Константинополь. Хроники IV Крестового похода

136. После этого они собрались и держали совет с общиной войска о том, что следует делать дальше согласно прежнему решению; после многих обсуждений постановили назначить другой день, в который будут избраны двенадцать человек для выбора императора. Нет сомнения, что на столь высокую честь и достоинство, как императорская власть в Константинополе, нашлось немало претендентов. Главными соперниками были Балдуин, граф Фландрии и Эно, и Бонифаций, маркиз Монферратский, и все полагали, что избран будет один из них. Видя это, добрые люди, державшие сторону того и другого, стали советоваться между собой и сказали: «Сеньоры, если будет избран один из этих двух великих и могущественных князей, следует опасаться, что другой из зависти уведёт с собой значительную часть войска, и тогда все наши завоевания могут быть потеряны, как едва не случилось со Святой землёй, когда после её завоевания королём избрали Готфрида Бульонского, а граф де Сен-Жиль настолько ему позавидовал, что стал убеждать сеньоров, баронов и остальных вернуться домой; многие тогда ушли, и людей осталось так мало, что, если бы Бог особенно не поддержал их, они могли бы потерять всю землю за морем. Поэтому надо позаботиться, чтобы с нами не случилось подобного, и сделать так, чтобы оба остались: пусть тот, кому Бог даст стать императором, удовлетворит другого. Для этого тот, кто получит империю, должен отдать другому все земли за проливом со стороны Турции вместе с островом Кандией, а тот принесёт ему оммаж и станет его вассалом; так мы сможем удержать обоих». С этим согласились, и оба соперника также приняли это условие. Когда настал назначенный день собрания, были выбраны двенадцать — шесть от одной стороны и шесть от другой; они поклялись на святых Евангелиях честно и добросовестно избрать того, кого по совести сочтут наиболее способным владеть империей и наиболее полезным для общего дела. Затем назначили другой день для самого избрания и в назначенный срок собрались во дворце дожа Венеции, одном из прекраснейших дворцов мира.

137. Там собралось великое множество народа, и неудивительно: всех влекло любопытство и желание узнать, кто будет избран. Двенадцать выборщиков были вызваны и помещены в очень богатую часовню внутри дворца, где совещались до тех пор, пока не пришли к единому мнению, после чего поручили Нивелону, епископу Суассонскому, одному из двенадцати, говорить за остальных; затем они вышли туда, где находились все бароны и дож Венеции. Можно представить, как многие смотрели на них, нетерпеливо желая узнать, кто избран. Тогда епископ сказал: «Сеньоры, слава Богу, мы пришли к согласию избрать императора; вы все поклялись и обещали признавать того, кого мы изберём, а если кто-либо станет противиться, помогать ему всеми силами; поэтому в час, когда родился Иисус Христос, мы называем вам его: это Балдуин, граф Фландрии и Эно». Тотчас по всему дворцу поднялся громкий крик радости; бароны понесли избранного прямо в церковь, и сам маркиз Монферратский прежде всех оказывал ему все почести, какие мог. Так Балдуин, граф Фландрии, был избран императором, а коронацию назначили через три недели после Пасхи. Между тем каждый готовился одеться настолько богато, насколько мог, и средств для этого у всех хватало.

138. В дни перед коронацией Бонифаций, маркиз Монферратский, женился на вдовствующей императрице, супруге покойного императора Исаака и сестре короля Венгрии. В те же дни умер один из знатных сеньоров войска, Эд Шамплитт; его очень оплакивали и сожалели о нём Гийом, его брат, и другие друзья, и он был с большой торжественностью похоронен в церкви Святых Апостолов.

139. Приблизился день коронации, и император Балдуин был коронован с великой радостью и почестями в церкви Святой Софии в год от воплощения Иисуса Христа 1204. О радости и празднестве нет нужды говорить, ибо бароны и рыцари сделали всё, что только могли. Маркиз Бонифаций Монферратский70[70]и граф Людовик почитали его как своего государя. После великого торжества коронации его с великолепной процессией отвели в богатый дворец Буколеон, прекраснее которого едва ли можно было видеть; когда праздник завершился, он занялся делами.

