Хроники Излома. Книга 2. Путь, которого нет

В общем канале появился ведущий:

— Пять машин. Три участка. Семнадцать контрольных ворот. Победителем становится экипаж, первым пересекший финишную плоскость вместе с зарегистрированным аппаратом. Потеря отдельных частей машины не препятствует завершению гонки. Потеря отдельных частей экипажа рассматривается комиссией после финиша.

— Обнадеживает, — пробормотал Манс.

— Запрещено покидать границы трассы, привлекать внешнюю помощь, воздействовать на систему контрольных ворот и использовать личные ментальные, телекинетические либо иные способности, не являющиеся частью зарегистрированного оборудования. Активное противодействие между машинами разрешено после прохождения первого контрольного знака. Атака до сигнала означает немедленное удаление с трассы.

— Каким образом? — спросил Андрей, не рассчитывая на ответ.

Ведущий ответил:

— Средствами организаторов.

На карте вспыхнули орудийные установки вокруг стартовой площадки.

— Все продумано, — признал Манс.

Оставалась одна минута. Зрительские каналы соединились с трансляцией, и тишину кабины заполнил далекий гул тысяч существ, наблюдавших за стартом из торговых залов, мастерских, жилых уровней и закрытых помещений, где ставки заключались быстрее, чем организаторы успевали обновлять коэффициенты. Ведущий называл машины, толпа отвечала всплесками звука. «Седьмую глубину» встретили сдержанно, «Шрам» — одобрительным ревом, а появление «Крушителя» заставило стены шахты задрожать от усиленного марканианского крика.

Корлианцев приветствовали свистом. Они не отреагировали.

Когда назвали людей, сначала послышался смех, затем кто-то выкрикнул незнакомое слово, переводчик определил его как пожелание быстрой смерти, и остальные зрители поддержали.

— У нас появились поклонники, — сказал Манс.

— Они желают нам умереть.

— Значит, переживают за результат.

Тридцать секунд.

Андрей положил ладони на навигационные пластины. Карта ответила легкой вибрацией, линии потоков потянулись к пальцам и словно продолжились внутри рук. Он видел пять возможных выходов из стартовой шахты, но только два оставались открытыми достаточно долго. «Крушитель» наверняка выберет широкий. «Шрам» сможет пройти через узкий. «Седьмая глубина» будет ждать, пока остальные войдут впереди и освободят место для мин.

Корлианцев Андрей просчитать не мог.

— Манс.

— Слышу.

— Первые ворота через четыреста метров. После них начнут стрелять.

— Тогда постараемся оказаться впереди до того, как они вспомнят как.

— Машина три года не выходила из бокса.

Пилот обхватил рукояти и чуть подался вперед.

— Она соскучилась.

— Неживой аппарат не испытывает тоску, — вмешался Наар-Кел по внешнему каналу.

Манс на мгновение прикрыл глаза.

— Вы все это время слушали?

— Да.

— Тогда запомните: если мы вернемся, с машиной нужно разговаривать.

— Это не влияет на исправные системы.

— Поэтому вы и проигрывали.

— Десять секунд! — проревел ведущий.

Стартовые поля изменили направление. Машины качнулись над пропастью, двигатели взвыли, а гравитационная карта перед Андреем превратилась в клубок падающих линий.

Пять.

«Крушитель» поднял нос, готовясь обрушить всю массу вниз.

Четыре.

Под «Седьмой глубиной» раскрылись крепления мин.

Три.

Сейра-Хаар повернула голову к Андрею. На одно мгновение ему показалось, что корлианка смотрит не через два корпуса и защитные поля, а прямо в его сознание.

Два.

Манс отключил ограничитель тяги.

— Ты что сделал?

— Улучшил нашу вероятность.

Один.

— На старт! — голос ведущего ударил по всем каналам. — Внимание!

Стартовое поле исчезло.

— ДРАЙВ!

Пять машин рухнули в шахту.

