Читать книгу Слепой прокол (Эдуард КАЗНАБАЕВ) онлайн бесплатно на Bookz
Слепой прокол
Слепой прокол
Оценить:

3

Полная версия:

Слепой прокол

Эдуард КАЗНАБАЕВ

Слепой прокол

Глава 1. Закат

Море здесь было цвета остывающей меди — таким оно становилось каждый вечер, пока обе луны ещё не взошли, а солнце устало опускалось за горизонт, будто сбрасывая с себя дневную тяжесть. Песок под ногами хранил последнее тепло дня.

— Смотри, — сказал Дарен, кивнув в сторону горизонта. — Сегодня совсем не такой закат, как вчера.

Элина прищурилась, поправляя выбившуюся прядь волос.

— Ты каждый вечер так говоришь. И каждый вечер оказываешься прав.

— Потому что каждый вечер это правда. — Он улыбнулся и притянул её ближе, усаживая рядом на ещё тёплый песок.

Они замолчали, глядя, как солнечный диск медленно тонет в воде. Где-то далеко кричали прибрежные птицы, торопясь вернуться в гнёзда до темноты.

— Ты слышал про пятно? — спросила она через какое-то время, не отрывая взгляда от моря. — Соседка сказала, что оно теперь видно даже без телескопа.

— Слышал. — Дарен не спешил с ответом, будто взвешивал каждое слово. — Говорят разное. Кто-то уверяет, что это выброс газа из глубокого космоса, случайно залетевший в нашу систему. Кто-то — что обломки какой-то катастрофы, случившейся ещё тогда, когда люди жили на одной планете, в другом рукаве галактики.

— А военные что говорят? Ты же до сих пор там всех знаешь.

Он усмехнулся — устало, почти виновато.

— Военные говорят, что это не чёрная дыра. Это, пожалуй, единственное, в чём все сходятся. У неё нет гравитации — во всяком случае, значимой. Ни один спутник вокруг нас не сбился с орбиты. Была бы дыра — уже утянула бы половину системы.

— Значит, не опасно?

— Значит, не опасно, — повторил он, будто пробуя фразу на вкус, проверяя, звучит ли она убедительно. — Скорее всего, просто газовое облако. Заденет атмосферу и рассеется. Через неделю о нем и не вспомним.

Элина кивнула, но взгляд её то и дело возвращался туда, где закатное небо уже начинало темнеть по краям — быстрее, чем обычно.

— Дарен...

— Что?

— Раз уж ты ушел с военной службы, может быть, мы подумаем о малыше?

Он рассмеялся — впервые за вечер по-настоящему, легко, без той сдержанности, что не отпускала его даже дома.

— Я смотрю, ты уже всё решила.

— Я просто не молодею с годами, боюсь не успеть.

— Конечно, милая, я всегда мечтал о большой семье.

Он притянул её ещё ближе и поцеловал в макушку.

Именно в этот момент Элина подняла взгляд к небу — и замерла.

— Дарен.

— Что?

— Звёзды.

Он проследил за её взглядом. Там, где ещё минуту назад мерцало созвездие Трёх Стражей, теперь была пустота. Не облако, не туча — просто чернота, будто кто-то стёр часть неба ластиком.

— Наверное, туман, — сказал он неуверенно, поднимаясь на ноги.

Но тумана не было. Воздух оставался чист и прозрачен, и обе луны, обычно уже видневшиеся к этому часу над горизонтом, тоже пропали — одна за другой, будто их гасили по очереди чьей-то невидимой рукой.

Тишина стала какой-то другой. Осязаемо густой.

— Дарен, мне страшно.

— Подожди. — Он взял её за руку крепче, чем следовало. — Подожди, это ничего не значит. Помнишь, я говорил — газ, просто газ...

Договорить он не успел.

Там, где чернота коснулась верхних слоёв атмосферы, вспыхнула первая искра — ослепительно белая, на мгновение разорвавшая тьму. За ней вторая. Третья. Небо будто закипело — россыпь всполохов расползлась по всему видимому небосводу, окрашивая черноту в лихорадочные оттенки бело-голубого цвета.

Потом пришёл звук.

