.
— Да, госпожа председатель.
— А если это не сработает? — спросил Рувен. — Если оно просто добавит новую цель, не отказываясь от старой?
— Тогда мы не в худшем положении, чем сейчас, — ответил Кайден, вступая в разговор. — У нас есть три часа. Подготовка передатчика займёт меньше часа. У нас есть время попробовать и, если не получится, вернуться к резервному варианту.
Генерал Дакс нахмурился.
— Резервный вариант — это торпеда, которая, по словам вашей же команды, рискует увеличить количество антивещества, а не уменьшить его.
— Именно поэтому, — тихо сказала Мира, — я прошу дать шанс варианту, который хотя бы не рискует сделать ситуацию хуже.
Ирса Вейл долго молчала, взвешивая. Наконец она произнесла:
— Одобряю. Капитан Ассад, обеспечьте доставку и установку передатчика в кратчайшие сроки. Майор Вольт, доктор Сатти — план ваш, и ответственность тоже ваша.
Рувен коротко кивнул, хотя лицо его оставалось напряжённым, и тут же начал отдавать распоряжения по закрытой связи.
Следующий час прошёл в лихорадочной, почти невыносимой спешке. Беспилотный транспорт с наспех модифицированным передатчиком отправили на третий спутник Керлоса — небольшое, покрытое льдом тело на самой дальней орбите планеты, идеально расположенное на пути следования объекта.
Кайден стоял перед экраном, наблюдая, как передатчик выходит на позицию, чувствуя, как каждая минута тянется невыносимо медленно.
— Передатчик развёрнут, — доложила Лана. — Готовность к запуску сигнала.
— Запускайте, — сказал Кайден.
Мира ввела команду. На экране появилась восходящая кривая интенсивности сигнала — сначала слабая, затем стремительно нарастающая.
Минуты потянулись в мучительном ожидании.
— Час сорок до сближения с Керлосом, — доложила Лана. — Траектория объекта... — она вгляделась в показания, — без изменений.
— Ещё рано, — сказала Мира, хотя голос её уже дрожал от напряжения. — Сигнал должен набрать полную мощность.
Время шло. Осталось девяносто минут. Потом шестьдесят. Кайден чувствовал, как его собственное сердце бьётся в такт счётчику. Пятьдесят минут. Сорок минут.
— Тридцать минут до сближения, — произнесла Лана срывающимся голосом. — Траектория всё ещё без изменений.
В комнату ворвался Рувен, лицо его было белым.
— Флот готов к пуску торпеды, майор. Мне нужно принять решение прямо сейчас.
Кайден посмотрел на Миру. Та не отрывала взгляда от экрана, где кривая сигнала-приманки достигла максимума.
— Дайте ещё немного времени, — сказала она.
— У нас нет "немного времени"! — крикнул Рувен.
— Ещё двадцать минут до сближения, — тихо, но твёрдо сказал Кайден. — Дайте хотя бы десять.
Рувен стиснул зубы, но не стал спорить дальше — вместо этого бросился обратно к связи с флотом.
Отсчёт продолжался. Пятнадцать минут. Десять.
— Оно не реагирует, — прошептала Лана. — Почему оно не реагирует?
И тут Мира вдруг замерла, будто её осенило.
— Планетарный щит, — сказала она резко.
— Что? — не понял Кайден.
— Естественный энергетический фон Керлоса — атмосферные разряды, орбитальная инфраструктура, миллиарды работающих систем на поверхности — весь этот шум всё ещё присутствует и, возможно, всё ещё сопоставим по интенсивности с нашей приманкой! Если мы приглушим сигнал самой планеты...
— Планетарный щит не защищает от антиматерии, — быстро сказал генерал Дакс с голографического экрана. — Это чисто электромагнитная защита от метеоритов и излучения.
— Мне не нужна защита от антиматерии! — крикнула Мира. — Мне нужно, чтобы Керлос замолчал! Щит экранирует исходящие сигналы — если мы включим его на полную мощность, планета фактически исчезнет из его "поля зрения" на фоне нашей приманки!
Кайден мгновенно всё понял.
— Генерал, немедленно активируйте планетарный щит на максимум!
— Это оставит без связи тысячи эвакуационных судов в процессе...
— У нас семь минут до аннигиляции планеты и больше десяти миллиардов еще не эвакуированных людей на ней! — крикнул Кайден. — Делайте это сейчас!
В эту же самую минуту эвакуационный транспорт "Аркада-7" наконец получил разрешение на выход из орбитального порта. Тарек Ольвин держал дочь на руках так крепко, что та тихонько запротестовала.
— Папа, ты слишком сильно сжимаешь меня.