Не полетели — именно рухнули, сразу отдав себя гравитации станции, а затем включили двигатели и превратили падение в управляемое безумие. «Крушитель» ушел вниз первым, тяжелый корпус раздвинул воздух и оставил за собой широкий возмущенный след. «Шрам» нырнул почти одновременно с ним, повернулся на ребро и проскользнул между двумя грузовыми платформами. Корлианцы держались рядом. «Седьмая глубина» на мгновение задержалась, пропуская остальных.

Люди стартовали последними.

Манс выжал тягу до предела.

Старая машина Наар-Кела задрожала. Где-то за спиной взвыл двигатель, по корпусу прошла такая вибрация, что Андрей услышал собственные зубы, а затем аппарат сорвался вниз быстрее, чем предсказывала загруженная модель. Серебристый нос опустился, стены шахты рванулись вверх, и человеческая кабина догнала «Седьмую глубину» прежде, чем Саа успели выпустить первую мину.

— Правее! — приказал Андрей.

— Там платформа!

— Через две секунды уйдет. Правее!

Манс довернул. Огромная грузовая плита закрыла половину обзора, приблизилась настолько, что на ее днище стали видны номера контейнеров, и начала уходить в сторону мучительно медленно.

— Андрей?

— Держи.

— Андрей!

— Держи!

Платформа освободила проход. Манс бросил машину в образовавшуюся щель, серебристый борт прошел в нескольких ладонях от металла, и аппарат вырвался перед «Седьмой глубиной».

Первый контрольный знак вспыхнул зеленым.

Ограничение на оружие исчезло.

Саа выпустили мину.

Андрей увидел ее не глазами. На карте позади возникла крошечная впадина, почти не отличимая от следа обычного двигателя, затем начала расти и потянула к себе соседние линии. Мина не взрывалась: она на несколько мгновений создавала собственное направление падения, заставляя все вокруг забыть, где находился настоящий центр тяжести.

— Вверх! — крикнул он.

Манс потянул управление. Аппарат задрал нос и пошел поперек шахты. Внутреннее поле не успело полностью компенсировать перегрузку; Андрея вдавило в бок кресла, карта дрогнула, а следом из-под машины вырвался темно-синий корпус «Седьмой глубины». Саа прошли через собственную ловушку по заранее рассчитанной линии и вышли вперед.

Мина развернулась позади них.

«Шрам» успел уклониться. Корлианская машина прошла рядом с краем возмущения и даже не качнулась. «Крушитель» не стал поворачивать.

Тяжелый марканианский аппарат пробил гравитационную яму массой. Его швырнуло к стене, но пилот включил боковые излучатели и удержал корпус, срезав крепления двух технических мостов. Металлические фермы сорвались в шахту, вращаясь вокруг собственной оси.

— Они снесли дорогу! — выдохнул Манс.

— Это не дорога. Вниз и влево!

— Там ферма!

— Она уйдет вправо.

— А если нет?

— Тогда Арес получит должность.

— Убедил.

Манс перевернул машину. Пол и потолок поменялись местами, хотя в вертикальной шахте оба понятия давно потеряли смысл. Одна ферма прошла над кабиной, вторая пронеслась под двигателем. Конец третьей ударил по защитному полю, выбил белую вспышку и закрутил аппарат.

Манс не стал бороться с вращением. Он добавил тягу, использовал чужой удар для разворота и вывел машину носом к следующему контрольному знаку.

— Две сотых потеряли? — спросил он сквозь стиснутые зубы.

— Больше.

— Зато красиво.

Импульсный заряд «Крушителя» прошел там, где они находились мгновение назад, и расплавил край падающей фермы.

— Меньше разговоров! — потребовал Андрей.

— Это помогает мне думать.

— Мне мешает!

— Значит, говори тоже.

Шахта сужалась. Впереди вращались три грузовые створки, каждая открывалась по собственному циклу и оставляла проход не дольше чем на секунду. «Седьмая глубина» уже миновала первую. «Крушитель» шел следом, не пытаясь искать отверстия: усиленный нос раздвигал края створок, сминая металл и замедляясь после каждого удара. Корлианцы держались выше и ждали совпадения циклов.

