Константинополь. Хроники IV Крестового похода

217. Когда находившиеся там услышали, что Апре взят силой и Иоанн велел убить жителей, их охватил такой страх, что они сами себя погубили, как Бог иногда допускает подобные несчастья. Венецианцы толпами бросились на корабли, стараясь попасть туда раньше друг друга, почти не видя, кто находится рядом; конные сержанты из Франции, Фландрии и других земель бежали по суше. Послушайте, какое это было ненужное несчастье: город был настолько силён и окружён такими хорошими стенами и башнями, что никто не осмелился бы его штурмовать, и Иоанн вообще не собирался туда идти. Но когда он услышал, что защитники бежали, хотя сам находился ещё в половине дня пути оттуда, он направился к городу.

218. Оставшиеся в городе греки сдались ему, а он немедленно велел схватить всех, и малых и великих, кроме тех, кому удалось бежать, отправил их пленниками во Влахию и приказал разрушить город. Увы, какой это был ущерб, ибо Родосто являлся одним из лучших городов Романии и стоял в прекрасном месте. Оттуда он пошёл к другому городу, называемому Панидором, который также сдался ему; Иоанн велел его разрушить, а жителей увести во Влахию так же, как и в предыдущем городе. Затем он двинулся к Гераклее, стоявшей у хорошей морской гавани и принадлежавшей венецианцам, которые оставили там слабый гарнизон. Он штурмовал город и взял его силой; произошло великое избиение людей, а оставшихся он велел увести во Влахию, после чего разрушил и этот город.

219. Затем Иоанн направился к Цурулуму, который прежде сдался ему, и велел разрушить город, а мужчин и женщин увести в плен. Ни одного соглашения, заключённого с жителями, он не соблюдал. После этого куманы и влахи дошли в своих набегах до ворот Константинополя, где Анри, наместник империи, находился с тем небольшим числом людей, какое у него было, сильно опечаленный и разгневанный тем, что не имел достаточно сил для защиты страны. Куманы захватывали добычу, мужчин, женщин и детей, разрушали города и замки и произвели такое опустошение, о каком никто никогда не слышал.

220. Затем они подошли к городу, называемому Атирой, в двенадцати лье от Константинополя, который Анри, брат императора, дал Пайену д’Орлеану. В городе находилось очень много людей, потому что туда бежали жители всей округи. Они напали на город, взяли его силой и устроили там такое избиение, какого не было ни в одном другом городе, куда они приходили. Знайте, что все города и замки, сдавшиеся Иоанну и получившие от него обещание безопасности, были разрушены, а жители уведены во Влахию, как вы слышали. В пределах пяти дней пути от Константинополя не осталось ничего, что ещё можно было бы разорить, кроме Визои и Силиври, занятых французскими гарнизонами. В Визои находился Ансо де Кайё примерно со ста двадцатью рыцарями, а в Силиври Машер де Сент-Менеу с пятьюдесятью. Анри, брат императора Балдуина, оставался в Константинополе с остальными. Знайте, они были доведены до крайнего положения, потому что за стенами Константинополя удерживали только эти два города.

221. Когда греки, находившиеся в войске Иоанна, которые сдались ему и восстали против французов, увидели, что он разрушает их города и замки и не соблюдает никаких соглашений, они сочли себя погибшими и преданными. Они стали говорить между собой, что то же самое он сделает с Адрианополем и Дидимотикой, когда вернётся туда, а если разрушит и эти два города, то Романия будет потеряна навсегда. Они тайно избрали послов и отправили их в Константинополь к Бранасу с просьбой просить милости у Анри, брата императора Балдуина, и у венецианцев, чтобы те заключили с ними мир; они предлагали передать Бранасу Адрианополь и Дидимотику, после чего все греки перейдут на его сторону, и так греки и французы смогут быть вместе. Совет по этому поводу был долгим и разным, но в конце постановили передать Адрианополь и Дидимотику со всеми их владениями Бранасу и его жене-императрице, сестре короля Франции Филиппа, с тем чтобы он нёс за них службу императору и империи. Так договор был заключён и исполнен, и между греками и французами был установлен мир.

