Константинополь. Хроники IV Крестового похода

202. По дороге они, как и остальные, получили известие, что император и его спутники разбиты, и также повернули к Родосто; на ночлег они остановились в селении Кортакополь, где находился Анри, брат императора Балдуина. Когда люди Анри увидели их приближение, они схватились за оружие, думая, что это греки; пришедшие, со своей стороны, подумали о них то же самое. Но, когда они приблизились, то узнали друг друга, очень обрадовались встрече, почувствовали себя безопаснее и провели ночь в этом селении до следующего дня. Утром они выступили и направились прямо к Родосто, куда прибыли вечером; там нашли дожа Венеции, Жоффруа маршала и других, спасшихся после поражения, которые очень обрадовались их прибытию, и было пролито много слёз из-за погибших друзей. Ах, Боже, какое несчастье, что все эти силы не находились с остальными под Адрианополем, когда там был император Балдуин, ибо тогда они ничего не потеряли бы; но Богу было угодно иначе. На следующий день и ещё один день после него они оставались там, приводя свои дела в порядок, и было решено, что Анри, брат императора Балдуина, примет управление как наместник империи вместо своего брата. Тогда же произошло несчастье с армянами, которые шли вслед за Анри, братом императора Балдуина: жители страны собрались, разбили армян, и все они были взяты, убиты или погибли.

199. Мэтр Пьер де Капуа, кардинал-легат папы Иннокентия, Конон де Бетюн, которому была поручена охрана Константинополя, Милон Брабантский и большая часть знатных людей пришли к этим пяти кораблям и со слезами умоляли находившихся там проявить сострадание к христианству и к своим государям и сюзеренам, оставшимся на поле битвы, и ради Бога не уезжать. Но те остались глухи к их увещаниям и не пожелали уступить. Они вышли из гавани, подняли паруса и ушли в открытое море, пока ветер и судьба не привели их в порт Родосто на следующий день после того, как туда прибыли наши. Маршал де Виллардуэн и находившиеся с ним обращались к ним с теми же мольбами и слезами, что и в Константинополе, прося пожалеть эту страну и остаться ещё на некоторое время, ибо никогда больше они не смогут оказать помощь какой-либо земле в столь подходящий момент и при столь великой нужде. Те ответили, что посоветуются и сообщат своё решение на следующий день.

200. Но в ту же ночь произошло следующее: один рыцарь из владений графа Блуаского, храбрый и пользовавшийся большой известностью, тайно ушёл, оставив всё своё снаряжение, и сел на корабль Жана де Вирсена, также происходившего из владений графа Блуаского. Что же до людей с пяти кораблей, которые должны были утром дать ответ маршалу и дожу Венеции, то, едва рассвело, они снялись с якоря и поставили паруса, не поговорив ни с кем; за это их сильно порицали как в стране, куда они отправились, так и в той, которую покинули, а особенно Пьера де Фруавиля. Отсюда и обычная поговорка: весьма дурно поступает тот, кто из страха смерти делает то, что ему будут ставить в укор до конца жизни.

201. Между тем принц Анри, покинув Адрамиттий, большими переходами шёл к Адрианополю на помощь своему брату императору Балдуину; его сопровождали армяне, вставшие на сторону французов в Анатолии против греков, числом около двадцати тысяч, переправившиеся через пролив вместе с ним со своими жёнами и детьми, поскольку не осмеливались оставаться в стране. В пути он от самих греков, спасшихся после поражения, узнал, что император Балдуин, граф Блуаский и другие знатные люди были убиты или взяты в плен. Вскоре это известие подтвердили наши, спасшиеся от разгрома и прибывшие в Родосто, откуда они просили Анри поспешить и как можно скорее присоединиться к ним. Исполняя это, он немедленно выступил; чтобы идти быстрее, ему пришлось оставить позади армян, которые были пешими и имели большое число повозок с жёнами и детьми, поэтому не могли двигаться с такой же скоростью, а он полагал, что они смогут безопасно прийти следом. Сам он прошёл дальше и остановился в селении Кортакополь. В то же время Ансо де Курсель, племянник маршала Шампани, которого тот отправил в области Макры, Траянополя и аббатства Веруа — земли, назначенные ему в долю завоеваний, — шёл к войску под Адрианополем на помощь императору вместе с людьми, вышедшими из Филиппополя и посланными Ренье де Тритом; их было около ста рыцарей и приблизительно пятьсот конных сержантов.

