Читать книгу Слепой прокол (Эдуард КАЗНАБАЕВ) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
Слепой прокол
Слепой прокол
Оценить:

3

Полная версия:

Слепой прокол

Последние слова в записи произнёс бортовой научный офицер — спокойно, почти деловито, будто диктовал отчёт:

— Объект находится в семи километрах. Видимого движения нет. Приборы фиксируют... — пауза, — фиксируют направленный импульс. Повторяющийся. Я не знаю, что это такое. Записываю всё, что успею.

Дальше — тишина. Потом — характерный нарастающий звук, который Кайден уже слышал в старых записях. Потом ничего.

Мира закрыла аудиофайл. Открыла следующий — технические показания приборов за те же двадцать четыре минуты.

— Смотрите, — сказала она наконец, указывая на один из графиков. — Вот это — момент появления объекта рядом со станцией. А вот это — тринадцать минут спустя.

На графике была отчётливая пауза — несколько минут почти полной неподвижности объекта.

— Он остановился, — сказал Кайден.

— На тринадцать минут, — подтвердила Мира. — У Эленвара такой паузы не было. У Керлоса — тоже. Он просто двигался к цели и делал своё. А здесь — остановился. — Она перемотала запись к нужному моменту. — И вот здесь — видите? — в момент паузы зафиксирован импульс. Тот самый, о котором говорил научный офицер.

— Направленный?

— Да. Точно в сторону станции. — Мира помолчала. — Кайден, на "Прионе" не было ни мощного передатчика, ни активного зондирования — обычная небольшая исследовательская станция в дальнем секторе. Ничем особенным она не выделялась на фоне космического шума.

— Тогда почему остановился?

— Не знаю, — сказала она. — Но вот что интересно: у Керлоса он ускорился после нашего сигнала — то есть среагировал на усиленный фон. А здесь — остановился перед обычной тихой станцией. Как будто что-то в ней его... заинтересовало. Или насторожило.

— Что именно может насторожить?

Мира медленно покачала головой.

— Я пока не знаю. Но у станции "Прион" был один нестандартный элемент — экспериментальный гравитационный анализатор, работавший на необычной частоте. Я уже запросила технические характеристики анализатора. Жду ответа.

— Думаете, дело в нём?

— Думаю, что совпадение стоит проверить, прежде чем называть его совпадением. — Она закрыла файл с показаниями и открыла следующий. — Но есть ещё кое-что. Импульс, который объект послал в сторону станции, — я его уже видела.

Кайден смотрел на неё.

— Где?

— У Керлоса. — Мира вывела на экран две записи рядом — одну из данных сенсорной сети у Керлоса, вторую – загруженную с наблюдательных буёв "Веги 7". — Структура импульса идентична. Не похожа — идентична. Это не случайное излучение. Это одно и то же действие, совершённое дважды в разных точках пространства.

— Значит, это не реакция на наш сигнал, — медленно произнёс Кайден. — Это то, что они делают в принципе. Возможно — всегда. Мы просто не знали, что искать.

— Именно. — Мира откинулась на спинку кресла. — И это меняет интерпретацию событий у Керлоса. Мы думали, что они среагировали на наш математический ответ. Но, возможно, они послали этот импульс ещё до того, как мы ответили — просто как часть своего обычного... — она запнулась, подбирая слово.

— Протокола? — предложил Кайден.

— Или рефлекса, — сказала Мира. — Или способа воспринимать среду. Мы не знаем. — Она помолчала. — Но если этот импульс — стандартное поведение, значит, у нас есть образцы. Пять инцидентов. И в каждом из них, возможно, был этот импульс — мы просто не обращали внимания, потому что не знали, что он важен.

Лана подняла голову от своего терминала.

— Я могу просмотреть архивные данные по трём историческим случаям, — сказала она. — Там мало что сохранилось, но кое-что есть. Если импульс был и там — это подтвердит закономерность.

— Займитесь, — сказал Кайден. — Сколько вам потребуется на это времени?

— День. Может больше.

Он кивнул и повернулся обратно к Мире.