Братья на «Шраме» выбрали людей.

Медная машина появилась справа, почти касаясь стены. Из ее кормы вылетел черный трос, на конце которого раскрылся четырехлепестковый захват. Манс дернул управление, но захват изменил направление вслед за ними. Он не летел свободно — брат-навигатор вел его малыми импульсами.

— Можешь сбросить? — спросил пилот.

— Нет. Он быстрее.

— Тогда куда?

Андрей увидел створки, поврежденный «Крушителем» край и гравитационный след «Седьмой глубины», в котором оставалась еще одна мина.

— К марканианцам.

— Они и есть марканианцы.

— К большим!

Манс понял. Серебристый аппарат нырнул к корме «Крушителя». Тяжелая машина занимала почти весь проход, ее двигатели били раскаленным потоком, а пилот, заметив людей, начал разворачивать боковой излучатель.

— Ближе, — приказал Андрей.

— Нас сожгут.

— Ближе!

Захват «Шрама» почти коснулся их поля.

Манс провел машину над самым корпусом «Крушителя». Импульсный излучатель не успел подняться, зато марканианский пилот резко дернул аппарат вверх, пытаясь раздавить людей о стену. Андрей увидел движение раньше, чем оно началось.

— Влево!

Серебристая машина сорвалась с траектории. «Крушитель» подался вверх, и захват, летевший следом за людьми, вцепился в его броню.

Трос натянулся.

Медный «Шрам» рвануло вперед. Один из братьев закричал в открытом канале, второй попытался освободить захват, но катушка уже заблокировалась. «Крушитель» вошел в первую створку, продавил ее массой и потащил привязанного соперника следом.

— Отцепись! — ревел пилот «Шрама». — Отцепись, безмозглый кусок груза!

Ответ марканианца утонул в помехах.

Вторая створка закрылась между машинами.

Трос выдержал.

Медный аппарат ударился о металл боком. Его развернуло, с корпуса сорвало кассету режущих дисков, а натянутый трос перерезал поврежденную створку и хлестнул поперек шахты. Манс успел увести машину ниже. Корлианцы поднялись выше. «Седьмая глубина» прошла через собственный гравитационный след.

Один из режущих дисков ударил в стену, второй ушел в темноту, третий рассек трос.

«Шрам» освободился слишком поздно.

Третья створка встретила его на полной скорости. Защитное поле вспыхнуло, выдержало первое мгновение и лопнуло. Медный корпус сложился вокруг центральной опоры, кабину сорвало с креплений, и она исчезла среди обломков прежде, чем аварийный маяк успел подать сигнал.

На карте осталось четыре машины.

Число выглядело почти успокаивающе. Четыре машины оставляли на карте больше свободного пространства, меньше пересекающихся линий и всего три источника чужого оружия. Затем Андрей заметил, как быстро каждый из оставшихся экипажей перестроил движение, и понял, что проще не стало. Случайные участники закончились. Дальше летели те, кто успевал использовать чужую ошибку раньше, чем она становилась очевидной.

Гул зрителей превратился в рев.

Андрей не сразу понял, что задержал дыхание. Где-то внизу продолжали падать обломки, на одном из экранов еще мигали две биологические сигнатуры, но связь со «Шрамом» молчала.

— Они живы? — спросил Манс.

— Не знаю.

— Андрей.

— Не знаю! Ворота прямо. Три секунды.

Манс больше не спрашивал. Он провел машину сквозь последнюю створку, и шахта закончилась.

Исчезновение «Шрама» изменило и саму трассу. Пока медный аппарат преследовал людей, Вельский смотрел назад и искал только спасение; теперь приходилось одновременно видеть мины впереди, тяжелую отметку «Крушителя», спокойную линию корлианцев и последствия собственного решения. Он не направлял братьев в створку и не тянул за трос, но именно его команда свела две машины на одной траектории. Навигация впервые оказалась не поиском безопасной дороги, а способом заставить противников выбрать опасный путь.

Перед ними открылся космос.