Сначала — тонкий, почти неслышный свист, будто где-то очень высоко закипал чайник. Затем он стал гуще, ниже, превратился в потрескивание — сухое, электрическое, похожее на звук, с которым рвётся исполинская ткань.

— Бежим, — прошептал Дарен. Потом громче: — Бежим!

Но куда бежать — он и сам не знал.

Море позади них взревело. Волны, ещё минуту назад мирно лизавшие берег, вдруг вздыбились, одна выше другой, будто океан пытался отшатнуться от того, что творилось в небе. Земля под ногами дрогнула — сначала едва заметно, потом сильнее, толчками, неровно, будто планета силилась стряхнуть с себя нечто невидимое.

Гул нарастал отовсюду разом — из-под земли, с неба, из самого воздуха.

Элина закричала — не слова, просто звук, вырвавшийся из горла помимо воли. Дарен схватил её за руку и потащил прочь от берега, сам не зная, есть ли смысл бежать, есть ли вообще место, куда можно убежать.

Небо над ними начало рваться. Ткань неба, будто нарисованная декорация, которую разрывали с обеих сторон невидимые руки. Сквозь трещины било белое, нестерпимое свечение.

Земля разошлась трещиной в двадцати шагах от них.

Элина упала. Дарен упал рядом, пытаясь закрыть её собой — бессмысленный, отчаянный жест человека, который всю жизнь защищал других и не мог поступить иначе даже сейчас, даже когда защищать нужно было от самой вселенной.

Он успел произнести её имя.

А потом — вспышка. Ярче, чем всё, что видел когда-либо человеческий глаз. Ярче солнца, ярче обеих лун вместе взятых.

И тишина. Планеты больше не было. Там, где мгновение назад были берег, море, две луны и восемь миллиардов жизней — осталась только чернота космоса, безучастная и равнодушная, как и всегда.

А чёрное пятно, свершив то, для чего явилось, медленно и лениво потекло обратно — туда, откуда пришло, к самому краю галактики, унося с собой то, что ему было нужно, и оставляя после себя лишь пустоту и молчание звёзд.

Глава 2. Совет

Зал заседаний Верховного Совета космической республики Эринтар не был рассчитан на тишину такой плотности. Обычно здесь спорили — громко, перебивая друг друга, размахивая проекциями звёздных карт. Сегодня молчали.

На центральном экране висело изображение, которое никто не решался прокомментировать первым: система, где ещё вчера светилась планета обитаемого сектора — Эленвар, сегодня была пустота.

— Повторите ещё раз, — произнесла председатель совета, немолодая уже женщина, по имени Ирса Вейл, не отрывая взгляда от экрана. — Медленно. Так, чтобы поняли даже те, кто не разбирается в астрофизике.

Докладчик, молодой учёный из Института Дальнего Наблюдения, нервно поправил планшет в руках.

— В 21:47 по стандартному времени сектора зафиксирована аномалия, приближающаяся к системе Эленвар. Объект — назовём его так, как назвали в первых сводках, «пятно» — не проявлял признаков собственной гравитации, что изначально исключило версию о чёрной дыре или коллапсирующей звезде.

— Мы читали предварительные отчёты, — перебил один из военачальников, генерал Оррен Дакс, скрестив руки на груди. — Переходите к сути. Что произошло в момент контакта?

Докладчик кивнул, сглотнул.

— В момент соприкосновения с верхними слоями атмосферы планеты пятно вступило во взаимодействие с материей на субатомном уровне. Мы наблюдали характерную гамма-вспышку — такую же, как при... — он замялся, будто само слово было слишком абсурдным, чтобы произносить его вслух, — при аннигиляции вещества и антивещества.

По залу прошёл шум.

— Вы хотите сказать, — медленно проговорила Ирса Вейл, — что вся планета, вместе с атмосферой, океанами и восьмью миллиардами живых существ, попросту... прекратила существовать?

— Да. За семнадцать минут сорок три секунды. От первого контакта до полного исчезновения объекта из системы наблюдения.

Тишина стала абсолютной.

— Это невозможно, — сказал кто-то в задних рядах. — Такого количества антивещества просто не может существовать естественным образом в компактной форме. Оно бы аннигилировало ещё на подлёте, при контакте с межзвёздным газом.