140. Бонифаций, маркиз Монферратский, потребовал, чтобы император исполнил соглашение и передал ему землю за проливом со стороны Турции и остров Крит. Император признал, что обязан это сделать, и охотно согласился. Когда маркиз увидел, что император столь добросовестно намерен исполнить соглашение, он попросил вместо этой земли дать ему королевство Фессалоникийское71[71], поскольку оно находилось со стороны владений короля Венгрии, сестру которого он взял в жёны. Об этом много говорили различным образом, но в конце концов император согласился. Маркиз принёс ему оммаж, и всё войско очень обрадовалось, потому что маркиз был одним из доблестнейших рыцарей мира и одним из самых любимых, ибо никто не делился с людьми щедрее его. Так маркиз Монферратский остался в этой земле, как вы слышали.

139. Когда наступил день коронации, император Балдуин был с великой радостью и великолепием коронован в церкви Святой Софии в 1204 году от воплощения Господа нашего; маркиз Бонифаций Монферратский и граф Людовик Блуаский присутствовали и воздавали ему должные почести как своему верховному государю, как и все остальные бароны и рыцари. Оттуда его с большой пышностью и многочисленной свитой отвели в богатый и великолепный дворец Буколеон; когда церемония завершилась, он начал заниматься государственными делами.

140. Маркиз Монферратский прежде всего потребовал, чтобы, согласно договорённости, ему передали земли за проливом в сторону Натолии вместе с островом Кандией. Император, признавая справедливость требования, охотно согласился. Видя столь искреннюю готовность императора держать слово, маркиз попросил вместо тех земель дать ему королевство Фессалоники, потому что оно граничило с владениями короля Венгрии, на сестре которого он женился. Это некоторое время обсуждали, но в конце концов император согласился, и маркиз принял королевство от него в ленное владение и принёс оммаж. Войско всеобщей радостью встретило решение, потому что Бонифаций был одним из лучших рыцарей мира и одним из самых щедрых и благодетельных, и никто не раздавал своего имущества столь свободно, как он. Так маркиз Монферратский остался в завоёванной земле.

141. Император Мурзуфл ещё не удалился от Константинополя более чем на четыре дня пути и увёл с собой императрицу, бывшую женой императора Алексея, который прежде бежал, и её дочь. Тот император Алексей находился со всеми своими людьми в городе, называемом Мессинополем, и ещё удерживал значительную часть страны. Тогда знатные люди Греции разошлись, и многие переправились через пролив в сторону Турции, каждый захватывая для себя столько земли, сколько мог, а другие разошлись по различным областям империи, каждый в свою сторону. Вскоре император Мурзуфл захватил город Чурлот, который уже перешёл под власть императора Балдуина, разграбил его и взял всё, что там нашёл.

141. Между тем император Мурзуфл удалился от Константинополя не более чем на четыре дня пути и увёл с собой жену и дочь императора Алексея, который прежде захватил власть у своего брата Исаака, а затем бежал. Этот Алексей находился тогда со своими войсками в городе Мессинополе и ещё владел значительной частью окрестных провинций. С другой стороны, крупнейшие греческие сеньоры разошлись кто куда — как в Натолию за проливом, так и в другие части империи, где каждый становился хозяином тех областей и городов, которые находились ему под рукой. Мурзуфл также примерно в это время захватил город, уже признавший власть императора Балдуина, называвшийся Чурлотом, полностью его разграбил и унёс всё, что там смог найти.

142. Когда известие об этом дошло до императора Балдуина, он посоветовался с баронами и дожем Венеции. Совет постановил, чтобы он без промедления выступил со всем войском для завоевания земель империи, а Константинополь, недавно взятый и населённый греками, оставил под достаточной охраной. Решение было принято, войско призвали к походу и определили тех, кто останется в Константинополе. Остались граф Людовик Блуаский и Шартрский, который был болен и ещё не выздоровел, дож Венеции и Конон де Бетюн во дворцах Влахерн и Буколеон для охраны города. Жоффруа, маршал Шампани, Милон Брабантский и Манассе де Лиль со своими людьми, а также все остальные приготовились идти с императором.