— Итак, — что мы знаем точно по итогам инцидента в секторе «Вега-7»?

Мира начала перечислять — методично, как привыкла:

— Первое: объект остановился перед станцией, что нетипично. Второе: в момент остановки был зафиксирован направленный импульс — идентичный тому, что мы зафиксировали у Керлоса. Третье: этот импульс, по всей видимости, является стандартным поведением, а не реакцией на нас конкретно. Четвёртое: нестандартный гравитационный анализатор на станции — возможный, но неподтверждённый фактор остановки.

— Что это даёт нам практически?

— Направление, — сказала Мира. — Если мы поймём, что именно в импульсе и зачем он нужен — мы поймём кое-что о том, как они воспринимают мир вокруг себя. А это... — она помолчала, — это уже не физика аномалии. Это, возможно, начало понимания того, что они такое.

Кайден некоторое время молчал. Потом сказал:

— Хорошо, продолжайте. Я пойду свяжусь с Советом — нужно доложить о промежуточных итогах изучения инцидента у «Вега-7» официально. Сколько у нас есть времени, по вашим расчётам, до следующего появления?

Мира помолчала чуть дольше обычного.

— Если тенденция к сокращению интервалов продолжится — от нескольких недель до двух-трёх дней. Но это очень грубая оценка, Кайден. Я могу ошибаться.

— Понял. — Он уже шёл к двери, потом остановился. — Мира. То, что вы делаете — это хорошая работа.

Она не обернулась — смотрела на экран.

— Скажите это тогда, когда мы что-нибудь поймём, — сказала она. — Пока мы только коллекционируем вопросы.

Глава 19. Другая математика

На "Горизонте-9" был один повар — немолодой мужчина по имени Брас, который варил одно и то же блюдо каждый день, меняя только название. Сегодня это называлось "тушёная соя с овощами", вчера — "овощное рагу с соей", а позавчера — "горячее соевое ассорти". Вкус был одинаковый.

— Это не еда, — сказала Мира, глядя в тарелку. — Это философское высказывание о природе разнообразия.

— Ешьте, — сказал Кайден, не отрываясь от планшета.

— Я ем. Я просто констатирую. — Она подцепила вилкой кусок желтого овоща, непонятной формы и еще более непонятного происхождения. — Три дня я пытаюсь расшифровать математику существ, которые, возможно, воспринимают реальность совершенно иначе, чем мы, а кормят меня при этом одним и тем же блюдом, с неизвестными ингредиентами. Есть в этом какая-то ирония.

— Когда последний раз вы спали? — спросил Кайден.

— В каком смысле "спали"?

— В обычном. Легли, закрыли глаза, и «отключились» на несколько часов.

— Вчера я прилегла минут на сорок. Это считается?

— Нет.

— Тогда, наверное, позавчера. Или позапозавчера. Дни сливаются в единую линию, точно не вспомню. — Она отложила ложку. — Кайден, я не продвигаюсь. Три дня — и ничего. Я смотрю на эту последовательность и вижу структуру, но не понимаю логику. Это как смотреть на чужой язык — понимаешь, что это язык, видишь повторяющиеся элементы, но смысл ускользает.

— Что конкретно не получается?

— Я пытаюсь найти базовую единицу. У любой системы исчисления есть основание — у нас десять, у древних компьютерных двоичных систем – два, у некоторых древних математических школ – двенадцать. Я ищу, от чего отталкивается их математика. И не нахожу. Потому что, похоже, никакого одного основания нет.

— Что это означает?

Мира подпёрла голову рукой и смотрела куда-то мимо него.

— Не знаю ещё. Может быть — ничего. Может быть — всё.

К вечеру того же дня у неё кончился кофе.

Это было серьёзно. Мира сидела перед пустым термосом с тем выражением лица, с каким смотрят на пустой кошелёк в ресторане — с полной ясностью ситуации и полным непониманием, как из неё выйти.

Лана появилась в дверях лаборатории с двумя кружками.

— Я нашла нормальный кофе в каморке у Браса, — сообщила она. — Он сказал, это для личного пользования, но потом я объяснила, чем мы занимаемся, и он отдал пачку.