222. Иоанн, король Влахии и Болгарии, долго находившийся в Романии и разорявший всю страну в течение Великого поста и ещё долго после Пасхи, повернул назад к Адрианополю и Дидимотике, намереваясь поступить с ними так же, как с остальными. Когда греки, находившиеся с ним, увидели, что он идёт к Адрианополю, они стали тайно уходить от него ночью и днём, по двадцать, тридцать, сорок и сто человек. Подойдя к городу, Иоанн потребовал, чтобы его впустили внутрь, как прежде впускали в другие города, но жители отказались и сказали: «Сир, когда мы сдались тебе и восстали против французов, ты поклялся хранить нас добросовестно и защищать. Ты этого не сделал, а разрушил Романию, и мы хорошо знаем, что с нами ты поступишь так же, как с прочими». Услышав это, Иоанн осадил Дидимотику, поставил вокруг шестнадцать больших камнемётов, начал строить различные осадные машины и разорять всю страну вокруг.

223. Тогда жители Адрианополя и Дидимотики отправили послов в Константинополь к Анри, наместнику империи, и к Бранасу и стали просить их ради Бога прийти на помощь Дидимотике. Когда в Константинополе получили эту весть, там держали совет о помощи городу. Многие не решались советовать выходить из Константинополя и подвергать опасности столь немногочисленные силы христиан, какие ещё оставались. Тем не менее в конце было постановлено выступить и дойти до Силиври. Кардинал, посланный папой Римским, проповедовал об этом и даровал отпущение грехов всем, кто пойдёт и погибнет в бою. Тогда Анри вышел из Константинополя с теми людьми, каких смог собрать, дошёл до Силиври и расположился перед городом примерно на восемь дней. Каждый день к нему приезжали послы из Адрианополя и просили его сжалиться над ними и помочь, говоря, что, если он не придёт, они окончательно погибнут.

224. Тогда Анри посоветовался с баронами, и совет постановил идти к очень хорошему и сильному городу Визои. Они пришли туда и расположились перед городом накануне праздника Святого Иоанна Крестителя в июне. В тот же день прибыли послы из Адрианополя и сказали Анри, брату императора Балдуина: «Сир, знай, что, если ты не придёшь на помощь Дидимотике, она не сможет продержаться ещё и восьми дней, потому что камнемёты Иоанна разрушили стену в четырёх местах, а его люди уже дважды поднимались на стены».

225. Тогда Анри спросил совета, что делать. Было сказано много слов за и против, но в конце решили: «Сеньоры, мы уже зашли так далеко, что будем опозорены, если не придём на помощь Дидимотике; поэтому пусть каждый исповедуется и причастится, и построим наши отряды». Они подсчитали, что имеют около четырёхсот рыцарей и не больше. Послов из Адрианополя спросили, сколько людей у Иоанна, и те ответили, что у него около сорока тысяч вооружённых всадников, не считая пехоты, числа которой они не знают. Ах, Боже, какая опасная битва столь малого числа против столь многих! Утром в праздник Святого Иоанна Крестителя все исповедались и причастились, а на следующий день выступили. Авангард был поручен Жоффруа, маршалу Романии и Шампани, вместе с Машером де Сент-Менеу; вторым отрядом командовал Конон де Бетюн, третьим Милон Брабантский, четвёртым Пайен д’Орлеан и Пьер де Браекель, пятым Ансо де Кайё, шестым Балдуин де Бовуар, седьмым Гуго де Белин, восьмым Анри, брат императора Балдуина; арьергардом командовали Готье д’Эскорне и фламандец Тьерри де Лос, сенешаль.

226. Так они шли в полном порядке три дня; никогда ещё столь малочисленное войско не шло искать битвы с таким великим риском. Опасность была двойной: их было мало, а тех, с кем они шли сражаться, очень много; кроме того, они не доверяли грекам, с которыми недавно заключили мир, и боялись, что в решающий момент те перейдут на сторону Иоанна, который уже почти взял Дидимотику, как вы слышали. Когда Иоанн узнал о приближении французов, он не осмелился ждать их, а сжёг свои осадные машины и снял осаду. Так он ушёл от Дидимотики, и знайте, весь мир счёл это великим чудом. Анри, наместник империи, на четвёртый день подошёл к Адрианополю и расположился на прекраснейших лугах у реки.