202. Они также по дороге узнали о поражении императора и тех, кто находился с ним, и, направляясь к Родосто, пришли ночевать в селение Кортакополь, где уже находился принц Анри. Сначала обе стороны, приняв друг друга за греков, бросились к оружию; но, приблизившись, узнали друг друга и чрезвычайно обрадовались соединению, почувствовав себя после этого гораздо увереннее. Эту ночь они провели в селении, а на следующий день выступили и направились к Родосто, куда прибыли вечером; там они нашли дожа Венеции, маршала и других, спасшихся после битвы, которые очень обрадовались их появлению. При этой встрече было пролито много слёз из-за друзей, потерянных в последнем сражении. Великим несчастьем для христианства было то, что все эти войска не находились вместе с силами императора при осаде Адрианополя: несомненно, тогда поражения не произошло бы; но Бог этого не допустил. Они оставались там на следующий день и ещё один день после него, приводя свои дела в порядок, и тогда было решено, что Анри, брат императора Балдуина, будет управлять государством как наместник и регент империи. Пока они находились в Родосто, с армянами, шедшими вслед за братом императора, произошло великое несчастье: жители страны собрались против них и всех либо убили, либо взяли в плен.

203. Иоанн, король Влахии и Болгарии, находился со всем своим войском и овладел всей страной; земли, города и замки держались его стороны, а куманы совершали набеги вплоть до самых стен Константинополя. Анри, наместник империи, дож Венеции и Жоффруа маршал всё ещё находились в Родосто, далеко от Константинополя; они держали совет, и дож Венеции оставил в Родосто гарнизон из венецианцев, поскольку город принадлежал им. На следующий день они построили свои отряды и двинулись переходами к Константинополю. Когда они пришли в Силиври84[84], город в двух днях пути от Константинополя, принадлежавший императору Балдуину Константинопольскому, Анри, его брат, оставил там часть своих людей для охраны; с остальными они продолжили путь к Константинополю, где их приняли с большой радостью, ибо жители страны были чрезвычайно напуганы. И неудивительно: они потеряли почти всю страну, так что вне Константинополя у них оставались лишь Родосто и Силиври. Всей остальной землёй владел Иоанн, король Влахии и Болгарии. По другую сторону пролива Святого Георгия они удерживали только замок Пигай, а всей остальной землёй владел Феодор Ласкарис.

204. Тогда бароны решили послать к папе Иннокентию в Рим, во Францию, Фландрию и другие страны просить помощи. За этой помощью были отправлены Нивелон Суассонский, Никола де Майи и Жан де Блио; остальные оставались в Константинополе в великой нужде, как люди, боявшиеся потерять страну. Так продолжалось до Пятидесятницы. За это время войско понесло очень большую потерю: Энрико Дандоло заболел, скончался и был с великими почестями похоронен в церкви Святой Софии. Когда наступила Пятидесятница, Иоанн, король Влахии и Болгарии, уже совершивший в стране многое по своей воле, не смог больше удерживать куманов, потому что летом они не могли оставаться в походе, и те вернулись в свою землю. Он же со всеми своими болгарами и греками пошёл против маркиза к Фессалонике; маркиз, узнав о поражении императора Балдуина, снял осаду Наполи и с таким числом людей, какое смог собрать, отправился в Фессалонику и укрепил её.

203. Тем временем король Болгарии со своим войском овладел всей страной; все города и замки переходили на его сторону, а куманы продолжали свои набеги до самых стен Константинополя. Анри, регент империи, дож Венеции и Жоффруа, маршал Шампани, всё ещё находились в Родосто, далеко от Константинополя, и решили оттуда выступить, причём дож Венеции оставил гарнизон из венецианцев для охраны Родосто, принадлежавшего республике. На следующий день они двинулись в сторону Константинополя, всё время идя строем, и пришли в Силиври, находившуюся в двух днях пути от города и принадлежавшую императору Балдуину; там принц, его брат, оставил некоторое число войск для охраны. Оттуда они с остальными направились к Константинополю, где их приняли очень хорошо, поскольку весь народ был страшно напуган, и не без причины: из всех завоеваний за пределами Константинополя у них оставались только Родосто и Силиври, а всем остальным владел король Болгарии; за проливом, в Анатолии, они удерживали лишь замок Пигай, а всё остальное повиновалось Феодору Ласкарису.