143. Прежде чем император Балдуин вышел из Константинополя, его брат Анри по его приказу отправился вперёд примерно со ста очень добрыми воинами. Он шёл от города к городу, и всюду жители приносили императору клятву верности. Так он дошёл до Адрианополя72[72], очень хорошего и богатого города, где жители охотно приняли его и также принесли клятву верности императору. Анри расположился в городе со своими людьми и оставался там до прибытия императора Балдуина. Император Мурзуфл, узнав об их приближении, не осмелился ждать их и всё время отступал на два или три дня пути впереди них, пока не прибыл в Мессинополь, где находился император Алексей. Мурзуфл послал к нему гонцов и сообщил, что готов помогать ему и исполнять все его распоряжения. Император Алексей ответил, что тот будет принят как сын, что он хочет дать ему в жёны свою дочь и сделать его своим сыном. Тогда император Мурзуфл расположился лагерем перед Мессинополем, поставил шатры и павильоны, а Алексей жил внутри города. Они встретились и договорились быть как одно целое. Так они провели несколько дней — один в лагере, другой в городе. Затем император Алексей пригласил императора Мурзуфла прийти к нему на обед, после чего они вместе должны были пойти в баню; как было задумано, так и сделали.

144. Когда император Мурзуфл вошёл в его дом, император Алексей позвал его в одну комнату, велел повалить на землю и вырвать ему глаза — такой изменой, как вы слышали. Теперь судите, заслуживали ли эти люди владеть землёй, если они совершали друг против друга столь великие жестокости. Когда люди императора Мурзуфла узнали об этом, они рассеялись и бежали кто куда; некоторые перешли к императору Алексею, признали его государем и остались при нём.

142. Когда известие о взятии Чурлота дошло до императора Балдуина, он посоветовался с баронами и дожем Венеции, которые решили, что ему следует без дальнейшего промедления выступить со своей армией для завоевания земель империи и оставить недавно взятый Константинополь, населённый греками, с достаточным гарнизоном. Согласно этому решению войско должно было выступить, а людей для охраны города выбрали заранее: граф Людовик Блуаский и Шартрский, всё ещё нездоровый и не вполне оправившийся после болезни, дож Венеции и Конон де Бетюн остались во дворцах Влахерн и Буколеон; Жоффруа, маршал Шампани, Милон Брабантский, Манассе де Лиль со своими людьми и все остальные готовились сопровождать императора.

143. Но прежде чем император вышел из Константинополя, его брат Анри отправился вперёд примерно со ста добрыми воинами и прошёл от города к городу; в каждом месте жители переходили под власть императора и приносили ему клятву верности. Так он дошёл до Адрианополя, весьма хорошего и богатого города, жители которого хорошо приняли его и принесли ту же клятву и оммаж; затем он расположился там со своими людьми, ожидая брата, прибывшего несколькими днями позже. Как только император Мурзуфл узнал о движении французского войска, он не осмелился его ждать и всё время отступал перед ним на два или три дня пути, пока не оказался близ Мессинополя, где находился император Алексей. Он отправил к нему послов, сообщая, что готов прийти ему на помощь и повиноваться во всём, чего тот пожелает. Алексей ответил, что Мурзуфл будет желанным гостем, что он примет его как сына и хочет отдать ему в жёны свою дочь. Мурзуфл расположился лагерем перед Мессинополем и поставил шатры, тогда как Алексей находился в городе. Они встретились, поклялись взаимно помогать друг другу и отныне иметь общие интересы. После этого несколько дней один оставался в лагере, другой — в городе, пока Алексей, видя, что Мурзуфл ничего не подозревает, не пригласил его обедать у себя и затем вместе отправиться в баню. Так и было сделано.

144. Но едва император Мурзуфл вошёл в дом Алексея, тот велел завести его в комнату, бросить на землю и вырвать ему глаза. По этому примеру можно судить, достойны ли были столь вероломные люди владеть каким-либо государством, если они постоянно совершали друг против друга подобные жестокости. Узнав об этом, люди императора Мурзуфла рассеялись и разбежались кто куда; некоторые из них перешли к Алексею, признали его императором и впоследствии служили в его войске.

145. Примерно в то же время император Балдуин вышел из Константинополя со всей своей армией и пришёл прямо в Адрианополь, где встретил брата Анри и тех, кого тот привёл. Все земли, через которые он проходил, подчинялись ему. Тогда пришла весть, что император Алексей велел ослепить императора Мурзуфла; об этом много говорили и справедливо замечали, что люди, столь вероломно обращающиеся друг с другом, не имеют права владеть землёй. Император Балдуин решил идти прямо к Мессинополю, где находился Алексей; однако греки Адрианополя просили его как государя оставить в городе гарнизон из-за Иоанна, короля Влахии и Болгарии, который часто нападал на них. Император оставил им Эсташа де Сомбрюи, храброго и доблестного фламандского рыцаря, с сорока отборными рыцарями и ста конными сержантами.