— Именно поэтому, — вставил докладчик, — мы полагаем, что пятно было чем-то структурированным. Не просто облаком антивещества. Что-то удерживало его целостность на всём пути через систему.

Генерал Дакс резко поднялся.

— Вы предполагаете разумное происхождение?

— Мы не исключаем этого, генерал. У нас нет данных, которые бы это опровергали.

В зале снова поднялся гул голосов — на этот раз тревожный, с нотками паники. Ирса Вейл подняла руку, призывая к тишине.

— Где сейчас находится объект?

— Продолжает движение прочь от системы, к краю галактического рукава. Скорость нарастает. Если тенденция сохранится, через несколько десятков часов он покинет пределы досягаемости наших приборов дальнего действия.

— Значит, у нас есть считаные часы, чтобы понять, с чем мы столкнулись, — подытожила Ирса, — прежде чем это станет невозможным.

Именно в этот момент двери зала отворились, и вошёл человек, которого не было в списке приглашённых. Высокий, в форме без знаков отличия — той самой форме, которую носят те, кто числится "прикомандированным" сразу к нескольким структурам одновременно. Лицо его было измождённым, будто он не спал несколько суток.

— Прошу прощения за опоздание, — произнёс он ровным голосом, в котором, впрочем, чувствовалось напряжение, натянутое до предела. — Майор Кайден Вольт, Институт Прикладной Астрофизики при Генеральном Штабе. Меня вызвали час назад.

Генерал Дакс окинул его взглядом, в котором читалось не то удивление, не то сочувствие.

— Майор Вольт. Мы как раз собирались пригласить вас — вы были на дежурстве на станции "Аврора" в момент инцидента. Ваши приборы первыми зафиксировали приближение объекта.

— Так и есть, — коротко ответил Кайден.

Он не смотрел на экран. Не смотрел на пустую орбиту, где ещё вчера была планета его детства.

— Майор, — тихо произнесла Ирса Вейл, и в её голосе впервые за весь вечер прозвучало что-то, отдалённо похожее на сострадание. — Мы понимаем, что для вас это... хм… не просто научный инцидент.

Кайден на мгновение прикрыл глаза.

— Планета Эленвар была моим домом, госпожа председатель. Там жили мои родители. Там жил мой брат со своей женой — они как раз отпраздновали три месяца с его отставки. Он ушёл со службы, чтобы... — голос дрогнул, но лишь на долю секунды, — чтобы жить мирно, заниматься фермерством вместе с отцом. Так что нет. Для меня это не просто научный инцидент.

В зале снова повисла тишина — на этот раз другая, тяжёлая от неловкости и невысказанного сочувствия.

— И, тем не менее, — продолжил он, справившись с собой, — именно поэтому я хочу быть в группе расследования. Не вопреки этому. А именно поэтому.

Генерал Дакс переглянулся с председателем.

— Ваши данные со станции "Аврора" — единственные точные измерения объекта на подлёте, которые у нас есть, майор. Ваше участие не обсуждается — оно необходимо.

— Более того, — добавила Ирса, — вы назначаетесь командиром и руководителем группы.

— Тогда позвольте задать первый вопрос, — сказал Кайден, наконец подняв взгляд на пустую орбиту на экране. — Если это действительно антивещество, структурированное настолько, чтобы пересечь половину системы, не аннигилировав раньше времени... то кто-то должен был его создать. Или контролировать.

— К этому мы и подходим, — тихо произнесла Ирса Вейл. — потому Совет и решил сформировать специальную группу для расследования инцидента "Эленвар". Полномочия — высшие. Срок — неограничен, до получения ответов. Принимайте командование, майор!

Она обвела взглядом зал.

— Потому что если пятно вернётся — а у нас нет ни единой причины полагать, что оно не вернётся, — следующей целью может стать любая из наших планет.

Кайден Вольт стоял неподвижно, глядя на пустоту, где раньше было небо его детства, и думал лишь об одном: у него будет ответ. Чего бы это ни стоило.