227. Когда жители Адрианополя увидели их приближение, они вышли из города с крестами и процессией и встретили их с величайшей радостью, когда-либо виденной; и у них была для этого причина, потому что положение их было тяжёлым. Тогда в лагерь французов пришла весть, что Иоанн расположился у замка Родестин. Наутро французское войско выступило в ту сторону, желая найти его и дать битву, но Иоанн снялся с места и отступил к своей земле. Французы преследовали его пять дней, а он всё время уходил впереди. На пятый день они остановились в красивом месте у замка, называемого Френ, и провели там три дня. Тогда часть хороших людей войска покинула его из-за ссоры с Анри, братом императора Балдуина. Начальником этой группы был Балдуин де Бовуар, вместе с ним ушли Гуго де Белин, Гийом де Гоменьи и Дрё де Бёрен; всего вместе с ними ушло около пятидесяти рыцарей, полагавших, что оставшиеся не осмелятся оставаться в стране перед лицом врагов.86[86]

228. Тогда Анри, наместник империи, и оставшиеся с ним бароны держали совет и решили идти ещё два дня; они расположились в прекрасной долине у замка Мониак, который им сдался, и оставались там около пяти дней. Они решили идти выручать Ренье де Трита, который был осаждён в Стенимаке и находился там запертым уже около тринадцати месяцев. Анри, наместник империи, остался в лагере со значительной частью людей, а остальные отправились к Стенимаку. Знайте, они шли с великим риском, и редко предпринималась столь опасная выручка, потому что три дня они двигались через вражескую землю. В этот поход пошли Конон де Бетюн, Жоффруа де Виллардуэн, маршал Романии и Шампани, Машер де Сент-Менеу, Милон Брабантский, Пьер де Браекель, Пайен д’Орлеан, Ансо де Кайё, Тьерри де Лос, Гийом де Першуа и отряд венецианцев под командованием Андре Валье; наконец они пришли к Стенимаку.

229. Ренье де Трит, находившийся на стенах замка, увидел авангард, которым командовал Жоффруа, маршал Романии и Шампани, а затем и другие отряды, двигавшиеся в хорошем порядке. Сначала он не мог понять, кто это, и неудивительно: уже давно у него не было никаких известий, и он думал, что к нему идут греки для новой осады. Жоффруа маршал взял туркополов и конных арбалетчиков и послал их вперёд узнать состояние замка, потому что не знали даже, живы ли ещё его защитники. Когда они подошли к замку, Ренье де Трит и его люди узнали их. Можно понять, какую радость они испытали. Они вышли навстречу своим друзьям, и обе стороны встретились с великой радостью; затем бароны расположились в очень хорошем городе у подножия замка, откуда прежде вели его осаду.

230. Тогда бароны сказали, что много раз слышали, будто император Балдуин умер в плену у Иоанна, но не верили этому; Ренье де Трит сообщил им, что это действительно правда, и они ему поверили. Многие очень опечалились, хотя уже ничем не могли этого исправить. Наутро они ушли из города, покинули Стенимак и ехали два дня; на третий пришли к войску, где Анри, брат императора Балдуина, ожидал их у замка Мониак, стоявшего на реке Арзе. Войско очень радовалось тому, что Ренье де Трит был освобождён из заточения, и большой честью было для тех, кто его вывел, потому что они совершили этот поход с великим риском.

231. Тогда бароны решили идти в Константинополь и короновать Анри, брата императора Балдуина. Бранаса они оставили со всеми греками страны и ещё с сорока рыцарями, которых Анри, наместник империи, дал ему. Анри и другие бароны отправились в Константинополь и переходами дошли до города, где их приняли с большой радостью. Затем в воскресенье после праздника Успения Богоматери Анри, брат императора Балдуина, был с великой радостью и почестями коронован императором в церкви Святой Софии. Это произошло в 1206 году от воплощения Господа нашего Иисуса Христа. Так Анри был коронован в Константинополе, как вы слышали, а Бранас остался в области Адрианополя и Дидимотики. Узнав об этом, Иоанн, король Влахии и Болгарии, собрал столько людей, сколько смог. Бранас ещё не успел восстановить стены Дидимотики, разрушенные камнемётами и мангонелями Иоанна, и город был плохо укреплён. Иоанн подошёл к Дидимотике, взял её, разрушил и сровнял стены с землёй, после чего стал разорять всю страну, захватывая мужчин, женщин, детей и добычу и причиняя великое опустошение.