Сиар'Ваал занимал половину неба. Изнутри станция казалась бесконечной последовательностью уровней, однако снаружи превращалась в сооружение, для которого у Андрея не находилось привычного масштаба: центральное ядро терялось среди колец, доков, антенн и выступающих городов, а грузовой венец тянулся вдоль корпуса широкой полосой движущихся огней. Между конструкциями проходили корабли, каждый больше «Гелиоса», вдали мерцали сборочные верфи, и над всем этим висела звезда, освещавшая металл холодным белым светом.

Любоваться было некогда.

Гравитационная трасса изгибалась вдоль внешней обшивки, проходила под тремя грузовыми мостами и уходила к недостроенному кольцу. Здесь не существовало воздуха, способного гасить движение, не было стен, о которые можно было ориентироваться, и любое неверное ускорение грозило выбросить аппарат из поля станции навстречу открытому пространству.

— Я все-таки предпочитал стены, — признался Манс.

— Пять градусов вниз. Держи корпус вдоль синей линии.

— Какой именно? Их здесь сотня.

— Единственной, которая не заканчивается нашей смертью.

— Очень помог.

Из шлюза следом вылетел «Крушитель». На его броне оставался обрывок черного троса, один из боковых излучателей погас, но тяжелая машина продолжала разгоняться. «Седьмая глубина» шла первой, оставляя за собой россыпь почти невидимых мин. Корлианцы держались между ней и людьми, не вступая в бой и позволяя остальным уничтожать друг друга.

Андрей выбрал внешний поток, проходивший ближе к краю грузового венца. Он был длиннее, зато мины не успевали закрепиться в слабом поле. Манс послушался без спора. Серебристая машина легла на бок, скользнула над освещенной обшивкой и начала догонять корлианцев.

Манс больше не комментировал крики зрителей. Он коротко проверил отклик управления, выровнял тягу и дождался следующего направления, хотя еще несколько минут назад непременно попытался бы доказать, что способен увидеть путь сам. Утрата одного экипажа не сделала его осторожным — осторожность плохо уживалась с Мансом, — однако заставила относиться к командам Андрея как к решениям, от которых могла зависеть не только их собственная жизнь.

Вельский убрал с карты дальние потоки и оставил только те, которых четыре машины могли достичь в ближайшие десять секунд. Пространство сразу стало понятнее. «Седьмая глубина» управляла дорогой минами, «Крушитель» прокладывал ее массой и огнем, корлианцы позволяли остальным открывать проходы за себя. У людей не было оружия, брони и опыта. Зато они уже однажды заставили чужое преимущество ударить по его владельцу.

Внешние камеры показали их крупным планом. Зрительский гул снова усилился, коэффициент победы людей упал до девятнадцати к одному.

— Мы стали популярнее, — сообщил Манс.

— На нас все еще ставят против.

— Но уже с уважением.

Краат-Хаар заметил приближение. Черный аппарат сместился к внешней линии, перекрывая людям путь, а игольчатые ускорители вдоль борта повернулись назад.

— Оружие! — предупредил Андрей.

— Вижу.

Первая очередь выглядела как серебристая пыль. Сотни тонких игл разошлись веером, и каждая несла достаточно энергии, чтобы пробить обшивку кабины. Манс бросил машину вниз. Иглы прошли над фонарем, несколько ударили в кормовое поле, заставив защиту вспыхнуть.

Вторая очередь перекрыла нижний коридор.

Андрей видел ее на карте не отдельными объектами, а расширяющейся областью смерти. Слева лежала обшивка станции, справа начиналось открытое пространство, впереди корлианцы готовили третий залп.

— Тягу до нуля, — приказал он.

— Нас догонят.

— До нуля!

Манс отключил двигатель. Серебристая машина продолжила движение по инерции, ее гравитационный след исчез среди сотен линий станции. Сейра-Хаар повернула ускорители туда, где люди должны были оказаться при прежней скорости.

— Теперь вверх и полный!

Двигатель ударил. Аппарат почти вертикально ушел от обшивки, иглы пересеклись под ним, а затем Манс развернул машину и провел ее над черным корпусом так близко, что Андрей увидел лицо корлианской женщины через прозрачный фонарь.