Глава 3. Группа

Помещение, выделенное под штаб группы расследования, ещё вчера было складом устаревшего оборудования Института Дальнего Наблюдения. Теперь здесь спешно устанавливали защищённые терминалы, а на стенах, вместо инвентарных списков, уже висели проекции звёздных карт и траектория движения "пятна" — от первого появления вблизи Эленвара до текущей позиции у края галактического рукава.

Кайден пришёл первым. Он не спал вторые сутки, но сон казался ему сейчас почти предательством — как будто, закрыв глаза, он позволил бы себе на мгновение забыть.

Он поставил кружку с кофе на подоконник — кофе из автомата в коридоре, был отвратительный, с привкусом пластика — и начал смотреть на карту. Эленвар на ней был обозначен красной точкой с пометкой "уничтожена". Кайден смотрел на эту пометку и подумал, что слово "уничтожена" для планеты звучит примерно так же нелепо, как "стёрт" — для человека.

— Майор Вольт?

Он обернулся. В дверях стояла женщина в штатском — короткая стрижка с густой проседью, очки на цепочке, усталые, но цепкие глаза человека, привыкшего работать с данными, а не с людьми. В руках она держала сразу два планшета и термос.

— Доктор Мира Сатти, — представилась она. — Ксенофизика и теория поля. Меня откомандировали от Академии на Керлосе сегодня утром — сказали, обсуждать некогда, а действовать нужно уже вчера. — Она огляделась по сторонам с выражением человека, оценивающего рабочее место, и брови её чуть поднялись. — Это всё?

— Пока всё, — подтвердил Кайден.

— Гм… — Мира подошла к ближайшему терминалу, поставила термос, положила один планшет и немедленно начала что-то переставлять. — Не возражаете? Мне нужен экран слева, иначе у меня шею через час заклинит. Старая проблема — пять лет за неправильно расставленными мониторами.

— Никаких проблем, доктор, — сказал Кайден. — Переставляйте всё, что хотите.

Она слабо улыбнулась и протянула ему термос.

— Возьмите. Это настоящий, я варила сама перед вылетом. То, что у вас в кружке, — она кивнула на кофе с автомата, — гадость несусветная, я это чую за три метра.

Кайден выплеснул черную жижу из пластикового стакана в стоявшее рядом мусорное ведро, без возражений взял предложенный термос, налил половину стакана, сделал глоток — и молча кивнул.

— Я читала ваши данные со станции "Аврора", — сказала Мира, не глядя на него — уже погрузившись в экран. — Ещё в академии, ночью, потом в дороге. Хорошая работа. Особенно спектральный замер на третьей минуте контакта — вы успели поймать пик, который потом уже не повторился.

— Я не планировал, — сказал Кайден. — Просто рука на кнопке лежала.

— Иногда именно так и делается наука, — сказала она.

В помещении появился высокий мужчина в форме республиканской разведки и огляделся с видом человека, который заводит мысленное досье на каждого с первого же взгляда.

— Капитан Рувен Ассад, разведывательное управление. — Он коротко пожал руку Кайдену, потом — чуть помедлив — Мире. — Меня приставили к вам, чтобы осуществлять координацию группы с военным департаментом. Ну и присматривать за... скажем так, обходом бюрократических процедур.

— Присматривать за нами или за пятном? — уточнила Мира, не отрываясь от экрана.

— Пока не решил, — серьёзным тоном проговорил Рувен.

Он поставил на стол небольшой чемоданчик с оборудованием, открыл, проверил содержимое и закрыл обратно.

— Вы разведка, — сказала Мира, всё так же не оборачиваясь, — а значит, будете следить, чтобы мы не говорили лишнего посторонним.

— И это тоже, — согласился Рувен.

— Честный ответ. — Она наконец обернулась и посмотрела на него с лёгким прищуром. — Вы когда-нибудь работали с учёными, капитан?

— Приходилось.

— И как?

Рувен чуть помолчал.

— Весьма непредсказуемо, — сказал он с легкой усмешкой.

Мира кивнула, как будто это был правильный ответ, и снова повернулась к экрану. Рувен переглянулся с Кайденом. Кайден слегка пожал плечами — мол, привыкайте.