— Прости, солнышко. — Он чуть ослабил хватку, но не выпустил.
Хана сидела рядом, прижавшись к иллюминатору, глядя, как Керлос медленно уплывает назад — огромный, живой, сверкающий огнями мегаполисов.
— Мы успели, — тихо сказала она, будто сама себя убеждала.
— Успели, — подтвердил Тарек.
Он не знал, что в эту секунду где-то внизу, в полузасекреченном штабе, командование отдаёт приказ активировать планетарный щит — ту самую систему, которую правительство строило двадцать лет и которая пожирала столько энергии, что её могли позволить себе лишь Керлос да ещё пара ключевых миров республики. Большинство других населённых планет такой роскоши не имели и никогда не будут иметь.
Он не знал ничего из этого. Он знал только, что "Аркада-7" набирает скорость, Ниме задремала у него на плече, а Керлос за иллюминатором вдруг странно потускнел — будто кто-то накрыл его невидимым колпаком, погасив привычное электромагнитное сияние.
— Что это? — шёпотом спросила Хана.
— Не знаю, — ответил Тарек.
Через несколько секунд где-то в отдалении, в стороне от курса корабля, вспыхнула ослепительная точка света — яркая, как маленькая звезда, мгновенная и жуткая. Потом погасла.
Пассажиры "Аркады-7" молчали, не зная, что это означает — победу или катастрофу.
Ниме, чуть приоткрыв глаза посмотрела в иллюминатор и пробормотала сонным голоском:
— Папа, эта вспышка – это салют? Мы победили?
— Да, солнышко, — сказал он неуверенно, — мы победили…. Спи.
"Аркада-7" уходила всё дальше от Керлоса, в глубину системы, навстречу тому, чего никто на борту ещё не мог предвидеть.
Генерал Дакс исчез с экрана, отдавая приказ.
Секунды тянулись бесконечно. Четыре минуты. Три.
На главном экране огромный купол планетарного щита начал разворачиваться над Керлосом, гася естественное электромагнитное сияние планеты одним слоем за другим.
— Траектория, — прошептала Лана, не отрывая взгляда от показаний. — Траектория меняется!
Все замерли.
Красная линия на карте, неумолимо ведущая к Керлосу, дрогнула — и медленно, неуверенно, начала отклоняться в сторону, к третьему спутнику, туда, где всё ещё пылал сигнал приманки.
— Оно переключается, — выдохнула Мира. — Оно переключается на приманку.
В комнате никто не издал ни звука ещё долгую, невыносимую минуту, пока линия окончательно не сместилась, полностью уйдя от планеты.
Затем дальний спутник превратился в яркую, ослепительную точку света, а ещё через мгновение перестал существовать.
Керлос был спасён.
— Деактивировать щит, — распорядился генерал Дакс, вновь появившись на голографическом экране. Голос его был мрачен, лишён всякого торжества. — Он потребляет столько энергии, что ещё час на полной мощности — и половина энергосистем планеты просто не выдержит.
— Сколько у нас вообще таких щитов? — тихо спросил Кайден, до конца ещё не осознавая, что задаёт вопрос, ответ на который будет тревожить его ещё очень долго.
— Три, — ответил генерал. — Керлос, Вардана и Ситрель — три планеты, признанные стратегически важными для республики. Строительство и содержание одного такого щита обходится дороже, чем годовой бюджет целого сектора. На большее у нас просто нет ресурсов.
— А остальные населённые миры? — спросила Мира.
Генерал не ответил сразу — и в этом молчании Кайден услышал ответ яснее, чем в любых словах.
— Остальные, — сказал наконец Дакс, — если "пятно" направится к ним, будут вынуждены полагаться на эвакуацию. И только на неё.
Кайден медленно опустился на стул, чувствуя, как из него разом уходит всё напряжение последних часов, оставляя после себя лишь опустошающую, звенящую в ушах тишину.
— Мы сделали это, — тихо произнесла Мира, и в голосе её звучало не торжество, а скорее недоверчивое облегчение человека, который до последней секунды не был уверен в успехе.
Рувен, стоявший у входа, медленно выдохнул и после долгой паузы произнёс:
— На этот раз.
Никто не стал спорить с этим уточнением.
Глава 10. Керлос выжил
«Керлос выжил!» Это простое, почти невозможное предложение повторялось снова и снова в первые часы после того, как планетарный щит был снят и связь восстановлена. Оно звучало в официальных сводках, в переговорах экипажей эвакуационных судов и в переполненных залах ожидания космопортов других планет, куда возвращались те, кто успел эвакуироваться и теперь не знал, можно ли уже вернуться.
Оно звучало иначе, чем обычно звучат хорошие новости. Не как победа. Скорее как чудо, которому никто до конца не верит.