Сейра смотрела прямо на него.

Прямого ментального контакта между машинами быть не должно было. Защитные поля обеих кабин отсекали чужое воздействие, а расстояние даже в момент сближения превышало несколько метров. И все же виски Андрея сдавило, гравитационная карта на мгновение потемнела, а серебристый аппарат неожиданно потянуло вниз, будто на корму легла невидимая тяжесть.

— Что происходит? — Манс дернул управление. — Я теряю высоту.

Андрей проверил потоки. Ни мины, ни внешнего двигателя, ни изменения поля станции рядом не было.

Тяжесть исчезла.

— Не знаю. Выравнивай.

Корлианцы не стали продолжать атаку. Их машина вернулась к центру трассы, словно короткого прикосновения оказалось достаточно.

Впереди «Седьмая глубина» вошла под первый грузовой мост.

«Крушитель» открыл огонь.

Два импульса ушли вдоль трассы, растянулись белыми полосами и ударили по внешней обшивке моста. Металл вскипел. Облако раскаленных капель разлетелось перед машинами, а следом тяжелый аппарат выпустил третий заряд прямо в темно-синюю корму.

«Седьмая глубина» уклонилась. На ее месте осталась мина.

Пилот «Крушителя» увидел ловушку слишком поздно. Гравитационная яма раскрылась перед носом, схватила тяжелый корпус и потянула в сторону несущей опоры. Марканианец взревел, включил все излучатели одновременно и буквально прострелил себе выход: импульсные заряды разорвали ферму моста, часть конструкции ушла вниз, изменив распределение массы, и поле мины дрогнуло.

«Крушитель» вырвался.

Разрушенный мост начал складываться.

Сотни грузовых контейнеров, закрепленных на внешней стороне, сорвались с направляющих и медленно поплыли над трассой. В невесомости они не падали, однако сохраняли скорость станции и пересекали маршрут огромной стеной, в промежутках которой едва мог пройти спортивный аппарат.

— Ворота меняются, — сказал Андрей, увеличивая карту.

— В лучшую сторону?

— Если бы мы были контейнером.

«Седьмая глубина» вошла в облако первой. Саа выпустили еще две мины, закрепив их между грузами, и на экране карта превратилась в мешанину ложных направлений. Каждый контейнер тянуло сразу к нескольким центрам. Одни сближались, другие расходились, третьи начинали вращаться, закрывая проходы.

Корлианцы замедлились.

«Крушитель» снова выбрал прямую.

— За большими? — спросил Манс.

Андрей увидел, как тяжелый аппарат протаранил первый контейнер, отбросил второй и скрылся внутри металлического облака. За ним оставался широкий, но нестабильный коридор.

— Нет. Они соберут на себя все мины.

— Звучит полезно.

— А потом взорвутся прямо перед нами.

— Уже менее полезно.

На внешнем краю карты оставалась тонкая линия, проходившая между последним рядом контейнеров и границей разрешенной трассы. Справа от нее не было ничего, кроме космоса; слева вращалась металлическая масса, способная раздавить аппарат раньше, чем защита успеет сообщить о столкновении.

— Уходим наружу, — решил Андрей. — Скорость сорок. Не больше.

— На сорока нас обойдут.

— На восьмидесяти нас размажет.

— Пятьдесят пять.

— Сорок пять.

— Пятьдесят.

— Это не торг!

— Уже сорок девять.

Серебристая машина вышла к границе. Слева проплыл контейнер размером с жилой модуль «Гелиоса», его ребро заслонило станцию и на несколько секунд оставило кабину перед одной только чернотой космоса. Поле трассы стало слабее. Андрея охватило неприятное ощущение, будто под креслом исчезла последняя опора, хотя гравитация внутри кабины не изменилась.

Манс держал скорость сорок девять.

— На единицу меньше, — потребовал Андрей.

— Она нужна для морального равновесия.

— Нам нужно физическое.