204. Видя себя доведёнными до такой крайности, они держали совет и решили отправить в Рим к папе Иннокентию, во Францию, Фландрию и другие страны послов, чтобы просить помощи. Для этого были избраны и отправлены Нивелон, епископ Суассонский, Никола де Майи и Жан де Блио; остальные оставались в Константинополе, терпя большие лишения и постоянно опасаясь потерять всё завоёванное. В таком положении они находились до Пятидесятницы. За это время войско постигло новое несчастье: Энрико Дандоло, дож Венеции, заболел и умер. Его с почестями похоронили в церкви Святой Софии. Когда наступила Пятидесятница, король Болгарии, беспрепятственно расширявший свои завоевания на землях империи, уже не мог удерживать куманов из-за летней жары, во время которой они не привыкли воевать, и не смог воспрепятствовать их возвращению на родину. Сам же он вместе со своими болгарами и греками, державшими его сторону, решил идти к Фессалонике, где находился маркиз; тот, получив известие о поражении императора Балдуина, снял осаду Наполи и вернулся в Фессалонику с тем количеством войск, какое смог собрать, снабдив город всем необходимым.

205. Анри, брат императора Балдуина, вышел из Константинополя с таким числом людей, какое мог повести, и двинулся против греков до земли, называемой Чурлот, находившейся в трёх днях пути от Константинополя; она сдалась ему, и греки принесли ему присягу верности, которую в те времена соблюдали очень дурно. Затем он дошёл до города Аркадиополя и нашёл его пустым, потому что греки не осмелились ждать его; оттуда отправился к городу Визои, очень сильному и хорошо снабжённому греками, и тот сдался ему. Оттуда он пошёл к городу Наполи, который также был хорошо наполнен греками; когда французы приготовились его штурмовать, жители предложили переговоры и обещали сдаться. Пока с одной стороны велись переговоры, люди войска с другой стороны вошли в город, так что Анри, наместник империи, и те, кто вёл переговоры, ничего об этом не знали и были этим очень недовольны. Французы начали убивать греков, захватывать городское имущество и брать всё; многие были убиты и взяты в плен. Так был взят Наполи, и войско оставалось там три дня. Греки были настолько устрашены этой резнёй, что покинули все города и замки страны и все бежали в Адрианополь и Дидимотику, очень сильные и хорошие города.

206. В это время Иоанн, король Влахии и Болгарии, двинулся со всем войском против маркиза к городу, называемому Серры85[85]; маркиз очень хорошо снабдил его людьми и поместил туда Гуго де Колиньи, очень хорошего рыцаря и знатного человека, Гийома д’Арля, своего маршала, и значительную часть лучших людей. Иоанн, король Влахии, осадил их. Осада продолжалась недолго, когда он силой взял предместье. При взятии предместья случилось большое несчастье: Гуго де Колиньи был убит, получив удар в глаз; когда погиб тот, кто был лучшим среди них, остальные очень испугались и отступили в весьма сильный замок. Иоанн осадил их и поставил свои камнемёты; прошло немного времени, прежде чем находившиеся внутри заговорили о заключении соглашения, за что впоследствии их порицали и укоряли. Соглашение было таким: они сдавали замок Иоанну, а Иоанн заставил двадцать пять знатнейших людей своего войска поклясться, что он безопасно проведёт их со всеми конями и оружием либо в Фессалонику, либо в Константинополь, либо в Венгрию — куда из этих трёх мест они пожелают.