Последней вошла девушка — заметно моложе остальных, с планшетом, прижатым к груди, будто закрывалась щитом от неведомой опасности. На ней был несколько великоватый свитер.

— Лана Керш, — представилась она, и голос её был на полтона выше, чем нужно — признак человека, который волнуется и не хочет, чтобы это было заметно. — Аналитик архивного отдела. Меня подключили, потому что... в общем, я нашла кое-что, что вам стоит увидеть.

— Архивный отдел? — Рувен, резко развернулся. — Нам нужны данные, а не исторические анекдоты.

— Капитан, — сказал Кайден, не повышая голоса, но с той спокойной твёрдостью, которая не оставляла места для спора, — мы выслушаем всё, что она нашла. Даже если это «исторические анекдоты». — Он повернулся к Лане. — Долго работаете с архивами?

— Семь лет. — Она чуть расправила плечи. — Я знаю все классифицированные базы данных республики за последние триста лет. Ну…, почти все. Некоторые я, технически, не должна была смотреть, но доступ был открыт по ошибке, и я сочла, что раз уж...

— Лана, — мягко перебил Кайден.

— Да?

— Мне не нужно знать, как именно вы получили доступ. Мне нужно знать, что вы нашли.

Она выдохнула — коротко, почти незаметно — и кивнула.

— Хорошо. Тогда смотрите.

Пока Лана выводила на экран архивные записи, Мира поднялась и подошла ближе, держа термос в одной руке. Рувен остался стоять чуть поодаль — скрестив руки, с тем выражением лица, которое у разведчиков означает "слушаю очень внимательно, но вида не подаю".

— Я подняла все исторические данные о необъяснимых инцидентах, с исчезновением объектов за последние триста лет республиканской истории. И нашла три случая. Три, — повторила она, будто сама не до конца верила своим словам, — с похожими характеристиками. Необъяснимое затемнение неба перед событием. Отсутствие гравитационных аномалий. Полное исчезновение объекта наблюдения в считаные минуты.

— Что за объекты? — спросил Рувен, подавшись вперёд.

— Не планеты. — Лана вывела на экран три записи одну за другой. — исследовательская станция, транспорт и астероид. Небольшие, изолированные, на самом краю освоенного пространства. Каждый раз списывали на технические катастрофы или диверсии. Каждый раз дело закрывали в течение месяца.

Она помолчала, будто решая, стоит ли говорить дальше.

— Я проверила трижды. Это не совпадение. Но звучит, как бред. — Она подняла взгляд на Кайдена. — Если я ошибаюсь, скажите мне. Я не буду настаивать.

— Сто двенадцать лет назад, — прочитал Кайден, подойдя к экрану. — Станция "Ясень-3". Двадцать три человека погибших. Официальная причина — взрыв реактора.

— Официальная, — многозначительно повторила Лана. — Но два других случая —показательные.

Она вывела следующую запись.

— Восемьдесят лет назад. Грузовой транспорт "Меридиан-7" — крупный торговый корабль на дистанционном управлении, экипажа на борту не было в принципе. Исчез на маршруте без единого сигнала бедствия. Официальная версия — столкновение с обломком или сбой навигации.

— Жертв не было, — заметил Рувен. — Значит, дело закрыли ещё быстрее.

— За одиннадцать дней. — Лана кивнула. — И третий случай, тридцать четыре года назад — рудодобывающий астероид частной концессии "Дальний Разлом". Полностью роботизированный комплекс, ни одного человека. Просто перестал отвечать на сигналы и исчез с орбитальных карт. Компания списала убытки, обвинила в диверсии пиратов и закрыла проект.

Мира тихо поставила термос на стол.

— Хотите сказать, что это происходило регулярно? А мы никогда не сталкивались со случаем достаточно крупным, чтобы не суметь его скрыть или списать на что-то иное?

— Именно так, доктор Сатти.

— Пока аномалия не столкнулось с целой населённой планетой, — добавил Рувен, — и это стало событием, которое невозможно скрыть.

В комнате стало тихо. Все четверо смотрели на карту, где Лана уже соединила точки четырёх инцидентов линией — от глубокого космоса к самому сердцу республики.