— Вы объяснили Брасу, чем мы занимаемся?

— В общих чертах. Он сказал: "А, это про то чёрное пятно?" Оказывается, он слышал про Эленвар ещё до того, как попал сюда. — Лана поставила кружку перед Мирой. — Говорит, у него сестра жила на Эленваре. Она год назад развелась с мужем и улетела к родителям на Гарден. Повезло.

— Везение, — тихо сказала Мира, обхватив кружку двумя руками. — Одним везёт, другим — нет. Никакой системы.

— Как и внутри их математики? — осторожно спросила Лана.

Мира подняла на неё взгляд — и вдруг замолчала. Долго. Лана уже хотела спросить, всё ли в порядке, когда Мира произнесла:

— Повторите.

— Что?

— То, что сейчас сказали. Про математику.

Лана немного растерялась.

— Я... я просто спросила, похоже ли это на то, что вы ищете. Никакой системы. Ну, я имела в виду — иногда кажется, что закономерности нет, но она есть, просто иная...

— Лана. — Мира поставила кружку, развернулась к экрану и начала быстро печатать. — Сядьте рядом и молчите минут десять.

— Я что-то сказала не так?

— Вы сказали именно так. А теперь молчите!

Лана послушно села. Молчала. Смотрела, как Мира вводит данные, строит визуализации, отбрасывает их, строит снова. Пила кофе. Прошло не десять минут, а почти сорок — прежде чем Мира откинулась на спинку кресла и сказала:

— Вот.

На экране была трёхмерная схема — нечто среднее между паутиной и кристаллической решёткой. Узлы, линии между ними, цветовые метки.

— Я искала линейную систему, — сказала Мира. — Число за числом, в одном измерении. Как читают текст. Но это не так устроено. — Она указала на схему. — Каждый элемент их последовательности — это не просто число. Это число в контексте двух или трёх других чисел одновременно. Не "перед", не "после" — а "в отношении "к…". Понимаете?

— Не очень, — честно призналась Лана.

— Представьте, что вы описываете цвет. По-нашему вы бы сказали: "красный". Один элемент. Но если ваш мозг воспринимает цвет не как отдельное свойство, а всегда как отношение — "краснее, чем это, но не такой насыщенный, как то" — то вы никогда не скажете просто "красный". Вы скажете что-то, что содержит сразу три точки отсчёта.

— И у них именно так?

— Судя по тому, что я вижу — да. Их математика другая, она многомерна по природе. Не потому что они сложнее нас. А потому что они воспринимают реальность иначе. Возможно, они вообще не способны мыслить в одном измерении — как мы не способны мыслить сразу в пяти.

Лана смотрела на схему.

— Это значит, что мы можем её расшифровать?

— Это значит, что у нас наконец есть правильный вопрос, — сказала Мира. — Раньше я спрашивала: "что означает каждый элемент?" Теперь надо спрашивать: " что означает каждый элемент в отношении к другим?"

— И это поможет?

— Это изменит всё. — Мира потянулась за кружкой. — Скажите Брасу спасибо за кофе. И передайте Кайдену, что завтра утром мне нужно его время — у меня будет что показать.

Лана встала, но у двери задержалась.

— Мира. Можно личный вопрос?

— Можно.

— Вы не боитесь, что не успеете? Ну — разобраться во всём этом до того, как оно снова появится?

Мира долго смотрела на схему на экране.

— Боюсь, — сказала она наконец. — Но знаете, что я поняла за двадцать лет в науке? Страх "не успеть" — это лучший двигатель из всех, которые я знаю. Хуже него работает только скука.

— А что работает лучше страха?

Мира чуть улыбнулась.

— Любопытство, — сказала она. — Но его почти невозможно поддерживать постоянно. Поэтому страх — более надёжный вариант.

Лана вышла. Мира повернулась обратно к экрану — к многомерной паутине чужой математики, которая наконец начала складываться во что-то, что можно было хотя бы попытаться прочитать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

1...456
bannerbanner