146. Так император Балдуин вышел из Адрианополя и двинулся к Мессинополю, надеясь найти там императора Алексея. Все земли, через которые он проходил, приходили к нему в повиновение и отдавались на его милость. Увидев это, император Алексей покинул Мессинополь и бежал. Балдуин дошёл до города, жители вышли ему навстречу и сдали город под его власть. Тогда он сказал, что останется там ждать Бонифация, маркиза Монферратского, ещё не прибывшего к войску, поскольку тот не мог двигаться так быстро, как император, ибо вёз с собой свою жену-императрицу. Маркиз шёл до тех пор, пока не подошёл к Мессинополю, расположился у реки, поставил шатры и павильоны, а на следующий день пришёл увидеть императора Балдуина и потребовать исполнения соглашения.

147. «Сир, — сказал он, — мне пришли вести из Фессалоники: люди той страны сообщают, что охотно примут меня своим государем. Я ваш вассал и держу эту землю от вас, поэтому прошу позволить мне отправиться туда. Когда я вступлю во владение своей землёй и городом, я привезу вам продовольствие, прибуду готовым исполнять ваши распоряжения; не разоряйте мою землю, а если вам угодно, пойдём против Иоанна, короля Влахии и Болгарии».

145. Примерно в то же время император Балдуин вышел из Константинополя и выступил со всей армией; он пошёл прямо к Адрианополю, где нашёл брата Анри и тех, кого тот привёл. Все места на его пути подчинились его власти. Тогда они узнали, что император Алексей приказал вырвать глаза Мурзуфлу; это дало им повод говорить, что люди, обращающиеся друг с другом с такой бесчеловечностью и вероломством, недостойны владеть империей. Балдуин решил идти прямо к Мессинополю, где находился Алексей, но греки Адрианополя просили его как своего государя оставить в городе гарнизон, потому что Иоанн, король Влахии и Болгарии, часто нападал на них. По их просьбе император оставил Эсташа де Сомбрюи, фламандского рыцаря, храброго и доблестного, с сорока отборными рыцарями и их конными людьми.

146. Отдав этот приказ, он покинул Адрианополь и двинулся с войском к Мессинополю, где рассчитывал ещё найти императора Алексея; все земли по пути также переходили под его власть. Но Алексей, заранее узнав о движении императора, уже покинул город и бежал. Когда Балдуин приблизился к Мессинополю, жители вышли навстречу и передали ему ключи. Войдя в город, он решил подождать маркиза Монферратского, ещё не прибывшего к войску, поскольку тот из-за императрицы, своей жены, не мог делать такие большие переходы, как император. Маркиз вскоре прибыл и расположился у реки, где поставил павильоны; на следующий день он пришёл к императору Балдуину и попросил исполнить договор.

147. «Сир, — сказал он, — я получил вести из Фессалоники, и жители этой земли сообщают, что охотно примут меня и признают своим государем; эту землю я держу от вас и являюсь вашим вассалом, поэтому разрешите мне отправиться туда. Когда я вступлю во владение городом и королевством, я вернусь к вам готовым исполнять ваши распоряжения и привезу продовольствие и припасы. А пока не разоряйте мою землю своей армией, но лучше, если вам угодно, пойдём против Иоанна, короля Влахии и Болгарии, который несправедливо захватил значительную часть страны».

148. Император Балдуин, не посоветовавшись, ответил, что не позволит ему идти и что сам направится к Фессалонике, чтобы принять сдачу города и области. Маркиз ответил, что если император войдёт в его землю, то он не пойдёт с ним и употребит все силы, чтобы помешать ему. Так между ними возник великий спор и сильный гнев; император двинулся к Фессалонике, а маркиз отошёл назад.

149. Маркиз Бонифаций Монферратский вернулся к Мессинополю, а оттуда отправился к городу, называемому Дидимотикой, одному из самых сильных и богатых в Романии. Жители сдали ему город, поскольку прежде уже были ему подчинены, и он оставил там свою жену-императрицу. Затем он собрал людей и пошёл к Адрианополю, где стоял императорский гарнизон. Он расположился перед городом и начал осаду. Когда находившиеся в городе люди увидели это, они очень встревожились.