205. С другой стороны, брат императора собрал столько сил, сколько мог, и выступил против греков до города, называемого Цурулумом, в трёх днях пути от Константинополя; город сдался, а греки принесли ему клятву верности, которую в те времена соблюдали весьма плохо. Оттуда он направился в Аркадиополь, который нашёл пустым, поскольку жители не осмелились его ждать; затем пришёл в Визои, сильное и прекрасно укреплённое место, также сдавшееся ему. Из Визои он двинулся к городу Апре, где находилось множество греков; едва увидев, что наши готовятся к нападению, они попросили переговоров, но пока с одной стороны составляли условия капитуляции, люди войска вошли в город с другой, ничего не сообщив ни регенту, ни тем, кто занимался составлением статей, отчего те были сильно раздражены. Между тем французы начали большую резню греков, разграбили город и забрали всё, что там было; число убитых и пленников оказалось велико. После того как Апре был таким образом взят приступом, войско оставалось там три дня; остальные греки были настолько напуганы примером этой жестокой расправы, что покинули все города и замки страны и укрылись в Адрианополе и Дидимотике — хороших и очень сильных крепостях.

206. Король Болгарии, со своей стороны, продолжал своё предприятие и со всеми войсками двинулся в земли маркиза; прежде всего он подошёл к городу Серры, который маркиз хорошо укрепил и куда поместил много храбрых людей, среди них Гуго де Колиньи, доблестного рыцаря и знатного сеньора, Гийома д’Арля, своего военного маршала, и значительную часть своих сил. Едва болгарин осадил город, как силой овладел предместьем; при его взятии по несчастью Гуго де Колиньи, лучший среди них, получил рану в глаз и был убит. Его смерть так испугала остальных, что они отступили в замок, который был очень силён. Болгарин осадил его и установил машины для обстрела, но защитники вскоре не решились продолжать сопротивление и попросили переговоров, за что подверглись и порицанию, и упрёкам. Условием капитуляции было, что они передадут крепость королю Болгарии, а он взамен обещает и заставит двадцать пять главных людей своего лагеря поклясться, что безопасно проведёт их с конями, оружием и снаряжением в Фессалонику, Константинополь или Венгрию — в любое из этих трёх мест, какое они выберут. После сдачи города болгарин велел вышедшим расположиться лагерем рядом с ним, три дня показывал им доброе расположение и посылал множество подарков.

207. Но вскоре он переменился и нарушил слово, которое столь торжественно им поклялся соблюдать: отняв всё имущество, он велел заковать их, как рабов, и босыми и раздетыми, связанными и скованными, погнал в Влахию, где наиболее знатных обезглавили, а бедных и простых солдат, не имевших высокого положения, отправили в Венгрию. Вот как поступил с ними этот лживый и вероломный варвар; это была одна из самых тяжёлых потерь, которые наши понесли в тех краях. Затем он приказал разобрать замок и город и продолжил путь против маркиза.

207. Между тем регент со своим войском пошёл к Адрианополю и осадил его, хотя предприятие было очень опасным, поскольку и внутри, и снаружи находилось много вооружённых людей, державших их так тесно, что они не могли покупать продовольствие и едва могли отходить от лагеря, чтобы добывать его. Поэтому они укрепили лагерь хорошими заграждениями и палисадами, назначив часть людей охранять внешнюю сторону укреплений, пока остальные будут штурмовать город. Для этого они сделали машины различных видов, лестницы и множество других приспособлений и приложили большие усилия, чтобы взять город. Но это оказалось невозможно, потому что город был очень силён и прекрасно снабжён людьми. Они трудились напрасно, потеряв множество добрых воинов помимо раненых; среди них Пьер де Браекель, один из лучших рыцарей войска, получил удар камнем из мангонели в лоб и едва не умер, но по воле Божией выздоровел и был увезён на носилках. Увидев, что город взять невозможно, Анри, наместник империи, и французское войско сняли осаду и отступили; жители страны и другие греки сильно тревожили их в пути, пока наконец они не прибыли в город, называемый Памфилой. Там они расположились и оставались два месяца, время от времени совершая походы в сторону Дидимотики и других мест, откуда приводили большую добычу. Войско оставалось там до начала зимы, получая продовольствие и припасы из Родосто и морем.

208. Теперь оставим здесь Анри, наместника империи, и расскажем об Иоанне, короле Влахии и Болгарии, которому были сданы Серры, как вы слышали выше, и который предательски убил сдавшихся ему людей; он двинулся к Фессалонике, долго оставался там и разорил большую часть страны. Маркиз Бонифаций находился в Фессалонике, очень разгневанный и опечаленный потерей своего государя императора Балдуина, других баронов, замка Серры, который он потерял, и своих людей. Когда Иоанн увидел, что больше ничего не сможет там сделать, он повернул назад к своей стране со всем своим войском.