232. Тогда жители Адрианополя послали к императору Анри, прося помощи, потому что Дидимотика была потеряна таким образом. Император Анри собрал столько людей, сколько мог, вышел из Константинополя и переходами направился к Адрианополю. Иоанн, король Влахии, находившийся в стране, когда услышал о его приближении, отступил к своим владениям. Император Анри дошёл до Адрианополя и расположился лагерем на лугу за городом. Тогда местные греки пришли к нему и сообщили, что Иоанн уводит мужчин, женщин и добычу, разрушил Дидимотику и всю страну вокруг и находится всего в одном дне пути оттуда. Совет императора постановил вступить с ним в бой, если тот остановится, и попытаться освободить пленников, которых он уводил. Анри пошёл вслед за ним, но Иоанн постоянно уходил вперёд, и так император преследовал его четыре дня. Затем он пришёл к городу, называвшемуся Верой. Когда жители увидели приближение войска императора Анри, они бежали в горы и покинули город. Император со всем войском подошёл туда, расположился перед городом и нашёл его наполненным зерном, продовольствием и другими благами. Он оставался там два дня и посылал людей разорять окрестности; они захватили множество быков, коров, буйволов и другой добычи. Затем он ушёл оттуда со всей добычей и пришёл к другому городу, находившемуся в одном дне пути и называвшемуся Близмой. Как греки покинули предыдущий город, так они оставили и этот; император нашёл его наполненным всеми благами и расположился перед ним.

233. Тогда пришло известие, что в долине в трёх лье от войска находятся пленники и пленницы, которых Иоанн уводил вместе со всей их добычей и повозками. Император Анри распорядился, чтобы греки из Адрианополя и Дидимотики отправились за ними, и дал им два отряда рыцарей. Так и было сделано на следующий день. Одним отрядом командовал Эсташ, брат императора Анри Константинопольского, а другим — Машер де Сент-Менеу. Они вместе с греками дошли до указанной долины и нашли там людей, как им и говорили. Воины Иоанна вступили в бой с людьми императора Анри; с обеих сторон были ранены и убиты мужчины, женщины и кони. Но по милости Божией французы одержали верх, повернули пленников обратно и погнали их перед собой. Знайте, это было немалое освобождение: там находилось около двадцати тысяч мужчин, женщин и детей и около трёх тысяч повозок, нагруженных одеждой и имуществом, не считая прочей добычи, которой было очень много. Когда вся эта масса двигалась к лагерю, её колонна растянулась более чем на два больших лье. Ночью они пришли в лагерь, и император Анри и все бароны очень обрадовались. Он велел разместить освобождённых отдельно, и те не потеряли ничего из своего имущества, даже на один денье.

234. На следующий день император Анри остался на месте ради освобождённого народа. Ещё через день он покинул эту землю и переходами вернулся к Адрианополю. Там он отпустил освобождённых мужчин и женщин, и каждый пошёл туда, куда хотел, в свою родную землю или в другое место. Остальную добычу, которой было очень много, разделили между людьми войска, как полагалось. Император Анри провёл пять дней в Адрианополе, а затем поехал к Дидимотике, чтобы увидеть, как сильно она разрушена и можно ли её восстановить. Он расположился перед городом, и он сам и бароны увидели, что в таком состоянии восстановить его невозможно.

235. В это время в войско прибыл послом от маркиза Бонифация Монферратского Оттон де ла Рош и заговорил о браке, который прежде уже обсуждался, между дочерью маркиза Бонифация Монферратского и императором Анри; он сообщил, что дама прибыла из Ломбардии, куда отец посылал за ней, и теперь находится в Фессалонике. Брак был утверждён с обеих сторон. После этого посол Оттон де ла Рош вернулся в Фессалонику. Император собрал своих людей, которые доставили в безопасное место добычу, взятую ими у Визои во время похода, и снова выступил, прошёл мимо Адрианополя и вторгся в землю Иоанна, короля Влахии и Болгарии. Они пришли к городу, называвшемуся Ферма, взяли его и вошли внутрь, захватив очень большую добычу. Они оставались там три дня, разоряли всю страну вокруг, взяли огромную добычу и разрушили город, называвшийся Аквила.

236. В это время Феодор Ласкарис, владевший землями по другую сторону пролива, нарушил заключённое с императором Анри перемирие. Император посоветовался и отправил за пролив в Пигай Пьера де Браекеля, которому была назначена земля в тех местах, Пайена д’Орлеана, Ансо де Кайё, его брата Эсташа и значительную часть лучших людей, около ста сорока рыцарей. Они начали большую и ожесточённую войну против Феодора Ласкариса, причиняли его земле великий ущерб и дошли до местности, называемой Скизой, почти со всех сторон окружённой морем. У входа в неё прежде были стены, башни и рвы, но укрепления пришли в упадок. Французы вошли внутрь, и Пьер де Браекель, которому была отведена эта земля, начал восстанавливать укрепления и строить два замка у двух входов. Оттуда они стали совершать набеги во владения Ласкариса, захватывали большую добычу и приводили её внутрь своей области. Ласкарис часто приходил к Скизе; там неоднократно происходили столкновения, и обе стороны несли потери. Война в тех местах была велика и опасна.