148. Император, не посоветовавшись ни с кем, ответил, что не даст ему разрешения идти туда и что сам хочет идти к Фессалонике, чтобы принять покорность города и страны. Маркиз, разгневавшись, заявил, что если император вступит в его владения, он не станет его сопровождать и употребит все силы, чтобы не допустить этого. Так между двумя государями возникло серьёзное разногласие, после чего император направился к Фессалонике, а маркиз повернул назад.

149. Бонифаций Монферратский вернулся к Мессинополю, затем двинулся к Дидимотике, одному из сильнейших и богатейших городов Романии. Жители передали ему город, поскольку прежде уже признавали его, и там он оставил императрицу, свою жену. Затем он собрал войска и подошёл к Адрианополю, где находился гарнизон императора, расположился перед городом и начал осаду; находившиеся внутри люди были сильно встревожены.

150. Эсташ де Сомбрюи, которого император оставил в Адрианополе, узнав о приходе маркиза, немедленно отправил двух гонцов, ехавших день и ночь, в Константинополь к дожу Венеции, графу Людовику Блуаскому и другим баронам, оставшимся в городе, чтобы сообщить, что между императором и маркизом возник раздор, что маркиз занял Дидимотику, один из сильнейших и богатейших городов империи, и теперь осадил их в Адрианополе. Узнав это, они сильно опечалились, ибо ясно видели, что из-за этой ссоры все завоевания могут быть потеряны.

151. Дож Венеции, граф Людовик Блуаский и другие бароны, находившиеся в Константинополе, собрались во Влахернском дворце, сильно разгневанные на тех, кто посеял эту ссору. Они избрали послов и отправили их к маркизу, находившемуся под Адрианополем; среди них были Жоффруа, маршал Шампани, Манассе де Лиль и другие добрые люди. Они выехали из Константинополя и прибыли к Адрианополю, где шла осада. Маркиз, узнав об их прибытии, вышел им навстречу вместе с Жаком д’Авеном, Гийомом де Шамплиттом, Гуго де Колиньи и Оттоном де ла Рошем, главными людьми своего совета, и принял их с большими почестями.

152. Жоффруа, маршал Шампани, которому маркиз доверял и которого очень любил, сурово упрекнул его за то, что он столь поспешно выступил против земель императора и осадил его людей в Адрианополе, не пожаловавшись прежде тем, кто оставался в Константинополе и мог бы добиться возмещения причинённой ему несправедливости. Маркиз оправдывался тем, что несправедливость императора вынудила его поступить так. Но с помощью Бога и баронов, входивших в совет маркиза, маршал добился того, что маркиз согласился передать решение спора дожу Венеции, графу Людовику Блуаскому, Конону де Бетюну и Жоффруа де Виллардуэну, маршалу, которые хорошо знали соглашение между двумя сторонами. Так между войском маркиза и городом заключили перемирие. И знайте, что возвращению Жоффруа маршала и Манассе де Лиля очень радовались как люди войска, так и жители города, желавшие мира с обеих сторон. И насколько французы были рады, настолько греки, желавшие войны и распри, были огорчены. Так осада Адрианополя была снята, а маркиз со всеми своими людьми вернулся в Дидимотику, где находилась его жена-императрица.

150. Эсташ де Сомбрюи, которого император оставил для охраны Адрианополя, как только увидел, что маркиз подошёл к городу, поднял людей на стены и башни и приготовился к защите. Затем он послал двух гонцов, ехавших день и ночь, к дожу Венеции, графу Блуаскому и другим людям, которых император оставил в Константинополе, сообщить, что между ним и маркизом возникла серьёзная ссора, что маркиз захватил Дидимотику, один из самых сильных и богатых городов Восточной империи, и оттуда пришёл осадить Адрианополь. Узнав это, они сильно опечалились, предвидя, что из-за этой распри все их завоевания могут быть потеряны.

151. Дож Венеции, граф Блуаский и другие бароны, находившиеся в Константинополе, собрались во Влахернском дворце, чрезвычайно раздражённые против тех, кто разжёг ссору. Они решили послать к маркизу, осаждавшему Адрианополь, Жоффруа, маршала Шампани, Манассе де Лиля и других добрых людей, которых сочли наиболее подходящими для примирения. Послы вышли из Константинополя и дошли до Адрианополя. Узнав об их прибытии, маркиз вышел навстречу в сопровождении Жака д’Авена, Гийома де Шамплитта, Гуго де Колиньи и Оттона де ла Роша, главных членов своего совета, и принял их с величайшим радушием.