208. Иоанн, король Болгарии, после взятия Серр, как было рассказано, и жестокой расправы над теми, кто сдался, положившись на его верность и слово, двинулся к Фессалонике, где некоторое время оставался, грабя и разоряя страну, тогда как маркиз Монферратский находился в городе, сгорая от досады как оттого, что у него на глазах разоряли его земли и он не мог этому воспрепятствовать, так и из-за потери замка Серры, но особенно из-за потери своего государя императора Балдуина и других баронов, оставшихся с ним. Наконец болгарин, увидев, что больше ничего не сможет предпринять в этих местах, повернул назад и со всем войском возвратился в свою страну.

209. Когда Ренье де Трит узнал об этом в городе, он испугался, как бы жители не сдали его Иоанну. Поэтому он вышел оттуда с теми людьми, какие у него были, прошёл один дневной переход и подошёл к одному из предместий города, где жили павликиане, перешедшие на сторону Иоанна; он поджёг это предместье и сжёг значительную его часть, после чего отправился в замок Стенимак, находившийся в трёх лье оттуда и занятый его людьми, вошёл туда и затем долго оставался в осаде, целых тринадцать месяцев, терпя великие лишения и нужду и от голода поедая своих лошадей; замок находился в девяти днях пути от Константинополя, так что ни одна сторона не могла получать известий от другой. Тогда Иоанн отправил своё войско к Филиппополю; оно недолго простояло там, потому что жители города сдались ему, и он обещал им безопасность. Но после того как они сдались под его защиту, он прежде всего велел убить архиепископа города, знатных людей приказал одних содрать живьём, другим отрубить головы, а всех остальных увёл в цепях; город же велел совершенно разрушить, башни, стены, великолепные дворцы и богатые дома сжечь и снести. Так был уничтожен благородный город Филиппополь, один из трёх лучших городов империи Константинополя.

210. Теперь оставим Филиппополь и Ренье де Трита, запертого в замке Стенимак, и вернёмся к Анри, брату императора Балдуина, который оставался в Памфиле до начала зимы. Тогда он посоветовался со своими людьми и баронами, и совет постановил укрепить город, называемый Русион, лежавший в очень плодородной местности посреди страны. Начальниками этого гарнизона были назначены Тьерри де Лос, сенешаль, и Тьерри де Термонд, коннетабль. Анри, наместник империи, оставил им около ста сорока рыцарей и множество конных сержантов и приказал вести войну против греков и охранять границу. Сам он с остальными пошёл до города Визои, укрепил его и назначил начальником Ансо де Кайё, оставив ему около ста двадцати рыцарей и большое число конных сержантов. Другой город, называемый Аркадиополем, укрепили венецианцы; а город Апре брат императора Балдуина передал Бранасу, женатому на сестре французского короля, единственному из греческих вельмож, державшему сторону латинян. Все эти гарнизоны вели войну против греков и совершали многочисленные набеги, а греки, в свою очередь, делали то же против них. После этого Анри с остальными своими людьми вернулся в Константинополь. Иоанн, король Влахии и Болгарии, также не бездействовал: будучи очень богат и силён, он собрал большое войско куманов и влахов и через три недели после Рождества отправил их в Романию на помощь жителям Адрианополя и Дидимотики. Получив такое подкрепление, те стали смелее и начали действовать увереннее.

211. Тьерри де Термонд, бывший начальником и коннетаблем, за четыре дня до праздника Сретения совершил набег и всю ночь ехал примерно со ста двадцатью рыцарями, оставив Русион с очень малым гарнизоном. На рассвете он подошёл к селению, где стояли куманы и влахи, и застал их врасплох, так что находившиеся в селении ничего не узнали заранее; французы многих убили и захватили около одиннадцати их коней. Совершив это, они повернули обратно к Русиону. Но той же ночью куманы и влахи, числом около семи тысяч, вышли на грабёж и утром подошли к Русиону, где простояли довольно долго. В городе было мало людей, и жители закрыли ворота и поднялись на стены; тогда куманы и влахи повернули назад. Они отошли от города не более чем на полтора лье, когда встретили отряд французов, которым командовал Тьерри де Термонд.