237. Теперь оставим их и расскажем о Тьерри де Лосе, сенешале, которому должна была принадлежать Никомедия, находившаяся в одном дне пути от Великой Никеи, столицы земли Феодора Ласкариса. Он отправился туда со значительной частью людей императора Анри, обнаружил, что замок разрушен, и укрепил церковь Святой Софии, высокую и прекрасную, после чего стал оттуда вести войну.

238. В то же время маркиз Бонифаций Монферратский вышел из Фессалоники и отправился в Серры, которые Иоанн разрушил; он восстановил их, а затем укрепил другой город, называемый Драмой, в долине Филиппа. Вся окружающая страна сдалась ему и подчинилась, и там он провёл зиму.

Примечание. Здесь исправлена ошибка Дюканжа, который прочитал в тексте ruina вместо yverna.

239. Между тем прошло время и миновало Рождество. Тогда послы маркиза прибыли к императору в Константинополь и сообщили, что маркиз отправил свою дочь на галерах к городу Абидосу. Император Анри послал за ней Жоффруа, маршала Романии и Шампани, и Милона Брабантского. Они переходами дошли до Абидоса, нашли там даму, которая была очень добра и прекрасна, приветствовали её от имени своего государя и с великими почестями привезли в Константинополь. Император Анри обвенчался с ней в Святой Софии в воскресенье после Сретения с великой радостью и честью; оба носили короны, а пышные свадебные празднества состоялись во дворце Буколеон. Так был заключён брак императора с дочерью маркиза Бонифация, носившей имя императрицы Агнессы.

240. Феодор Ласкарис, воевавший с императором Анри, отправил послов к Иоанну, королю Влахии и Болгарии, и сообщил ему, что все люди императора Анри находятся по другую сторону пролива в Турции и воюют с ним, а сам император остался в Константинополе с малым числом людей; теперь Иоанн может отомстить, если нападёт с одной стороны, пока Ласкарис будет действовать с другой, потому что у императора столь мало людей, что он не сможет обороняться от обоих. Иоанн собрал столь большое войско влахов и болгар, какое только мог. Тем временем наступил Великий пост. Машер де Сент-Менеу начал укреплять замок Каракс, стоявший на морском заливе в шести лье от Никомедии со стороны Константинополя, а Гийом де Сен начал укреплять другой замок в Кивотосе на Никомедийском заливе со стороны Никеи. Знайте, император Анри и бароны страны находились тогда в чрезвычайно тяжёлом положении; Жоффруа де Виллардуэн, маршал Романии и Шампани, свидетельствует, что никогда люди не были так обременены войной, потому что силы их были рассеяны по столь многим местам.

241. Тогда Иоанн Влахский со всем своим войском и большим отрядом пришедших к нему куманов вторгся в Романию; куманы дошли набегами до ворот Константинополя, а Иоанн осадил Адрианополь. Он поставил тридцать три больших камнемёта, которые били по стенам и башням. В Адрианополе находились только греки и Пьер де Радингем с десятью рыцарями. Они немедленно отправили к императору весть об осаде и просили спешной помощи. Узнав это, император чрезвычайно встревожился, потому что его люди были рассеяны по Анатолии, а в самом Константинополе оставалось очень мало сил. Всё же он решил выступить примерно через две недели после Пасхи со всем, что сможет собрать, и послал в Скизу приказ всем своим главным людям прибыть к нему. Эсташ, брат императора, Ансо де Кайё и большая часть лучших людей стали переправляться, оставив Пьера де Браекеля с немногими в Скизе.