Кайден сидел в пустом штабе один — впервые за последние трое суток. Мира ушла спать, наконец сдавшись после того, как её буквально пришлось оттащить от терминала. Лана уснула прямо за своим рабочим столом, и никто не стал её будить. Рувен исчез куда-то сразу после завершения кризиса — сказал, что идёт докладывать командованию, и больше не появлялся.
На экране перед Кайденом висели данные с последних часов наблюдения. Объект — после аннигиляции третьего спутника Керлоса — продолжал движение прочь из системы, неторопливо и равнодушно, словно ничего особенного не произошло. Никакой агрессии. Никакой реакции на почти состоявшееся сражение с флотом. Просто уход — туда, откуда пришёл.
Кайден смотрел на удаляющуюся точку на экране и думал о брате.
Дарен тоже видел эту штуку. Только, как она пришла.
Он закрыл глаза и позволил себе несколько минут тишины — не сна, просто тишины. Роскошь, которой у него не было с той ночи, когда система наблюдения на станции "Аврора" зафиксировала первые аномалии в системе Эленвар.
Потом открыл глаза и вернулся к данным. Горевать было некогда. Объект ушёл — но вопросы остались. Все до единого.
Экстренное заседание Совета на следующее утро было другим по тону. Не паническим, как в день гибели Эленвара. Не разобщённым, как накануне атаки на Керлос. Скорее — настороженно-торжественным, как бывает на похоронах, когда все понимают, что опасность миновала, но цена этого "почти" ещё не осмыслена до конца.
Ирса Вейл открыла заседание коротко:
— Керлос выжил. Команда майора Вольта спасла тридцать миллиардов человек нестандартным решением в условиях тотального дефицита времени. Это следует признать. Но это не повод для успокоения, потому что следующий вопрос на повестке куда тяжелее первого.
Она вывела на общий экран карту республики.
— У нас есть метод, сработавший однажды. Приманка плюс планетарный щит. Совет должен понять: это не решение проблемы. Это одноразовая импровизация, применимая лишь к двум-трём мирам республики, имеющим щит. Остальные планеты — а их несколько сотен, с суммарным населением в сотни миллиардов — не защищены ничем.
Сенатор Хорн, притихший после вчерашнего разгрома своей версии про "происки князей", спросил осторожно:
— Можно ли установить щиты на других планетах?
— В теории – да, — ответил генерал Дакс. — На практике — строительство щита Керлоса заняло около двадцать лет и потребовало ресурсов, сопоставимых с годовым военным бюджетом республики. Мы физически не можем оснастить щитами сотни миров за разумный срок.
— Значит, — тихо произнёс кто-то в задних рядах, — большинство наших планет по-прежнему беззащитны.
— Да, — сказала Ирса. — И именно поэтому нам нужно не праздновать спасение Керлоса, а понять природу угрозы прежде, чем она появится снова. Майор Вольт.
Кайден поднялся.
— Объект ушёл. Но он уже уходил раньше. Но затем возвращался. Каждый раз — ближе к населённым мирам, каждый раз — цель крупнее. Мы не знаем, сколько времени у нас есть до следующего появления. Дни. Месяцы. Или годы. Но он вернётся.
— Что вы предлагаете, майор? — спросил Дакс.
— Продолжать расследование. Не останавливаться. У нас впервые есть данные — настоящие, детальные, собранные в момент активной фазы. Мира Сатти получила достаточно материала, чтобы работать с ним. И у нас есть нечто ещё….
Он вывел на экран запись математического обмена — тот самый сигнал, отправленный с буя, и ответный импульс от объекта.
— Оно ответило, — сказал Кайден просто. — Не так, как отвечает стихийное явление. Не просто отразило наш сигнал. Оно продолжило нашу последовательность и добавило свою логику, которую мы пока не расшифровали. Я не знаю, что именно это означает. Но я знаю, что это значит хоть что-то — и это уже больше, чем мы имели три дня назад.
В зале стояла тишина.
— Вы снова говорите о возможном разуме, майор? — осторожно спросила Ирса.
— Я говорю о возможности, которую мы не можем позволить себе игнорировать, госпожа председатель.
После заседания Кайден задержался в опустевшем коридоре. Он смотрел в большое панорамное окно на город, распростёршийся до горизонта — живой, светящийся, совершенно не подозревающий, насколько близко подошёл к судьбе Эленвара.
— Майор.
Он обернулся. Рувен стоял в нескольких шагах — появился бесшумно, как умеют только люди с разведывательным опытом.
— Капитан. Вы куда пропали вчера?
— Дела, — коротко ответил тот. — Хотел сказать вам кое-что. Лично, без протокола.