Впереди два контейнера начали сходиться. Между ними оставалась щель, но одна из мин тянула верхний блок вниз, и расстояние сокращалось быстрее расчета.

— Не успеваем, — сказал Андрей.

— Успеваем.

— Нет.

— Тогда открывай другой путь.

Другого не было. Слева пространство перекрывала мина, справа проходила граница трассы. Выход за нее означал дисквалификацию, если аппарату вообще удалось бы вернуться.

Андрей увидел вращение нижнего контейнера, выступающий узел крепления и слабый след от маневрового двигателя, который все еще пытался вернуть груз на направляющую.

— Под него. Потом на ребро.

— Там нет места.

— Появится.

— Когда?

— Когда мы окажемся внутри.

Манс рассмеялся коротко и зло:

— Наконец-то ты начал давать хорошие приказы.

Аппарат нырнул под контейнер. Металлическая поверхность приблизилась, заполнила весь обзор, и в последний момент маневровый двигатель груза сработал. Огромный блок повернулся. Узел крепления прошел над фонарем, серебристая машина легла на бок и протиснулась в раскрывающуюся щель.

Защитное поле задело оба контейнера.

Кабину ослепило белым. По корпусу прокатился удар, правый стабилизатор выдал ошибку, но машина выскочила с другой стороны прежде, чем металлические стены сомкнулись.

Сзади раздался грохот. Контейнеры столкнулись и перекрыли проход.

Манс выровнял аппарат.

— Сорок девять, — напомнил он.

Андрей обнаружил, что все это время сжимал навигационные пластины так сильно, что пальцы побелели.

— В следующий раз будет сорок восемь.

— Посмотрим.

Они вышли из облака третьими.

«Седьмая глубина» сохраняла лидерство. Корлианцы прошли за ней по центральному маршруту, каким-то образом не задев ни одной мины. «Крушитель» задержался среди контейнеров, и на карте его след метался между ловушками. Через несколько секунд тяжелая машина пробила последний грузовой блок и вырвалась наружу, потеряв часть носовой брони.

До следующего контрольного знака оставалось меньше километра. За ним трасса ныряла под второй мост, где ряды несущих опор образовывали длинный прямой коридор.

«Крушитель» снова выстрелил.

На этот раз марканианец бил не по «Седьмой глубине», а по минам вокруг нее. Первый импульс прошел мимо, второй задел край гравитационной ямы. Поле ловушки дернулось, переместилось и столкнулось с соседним.

Два искусственных центра тяжести начали притягивать друг друга.

Андрей увидел последствия раньше остальных. Линии между минами стянулись, пространство вокруг «Седьмой глубины» пошло складками, и темно-синий аппарат внезапно оказался внутри собственного оружия.

— Тормози! — крикнул он.

Манс сбросил тягу. Корлианцы сделали то же самое почти одновременно.

«Седьмая глубина» попыталась уйти вверх. Первая мина потянула нос, вторая схватила корму, и машину развернуло поперек трассы. Саа сбросили все оставшиеся ловушки, надеясь множеством новых центров притяжения разорвать сомкнувшееся поле, но добились обратного: гравитационные ямы окружили аппарат и начали рвать его в разные стороны.

Защитная оболочка выдержала.

Корпус — нет.

Темно-синюю машину переломило за кабиной. Двигательный отсек ушел к одной мине, носовая часть — к другой. Аварийная капсула отделилась, вспыхнула собственным полем и осталась висеть между опорами моста.

Биологические сигнатуры обоих Саа продолжали гореть.

Зрители встретили их спасение разочарованным гулом.

— Двое живы, — выдохнул Андрей.

— И больше не участвуют, — Манс вернул тягу. — Трое осталось.

Темно-синие обломки остались позади, но рисунок аварии продолжал жить на карте Андрея. Саа проиграли не потому, что поставили недостаточно ловушек. Они окружили себя таким количеством управляемых опасностей, что после вмешательства «Крушителя» перестали различать собственную защиту и угрозу. Их оружие не отказало — оно выполнило слишком много приказов одновременно.