212. Увидев их, французы построились в четыре отряда и решили медленно отступать к Русиону, надеясь, что, если Бог позволит им добраться до города, они будут спасены. Куманы, влахи и местные греки двинулись к ним, потому что их было чрезвычайно много, настигли арьергард и начали сильно теснить его. Арьергард составляли люди Тьерри де Лоса, сенешаля, который сам находился в Константинополе, а командовал ими его брат Вилен. Куманы, влахи и греки так сильно давили на них и ранили столь многих коней, что поднялся великий крик и шум; наконец силой и непрерывным натиском они столкнули их на отряд Андре д’Юрбуаза и Жана де Шуази, и те долго выдерживали натиск, потом немного оправились, но их снова оттеснили на отряд Тьерри де Термонда, коннетабля, а вскоре и на отряд Шарля де Френя. Они отступали уже так долго, что увидели Русион менее чем в половине лье, однако враги теснили их всё сильнее. Поднялся страшный шум; многие люди и кони были ранены, и, как Бог допускает случаться несчастьям, французы не смогли устоять и были разбиты, потому что были тяжело вооружены, тогда как их противники двигались налегке и начали их убивать.

213. Увы, каким скорбным днём был этот день для христианства: из всех ста двадцати рыцарей спаслось не более десяти, а остальные были убиты или взяты в плен; спасшиеся бежали к Русиону и соединились с людьми, находившимися внутри. Там погибли Тьерри де Термонд, Орри де Лиль, весьма добрый и прославленный рыцарь, Жан де Сомпон, Андре д’Юрбуаз, Жан де Шуази, Ги де Шонлан, Шарль де Френь, Вилен, брат Тьерри сенешаля, и многие другие, имена которых книга не может перечислить. Это была одна из величайших скорбей и одна из самых тяжёлых потерь, когда-либо постигших христиан Романии.

214. Куманы, греки и влахи повернули назад, совершив всё, что хотели, и захватив множество хороших коней и хороших доспехов; это несчастье случилось накануне кануна Сретения. Те, кто уцелел после поражения, и те, кто оставался в Русионе, как только наступила ночь, покинули город и всю ночь бежали, а утром прибыли в Родосто. Эта печальная весть пришла к Анри, наместнику империи, когда в день Сретения он шёл на процессию к Богоматери Влахернской. Знайте, в Константинополе пришли в великий страх и решили, что страна действительно потеряна.

215. Тогда Анри, наместник империи, решил укрепить Силиври, находившуюся в двух днях пути от Константинополя, и послал туда Машера де Сент-Менеу с пятьюдесятью рыцарями для охраны города. Когда Иоанн, король Влахии и Болгарии, узнал о победе своих людей, он очень обрадовался, потому что убитые и пленённые французы составляли значительную часть лучших сил их войска. Тогда он собрал со всей своей земли столько людей, сколько смог, набрал большое войско куманов, греков и влахов и вторгся в Романию. Большинство городов и замков перешли на его сторону, и людей у него стало так много, что это казалось невероятным. Услышав о его приближении, венецианцы покинули Аркадиополь. Иоанн прошёл дальше и подошёл к Апре, где находился гарнизон из греков и латинян; Бранас, женатый на сестре французского короля, был сеньором этого города, а латинянами командовал Бег де Франсюра, рыцарь из Бовези. Иоанн, король Влахии, приказал штурмовать город силой.

216. При штурме произошло такое избиение людей, что это было ужасно. Бег де Франсюра был приведён к Иоанну, и тот немедленно велел его убить; всех прочих, как греков, так и латинян, кто не имел большого значения, а также простых людей, женщин и детей он велел увести пленниками во Влахию. После этого приказал полностью разрушить город, который был очень хорош, богат и стоял в прекрасной местности. Так был уничтожен город Апре, как вы слышали. В двенадцати лье оттуда на море лежал Родосто, очень богатый, сильный и большой город, хорошо занятый венецианцами; туда же прибыл отряд конных сержантов, около двух тысяч человек, пришедших для усиления гарнизона.