152. Жоффруа, маршал Шампани, пользовавшийся его доверием и весьма им любимый, резко упрекнул его за то, что он столь легкомысленно напал на земли императора и осадил его людей в Адрианополе, не обратившись прежде к тем, кто оставался в Константинополе и мог добиться исправления всякой несправедливости, причинённой ему императором. Маркиз долго оправдывался, говоря, что несправедливость императора вынудила его к этому. Тем не менее маршал Шампани с помощью Бога и баронов совета маркиза, к которому сам маркиз был очень расположен, добился от него обещания передать спор на решение дожа Венеции, графа Блуаского, Конона де Бетюна и самого Жоффруа де Виллардуэна, хорошо знавших соглашения. Благодаря этому между войском маркиза и городом было заключено перемирие и прекращены военные действия; и люди обеих сторон, желавшие мира между двумя государями, очень радовались возвращению маршала и Манассе де Лиля. Но насколько французы были рады этому примирению, настолько греки были раздражены и огорчены, ибо страстно желали продолжения ссоры и войны. Так осада Адрианополя была снята, и маркиз возвратился со своей армией в Дидимотику, где оставил императрицу, свою жену.

153. Послы возвратились в Константинополь и рассказали, как исполнили поручение. Дож Венеции, граф Людовик и все остальные очень обрадовались тому, что маркиз передал им решение вопроса о мире. Тогда они избрали хороших послов, написали письма и отправили к императору Балдуину, сообщая, что маркиз передал спор на их решение и дал твёрдое обещание; поэтому и императору следует сделать то же, а они просят его согласиться, поскольку ни в каком случае не допустят продолжения войны и просят его заверить, что он примет их решение, как сделал маркиз. Между тем император Балдуин завершил дела у Фессалоники, вышел оттуда, оставив город под охраной своих людей и назначив начальником Ренье де Монса, очень храброго и доблестного человека. Тогда же до него дошли вести, что маркиз взял Дидимотику, владеет большой частью окрестной земли и осадил его людей в Адрианополе.

154. Император Балдуин очень разгневался, услышав эту новость, и поспешил, говоря, что пойдёт снимать осаду Адрианополя и причинит маркизу весь вред, какой сможет. Ах, Боже, какой ущерб мог возникнуть из этой распри: если бы Бог не послал совета, христианство было бы погублено. Балдуин двинулся обратно по своим переходам. Перед Фессалоникой с войском случилось большое несчастье: многие заболели, многие оставались в замках и городах на пути, не имея сил ехать дальше, а многих несли на носилках с великими страданиями.

155. Тогда в Серрах умер мэтр Жан де Нуайон, канцлер императора Балдуина, очень добрый, мудрый и учёный клирик, который много утешал войско словом Божиим, ибо умел хорошо проповедовать; знайте, добрые люди войска были очень опечалены его смертью. Вскоре случилось ещё одно великое несчастье: умер Пьер д’Амьен, богатый и знатный человек, хороший и храбрый рыцарь. Граф Гуго де Сен-Поль, его двоюродный брат, и всё войско сильно его оплакивали. Затем умер Жирар де Машикур, что также огорчило всех, ибо он был очень уважаемым рыцарем, а также Жиль д’Онуай и многие другие добрые люди. На этом пути умерло сорок рыцарей, отчего войско сильно ослабело. Продолжая путь, император Балдуин встретил послов, выехавших из Константинополя ему навстречу. Один из них был рыцарем графа Людовика Блуаского, его вассалом, по имени Бег де Франсюра, человек мудрый и красноречивый. Он очень решительно передал слова своего государя и других баронов и сказал: «Сир, дож Венеции, граф Людовик, мой государь, и другие бароны в Константинополе шлют вам привет как своему государю и жалуются Богу и вам на тех, кто посеял распрю между вами и маркизом Монферратским, из-за чего едва не было погублено христианство; вы поступили очень дурно, поверив им. Теперь они сообщают вам, что маркиз передал им решение спора между вами и им; они просят вас как государя сделать то же и дать им уверение, что вы примете их решение; знайте также, они велели сказать вам, что ни в каком случае не допустят войны».