Первой нарушила тишину Мира — негромко, почти себе под нос:

— Сто двенадцать лет. Три случая до Эленвара. И ни разу ничего. — Она помолчала. — Вы понимаете, что это значит? Это не катастрофа, которую проглядели. Это катастрофа, которую успешно скрывали. Много раз. Очень профессионально.

— Или не скрывали намеренно, — сказал Кайден. — Просто не знали, что искать. Видели отдельные факты — не видели связи.

— Это утешительная версия, — сказал Рувен сухо.

— Я знаю, — ответил Кайден.

Лана подняла взгляд от планшета.

— Есть ещё кое-что, — сказала она немного виновато. — Я не стала оформлять это в отчёт, но... — она помялась. — Когда я искала исторические данные, наткнулась на двухсотлетнюю запись — небольшой зонд-разведчик исчез на краю освоенного пространства. Тогда это объяснили попаданием зонда в метеоритный рой. Хотя картина очень похожа на Ясень, Меридиан и Разлом, но данных недостаточно.

— Значит, возможно, не сто двенадцать лет, а двести, — тихо сказала Мира.

— Или больше, — сказал Кайден. — просто достоверных данных не достаточно.

Рувен некоторое время смотрел на карту, потом произнёс:

— Значит, мы имеем дело с чем-то, что существует рядом с нами очень долго. И до сих пор мы не замечали этого — или не хотели замечать.

— Когда ищешь в темноте, — медленно проговорил Кайден, — важно знать, что именно ищешь. Мы не знали. — Он поднял взгляд на остальных. — Теперь знаем хотя бы это.

Именно в этот момент один из терминалов издал резкий сигнал. Мира бросилась к экрану первой — и через несколько секунд обернулась к остальным, и лицо её было бледнее обычного.

— Дальний сенсорный буй на границе сектора, — сказала она. — Зафиксировал ещё один объект. Такой же, как у Эленвара. Появился двадцать минут назад.

— Направление движения? — резко спросил Кайден.

Мира подняла на него взгляд.

— Прямо на нас!

В комнате снова стало тихо. Каждый пытался осмыслить, что это значит для него лично.

Лана посмотрела на свой планшет, потом на карту, потом на Кайдена.

— Это значит, что нам нужно работать быстро? — спросила она.

— Это значит, — ответил Кайден, — что нам нужно работать эффективно.


Глава 4. Второй

— Прямо на нас, — повторила Мира, будто сама не веря собственным словам. — Траектория стабильна. Расчётное время сближения с ближайшей населённой планетой — семнадцать часов.

— С какой именно планетой? — спросил Кайден, уже зная ответ раньше, чем он прозвучит.

Мира вывела на экран карту сектора. Красная точка, обозначающая приближающийся объект, тянулась прямой линией к зелёному огоньку — сердцу республики.

— Керлос — столичная планета республики. Четвертая планета от одноименной звезды. Вторая населенная планета в системе и крупнейшая населенная планета республики Эринтар. Население – тридцать миллиардов, — отчеканила Лана, как на экзамене.

В комнате снова воцарилась тишина, только было слышно тихое шуршание кулеров вычислительных терминалов.

Рувен Ассад первым нарушил молчание, уже набирая что-то на индивидуальном ручном коммуникаторе.

— Совет должен узнать об этом немедленно. И военное командование сектора — тоже. Начинаем эвакуацию.

— Согласен, — сразу ответил Кайден. — Немедленно. Других вариантов нет. – Он повернулся к Мире. – Разворачивайте сенсорную сеть на подлетной траектории параллельно с эвакуацией. Семнадцать часов – это не только время для спасения людей, это единственное окно наблюдения, которое у нас есть. Эленвар мы потеряли за минуты и ничего не успели понять. Здесь – должны успеть!

— Тридцать миллиардов не эвакуировать с планеты за семнадцать часов, - сказал Рувен, не отводя взгляда от терминала. – Будем вывозить всех тех, кого успеем. В первую очередь приоритетные группы – женщин, детей, критически важный персонал, ученых. Остальных по мере возможности.

— Понимаю, — коротко ответил Кайден. — Эвакуация и наблюдение будут проводиться параллельно. Одно не отменяет другое.

123...6
bannerbanner