— Слушаю.
Рувен помолчал секунду, будто взвешивал, стоит ли говорить то, что собирается сказать.
— Я рад, что Керлос выжил, майор. Искренне. — Пауза. — Но будьте осторожны. Спасение столицы — это событие, вокруг которого сейчас начнётся очень много движения. Не всё из этого движения будет вам дружественно. Есть люди, которым ваш успех неудобен. И есть люди, которым ваше дальнейшее расследование — ещё неудобнее.
Кайден внимательно посмотрел на него.
— Вы кого-то конкретного имеете в виду?
Рувен чуть заметно качнул головой.
— Пока нет, майор. Просто дружеский совет.
Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа. Кайден проводил его взглядом, чувствуя знакомое уже ощущение — что в словах капитана всегда есть ещё один слой, который не виден сразу.
Он снова повернулся к окну. Где-то там, далеко за орбитой Керлоса, в темноте между звёздами уходило прочь то, что убило его брата. Оно несло в себе тайну, которую он ещё не разгадал. И оставляло после себя слишком много вопросов, на которые у него пока не было ответов.
Но впервые с той ночи на станции "Аврора" — когда приборы зафиксировали аномалию, и он ещё не знал, что это значит, — Кайден почувствовал нечто, похожее на уверенность. Не надежду в полном смысле слова, но уверенность, что этот ребус будет разгадан.
И пока она есть, останавливаться нельзя.
Глава 11. Аркада
Когда планетарный щит отключили, на "Аркаде-7" это почувствовали раньше, чем узнали официально.
Сначала ожили мёртвые экраны — вспыхнули один за другим, заполнившись потоком сообщений, сигналов, новостных лент, личных передач. Потом по салону прокатился сдержанный гул голосов — пассажиры тянулись к своим коммуникаторам, читали, переспрашивали, не веря.
Тарек прочитал заголовок дважды, прежде чем он дошёл до него по-настоящему.
«КЕРЛОС ВЫЖИЛ. АНОМАЛИЯ ОТКЛОНЕНА. УГРОЗА МИНОВАЛА»
Хана взяла его за руку — молча, крепко. Ниме спала, свернувшись на соседнем кресле, и не знала ничего.
— Мы успели, — тихо сказала Хана. То же самое, что говорила при взлёте. Но теперь это звучало иначе — не как самовнушение, а как правда.
— Успели, — повторил Тарек.
По салону прокатилась волна — сначала тихая, потом громче — смех, плач, чьи-то аплодисменты, чей-то протяжный выдох, похожий на рыдание. Незнакомые люди обнимали друг друга и поздравляли. Пожилая женщина у иллюминатора закрыла лицо руками и долго не убирала их.
Тарек смотрел в иллюминатор на Керлос — уже далёкий, уменьшившийся до размера яркой точки среди россыпи звёзд, живой и невредимый — и думал о том, что некоторые вещи понимаешь по-настоящему только тогда, когда оказываешься перед угрозой потерять их навсегда.
И не заметил, как задремал.
Проснулся он от резкого толчка. "Аркада-7" дёрнулась так, словно налетела на невидимую стену. Ниме вскрикнула — проснулась и испуганно вцепилась в отца. По салону прокатился испуганный шум. Где-то впереди что-то загудело — глубоко, вибрирующе, как будто сам корпус корабля напрягся против какой-то внешней силы.
— Что происходит? — Хана схватила Тарека за рукав.
Он уже смотрел в иллюминатор — и увидел. В темноте рядом с ними, почти вплотную к борту, висело судно. Без опознавательных знаков. Без маркировки. Угловатый, тёмный силуэт с характерными выступами на корпусе — Тарек знал такие суда. Это был устаревший военный крейсер, давно списанный, но так и не подвергшийся утилизации. Наоборот, судя по всему, его восстановили, оснастили современными приборами и оружием. Пятнадцать лет работы гражданским пилотом не прошли для Тарека даром. Он хорошо разбирался и в гражданских, и в военных судах. Теперь он догадался, что они оказались во власти пиратов.
— Магнитный захват, — произнёс он тихо и ровно, стараясь, чтобы Ниме не услышала страха в его голосе.
Динамики внутренней связи ожили — капитан "Аркады-7" начал что-то говорить про "внештатную ситуацию" и "необходимость сохранять спокойствие", но его оборвали на полуслове. Вместо его голоса в динамиках прозвучал другой голос — хриплый и грубый:
— Внимание пассажирам и экипажу. Корабль захвачен. Любое сопротивление будет подавлено немедленно. Оставайтесь на местах и не совершайте ненужных телодвижений. Тогда никто не пострадает.