242. Как только Феодор Ласкарис узнал, что Адрианополь осаждён и император вынужден отзывать своих людей, не зная, куда прежде спешить, он собрал все силы, какие мог, и поставил шатры перед воротами Скизы. Там неоднократно происходили стычки, в которых обе стороны теряли людей. Видя, что в крепости осталось мало защитников, Ласкарис взял значительную часть войска и морских судов и отправил их к замку Кивотос, который укреплял Гийом де Сен. Они осадили его с моря и с суши в субботу на середине Великого поста. Внутри находилось сорок весьма добрых рыцарей, которыми командовал Машер де Сент-Менеу, а замок ещё не был хорошо укреплён, поэтому враги могли сходиться с ними вплотную, на мечах и копьях. Штурм длился всю субботу; защитники оборонялись превосходно. Книга свидетельствует, что никогда сорок рыцарей не защищались с большим трудом против такого множества людей: среди всех находившихся там рыцарей едва ли пятеро не были ранены, а один, Жиль, племянник Милона Брабантского, был убит.

243. Прежде чем этот штурм начался, в субботу утром гонец примчался в Константинополь и нашёл императора Анри во Влахернском дворце за столом. Он сказал: «Сир, знай, что люди Кивотоса осаждены с моря и суши, и, если ты не поможешь им немедленно, они будут взяты и убиты». С императором находились Конон де Бетюн, Жоффруа, маршал Шампани, Милон Брабантский и лишь немного людей. Решение было принято сразу: император вышел к берегу и сел в галеру, каждый — в какое судно смог. По всему городу объявили, чтобы все шли вслед за ним на помощь его людям, которые погибнут, если их не выручить. Тогда венецианцы, пизанцы и другие люди, знавшие море, со всех сторон бросились к судам; с ними садились рыцари во всём вооружении, и каждый корабль, как только был готов, сразу выходил из гавани вслед за императором. Они всю оставшуюся часть дня и всю ночь гребли изо всех сил, а немного спустя после восхода солнца император уже увидел Кивотос и войско, осаждавшее его с моря и суши. Защитники всю ночь не спали, а укрепляли место, несмотря на болезни и раны, как люди, ожидавшие только смерти. У императора к тому времени было всего семнадцать судов, больших и малых, тогда как у греков около шестидесяти. Он понял, что, если станет ждать остальных и позволит неприятелю начать новый штурм, защитники погибнут или попадут в плен; поэтому решил атаковать их на море. Его суда пошли на них единым фронтом, а люди стояли в полном вооружении, со шлемами на головах. Греки, готовившиеся к штурму, увидели подходящую помощь и отошли от замка навстречу. Всё их сухопутное войско расположилось на берегу, чтобы помогать стрелами и метательным оружием. Император своими семнадцатью судами удерживал их до тех пор, пока не появились корабли, шедшие из Константинополя; ещё до наступления ночи подошло столько судов, что французы получили полное превосходство на море. Всю ночь они оставались вооружёнными на якорях, намереваясь на рассвете атаковать неприятеля у берега и отнять его корабли. Но около полуночи греки вытащили свои суда на берег, подожгли их все и бежали.

244. Император Анри и его люди очень радовались победе, дарованной им Богом, и тому, что спасли своих товарищей. Утром они отправились к Кивотосу и нашли большую часть защитников больными и ранеными. Осмотрев укрепление, император и его люди решили, что оно слишком слабо и его невозможно удержать; поэтому всех посадили на корабли и покинули замок. Иоанн, король Влахии, тем временем не бездействовал под Адрианополем: его камнемёты непрерывно били по стенам и башням, он подвёл к стенам землекопов и неоднократно штурмовал город. Греки и латиняне внутри защищались очень хорошо и постоянно посылали императору просьбы о помощи, уверяя, что без неё окончательно погибнут. Император оказался в тяжелейшем положении: когда он хотел помочь своим людям с одной стороны, Феодор Ласкарис так сильно теснил его с другой, что приходилось возвращаться. Иоанн весь апрель простоял под Адрианополем и подошёл к взятию города так близко, что разрушил стены и башни в двух местах до земли, и уже можно было сходиться врукопашную на мечах и копьях. Было много тяжёлых штурмов и много убитых и раненых с обеих сторон. Но, как Бог устраивает события по своей воле, куманы, которых Иоанн посылал разорять страну и которые дошли почти до Константинополя, вернулись в лагерь со всей добычей и объявили, что больше не останутся с ним, а уйдут в свою землю. Они действительно ушли. Увидев это, Иоанн не решился оставаться под Адрианополем без них и снял осаду. Знайте, это сочли великим чудом, потому что столь могучий человек оставил город тогда, когда тот был почти взят. Жители Адрианополя немедленно послали к императору просьбу скорее прийти, потому что, если Иоанн возвратится, они будут убиты или пленены.